Work Text:
Звезды ли так сложились или кто-то специально их так сложил, но маленькая деревушка на юге Эссекса, куда неторопливая поступь лошадиных копыт привела его этим туманным утром, оказалась совершенно заброшенной. Торжественно прогарцевав вдоль главной — и единственной — улицы раз пятнадцать для верности, Азирафель в конце концов убедился, что жители деревни действительно покинули свои дома и даже побросали пожитки, что казалось странным. Кто или что заставило народ бежать отсюда без оглядки, Азирафелю было неведомо, да и задумываться об этом не очень хотелось — однообразная дорога слишком сильно утомила его.
Неспешно расседлав коня, Азирафель как следует напоил его, устроил в стойле и даже принес пучок сена, попутно убеждая себя в том, что труд физический облагораживает не только человека, но и воина небесного. С грустью вспомнив о своем верном оруженосце, который, к большому сожалению, покинул его еще несколько дней назад, когда решил, что их преследует демонический змей, и с криками убежал в лесную чащу, Азирафель с грустью вздохнул, то ли волнуясь о судьбе несчастного оруженосца, то ли о своей собственной — современная мода всегда казалась ему пыткой, придуманной где-то в аду. Потом он вспомнил, что уже несколько дней как исчерпал лимит чудес, и, вздохнув еще более измученно, чем в первый раз, принялся стягивать с себя рыцарское облачение. Когда последняя деталь его латного доспеха с лязгом ударился о землю, Азирафель презрительно фыркнул в его сторону, размял порядком затекшую шею и отвернулся, не желая больше видеть этот отвратительно неудобный и тяжелый предмет гардероба. Сейчас ему хотелось обнажиться полностью и искупаться в горячей пенной ванне. Или съесть приличную порцию блинов. Азирафель еще не успел расставить свои приоритеты. В любом случае у него под рукой не было ни чудес, ни оруженосца, поэтому он накинул на плечи меховой плащ, чтобы хоть как-то защитить от холода и сырости измученное тело, одетое теперь лишь в холщовую рубаху, и побрел к приземистому зданию таверны, которое заприметил еще по приезде в деревню.
В таверне оказалось тепло и уютно, и очаг приветливо потрескивал в углу, приглашая усталого путника присесть к огню и немного погреть онемевшие от холода конечности. Почему-то это совершенно не смутило Азирафеля, и он с удовольствием поднес замерзшие руки поближе к теплым язычкам пламени, а потом с интересом огляделся. Таверна была небольшой: пара дубовых столов вдоль стен, длинная стойка с чередой полупустых бутылок в противоположном углу, да чуть приоткрытая дверь, ведущая, очевидно, в кладовку. Немного согревшись, Азирафель обошел таверну, понюхал сомнительное содержимое нескольких бутылок, убедившись, что вино здесь подавали не слишком хорошего качества, и наконец добрался до приоткрытой двери, которая все это время манила его к себе обещаниями всевозможных яств, сокрытых за ней. Уже предвкушая сытную трапезу, он распахнул ее, но тут же застыл на пороге, как вкопанный, — внутри Азирафеля ждала большая жестяная ванна, наполненная, судя по клубам пара, горячей и при этом весьма пенной водой.
— Кто-то читает мои мысли, — задумчиво произнес он и осторожно потрогал воду пальцем.
Вода показалась ему самой обычной (возможно, чуточку горячее, чем хотелось бы), поэтому Азирафель решил не утруждать себя лишними размышлениями о том, кто и как его мысли читает, и, скинув меховую накидку, а потом и холщовую рубаху, с удовольствием погрузился в горячую пену.
Проведя в ванне не менее пары часов, перепев все известные ему баллады и продекламировав по меньшей мере пару томов од и стихотворений, Азирафель наконец вылез из воды, когда обнаружил, что она уже окончательно остыла. Ощущая непревзойденную чистоту и свежесть, Азирафель вспомнил, что деревня заброшена, и, решив не терять времени на ненужные поиски полотенца, обнаженный и мокрый направился в главный зал, намереваясь на этот раз непременно отыскать для себя что-нибудь съедобное.
Когда Азирафель заметил огромную стопку дымящихся ароматных блинов на одном из дубовых столов, он даже не удивился.
— Совершенно очевидно, что небеса благоволят мне сегодня, — с гордой улыбкой сказал он и, усевшись на грубую деревянную скамью голым задом, принялся с жадностью поедать блины.
Блины оказались отменными — в меру сладкие, в меру соленые, словно приготовленные специально для его взыскательных вкусовых предпочтений, — но не успел Азирафель съесть и половину стопки, как внимание его привлек едва слышный шорох, доносящийся из темного угла.
— Кто здесь?! — оторвавшись от трапезы, испуганно воскликнул Азирафель, потом вдруг вспомнил о своей наготе и стыдливо прикрыл остатками недоеденного блина причинное место.
