Work Text:
В какой-то момент своих путешествий по Ли Юэ, Итэр заметил, что привычный шум листвы и тихие чириканья далеких птиц прерываются звонкой трелью флейты. Куда бы он ни пошёл, где бы ни оказался, стоило немного подождать, и песнь раздавалась вновь. Она длилась недолго, с несколько секунд, а после замолкала на некоторое время, чтобы вновь повториться.
– Может, в Ли Юэ водятся птицы, которые поют точь-в-точь как флейты? – Паймон зависла на месте в воздухе, вместе с путешественником вглядываясь между веток деревьев на уходящие в небо горы.
– Тогда, я надеюсь, что здешние кабаны ещё не научились имитировать человеческую речь. – Вздохнул Итэр и вернулся к помешиванию их будущего ужина в котелке.
Они возвращались с последнего выполненного поручения в гавань и наткнулись на лагерь хиличурнов. После битвы урчало в животе, и, ну, не пропадать же уже готовому прогретому кострищу?
Неподалеку тут и там лежали тела поверженных врагов. Паймон сморщила нос:
– Знаешь, мне кажется, нам пора начать больше использовать тот волшебный горшочек от Сянь Юнь. А то как-то бывшее место битвы аппетита не прибавляет.
Итэр засмеялся. Звук флейты прервался раньше положенного, словно прислушиваясь. Никто этого не заметил.
– Когда у тебя не будет аппетита, Тейват перестанет существовать.
– Не смейся над Паймон! – Фея возмущенно затопала ножкой в воздухе. – У Паймон просто здоровый обмен веществ!
Путешественник хитро прищурился:
– Хорошо, хорошо, я понял. У Паймон просто хороший обмен веществ. – В котелке булькнуло. – Который она унаследовала от драконов.
От такого заявления в свой адрес Паймон аж остановилась на вдохе полной грудью и забыла, что хотела сказать.
– Т-ты!.. – Фея с размаху налетела и начала хаотично размахивать руками, стараясь успеть как можно сильнее растрепать волосы Итэра и как можно больнее ущипнуть того за щёки.
– Нет, всё! Стой! – Еле выдавил из себя Итэр сквозь распирающий изнутри смех, в тщетных попытках спастись от дерзкого нападения. На глазах уже выступили слёзы. – Я понял, б-больше не буду!
Паймон, гордая и надувшаяся от победы, отстраняется.
– То-то же! Знай, как шутить над Паймон! Теперь с тебя штраф – все мацутакэ из твоей половины. И… И!.. Паймон получит двойную порцию лапши!
Обессиленный, Итэр пытается перевести дух и делает глубокий вдох.
– Ты хочешь меня вообще без ужина оставить? А вдруг на нас нападут, а я от голода в обморок упаду. Ты нас спасать будешь?
Паймон задумчиво потёрла подбородок.
– Хм, ладно! Тогда только мацутакэ! Идёт?
– Идёт.
Над долиной подул ветер, донося вновь раздавшиеся звуки флейты. Звучало, конечно, очень красиво, но настойчивость преследовавшего немного напрягала и заставляла постоянно держать ухо востро.
– Фнаефь…
– Сколько я тебе говорил: сначала прожуй, потом говори. Подавишься.
Паймон постаралась как можно быстрее втянуть за обе щёки длинный хвост обжигающе горячей лапши и громко задышала ртом.
– Знаешь, мы же сейчас всё равно направляемся в гавань, а там ведь живёт самый старый из всех лиюэйцев!! Чжун Ли точно должен знать всех птиц, когда-либо населявших Ли Юэ. Давай его завтра с утра найдем и спросим?
Итэр задумчиво помешал палочками кусочки мяса в своей тарелке.
– М-м, думаю, неплохая идея.
Его взгляд был расфокусированно направлен вдаль. Солнце стремилось к закату. Шелестели листья. Отрывистый росчерк, звонкая трель, пауза тишины, чтобы повториться вновь.
