Work Text:
Кофейня располагалась на углу одного из университетских корпусов. Вывеску почти целиком занёс снег. Золотые буквы на зелёном фоне было практически невозможно различить.
Джейс толкнул дверь. В лицо ему дохнул тёплый воздух, очки запотели, и он замер на пороге, в ожидании, когда со стекол слезет мутная дымка. В кофейне было немноголюдно. Шёл восьмой час вечера, завтра был последний учебный день. Многие студенты и преподаватели уезжали домой на каникулы, и сегодняшний вечер был последней возможностью собрать вещи. Джейс подошёл к стойке, разматывая шарф, и замер. Его взгляд коснулся знакомой фигуры за столиком у окна.
Виктор сидел, уткнувшись в исписанную аккуратным почерком тетрадь. Перед ним стоял подержанный ноутбук. Яркий свет экрана придавал его лицу неестественный бледный оттенок. Тонкие пальцы крепко сжимали ручку, которой он что-то усердно вписывал в раскрытую тетрадь. У Джейса создалось странное впечатление, что Виктор занимается несколькими предметами сразу. Наконечник трости, которой он пользовался при ходьбе, слабо поблёскивал в мягком освещении зала.
— Что для вас?
Голос бариста прозвучал так неожиданно, что Джейс крупно вздрогнул и только через пару мгновений оторвал от Виктора взгляд. Тот был так поглощён повторением домашних заданий, что едва обратил внимание на вошедшего посетителя.
— Чай. С шиповником, — наконец отозвался Джейс и полез в карман за картхолдером с эмблемой Университета. Обычно он брал кофе, но сегодня у него впервые за долгое время была возможность пораньше лечь спать, и он решил выпить что-нибудь согревающее.
— Виктор?
Виктор крупно вздрогнул и вскинул голову. Пару секунд на лице его была написана крайняя степень недоумения, в янтарных глазах мелькнуло что-то похожее на досаду, но едва его взгляд сфокусировался на замершем у столика Джейсе, всё это тут же исчезло.
— Профессор Талис? Добрый вечер. Вы тут… как?
Джейс улыбнулся и пожал плечами. Складочка у Виктора на лбу разгладилась, в уголках тонких губ возникла тень улыбки, но даже теперь было заметно, какой усталый, почти замученный у него вид.
— Присоединитесь? — Виктор опустил крышку ноутбука. Его глаза быстро сверкнули. Тонкие пальцы пару раз крутанули в воздухе ручку.
— Если ты не против.
— Я же сам предложил.
На стойке появился стаканчик с именем Джейса. Он осторожно взял его в руки, невольно вдыхая приятный запах шиповника, и поставил на столик. Виктор отодвинул закрытый ноутбук. Джейс повесил пальто на расположенную рядом вешалку. На воротнике и плечах до сих пор лежали подтаявшие снежинки.
— Я вас здесь раньше не видел, — обронил Виктор. Джейс обратил внимание, что в стакане перед ним плещется тёмно-коричневая жидкость. Над столиком витал аромат крепкого кофе. Джейса вдруг кольнуло неприятное чувство. Ему пришло в голову, что Виктор пьёт уже не первую чашку.
— Я захожу иногда, — Джейс пожал плечами. — Здесь варят очень хороший кофе.
Виктор живо закивал. Тонкие пальцы побарабанили по столешнице. Правое запястье выглядывало из шерстяного рукава и оставляло открытой тёмную родинку. Джейс только сейчас понял, что вопреки обыкновению на Викторе был свитер, а не привычный жилет.
— Да, к тому же тут есть скидки студентам.
— В моё время не было.
— Ну, сколько лет с тех пор прошло…
Джейс прыснул, и Виктор, очевидно довольный собственной шуткой, подхватил его смех. Их разделяло каких-то четыре года, при определённых обстоятельствах они могли бы учиться параллельно, только на разных курсах. Джейс в последнее время непозволительно часто гадал, как бы всё тогда обернулось.
Виктор стал его студентом в начале осеннего семестра. Джейс преподавал в Университете третий год, и в сентябре ему выпало вести семинары у нескольких групп старшекурсников. Виктор был одним из самых одарённых студентов, которых Джейсу приходилось встречать. Он понял это, ещё когда проверял первую сданную им письменную работу. Виктор с поразительной лёгкостью схватывал нужные детали, углублялся в предмет с головой и иногда приходил к смелым, граничащим с безрассудством, выводам. Впрочем, Джейс никогда не находил в себе сил категорично их опровергнуть. Виктор мыслил дерзко, как будто верил, что стоит зайти чуть дальше, и ему откроется нечто неизведанное. Джейс вынужден был признать, что подобный азарт был ужасно заразителен.
