Work Text:
[Юра]
Июль. Ночь. Екатеринбург.
Юра шатается, поскальзывается на пустом месте, матерится, но на ногах кое-как держится. Идёт знакомой до боли дорогой. Как его только в междугородний автобус в таком состоянии пустили? А чё? Нормальное состояние. Он ещё в автобусе больше накидался, зря, что ли, бутылку тащил.
Юра останавливается под окнами Кости. Допивает бутылку залпом. Оглядывается. Чёт асфальт плывёт, нужно Косте сказать, чтобы дорожников своих напряг.
— Не следят совсем за дорогами, — бурчит Юра и, кажется, пинает кочку. — Ай! — Прыгает на одной ноге и хватается за вторую. Шатается. На ногах упрямо держится, он блять не так много и выпил.
Взгляд вдруг цепляется за забытые на детской площадке мелки.
Хм.
Юра шатается в сторону, чапает по песку и цепляет один мелок. Прикольный. А что если…? А чего бы и нет.
Юра хмыкает, да он грёбаный непризнанный гений! Идёт обратно под окна, зачем ночью орать, всех будить — он сейчас замутит штуку покруче!
Юра садится на корты и начинает выводить букву.
Стоп.
Поднимает голову, встаёт, обходит палку — не — так вверх ногами будет. Юра кивает самому себе, какой он умный, что подумал. Обходит половину буквы К и продолжает вычерчивать.
— Эй, — и свистит кто-то. — Есть чё, а если найдём?
Юра поднимает голову, там пацанчик какой-то к нему подходит из подворотни. За ним ещё трое, пока подальше держатся. Юра хмыкает, его, что ли, бить собрались? Во лузеры.
— Семки есть. — Юра лезет во внутренний карман спортивки и достаёт открытую пачку. Чёт руки дрожат, и он немного рассыпает.
— О-о, это тема, — пацан кивает и протягивает пятерню. — Этот нормальный, — кричит он своим и машет. — Ты откуда вообще, район попутал?
Юра качает головой, высовывает язык и прикусывает кончик. Выводит крупные буквы, чтоб уж точно все увидели. Пальцы стрёмно слушаются, так что обводит несколько раз.
— А чё пишешь?
Другой заходит Юре за спину.
— Ка-тя, — читает он.
— О-о, — второй и третий.
— Красивое имя, — поддакивает самый первый, который, видимо, тут главный.
Мелок у Юры ломается. Вот блять. Обратно на площадку переться влом, тут пацаны ещё как-то подозрительно его палят. Нормальные они, Юре нравятся. Так что он шарит внутри кофты и достаёт вторую, ещё не открывал, бутылку водки.
— О-о-о.
— Будете? — предлагает Юра.
— В чём вопрос, — ржёт главный и уже открывает.
Отхлёбывают прямо из горла по очереди.
— Так чё пишешь то?
— Катя, я люблю тебя, – заявляет Юра и кое-как встаёт на ноги. Отряхивает руки. Чапает обратно на детскую площадку.
— Чёт по-бабски, мужик, — сообщает один из банды, пока все идут за ним.
— Ага, — Юра отмахивается. — Мне тоже стрёмно, значит, Кате точно понравится.
— О-о.
— А-а.
Надо же, как хорошо его понимают. Юре они точно нравятся, нормальные пацаны.
— Дык давай подсобим, — предлагает главный.
— В чём вопрос, — поддакивает другой.
Юра машет, мол, да окей. Они уже все мелки забирают, нахер туда-сюда бегать, если опять сломается. Возвращаются, снова отпивают водки. Юра садится обратно на корты, эти рядом. Юра чертит, они комментируют.
— Левее бери, левее!
— Запятую забыл.
— Чё?
— Ну, запятую после имени всегда ставят.
— Ты чё, самый умный?
Они там между собой устраивают потасовку, пока Юра выводит последние буквы. Встаёт, осматривает, чётко получилось. Красота.
— Подпишись, — напоминает.
Точно. Юра хлопает себя по лбу. Ай. Ну ладно. Откуда пыль на харе? Юра задумчиво стирает с носа, еле удержался, чтобы не чихнуть. Садится обратно и вычерчивает, Юра.
Бутылку они добухивают на пятерых, ведь не о чём. Они потом хлопают Юру по плечам и ближе к рассвету расходятся. А Юра остаётся сидеть во дворе. Тепло, середина лета же. Солнце встаёт рано, Костя тоже скоро встанет, подойдёт к окну — а тут сюрприз!
Юра ржёт и присаживается на бордюр. Он на чуть-чуть глаза закроет, так быстрее время пройдёт.
…
[Костя]
Костя просыпается в отличном настроении. Суббота. Выходной. Может, он и к Юре съездит сегодня.
Наливает кофе, помешивает и идёт к окну. Открывает шторы…
Замирает.
Ставит кружку на подоконник.
Эм.
Первым он замечает странную надпись мелом. Там по полбуквы разными цветами, какие-то и вовсе поверх обведены третьим, так что цвет определить уже невозможно. Рядом с этим месивом на бордюре… храпит Юра. Точно он, Костя тёмную макушку везде узнает!
Костя уже бросает кофе и выбегает во двор в сланцах. Подхватывает Юру под руки и чуть встряхивает. Тот отбивается для начала и бурчит. Потом глаза всё же открывает.
— О-о, Катюша, — тянет в хлам пьяный Юра.
Прёт от него как от… На лбу мел. Руки тоже в мелу. Погодите, это он на асфальте надругался?
— Юр, ты что? — осторожно спрашивает Костя.
— Во! — Юра пытается встать сам и машет в сторону надписи. Гордый такой, что Косте совсем неловко.
Он Юру осторожно придерживает, пока тот качается, но упрямо тащит Костю к надписи.
— Во.
Катя, я люблю тебя. Юра.
…
Костя смотрит и молчит.
— Ты к окну не по-одходил? — тянет пьяный Юра. — Прочитал бы.
Ну-ну.
Костя снова задумчиво смотрит на надпись. Он чуть позже сфотографирует и даже зарисует это чудо, а пока…
— Юр? Ты вверх ногами написал.