***
Бывший гео-архонт нашелся за отдаленным столиком одной из чайной города.
– Чжун Ли! А мы тебя и ищем!
Только выловив из толпы нужный силуэт, Паймон стремглав кинулась к нему наперерез толпе, с утра до вечера снующей по улицам города.
Итэр дернулся в сторону, но не успел поймать шуструю фею, поэтому пришлось аккуратно лавировать за ней, налево и направо роняя извинения за свою громкую спутницу.
– Доброе утро.
Чжун Ли окинул их взглядом и жестом пригласил составить ему компанию:
– Приветствую, путешественник. Опять в руинах нашлась древняя загадка?
Итэр вздохнул и подпер голову рукой:
– На самом деле…
– Нас уже несколько недель преследует какая-то странная птица! – Нетерпеливо перебила его Паймон. – Мы её не видели, но где бы мы ни останавливались, слышим её там! Это очень странно! И, если вам интересно мнение Паймон, даже немного пугающе. Из преследующих птиц, Паймон знает только падальщиков, а мы с путешественником очень даже живые!
– Ну, в целом да, что-то вроде этого я и хотел сказать, спасибо, Паймон. – Итэр вздохнул и немного укоризненно посмотрел в сторону феи. Его опять перебили.
Чжун Ли откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Из чашки чая перед ним поднимались клубы пара.
– Преследующая песнь птицы, говоришь? Интересно. – Бывший архонт сделал медленный глоток. – Не могли бы вы описать мне её?
Паймон уже набрала полную грудь воздуха, чтобы рассказать обо всём в малейших деталях (и не только), но успела только пискнуть, как её рот закрыла рука путешественника.
– Эта песня, честно говоря, больше похожа на звуки флейты, но я не представляю, какой бы человек смог угнаться за нами по всему региону, да и ещё при этом для игры постоянно забираясь на вершины гор. – В этот момент Паймон укусила чужую руку, которая так нагло её остановила. – Ауч!..
Итэр отдернул руку и встряхнул ею. Укус был не то чтобы болезненным, но… Фу? Какого черта? Паймон высунула язык в сторону путешественника и проигнорировала недовольный взгляд:
– Песня обычно начинается громко! А потом становится тише и мелодичнее. Сама она очень короткая и всегда прерывается паузами, и так по бесконечному кругу! Ты знаешь, кто бы это мог быть?
За столиком повисла тишина, пока Чжун Ли медленно обдумывал чужие слова, вдыхая глубокий запах свежего чая.
– Возможно, у меня есть некоторые догадки на этот счёт…
– Какие? Какие?! Паймон умирает от любопытства!
– Паймон! – Возмущенно одёрнул фею Итэр. – Сколько тебя учить не перебивать?!
– А что «Паймон»? Может, у Чжун Ли на пенсии и есть пара тысяч лет свободного времени, но у нас-то – нет!
– Паймон!!
Сам Чжун Ли только снова отпил чая, наблюдая за разворачивающейся перед ним драматической сценой. Какое прекрасное было утро.
– Но свои догадки я предпочту оставить при себе, потому что…
– Да я так и знала! Почему все архонты такие-! Мхм!! – Итэр в отчаянии схватил Паймон и насильно снова заткнул рот.
– Прошу прощения, продолжайте. – Сказал путешественник, нервно посмеиваясь.
Снова повисла пауза, заполняемая шумом городских улиц. Снова глоток.
– Вам лучше задать свой вопрос Сяо.
– С-сяо? – Заикаясь переспросил Итэр. – Почему? Он ещё и специалист по птицам?..
Не то чтобы Итэр не хотел иметь причину, по которой можно было бы найти Охотника на демонов. Наверное, очень даже наоборот. Но не посчитает ли тот, что этот вопрос не стоит его времени? Не решит, что Итэр беспокоит его по пустякам? Не хотелось бы упасть в чужих глазах таким глупым образом.