Кажется, всё началось, когда Джейс попросил его задержаться после семинара. Это произошло в самом начале октября, когда весь кампус окрасился в восхитительные осенние краски. Виктор превосходно проявил себя во время дискуссии. Джейс теперь даже не помнил, о чём именно завязался у них диалог в опустевшей аудитории, но очнулись они только, когда прозвенел звонок на следующую пару, а в дверях показались студенты следующей группы.
Джейс тогда пожал ему руку и попросил не стесняться, если Виктору нужна будет помощь. У Виктора оказалась приятная на ощупь, прохладная ладонь с родинкой на правом запястье.
Виктор воспользовался этим предложением через пару недель. Он нарочно медлил со сборами после семинара, а когда аудитория наконец опустела, подошёл к профессорской кафедре и рассказал, что не может найти в библиотеке теоретический материал для диплома. У Джейса за годы в науке скопилась приличная домашняя библиотека, он обещал помочь, а в конце недели охотно вручил Виктору найденную в глубине домашнего стеллажа книгу.
— Прошу. Надеюсь, ты найдёшь там что-то полезное.
Виктор сказал, что не стоило так беспокоиться, хотя его глаза жадно впились в предложенный томик. Джейс с улыбкой покачал головой.
— Твой диплом один из самых интересных, что мне доводилось читать. Я уверен, когда он будет закончен, это будет выдающаяся работа. Я рад внести свой небольшой вклад, Виктор.
Виктор не стал дальше спорить. Его тонкие пальцы сжали увесистый томик. Он поднял глаза и проговорил сдержанные, но искренние слова благодарности, потом сунул книгу в портфель и зашагал к выходу из аудитории. Стук его трости негромко отдавался от пола, а Джейс смотрел ему вслед со странной смесью гордости и тоски.
Он тогда впервые назвал Виктора по имени. Джейс запретил себе думать, до чего приятно оно чувствовалось на языке.
Виктор вернул книгу через два дня, правда, не лично в руки. У Джейса пока не было своего кабинета, только любимое кресло в комнате отдыха для преподавателей. Виктор оставил книгу на подлокотнике. Джейс несколько раз перечитал короткую, вложенную в увесистый фолиант, записку. У Виктора был аккуратный убористый почерк. Джейс рассеянно провёл кончиком пальца по буквам и негромко вздохнул.
Профессор Талис , благодарю за помощь.
Вы очень мне помогли.
Джейс должен был понять, к чему всё идёт, когда, вместо того, чтобы выбросить записку в мусорное ведро, аккуратно сложил её вдвое и опустил в карман пиджака.
С тех пор прошло полтора месяца. Золотая осень, которую Джейс обожал с первого года в Университете, сменилась снежной зимой. Приближались каникулы. Студенты сдавали последние работы и писали заключительные в этом семестре тесты. В учительской царило предпраздничное настроение. Коллеги Джейса ответственно продолжали вести пары и читать лекции, но по всему было видно, что они тоже мечтают скорее разъехаться по домам, встретить родных и на время забыть о бурной университетской жизни.
Эти размышления подтолкнули Джейса начать разговор. Он сделал глоток принесённого чая, выждал пару секунд и сказал:
— Послезавтра каникулы, а ты всё учишься.
— Ради науки можно пожертвовать отдыхом.
— Можно, — легко согласился Джейс и сделал ещё глоток. Падающий с улицы свет фонаря перебивался густым снегопадом. Тени крупных снежинок скользили у Виктора по руке. — Есть вещи, ради которых в самом деле можно пожертвовать лишними часами сна, но не собой.
Виктор вскинул глаза. На его тонких губах показалась улыбка. Джейс невольно задержал взгляд на родинке у него на щеке.
— Никто не жертвует собой, профессор, — Джейсу показалось, последнее слово Виктор произнёс с какой-то особой интонацией. — Но есть вещи, на которые следует бросить все свои силы, — он подчеркнул что-то в тетрадке. — Особенно на последнем году учёбы, — мелькнувшая было весёлость испарилась из его глаз, уголок губ озабоченно дёрнулся.