Из угла ему никто не ответил, только снова зашуршал чем-то, по звуку очень похожим на солому.
— Отвечай! Или я… — Азирафель огляделся в поисках своего меча, но потом вспомнил, что оставил его в стойле, рядом с лошадью, и гневно сжал кулаки. — Или я за себя отвечать не буду.
В надежде найти предмет, пригодный в качестве оружия, он начал внимательно осматривать таверну, но на глаза ему попались только полупустые бутылки за стойкой. Вполне вероятно, что из бутылки получился бы вполне достойный клинок, но, прикинув расстояние до барной стойки, Азирафель понял, что враг без труда сможет настигнуть и покалечить его нежное обнаженное тело, пока он будет бежать так далеко. Азирафель разочарованно вздохнул: а ведь Гавриил не раз советовал ему заняться спортом. Тем временем шуршание в углу усиливалось, и Азирафель в панике вернулся взглядом к тарелке с блинами. Кидаться ими во врага он, конечно же, не собирался — негоже переводить такой замечательный продукт на адских прихвостней, — но он мог бы с легкостью использовать блины для защиты. Идея сделать из них доспехи показалась Азирафелю весьма мудрой — блины мягкие, но упругие, к тому же жирные, а значит, любое оружие с легкостью соскользнет с его тела. А еще после боя ими вполне можно будет закусить. Подумав о том, что небеса не зря ниспослали ему столь полезные дары сегодня, Азирафель с радостной улыбкой принялся облеплять свое обнаженное тело блинами — по паре штук на плечи, десяточек на грудь, столько же на живот, да и про спину надо не забыть, — и уже через несколько минут небесный воин в блинных доспехах был готов к обороне.
— Выходи и сразись со мной, адское отродье! — воскликнул Азирафель, вскочив со своего места, отчего два блина, обернутых вокруг бедер, сползли с него и упали на пол. Он проводил их грустным взглядом и, выхватив из тарелки последний блин, свернул его в трубочку и выставил перед собой. Просто на всякий случай.
— Асссирафффель, — прошипела темнота в углу, и третий блин полетел на пол.
***
Кроули терроризировал Эссекс не менее трех недель. Первую неделю он развлекался тем, что выпускал крылья и, перекинувшись в змея, летал над местными деревнями, распугивая обезумевших от страха жителей и заставляя их в спешке покидать свои жилища. В оставшиеся две недели ему даже стараться не пришлось — слухи сделали свое дело, и Эссекс погрузился в пучину безумия. То тут, то там люди рассказывали байки о страшном драконе, что появляется в небе в шесть часов вечера — всегда непременно в шесть вечера! — и терроризирует несчастных людей. Кроули уже успел позабыть, почему терроризировал несчастных людей именно в шесть вечера, но, вполне вероятно, это было связано с тем, что он любил поспать подольше и продирал глаза обычно только к позднему обеду — или раннему ужину, это уж кому как нравится. Вельзевул отправила его сюда на целый месяц и велела устроить заварушку, но в Эссексе было слишком сыро и неуютно, поэтому, когда приказ был выполнен и даже в какой-то степени перевыполнен, он начал маяться скукой. К тому же больше половины жителей теперь сбежали из этих краев, таверны опустели, поэтому и разговаривать было особенно не с кем. Это продолжалось до тех пор, пока на его пути не попался Азирафель — как всегда красивый и надменный, как всегда чистый и белый. Они перекинулись парой фраз и разошлись, но теперь Кроули маялся не от скуки, а от непреодолимой тоски по ангельским прелестям. Он с грустью вспоминал, как любовался этими самыми прелестями в термах древнего Рима, но сейчас они были так тщательно скрыты за железными доспехами, что Кроули хотелось рыдать от бессилия.
Когда ему надоело топить эфемерное горе в бутылке и жалеть себя, Кроули наконец как следует подумал и разработал прекрасный план, который, как он рассчитывал, поможет развлечься самому и заодно развлечь дорогого его сердцу врага. Вычислив, в какой стороне Эссекса находится сейчас Азирафель, Кроули притаился в местном лесу и с легкостью избавил ангела небесного от его оруженосца, затем пошел в ближайшую деревню, распугал всех жителей и, оставшись в одиночестве, начал приготовления к приезду драгоценного гостя. Он как следует прибрался в таверне, попутно выпив половину запасов местного вина; приготовил отменную горячую ванну с ароматной пеной (возможно, с температурой чуть переборщил) и собственноручно испек большую порцию самых настоящих блинов, которые, конечно же, оказались непереносимо кислыми, да еще и подгорели со всех сторон, но с помощью небольшого демонического чуда Кроули превратил их в идеал, соответствующий взыскательным вкусовым предпочтениям Азирафеля. В какой-то момент он задумался о том, что неплохо было бы украсить все помещение лепестками роз, но быстро отмел эту мысль, посчитав ее слишком пошлой, чудом заставил тарелку с блинами появиться на столе по расписанию, перекинулся в змею, накидал соломки в дальнем темном углу и, спрятавшись там, благополучно уснул. Проснулся Кроули, как обычно, ровно в шесть вечера и сразу же услышал громкие крики и призывы к сражению. С трудом разлепив сонные глаза, он с удивлением обнаружил перед собой Азирафеля, полностью облепленного блинами.