Кончики ушей мягко потеплели.
– На самом деле, в каком-то смысле, Сяо даже бо́льший знаток птиц, нежели я. – Чжун Ли усмехнулся в кружку. – Думаю, у него найдётся верный ответ на все ваши вопросы. Не стесняйтесь спрашивать.
Тепло с кончиков ушей перешло на щёки. Очевидно, последняя фраза была адресована персонально ему. С его-то растерянным и смущенным лицом. Молодец, Итэр, держишься просто отлично. Совсем не подозрительно.
– Тогда идём! – Паймон воспользовалась шансом, и вырвалась из ослабевшей хватки путешественника. – Паймон хочет знать!
– Подожди! – Итэр попытался остановить Паймон, но та уже быстро полетела в сторону выхода из города, зная, что тот всё равно последует за ней.
Путешественник уже сделал несколько шагов в сторону, но в последний момент вспомнил об их собеседнике и на ходу обернулся:
– Большое спасибо, хорошего дня! До свидания!
– Удачи, Путешественник.
***
До гостиницы Ваншу парочка добралась только ближе к вечеру.
Наверху открывался неизменно великолепный вид на окрестности Ли Юэ.
Листья деревьев подсвечивались жидким золотом предзакатных лучей солнца, вода в ручьях переливалась и тянула свежестью даже на такую высоту, а ветер гулял в выбившихся прядях волос.
Итэр вдохнул полной грудью, сама собой на губы скользнула улыбка. В каких бы уголках этого мира он ни бывал, почему-то именно этот пейзаж дарил умиротворение больше всех.
Паймон суетилась где-то неподалёку, демонстративно заглядывая под листья ближайших ниспадающих веток.
– Ну и где наш именитый птичий знаток?
Вдох. Выдох.
– Паймон, не надо-
– Твои слова предельно неуважительны по отношению к адепту. – Раздался твердый голос с верхнего выступа крыши.
– Ааа! – Запищала Паймон и мигом бросилась за спину путешественника. Но как только осознала, кто именно перед ними, капризно протянула:
– Сколько раз Паймон просила не пугать её так! Телепортируйся где-нибудь подальше, а потом ш-а-г-а-м-и оповещай о своём присутствии!
Сяо окинул её безразличным взглядом и скрестил на груди руки.
– Путешественник, тебя это беспокоит?
Итэр подавился воздухом. Теперь две пары глаз уставились на него в ожидании ответа. Неловкая ситуация.
– Ну-у, не то чтобы. На самом деле я уже как-то привык. – Итэр смущенно почесал затылок.
– Тогда я не буду ничего менять. Явное пренебрежение заставило Паймон недовольно сморщиться.
– Чувства Паймон здесь никого не волнуют!
– Паймон… – Итэр обернулся и только попытался приободрить фею, как:
– Это будет стоить тебе заоблачной гобы и золотистого краба! Нет, два краба!
Что ж, это было вполне ожидаемо. Кто-кто, а Паймон своей выгоды не упустит.
– …ладно? Кхм, м-м, Сяо, в гавани мы разговаривали с Чжун Ли по поводу одного вопроса, и он направил нас к тебе. Ты не занят?
Якша в мгновенье ока перенесся с крыши на место в полуметре от путешественника.
– Если это в пределах моих знаний, я постараюсь дать ответ. Ты в порядке?
– Я-я… – Итэр замешкался, под острым взглядом золотых глаз он почувствовал себя лягушкой под скальпелем ученого с Амурты. Уши снова начали гореть от неожиданного внимания к собственной персоне. Была не была. – Я в порядке, да. Мы хотели узнать у тебя про одну птицу…
– О! О! Паймон хочет рассказать! Можно?! – Фея вылетела из-за спины путешественника и начала маячить вокруг в нетерпении.
Итэр выдохнул, чуть ли не впервые радуясь крайней инициативности Паймон и сделал приглашающий жест приступать.