Джейс чуть нахмурился. Это было не его дело, в конце концов, Виктор был взрослым самостоятельным человеком и имел полное право распоряжаться собой и своим временем, как ему заблагорассудится. Джейс всё равно не мог отделаться от мысли, каким усталым он выглядит. Джейс отпил из стаканчика и примирительно произнёс:
— В любом случае, у тебя будет почти две недели дома, чтобы передохнуть.
— Я никуда не уезжаю.
Виктор вдруг перестал писать. Над столиком на несколько мгновений повисла странная неуютная тишина, точно кто-то резко убавил в помещении температуру. Слова Виктора заставили что-то у Джейса внутри сжаться. Виктор не дал ему озвучить вертящийся на языке вопрос и просто сказал:
— Я сирота. Рано потерял родителей, и из родственников у меня никого нет. Я на каникулы всегда остаюсь в общежитии, к счастью, это возможно… К лету хочу подкопить и снять комнату, — Виктор умолк. Лицо его оставалось спокойным, но в глазах что-то сверкнуло.
Джейс откинулся на спинку стула. В голове сложилась картинка. В одном из их разговоров Виктор упоминал, что верит в потенциал науки сделать мир лучше. Джейс тогда искренне с ним согласился, но только теперь понял, откуда в Викторе это решительное стремление.
А ещё начал догадываться, откуда в нём столько амбиций.
Виктор поступил в один из лучших вузов страны и благоразумно использовал свой шанс, чтобы добиться чего-то бóльшего в жизни. Джейс представить не мог, чего ему стоило подготовиться к вступительным, сдать их, а потом стать лучшим студентом на курсе.
— Я иногда переживаю, что переоценил свои силы, — Виктор снова заговорил и постучал по столешнице пальцами. Джейсу показалось, он прочёл его мысли. — Когда только оказался здесь, это казалось чудом, хотя я везде ощущал себя лишним. Это никуда не делось, хотя я убедился, что не дурак, — по его губам скользнула усмешка. — Просто когда у тебя такое… происхождение, вернее, когда ты ничего о нём не знаешь… Я научился верить в себя, но иногда боюсь, что я ошибаюсь.
Джейс горячо замотал головой.
— Не ошибаешься, — он готов был поклясться, что никогда прежде не видел на лице Виктора столь откровенной надежды. — Поверь, то, откуда ты, не имеет никакого значения, — Джейс на секунду задумался и, стараясь убрать из голоса даже намёк на жалость, прибавил. — И извини меня, я не знал.
— Ничего, — Виктор пожал плечами и спокойно улыбнулся. — Вы правда не знали.
Они помолчали. Снег за окном не утихал и продолжал ложиться на землю крупными хлопьями. Джейс смотрел, как они спускаются с неба, и с грустью думал, что Виктора, кажется, ожидает очень одинокий Новый год. На секунду Джейса обожгла мысль: пригласить его на праздники к себе, но он немедленно отбросил её. Это было бы попросту неуместно, вдобавок, Джейс достаточно Виктора знал, чтобы понимать, что подобного проявления внимания тот не оценит.
— Давно здесь сидишь? — Джейс нарушил молчание. Его взгляд коснулся отставленного на край стола ноутбука.
Виктор пригубил кофе.
— Не так, чтобы очень. Хочу доделать кое-что. Домашнее задание, его надо сдать до начала каникул.
Джейс понимающе кивнул. На дне его стакана оставался последний глоток, но он нарочно не допивал его. Никто не обязывал его уходить, да и Виктор, кажется, был совсем не против компании, но Джейсу казалось, что недопитый чай с ароматом шиповника даёт ему право продолжать занимать место за столиком.
— И кто из преподавателей тебя так мучает? — шутливо спросил он.
— Вы.
Джейс громко расхохотался. Виктор глядел на него через стол с невозможной лукавой улыбкой. Джейс только теперь вспомнил, что пару недель назад задал его группе написать объёмное эссе и велел сдать работу до начала зимних каникул.
— Выходит, если бы не я, ты бы давно отдыхал? — отсмеявшись, спросил он. Виктор по-прежнему улыбался, и Джейсу пришло в голову, что он хотел бы чаще видеть эту ломкую трогательную улыбку.
— Всё в порядке, вы не обязаны испытывать чувство вины, профессор Талис, — Виктор смочил слюной кончик пальца и перевернул страницу тетради. — Честно говоря, я давно закончил, просто подумал, что можно внести пару интересных дополнений, — он вскинул глаза и, то ли в шутку, то ли всерьёз, проговорил. — Я надеюсь, вы оцените.
