Work Text:
— Не получится, братец, никак. Десять дней минимум. — Из-за медицинской маски голос смотрителя космопорта звучал глухо. — Извини уж, такие порядки. Ну посидишь пока, книжки почитаешь, а там, глядишь, и выяснят, что за дрянь. Время быстро пролетит.
Аргенти растерянно взглянул на смотрителя. Задерживаться на этой планете не входило в его планы, кроме того, ему придется все это время провести на территории порта…
Смотритель устало указал на табличку рядом с собой.
— Вот здесь скачаешь приложение самопомощи. Доступ к библиотеке, меню для заказа еды, вызов врача. Давай, иди к себе на корабль, пока не заразился.
— Благодарю за заботу о моем здоровье, уважаемый господин! — начал было Аргенти, приложив ладонь к груди. — Надеюсь, неведомая хворь не омрачит…
— Она уже омрачила, — раздосадованно отмахнулся смотритель. — Еще будут какие-то вопросы? Нет? Ну так не задерживай, будь добр!
Аргенти ничего не оставалось, кроме как вздохнуть и послушно отправиться к выходу из приемной. В порту царила зловещая суета: на рекламных табло мигали предупреждения об обязательности ношения средств индивидуальной защиты, куда-то торопились дежурные.
“Сорок пятый, у кого-то из экипажа сыпь, проверьте, не наш ли клиент” — послышалось из чьей-то рации.
— Уважаемый, пожалуйста, пройдите к себе, — попросил какой-то парнишка в форме санитара служб КММ. — Или вам нужна медпомощь?
Медпомощь Аргенти была не нужна, наоборот, милостью Идрилы он чувствовал себя прекрасно. Готовым к очередному далекому путешествию. Но вот беда — буквально за пару часов до вылета порт закрыли на карантин из-за какой-то неизвестной болячки, и в ближайшие, как сказал смотритель, десять дней никто Аргенти разрешение на вылет не даст.
— Нет-нет, спасибо. Надеюсь, неведомая…
— …Мне позвать дежурного, чтобы вас проводили?
Что ж.
Аргенти поспешно зашагал к тридцать первому отсеку.
***
Ему было не привыкать к одиночеству, вполне напротив, оно давно стало лучшим другом Аргенти. Несмотря на то, что общество других людей он зачастую находил приятным и желанным, ему вполне хватало компании розы в горшке и редких вестей от Рыцарей.
Но с одиночеством куда проще мириться за штурвалом, а не в спальном отсеке. Звезды тоже были отличными спутниками, пусть они лишь проносились мимо яркими точками. Аргенти успевал мысленно с ними поздороваться.
Однако теперь за стеклом кабины мелькали не звезды, а люди и роботы-доставщики.
К концу первого дня “заточения” Аргенти успел до блеска отмыть скромный интерьер корабля, несколько раз воздать почести Идриле, перечитать всю ленту новостей и отправить пару сообщений Безымянным. К сожалению, последние ушли в никуда — видимо, Экспресс находился в таких нехоженых далях, что связь с ним пропала. Аргенти на всякий случай пожелал экипажу удачи.
Ну, даже из такой неприятной ситуации можно было извлечь какую-то пользу. Кажется, смотритель упоминал библиотеку? Чудесно. Время можно скоротать за чтением, будет здорово, если в файлах найдется что-нибудь полезное для дальнейших странствий. Легенды порой наводят на нужный след, даже если кажутся чистейшим вымыслом, а знания никогда не будут лишними.
Библиотека оказалась еще скромнее, чем Аргенти предполагал. Так, название одно. Уж в нынешний век можно было бы подарить людям доступ к знаниям, но нет! В бесплатной секции Аргенти встретил ряд полурекламных рассказов, в которых главная героиня не могла найти счастье, пока не воспользовалась мылом с нечитаемым названием, несколько новелл сомнительного содержания, явно написанных искусственным интеллектом… Какие-то детективы, где за главы с развязкой нужно было доплатить отдельно… Ничего из этого Аргенти не заинтересовало, кроме того, — кто знает, как долго ему придется проторчать в доке. Лучше сэкономить кредиты.
Он собирался уже было закрыть приложение и посвятить все свободное время тренировкам, молитвам, полировке доспехов, записи подкаста с комплиментами и уходу за розой, но его взгляд упал на заголовок книги с последней страницы.
“Красота поднимающегося теста. Как перестать бояться духовки.” — бесплатно!