***
– На самом деле, м-м, ваше описание звучит как песнь… Кхм, зяблика.
В удивлении, Итэр не мог оторвать взгляда от профиля якши. Сяо выглядел… Смущенным? Это румянец или отблески красного заката на его щеках? Это так… мило? Было ли корректным называть кого-то столь могущественного просто «милый»?
– Зяблик? – Выдернула его из мыслей Паймон, в удивлении склонив голову. – Пение зябликов так похоже на звук флейты?
Итэр не знал, что когда-либо увидит Сяо таким. Что Сяо в целом способен на такое. Щёки якши – уже очевидно точно – покраснели, а глаза продолжали усиленно сверлить бонсай в углу террасы. Итэру было почти жаль его. Сяо выглядел как нашкодивший кот, которого поймали с поличным. Но почему?..
– Тебе понравилось? – Резко золотые глаза посмотрели – Итэр клянется – прямо ему в душу.
– Что?
Итэр не смел даже пошевелиться. Что-то в этой ситуации подсказывало ему, что это было непозволительно. Плечи Сяо были напряжены, мышцы на руках резко очерчены, спина неестественно прямо выпрямлена.
– Пение. Оно тебе понравилось?
Такое ощущение, что от ответа Итэра зависело чьё-то будущее. Возможно, так оно и было?
– Да. Да, мне понравилось. Оно было очень… Красивым и мелодичным, приятно переливчатым.
Путешественник нервно улыбнулся, он надеялся, что это правильный ответ.
Наверное, да, потому что мышцы Сяо тут же расслабились, а с его плеч будто скинули гору. Взгляд посветлел и перестал давить. Была ли это тень улыбки в уголках его губ?
– Хорошо. Я рад.
И растворился в чёрно-зеленых всполохах.
– Паймон интересно, а что это сейчас было?
Итер не знал. Чувствовалось, что здесь было что-то больше, чем очевидное на поверхности.
– Та-ак, а мы так и не успели спросить, почему этот зяблик нас преследует по всему Ли Юэ?
Лицо путешественника уже горело с силой тысячи солнц.
***
По горе Аоцан разливались нежные звуки лиры.
За каменным столом сидело двое.
Османтусовое вино приятной вязкостью оседало на языке, ветер мягко обнимал и согревал принесенным теплом, висевшее умиротворение расслабляло, заставляло наслаждаться каждым мгновением.
Неподалёку сверкнули всполохи.
– О! Сяо! Давненько не виделись, тебе налить? – Анемо архонт тут же прервал свою игру с появлением якши.
Сяо сделал пару шагов навстречу богам и остановился на почтительном расстоянии.
– Не стоит. Я по делу.
– А зря, в хорошей компании грех не выпить! А дело какое то? – Венти, проигнорировав намеренное дистанцирование, потянулся через весь стол, чтобы дёрнуть якшу за руку и усадить на свободное место.
Под его грудью чуть не опрокинулись полный бокал с початой бутылкой. Чжун Ли, не моргнув и глазом, резко выдернул их из-под нависающей угрозы и отставил в сторону.
То, что он хотел просить не было предосудительным, но из-за контекста ситуации почему-то только таким и казалось. Сяо неуверенно начал:
– Лорд Барбатос…
– Венти. – Хихикнул бард.
– …Венти, я хотел просить разрешения посетить территорию Мондштата.
Две пары глаз с интересом уставились на Сяо. Не часто якша покидал Ли Юэ. Тем более по собственной воле. Честно говоря, Чжун Ли не мог даже вспомнить такого случая за всю его долгую жизнь.
– Оля-ля, и что же подтолкнуло тебя к неожиданным путешествиям по Тейвату? – Венти снова захихикал, явно одолев уже не одну бутылку вина до прибытия Сяо.
– Я очень рад, что ты решил выбраться за пределы своих бывших обязанностей.