Джейс не мог не улыбнуться в ответ. Он хотел сказать, что работа Виктора наверняка не требует никаких дополнений, но он будет счастлив её прочесть и дать свои комментарии. Джейс почувствовал, как краска приливает к щекам, но так и не успел ответить ничего внятного.
— Я вами восхищаюсь.
Виктор сказал это, глядя прямо перед собой. Его голос вдруг зазвучал отрешённо. Пальцы до побелевших костяшек сжали край стола, выдавая его волнение.
— Я много о вас читал. Ваши работы и статьи в научных журналах. Вы были одним из самых одарённых студентов за всю историю университета, — Виктор поймал ртом воздух. — Это… вдохновляет.
— Ты мне сейчас не поверишь… впрочем, я бы очень хотел, чтобы ты поверил, Виктор, — Джейс сделал паузу. Под напряжённым, даже жадным взглядом Виктора он чувствовал странное волнение. — Я думаю, у тебя есть все шансы однажды меня превзойти.
Виктор долго молчал. На щеках у него вспыхнул бледный румянец, глаза заблестели. Он вытянулся в струну, дважды ударил подушечками пальцев по краю столешницы, а потом сказал:
— Я не надеюсь вас превзойти, профессор Талис. Не только потому, что это было бы чересчур самонадеянно с моей стороны, — по его лицу быстро скользнула усмешка. — Я бы хотел однажды стать…. стать кем-то, с кем вы могли бы вести совместную работу. На равных, — он умолк и снова опустил взгляд. — Простите, если я говорю лишнее.
Джейс поспешно покачал головой. Он только сейчас заметил, что кофейня почти опустела. Бариста протирал стойку, раздавался скрип стульев, в противоположном конце зала потушили свет.
— Я буду счастлив, если нам однажды удастся поработать вместе. На равных.
Виктор вскинул глаза. На его лице расцвела обрадованная улыбка. Ответ Джейса явно принёс ему громадное облегчение. Виктор с лёгким удивлением оглядел пустую кофейню. Они так увлеклись разговором, что совершенно потеряли чувство реальности.
— Кажется, в самом деле пора идти.
Виктор сделал пометку в верхней части страницы, заложил тетрадь исписанным клочком бумаги, убрал вещи в портфель, а потом привычным движением взялся за трость. Джейс накинул пальто. Они покинули кофейню и ступили в холодный декабрьский вечер.
— Ты позволишь тебя проводить?
Виктор пожал плечами.
— До общежития отсюда минут семь-десять, — он поднял глаза и поглядел, как в свете фонаря с неба спускаются крупные снежинки. — Я не откажусь от компании.
Джейс обрадованно кивнул. Они пошли по освещённой тусклым светом улице. В окнах студенческого городка горел свет. На улице в столь поздний час было пустынно, и им не встретилось ни одного прохожего.
— Я никогда не жил в общежитии, — признался Джейс, когда они свернули за угол. — Все годы учёбы жил дома, а сейчас снимаю жильё неподалеку отсюда.
— Я хочу снять комнату, если поступлю дальше… Я уже говорил, — Виктор сухо усмехнулся. — Нет, у нас не самое ужасное общежитие, мне в любом случае не на что жаловаться, — он ненадолго замолчал. — Только это утомляет.
— В каком смысле? — с искренним любопытством переспросил Джейс и тут же подумал, что для ушей Виктора его вопрос должен был прозвучать ужасно наивно.
— Ты всё время с кем-то, — совершенно спокойно объяснил Виктор. — Рядом постоянно люди, и, честно говоря, с половиной из них я бы предпочёл вовсе никогда не встречаться, — он усмехнулся. Снежинки садились на плечи его поношенного пальто. — Это утомляет.
Джейс понимающе кивнул. Он сам не слишком любил шумные университетские сборища, а торжественные приёмы посещал с большой неохотой. Он мог прийти, переговорить с важными для университета людьми, но всегда с облегчением выдыхал, когда появлялась возможность отправиться домой.
— Мы пришли.
Они остановились перед невысоким трёхэтажным корпусом. Занесённый снегом подъезд неприветливо мигал лампочкой.
— Спасибо, что проводили. И за вечер, — в уголках губ Виктора появилась улыбка. — Мне было не так тоскливо, — он осёкся.