Аргенти, конечно же, духовки не боялся: он давно покорил страх и пользовался им как оружием. Но автор, женщина в белом фартуке на обложке — Клэр — так счастливо улыбалась, держа в руках золотистый багет, что Аргенти не устоял.
“Нет ничего прекрасней аромата свежеиспеченного хлеба! Я считаю, что каждый заслуживает насладиться очарованием золотистой корочки, созданной собственными руками, — писала Клэр. — Для этого вам понадобится сущая ерунда: мука, вода, соль, дрожжи и немного любви”.
Вода и соль у Аргенти были. Он немного поразмыслил, какая потребуется любовь, и пришел к выводу, что любовь к Идриле подойдет лучше всего, ведь Клэр говорила о красоте, а значит, самый важный ингредиент у него имелся в изобилии.
Ну а муку и дрожжи можно раздобыть.
Ранним-ранним утром к тридцать первому отсеку приехал буханкообразный рободоставщик. Вынув из пластикового чрева робота продукты, Аргенти ласково похлопал малыша по крышке, смахнул с нее невесть откуда просыпавшиеся алые лепестки и пожелал счастливого пути.
Для полноценной кухни на корабле не хватало места, но Аргенти обычно много и не надо было, так, утолить голод для поддержания тела в достойной форме. Никаких излишеств, однако в первом, самом простом рецепте использовались только миска, лопатка, мерный стакан и духовка. Еще Клэр рассказывала что-то о формировании глютена и упоминала некую закваску, но милостиво позволила оставить изучение этих сокровенных знаний на потом.
Аргенти собрал волосы, завязал пояс фартука изящным бантиком и открыл на дисплее нужную страницу книги.
“Для начала смешайте дрожжи, соль и муку…”
Аргенти высыпал в миску пакетик дрожжей и невольно улыбнулся. Мелкие шарики весело проскакали по дну и улеглись красивым ровным слоем, словно галька на побережье, где он побывал несколько месяцев назад.
Сверху белыми льдинками посыпалась соль — как поутру улицы на некоторых холодных планетах покрывается сверкающей изморозью.
А теперь… Зима. Как на Белобоге.
Аргенти опустил в миску лопатку и принялся усердно мешать.
Над миской туманом поднялось белое облако муки. Аргенти зажмурился и чихнул, едва успев прикрыть сгибом локтя нос, а когда открыл глаза, увидел на столе круглый мучной ореол — точно сияющий нимб на темной поверхности.
“…и только потом добавьте воду”.
В снежную смесь весенним ручейком полилась вода. Аргенти снова принялся мешать и через несколько минут получил странную массу, липнущую ко всему — к лопатке, к миске, к пальцам… Ослепительная снежная белизна сменилась серо-бежевой клеклостью, в которой куда сложнее было отыскать красоту. Может, мало муки? Но в первый раз Клэр просила следовать рецепту.
Это сейчас нужно добавлять любовь?
— О, Идрила, одари этот хлеб своей несравненной благодатью, — прошептал Аргенти, отскребая прилипшую массу от стенок. — Направь мою замешивающую руку, укрепи глютеновые нити… Дай мне прикоснуться к красоте поднимающегося теста, как прикоснулась к ней автор книги.
Но о чудо! Стоило Аргенти закончить свою короткую молитву, и масса в миске понемногу начала собираться в единый ком.
“Накройте тесто крышкой или пленкой и оставьте его отдохнуть при комнатной температуре на 2–3 часа”.
Все правильно, после потрясений даже муке и воде нужно отдохнуть, согласился Аргенти. Ему же было не до отдыха: усыпанный мукой стол требовал мытья, да и сам Аргенти порядком извозился в белой пыли и ошметках непослушного теста.
— Два–три часа, хм… Значит, примерно два с половиной, — предположил он, выставляя таймер.
Ровно через час до скрипа отмытый и донельзя взволнованный Аргенти прокрался на кухню и взглянул на миску с тестом сквозь прозрачную крышку. Тесто безмолвно захватывало отведенный объем и на появление Аргенти никак не реагировало.
“...должно увеличиться в два раза”, — обещала Клэр.
В два или не в два, но его было определенно больше, что наводило на какие-то смутные мысли об эоне Распространения. Аргенти покачал головой, прогоняя странные идеи. Не может же в его кухне завестись это!
Или может?