Взгляд Чжун Ли был мягким, ободряющим. Он явно уже всё знал. Ничто, происходящее в его владениях, не могло скрыться от острого взора.
Сяо нахохлился:
– Они не бывшие.
– О, они определённо таковы. Я завершил все контракты.
– А я – нет. – Якша стойко держал взгляд Рекса Ляписа, не прогибаясь в своих убеждениях. – При всём уважении, конечно же.
– Непременно, – Чжун Ли усмехается в бокал.
Проигнорированный ранее Венти дует в недовольстве губы и размахивает рукой, в попытках вернуть всё внимание к собственной персоне:
– Эй! Ты так и не ответил! Что сподвигло нашу маленькую птичку к раннему перелёту на юг, м-м?
Сяо хмурится, сцепляя руки на груди, отгораживаясь. При всех тёплых чувствах к Барбатосу, он не понимает, как Моракс терпит его громкую вездесущность так близко и так часто рядом с собой. Невероятно.
– У меня есть маленькое дело.
Пронзительный аквамариновый взгляд вцепляется в адепта.
– Дело? Какое? – Якша упорно молчит, в надежде, что Венти вскоре потеряет к нему интерес и он сможет тихо сбежать. – У этого дела случайно нет длинной косы и раздражающей леталки поблизости, а?
Сяо давится слюной от неожиданности, как быстро его раскусили. Венти заливисто смеется.
– Нет. И Итэр, между прочим, сейчас в Ли Юэ, о чём вы прекрасно знаете, лорд Барбатос.
– Венти!
– Точно, Венти.
Ветер гуляет между вершинами, оставляя рябь на воде вокруг. Бард возвращается к лёгкому перебиранию струн лиры. Пауза затягивается.
– Я хочу сделать… Некий подарок.
Венти опять бросает игру, когда якша окончательно раскалывается. Музыка подождёт, перед ним тут намечается, на минуточку, интереснейший сюжет для следующей баллады!
– О-о, для меня?
Сяо морщится.
– Определённо, нет.
– Что за «определённо»?! Что за категоричность? Я что, по-твоему, не заслуживаю подарка?
– У вас уже есть, кто дарит вам подарки.
Теперь Венти переводит свой цепкий – с количеством выпитого вина, он по всем законам физики и алхимии не должен таким быть, но, – взгляд на тихо сидевшего рядом Чжун Ли. Тот прикрыл глаза и всем своим видом показывает непричастность к развернувшемуся диалогу. И куда он ведёт.
– От этого старика кроме камней ничего не дождешься. – Венти разочарованно машет рукой в сторону и делает большой глоток из бокала.
– Я посылал тебе лучшие камни. – Отмирает Чжун ли.
– Мне или в меня? – Щурится бард.
– К сожалению, моя память со временем стала несовершенной, прошу простить. – Чжун Ли щедро подливает в чужой бокал. – Но камни, несомненно, были отменные.
– И сейчас эти, несомненно, отменные камни украшают морское дно где-то за Драконьим хребтом, спасибо.
– Дизайн морского дна – тоже дизайн.
Сяо обреченно наблюдал за очередными пререканиями между двумя богами. Возможно, он мог бы сейчас незаметно…
– В общем, Сяо, я тоже хочу от тебя подарок!
…уйти.
Венти за секунду пролетает от недовольного, до снова приподнятого настроения.
– Я не…
– Иди-иди. И в Мондштат сходить разрешаю. И по окрестностям. Куда только твоей свободной душеньке заблагорассудится. Ну, за тебя! – Венти поднимает и залпом опрокидывает в себя всё содержимое. Чжун Ли рядом бросает сочувственный взгляд, но не возникает. – Жду от тебя на следующей нашей встрече подарок!
За какие грехи ему это всё, Сяо не знает.
***
Следующая встреча наступает слишком быстро, на вкус якши. Нет, одна часть встречи очень даже долгожданна, но вот вторая… Приятная, как хорошее вино к запеченной с мёдом свинине.