Джейс решил не заострять внимание на его последних словах. Виктор явно не собирался делать подобное признание, и Джейс не хотел лезть ему в душу. В конце концов, Виктор куда взрослее многих четверокурсников, и наверняка сам разберётся со своей жизнью. Джейса всё равно кольнуло неприятное беспокойство.
— Я очень рад, что встретил тебя сегодня в кофейне, — искренне проговорил он. — И не за что.
Некоторое время они простояли в молчании. Воздух был морозный, с неба продолжали спускаться снежинки. Лампочка у подъезда часто мигала, точно пыталась поторопить замершего на снегу Виктора. Джейс с ужасной тоской подумал, что до каникул они скорее всего не увидятся: последний семинар состоялся в понедельник, а эссе и письменные работы студенты обычно оставляли в выделенной для этого папке у входа в учительскую.
— Я очень сильно об этом пожалею.
Джейс недоумённо нахмурился. Виктор стоял, опираясь на трость и спрятав свободную руку в карман. Каштановые волосы выбивались у него из-под шапки.
— Можно это останется в этом году? — он шагнул вперёд и с каким-то отчаянием заглянул Джейсу в глаза. — Пожалуйста?
Джейс не успел ответить. Впоследствии он много раз возвращался к этой минуте, пытаясь понять, была ли у него возможность отступить на шаг и строго Виктора одёрнуть.
Правда была в том, что Джейс совершенно не хотел его останавливать.
Виктор ухватился за лацканы его зимнего пальто, заставил наклониться к себе (у Джейса мелькнула догадка, что из-за больной ноги ему больно вставать на носочки), а потом решительно и отчаянно прижался губами к его губам.
Руки у Джейса упали по швам. Он замер, поражённый этим сладким неожиданным поцелуем, и совершенно разучился дышать. Наверное, прошло от силы секунд пять, хотя Джейсу потом казалось, прошла вечность, прежде чем вечернюю тишину разбил охрипший испуганный голос:
— Прошу вас. Можно это останется в этом году?
Виктор отступил назад. Его губы горели, на щеках выступил взбудораженный румянец, удивительные янтарные глаза сверкали от восторга и страха. Он бросился к подъезду прежде, чем Джейс успел прийти в себя. Трость оставляла на свежем снегу аккуратный округлые вмятинки. Джейс слышал, как её наконечник застучал по ступенькам крыльца, и видел, как свет мигающей лампочки осветил взобравшуюся на крыльцо фигуру.
Виктор скрылся в подъезде общежития. Дверь на скрипучих петлях захлопнулась с металлическим звоном. Над крыльцом в последний раз мигнула и наконец совсем потухла несчастная лампочка.
Джейс не знал, сколько времени прошло, прежде чем он нашёл в себе силы сдвинуться с места. Он медленно направился в сторону ярко освещённой улицы, спрятав руки в карманы. Лицо у него пылало, несмотря на мороз, в кончиках пальцев теплилась неясная тайная радость. Джейс в последний раз обернулся на укрытое темнотой крыльцо и почувствовал, как сердце сжимает ужасная горечь.
Джейс брёл сквозь густой снегопад. Всё дорогу до дома он чувствовал на губах привкус кофе.
***
— Виктор, я могу попросить тебя задержаться?
Виктор замер, распахнув портфель и наполовину опустив туда тетрадь с конспектами. За окном был снежный январский день, шла первая неделя после каникул. Джейс дождался, пока последний студент скроется в коридоре. Они с Виктором остались одни, и он молился, чтобы короткого перерыв между занятиями оказалось достаточно для объяснения.
Они не виделись с того снежного вечера. Джейс только что провёл первый в этом семестре семинар. Виктор занял привычное место в аудитории, поднимал руку и отвечал, как всегда верно и очень развёрнуто, а когда прозвенел звонок, Джейсу даже пришло в голову, что тот предновогодний вечер ему пригрезился: Виктор не рассказывал о своём прошлом, не делился, почему для так важно хорошо закончить год и пойти учиться дальше, не кусал губы, признаваясь, что боится обмануть собственные ожидания.
И не было никакого поцелуя под снегом.
Джейс почувствовал себя трусом, но не смог сдержать короткий вздох облегчения: их разделяла университетская кафедра. Виктор спустился по ступенькам и стоял, запрокинув назад голову. Выражение его лица казалось спокойным, хотя он крепче перехватил трость и поджал губы.
— Да, профессор Талис?
Виктор выжидательно приподнял брови, и Джейсу удалось поймать в его глазах быстрый встревоженный огонёк.
— Хотел спросить, как ты провёл каникулы?