Через пятнадцать минут слежки за тестом Аргенти начал засыпать, разморенный душем и новыми впечатлениями. Пока он уговаривал себя бодрствовать, голова его клонилась к стене, веки тяжелели…
…Тесто вылезало из миски, приподнимая крышку, тянулось к нему тонкими бежевыми щупальцами. Они обвивали руки и ноги Аргенти, и он не в силах был пошевелиться, все тело ощущалось каменным и неподвижным. Глютеновые нити заползали под мягкую ткань домашней рубашки и нещадно щекотали нежную кожу. Аргенти хотел закричать, но тесто раззявило дрожжевую пасть и запищало прямо ему в ухо.
Аргенти вздрогнул и очнулся. Таймер на столе вопил, тесто, увеличившееся в объеме не в два, а, кажется, в целых три раза, действительно слегка влезло из миски, но атаковать Аргенти не намеревалось. На всякий случай он поднял крышку — за ней потянулись тонкие тестяные нити.
— Идрила укрепила, — решил Аргенти. — Воистину она рядом.
Тесто согласно пыхнуло лопнувшим пузырем.
“Ваш хлеб будет вкуснее, если вы выдержите тесто в холодильнике от 12 часов до 3 дней, обычно я жду около 18 часов. Однако если вы не хотите ждать, к выпечке можно приступить прямо сейчас!”
Терпение — благо, и Аргенти умел ждать. Да и что такое 18 часов в масштабах Вселенной, особенно когда твои странствия бесконечны… Но раз уж Клэр разрешила, может быть, не будет греха в спешке? В конце концов, он ведь непритязателен во вкусе. Как и положено Рыцарю Красоты.
“Выложите тесто на присыпанную мукой бумагу для выпечки и разделите его пополам. Сформируйте две буханки, пусть они лежат на расстоянии в 10 см друг от друга”
— Ах… — вздохнул Аргенти, рассыпая муку по бумаге. — Простите, прекрасные создания, но мне предписано вас разделить. Полагаю, это для вашего же блага.
Больше всего буханки напоминали двух полураздавленных личинок, а все мытье пошло коту под хвост. Но и в хаотичных продолговатых плюхах теста было нечто волшебное, неуловимое — надежда на будущее, или же это просто голод давал о себе знать.
Аргенти сунул в рот сухарик из прошлонедельных запасов.
“Дайте тесту отдохнуть 45 минут. В это время разогрейте духовку.”
На этот раз Аргенти засыпать не собирался, так что он посвятил время второму оттиранию кухни. Буханки подозрительно резво росли, тянулись друг к другу бледными боками, но нападать на Аргенти как будто бы не планировали.
“Сделайте по три косых надреза на каждой буханке и отправляйте их в духовку на той же бумаге”.
Нож цеплялся за вязкое тесто, и прорези больше походили на рваные раны, которых Аргенти повидал за свою жизнь немало. “Ухаживай за своим оружием, — вспомнил он слова наставника, — чем острее лезвие, тем милосерднее казнь”.
— Простите, — печально сказал Аргенти. — В следующий раз я наточу нож.
“Выпекайте около 20–25 минут. Постучите по корочке, и если звук пустой, ваш прекрасный хлеб готов!”
Аргенти отправил будущий хлеб в духовку и опустился на пол напротив. Лампочка за стеклянной дверцей освещала буханки уютным золотистым светом, и Аргенти на мгновение представил, что сидит у камина тихим вечером, а в окне сверкает россыпь звезд — пусть подобный отдых он знал лишь по прочитанным романам.
До вечера было еще далеко, а для звезд слишком рано, но сквозь иллюминатор виднелся кусочек ясного неба, такого недостижимого и близкого одновременно. На фоне синевы пролетела деловитая стайка медицинских дронов.
Сколько ему здесь находиться? Наверное, рецептов Клэр хватит еще надолго, но…
Аргенти вновь взял в руки планшет и пролистал книгу до середины.
“Многим новичкам приготовление хлеба на закваске кажется непосильной задачей, но я уверяю вас, вы обязательно справитесь! Стоит только начать. Если в первый раз вы не добьетесь успеха, просто попробуйте снова. Порой все зависит от воли случая и от того, насколько вы нравитесь дрожжам…”
Аргенти не знал, понравится ли он дрожжам. Но он теперь точно знал, что дрожжи ему симпатичны, а это уже немало. И понемногу рыжеющие буханки, расползающиеся и местами рваные, он тоже счел очень даже милыми.