Когда Сяо не пьёт вино, да и свинину не ест.
В гавани Ли Юэ проходит какой-то смертный праздник. Он не отсылает к событиям прошлого, не увековечивает пережитые победы. Чжун Ли сказал, что это праздник влюблённых. И, если это так, то, наверное, лучшего расклада и придумать нельзя. И атмосфера, и символизм. Наверное, должно помочь. Ведь так?
Сяо согласился недолго присутствовать, всё ещё держась на расстоянии от основной толпы. Он надеется, что за то короткое время, что он тут будет, его карма никому не успеет навредить.
Якша нервно переминается с ноги на ногу, держа в руках две, практически идентичные, коробки. Но если от одной не изменится ничего, то от другой – всё.
Первым из людского потока выскальзывает Венти, и, чуть ли не в припрыжку, направляется к стоящей на краю главной улицы паре.
– Чжун Ли! Сяо! Вы видели, как жители тут всё украсили?! Невероятно! Я прям чувствую запах витающей любви в каждом дуновении!
– Добро пожаловать. – Чжун Ли мягко кивает головой в приветствии. – Ты случайно не видел по дороге других наших гостей?
Венти растерянно моргает, будто не понимает, о ком речь, и оглядывается.
– А-а? Они же шли прямо за мной?..
Через пару секунд из толпы сначала выходит путешественник, уже нагруженный парой пакетов с символикой местных лавок, а за ним и его спутница. Паймон, и вся представленная на празднике уличная еда в её руках.
Добравшись до ожидающей компании, Итэр ставит пакеты на землю и громко вздыхает:
– Простите за опоздание, Паймон отказывалась двигаться дальше пока не попробует, буквально, всё.
– Паймон просто пользуется случаем оценить местную еду в единовременном сравнении! – Из маленьких рук феи чуть не выпадает палочки с редисовыми шариками, но та успевает перехватить их ртом.
Сяо поражен. Правда, он не знает в каком из смыслов.
Пальцы снова сжимаются на коробках, образуя заломы и вмятины. Время пришло.
– Итэр, это тебе. – И протягивает верхнюю, более лёгкую, но не по значимости, коробку.
– Оу, спасибо? – Итэр по инерции берет, что ему дают в руки. – А что это?
– Подарок.
– А где обещанный мне подарок?! – Венти накидывается с объятием на замершего в тревоге якшу. Лишь бы понравилось, лишь бы понравилось… – Вот это мой?
Сяо не особо обращает внимание на, по обыкновению, громкого бога. Сейчас его взгляд сосредоточен на путешественнике, аккуратно разматывающем ленту, параллельно отмахиваясь от лезущей под руку феи, чтобы та не дай бог ничего не заляпала своей бесконечной едой.
Венти сам забирает свой выпрошенный подарок и распаковывает его в мгновенье ока. И замирает.
– Это?.. М-м, ягоды? И фрукты? – Венти хмурит брови, пытаясь понять ход мыслей Сяо, когда тот продумывал для него подарок. – Они лежат тут со времён молодости мадам Пин?
Якша с трудом отрывает свой взгляд от путешественника.
– Нет. Но они забродившие. Птицы бывает их едят и пьянеют. Я подумал, что тебе должно такое понравиться.
Венти всё ещё не понимает:
– Но я не птица?..
Сяо медленно моргает, уставившись на барда.
– Люди такое не едят?
– М-м, ну, не совсем в таком виде. Знаешь некоторые вещи в поведении и предпочтениях людей и птиц различаются. – Венти легко улыбается, умиляясь лёгкой социальной оторванности адепта. Но как он старался! – Ладно! Итэр, а что у тебя?
В тот момент, когда путешественник сбрасывает последний лоскут ленты и начинает открывать коробку, зрачки Сяо расширяются в осознании.
– Стой! Не открывай!..
Но Итэр уже стоит с открытой коробкой в руках, через оба плеча внутрь заглядывают заинтересованные Венти с Паймон.