По тонким губам скользнула ироническая усмешка.
— Хорошо. Выспался. Я никуда не уезжал, поэтому наслаждался наступившей в кампусе тишиной. Вы ещё что-то хотели спросить?
Джейс растерянно ухватился за край столешницы. Виктор задал последний вопрос без капли грубости. Он говорил тоном очень уставшего человека, которому выпало говорить тост на шумном семейном застолье, и который больше всего на свете хочет скорее уйти в тихую комнату.
— Я хотел… Да, я хотел поговорить о нашей последней встрече. Перед Новым годом.
Виктор изменился в лице. Сухое, несколько отрешённое выражение исчезло из его глаз. Волнение, которое он до этой минуты так хорошо скрывал, выплеснулось наружу. Он перехватил трость, отчего она громко стукнулась об пол. Этот звук прокатился по аудитории, эхом отдаваясь от стен.
— Пожалуйста, — Виктор опустил подбородок, и Джейс с удивлением различил в его голосе неуверенные просящие нотки. Виктору потребовалось несколько мгновений, чтобы вернуть себе прежнее самообладание. Он явно опасался, что Джейс сейчас неправильно его поймёт. — То, что случилось перед Новым годом, было глупостью с моей стороны. Мне нельзя было этого делать, профессор Талис, и я прошу прощения. И очень прошу вас об этом не вспоминать.
Джейс замер, ошеломлённый его словами. Во время каникул он почти каждый день мысленно возвращался к тому морозному вечеру. Прикосновение губ Виктора преследовало его. Пока они не виделись, с этими мыслями можно было спокойно существовать, но стоило Джейсу увидеть сегодня в аудитории знакомую фигуру в форменной жилетке, как на него обрушилось осознание: его чувства к Виктору давно вышли за рамки того, что было уместно между преподавателем и студентом.
Джейс не сдержал разочарованный вздох.
— Ты просишь меня об этом не вспоминать?
Джейс этого не хотел, но вопрос прозвучал жестоко. На губах Виктора появилась горькая усмешка. Он перехватил трость и некоторое время молчал, глядя в пол.
— Вы мой преподаватель, профессор Талис, — в его голосе вдруг зазвучала печаль, и у Джейса перехватило дыхание. — Едва ли это сочтут уместным… — Виктор резко замолчал, по его лицу пробежала тень страха. — Я всё испортил, — он прикрыл ладонью глаза, точно прячась от слишком яркого света. — Я жалею, что поцеловал вас не потому, что этого не хотел, — Виктор потёр переносицу. — Хотел. Очень. Но это было глупо с моей стороны, и я прошу прощения.
Джейс поспешно покачал головой.
— Всё в порядке, ты ничего плохого не сделал. Возможно, мне сразу следовало об этом сказать, но я не сержусь. Всё в порядке, Виктор.
Виктор поднял глаза. В них отразилась неясная смесь смущения и робкой надежды. Он пожевал губы, а потом на выдохе произнёс:
— Я правда глубоко вами восхищаюсь. И надеюсь, я по-прежнему могу обращаться к вам… за помощью.
— Конечно, можешь, — в голосе Джейса зазвенело облегчение. Разговор наконец свернул к чему-то понятному и привычному. — Конечно, можешь, Виктор. Если тебе что-то понадобится, пожалуйста, приходи и проси, как… как раньше.
— Я не том положении, чтобы просить то, что хочу.
Несколько мгновений в аудитории висела гулкая тишина. Янтарные глаза Виктора странно блеснули. Он произнёс это тихо, даже спокойно, но в каждом слове звучало тайное мучительное желание. Он кусал губы и едва осмеливался поднять взгляд. Джейс молчал, и с каждой секундой по нему всё больнее било осознание, что любые его слова не будут иметь никакого значения. Он преподаватель, а Виктор его студент. Блестящий, невероятно способный и ужасно взрослый, но всё ещё студент, с которым у Джейса не могло быть никаких отношений, кроме рабочих.
— Я не жалею о том, что случилось в прошлом году, — по губам Джейса скользнула печальная улыбка. Старый год закончился меньше двух недель назад, но сейчас в самом деле казался очень далёким. — Но ты прав. Пускай некоторые вещи там и останутся. По крайней мере, пока, — прибавил он, пряча прорезавшуюся в голосе надежду.
За окном продолжал идти снег. Разбитый на территории кампуса парк белел в мутном стекле. В тёплое время года в аудиторию заглядывала весёлая зелень, но сейчас открывавшийся взору пейзаж навевал тоску.