— Асссирафффель, — прошипел Кроули немного разочарованно, когда понял, что ангельские прелести вновь скрыты от его жадных глаз, и выполз из своего укрытия.
— Стой, демоническое отродье! — опять воскликнул Азирафель и проводил взволнованным взглядом очередной упавший с него блин. — Коварный дракон! Это ты терроризируешь несчастных жителей Эссекса? Признавайся! Где твои крылья?
— Асссирафффель, это же я! — зашипел Кроули и подполз поближе.
— Не приближайся! — Азирафель дернулся назад, и еще два блина полетели на пол, обнажив бледные колени, испачканные в масле.
— Как ссскажешшшь, — глядя на его аппетитные блестящие ноги, плотоядно облизнулся Кроули. — Не бойссся.
— Еще чего удумал! — хмыкнул Азирафель и, гордо вскинув голову, откусил от блина, который держал в руке. — Я воин небесный и не боюсь ничего.
— Вот и ссславно, Асссирафффель, я ждал тебя.
Решив, что они наконец договорились, Кроули предпринял очередную попытку подобраться к нему поближе, но был остановлен взмахом твердой руки, что стоило Азирафелю его блинных лат.
— Не заговаривай мне зубы, коварный дракон, я знаю, кто ты! — выкрикнул он и, не сводя с Кроули глаз, заинтересованно прищурился. — Кстати, а кто ты?
Кроули закатил бы глаза, если бы не был змеей.
***
— И все-таки, что ты здесь делаешь? — Отлепив очередной блин от своего тела, Азирафель запихнул его в рот почти полностью, и Кроули понял, что задергал бы хвостом в экстазе, если бы все еще был змеей.
— Да так, устраиваю заварушку, — он постарался сделать непринужденное лицо, но, вполне вероятно, капнувшая на стол слюна выдала его с потрохами.
— Опять что-то варишь? Кашу? — Азирафель, кажется, все-таки ничего не заметил, но разговоры о еде его явно интересовали. — Я бы поел сейчас каши. — Он издал звук, очень похожий на стон, и Кроули чуть не подавился остатками вина, которые пытался допить прямо из бутылки.
— Нет, я строил демонические козни и все такое, — прохрипел он, потом откашлялся и постарался взять себя в руки. — Но могу и каши сварить, если ты хочешь.
— Стой, так это ты устроил в Эссексе шоу с драконом?! — Азирафель так возмутился, что даже отложил в сторону недоеденный блин.
— Ну да, а что? Весело же получилось! — пожал плечами Кроули.
— Весело?! Это, по-твоему, весело?! — Азирафель стукнул рукой по столу, и блин, обернутый вокруг его локтя, отлетел в стену. — Из-за тебя я превысил лимит на чудеса, когда пытался внушить обезумевшим людям, что никаких драконов не существует!
— Сказал бы им, что это дельтапланы тестируют на животных, — хмыкнул Кроули и, сделав глоток вина из очередной початой бутылки, с отвращением поморщился.
— Дельтаплан еще не изобрели.
— Годом раньше, годом позже, какая разница1.
— Из-за тебя, — Азирафель гневно ткнул в него пальцем, и блин с его предплечья сполз на стол, — я лишился оруженосца. Это же ты пугал его в лесу.
— Да с чего ты взял?! — отставив бутылку в сторону, возмутился Кроули, но под твердым взглядом небесного воина потупился. — Ладно, возможно, это был я, но что ты от меня хочешь? Я же демон — древнее зло, старый эдемский змей и все дела…
— Старый дурак — вот ты кто, — неожиданно рассмеялся Азирафель и кинул на него весьма недвусмысленный и соблазнительный взгляд. — Мог бы просто пригласить меня на свидание.
— Нгк, — густо покраснев, ответил Кроули.
— И раз уж по твоей милости я лишился оруженосца, думаю, будет справедливо, если именно ты поможешь мне снять этот прекрасный блинный доспех, — добавил Азирафель тоном, не терпящим возражений, и Кроули еще успел подумать, что с удовольствием выполнил бы его просьбу прямо здесь и сейчас, если бы от охватившего его волнения снова не превратился в змея.
Сноски
1. Изобретателем дельтаплана считается Аббас ибн Фирнас, который совершил первый полёт на нём в 875 году. вернуться к тексту^