– О-о! Какие красивые ветряные астры! – В восторге восклицает Итэр. – И… Хм, ветки? Ветки разных деревьев. Это птичий пух?
Итэр переводит взгляд на безмолвного Сяо, его лицо начинает походить на очень спелый помидор, а в глазах хаотично мечется паника.
– Сяо, ты ощипал для меня какую-то несчастную птицу?
– Я-я… – Взгляд якши нервно бегает по округе, стараясь за что-то зацепиться. Найти причину, по которой он должен отлучиться и больше не возвращаться. Никогда.
– Ах! Я понял! Наша птичка просто предлагает тебе свить с ним гнёзд- М-м!! – Чужая ладонь закрывает слишком громкий рот барда и оттягивает назад.
Чжун Ли крепко держит вырывающегося Венти, не давая закончить начатое:
– Великолепные ветки отменного качества, я считаю. А птичий пух, между прочим, очень теплозащитый. Это общедоказанный факт.
Он не мог не сделать эту сцену ещё более неловкой своими попытками улучшить положение.
Сяо готов провалиться сквозь землю и никогда больше не показываться на свет.
– Это ведь ты играл на флейте те песни?
Итэр делает шаг вперед и берет руку якши в свою, перекрывая все пути к отступлению. Как стыдно. Как Сяо мог только подумать, что привычное и очевидное для него, будет таким темным и непонятным для смертного?..
Якша осмеливается поднять голову и взглянуть будущему отказу в лицо. Сейчас его назовут странным, скажут не заниматься ерундой, в конце концов, не преследовать людей по всему Ли Юэ, пугая своими песнями.
– Д-да?
– И сейчас… Этот подарок. Это твой способ пригласить меня на свидание? – Нежная улыбка Итэра способна осветить все тёмные уголки души якши. Он слишком совершенен в чужих глазах.
– …возможно?
Итэр не может сдержать облегченного и счастливого смеха. Лучики в уголках его глаз обжигают.
– Тогда, мой ответ – да.
Сяо не может поверить. Он не может поверить, что несмотря на всю его топорность и неуклюжесть, в каких-то местах, даже неуместность, не то что не отвергли, а даже приняли. Невероятно.
До этого свободно лежащая в хватке рука, сжимается в ответ.
***
– Скажи, а к чему были те пугающие преследования с песнопениями?
Сейчас Итэр вместе с Сяо сидят на скалах над храмом Бронзового Воробья – излюбленное место якши, – и греются в приветливых лучах послеобеденного солнца.
Сяо немного колеблется, но после признаётся:
– У зябликов так принято привлекать пару. Партнеру должна понравиться песня, чтобы они могли образовать союз.
– И поэтому ты так настойчиво играл в любое свободное время? – Итэр откидывает голову на чужое плечо, любуясь профилем адепта. Теперь его адепта.
– Да. – Сяо наклоняется в ответ, аккуратно потираясь кончиком носа о золотые пряди.
– Почему именно зяблик?
Повисает минутная тишина. Вокруг колышется трава.
Неловко признаваться в таком. Хоть он и великий Победитель Демонов, последний из якш, сильнейший из нынеживущих воинов, но вот его истинная форма… Мало сказать, что не особо впечатляющая. На фоне других встреченных Итэром адептов так и вообще крайне неказиста.
Сяо снова вздыхает. Сегодня, видимо, день откровений.
– Помнишь, я говорил, что адепты выбирают свой человеческий облик?
Итэр кивает:
– Зяблик – твоя истинная форма?
– Одна из ближайших к ней.
– Хочу однажды увидеть тебя таким. Я думаю, ты в ней крайне очарователен.
Уши Сяо горят как во время пожара. Почему путешественник говорит такие смущающие вещи?
– И, я, конечно, не птица, но гнёздышко с тобой свил бы. – Хихикает Итэр.
Сяо держал в руках свою погибель.