— Виктор, ты можешь мне кое-что пообещать?
Виктор чуть приподнял брови. Разговор был окончен, и им больше нечего было обсуждать. Джейс чувствовал, что он ждёт разрешения наконец покинуть аудиторию, но прежде чем его отпустить, попросил:
— Береги себя. Пожалуйста.
Виктор пожал плечами. Между бровей у него показалась озабоченная складочка, как будто он не сразу понял, о чём идёт речь.
— Спасибо, но не волнуйтесь. Я знаю, как о себе позаботиться. Поверьте, очень хорошо знаю, — он развернулся, перехватив трость.
— Конечно, знаешь, — Джейс переступил с пятки на носок. — Но тебе не обязательно делать это в одиночку.
На лице Виктора появилось новое, совершенно не читаемое выражение. Джейс не ждал ответа, но всё равно вздохнул с облегчением, поймав небольшой кивок.
— Спасибо, профессор Талис, — Виктор сказал это совершенно серьёзно. Джейс хотел упрекнуть его за столь формальное обращение, но не смог: Виктор произнёс его с каким-то необыкновенным теплом. Кажется, он хотел добавить что-то ещё, но только кивнул и медленно направился к выходу из аудитории. Стук трости мягко отдавался от стен. Джейс с грустью смотрел, как распахивается тяжёлая дверь, и в шумном университетском коридоре исчезает тёмная макушка.
***
Террасу заливали солнечные лучи. Внизу раскинулся парк. На горизонте сверкал диск заходящего солнца. Из распахнутых дверей большого парадного зала долетал шум царящего внутри веселья.
Джейс не удивился, обнаружив Виктора здесь. Тот стоял с бокалом в руках, прислонив трость к бортику цвета слоновой кости. Джейс видел, как он поднёс напиток к губам, но не сделал ни глотка. Джейс не сомневался, что Виктор скрывается от веселящейся в зале толпы.
— Тебя можно поздравить с блестящей защитой?
Виктор обернулся, так резко, что едва не опрокинул на себя бокал шампанского. Джейс стоял в тени раскидистого, посаженного в горшок дерева, и теперь наконец вышел на свет. Он был одет в свой парадный белый костюм. Виктор окинул его беглым взглядом.
— Да, я хорошо защитился, — Виктор улыбнулся. Защита дипломов прошла только утром, а вечером был устроен традиционный приём в честь свежеиспечённых выпускников. — Я могу претендовать на обучение в магистратуре, — лёгкая растерянность, которая охватила его при виде Джейса, испарилась. — Конечно, будут ещё вступительные, но я уверен, что сдам их и смогу продолжить исследования в стенах университета.
У Джейса от гордости защемило сердце. Он смотрел, как закатное солнце играет в каштановых волосах и красиво подчёркивает на бледном лице родинки. Джейс ощутил странную необъяснимую радость от того, что сейчас не зима, а ранее тёплое лето.
— Я тебя поздравляю. Я очень рад, правда. Ты это заслужил.
Виктор смущённо опустил подбородок. Его обычная спокойная уверенность никуда не делась, но на щеках играл нежный румянец. В волнении, которое он тщетно пытался скрыть было что-то невозможно трогательное.
— Я хотел предложить тебе одну вещь, Виктор. У тебя несколько летних месяцев, чтобы подумать, а заодно передохнуть после учебного года, — на губах Джейса сама собой появилась улыбка. Виктор странно нахмурился, как будто предложение отдохнуть показалось ему оскорбительным. — Я ищу партнёра для научных исследований. Есть одна вещь, к которой мне никак не удавалось приступить, но в следующем году я хочу это наконец сделать, — Джейс увидел, что Виктор поменялся в лице, и поспешил закончить свою мысль. — Мне нужен сообразительный партнёр, не помощник, не ассистент, а именно партнёр. Тема твоего диплома имеет много общего с тем, что я планирую исследовать, так что… — Джейс перевёл дух и сложил руки за спиной. Пуговицы на манжетах белого пиджака звякнули друг о друга. — Что скажешь?
Июньский ветер шевелил кончики волос у Виктора на голове. Он смотрел на Джейса со смесью недоверия и восторга. Казалось, ему вручили драгоценный подарок. Несколько мгновений над террасой висела тишина, а потом Виктор нарушил её, прошептав:
— Профессор Талис… вы ещё спрашиваете, конечно, конечно, я согласен! — он коснулся парадного галстука. — Я буду счастлив, спасибо!