“Для закваски вам понадобится сущая ерунда: мука, вода, и немного любви…”
Ни соли, ни дрожжей. Может быть, стоило с этого и начать? Впрочем, потом у него будет время познакомиться с дикими дрожжами поближе, а пока таймер подбирался к заветной отметке, и буханки окончательно зазолотились и теперь походили не на странных бледных личинок, а на вполне съедобный хлеб. Аргенти и похуже видал — и едал.
…Он не знал, одобрила бы Клэр его хлеб или нет. Может быть, сказала бы, что он недостаточно мягкий, или что корочка недостаточно хрустящая, или что низ немного подгорел, и что в следующий раз нужно постараться получше. Но от одного запаха у Аргенти кружилась голова, а рваные края надрезов походили теперь на хребты гор, залитых лучами закатного солнца.
И на вкус хлеб оказался именно таким восхитительным, каким описывала Клэр. И даже обожженный язык не помешал ему ощутить созданную им самим красоту — возможно, все благодаря щедро добавленной любви.
***
— Тридцать первый отсек, да? — спросила усталая медсестра, совсем еще молодая, если судить по глазам — остальная часть лица скрывалась за медицинской маской.
— Да. Добрый день, юная госпожа. Чем я могу вам помочь?
— Заберите результаты экспресс-анализов и разрешение на вылет. Вы совершенно здоровы и можете покинуть порт. — Девушка принюхалась. — Ох, как у вас вкусно пахнет…
Аргенти вытер руки о фартук, и без того покрытый мукой.
— Подождите, пожалуйста, минутку, если вас не затруднит.
— Стойте! Куда вы?! Уважаемый… А? Что это?
— Булочки. Я сам испек. Обязательно съешьте, клянусь, они не отравлены. Вы наверняка проголодались!
Медсестра растерянно прижала к груди пакет с горячими булочками, на каждой из которых аккуратные надрезы формировали узор в виде розы.
***
В порту яблоку было негде упасть, хоть яблоки на этой планете и не водились. Веллит не отказался бы от фруктов, конечно, но торговый автомат предлагал только в край задолбавшие его питательные батончики и остопротивевшую энергетическую жижу.
— Сопли жаложука, — проворчал Веллит. — Вот доучусь, и будут мне хоть яблоки, хоть что угодно, — заявил он своему отражению в стекле автомата.
Может, решение оставить корпоративную работу и пойти учиться на пилота было и необдуманным, но точно приносило Веллиту куда больше удовлетворения. Хоть и о нормальной еде порой приходилось только мечтать.
— Друг мой! — послышалось за его спиной. — Какая неожиданная, но приятная встреча!
Веллит замер. Он помнил этот голос, помнил едва уловимый запах роз… И высоченную фигуру, увенчанную облаком алых кудрей.
— Воистину меня вела сюда Идрила…
…И вечное воспевание Идрилы он тоже очень хорошо помнил.
— Добрый день, — смущенно произнес Веллит, пытаясь не смотреть в сияющие зеленые глаза.
— Это и правда вы! Как же я рад вас видеть! Всегда приятно встретить в чужих землях старого друга.
Солнечный зайчик от начищенного до блеска доспеха скользнул по лицу. Веллит зажмурился и пошатнулся, и его тут же подхватила сильная рука в латной перчатке.
— Вы хорошо себя чувствуете, друг мой? Может, присядете? — заботливо спросил Аргенти.
— Нормально, устал просто, — отмахнулся Веллит.
Желудок отозвался неудовлетворенным урчанием.
Аргенти вздохнул и тепло улыбнулся, глядя Веллиту прямо в глаза.
— Вижу, вы вновь себя не щадите. Ваше стремление идти к цели, невзирая на любые неудобства, поистине прекрасно, но не забывайте заботиться о своем здоровье, и тогда вы обязательно добьетесь успеха.
Веллит фыркнул и отвел взгляд.
— Позвольте мне пригласить вас к себе на корабль. Я помню, в нашу прошлую встречу вы были весьма заинтересованы пилотированием, и я с удовольствием побеседовал бы на эту тему. Я угощу вас свежим хлебом и познакомлю с Розеттой!
Неужто чертов прекрасный рыцарь все-таки нашел себе даму сердца?
— Кто такая Розетта? — выпалил Веллит.
— Моя закваска. Она совершенно очаровательна! Уверен, вы ей понравитесь…
И Веллит уже не смог отказаться.