Джейс просиял. Он не думал о возможности отказа, не потому, что был настолько самоуверен, а потому, что плохо представлял, что будет делать в таком случае. Виктор стоял перед ним, юный, красивый, полный надежды и веры в себя. Джейс протянул руку, и Виктор крепко её пожал.
— Я очень рад. Но в самом деле, Виктор, дай себе короткую передышку. Не обязательно доводить себя до усталости. Даже ради науки, — понизив голос прибавил Джейс. — От старых привычек трудно отказываться и всё же… Кое-что стоит оставить в прошлом, чтобы сберечь своё будущее.
Виктор странно улыбнулся. Он бросил взгляд на заалевший закат. Джейс подозревал, что они думают об одном и том же эпизоде из прошлого: ночь, зимняя улица, мигающая у подъезда лампочка и падающий с чёрного неба снег.
— Да, есть вещи, которые стоит оставить в прошлом. А есть те, что вспоминаются в самый неожиданный момент и приносят счастье, которого ты уже не ждал, — по губам Виктора скользнула улыбка. Закатный луч солнца коснулся его лица. Джейс невольно залюбовался янтарным блеском его глаз.
— В таком случае, — он положил руку Виктору на плечо. Тот быстро скосил глаза на ладонь, но не сделал ни одной попытки её сбросить. — Позволь угостить тебя. В честь успешной защиты, окончания и нашего будущего партнёрства.
— Я думал, нас сегодня угощает Попечительский совет, — Виктор лукаво кивнул в сторону зала. — Хотя мне очень лестно ваше предложение. Профессор Талис, — он сверкнул глазами.
Джейс рассмеялся.
— Угощает. Но если у тебя нет здесь никаких дел, — Джейс сделал паузу. На лице Виктора живо вспыхнуло любопытство. — Я хотел предложить тебе сбежать и зайти в одно небольшое кафе. Ничего изысканного, но там не так шумно и людно. Конечно, если ты не против, — поспешно прибавил он и сложил за спину руки.
Джейс очень хотел, чтобы Виктор согласился, но постарался подготовить себя к отказу. Выпускной вечер бывает раз в жизни. Джейс не имел никакого права его у Виктора отнимать.
— Я согласен! Идёмте, мне здесь нечего делать.
Джейс с трудом сдержал радостный вздох. Они спустились по ступенькам в тенистую рощу, пересекли её и оказались у главных ворот. Виктор в последний раз обернулся и устремил глаза на покинутую террасу. Даже с такого расстояния был слышен продолжающийся наверху гул.
— Кто бы подумал, — задумчиво произнёс он, — что однажды я буду защищать здесь диплом, получу возможность продолжить учёбу и… — он умолк и наконец взглянул прямо на Джейса. Их укрывали тенистые сумерки. От зелёного парка тянуло прохладой. — И мне предложит партнёрство сам профессор Талис, — при этих словах на губах Виктора появилась весёлая улыбка.
— Виктор, пожалуйста, — Джейс прикрыл глаза, и у него вырвался сдержанный смешок. — Просто Джейс.
Они помолчали, стоя у самой границы университетского кампуса. Виктор медлил, прежде чем её перешагнуть, и Джейс не смел его торопить. Он помнил бурлящее в крови, словно шампанское, ощущение, когда заканчивается важный период в жизни, и приходит пора вступать в новый.
— Тебя ждёт удивительное будущее, Виктор, я правда так думаю, — Джейс догадывался, какое откровенное восхищение сейчас плещется в его глазах, но даже не пытался его скрыть. Чутьё подсказывало, что в такой вечер это просто ни к чему. — И я буду счастлив стать его частью. Не как твой преподаватель, а как научный партнёр.
Виктор просиял. На щеках у него заиграл яркий румянец, но выражение глаз стало предельно серьёзным.
— Нас ждёт удивительное будущее, — он сделал паузу. — Джейс.
Верхушек парковых деревьев коснулись последние лучи солнца, когда они наконец миновали ворота и оказались на вечерней улице. С плеч Виктора как будто сняли неподъёмную ношу. Он счастливо улыбался и часто взглядывал на Джейса, точно хотел выразить ему свою благодарность. В каждом ударе трости по мостовой чувствовалась готовность двигаться к новым открытиям, которые могли перевернуть мир.
Джейс шёл рядом, смотрел, как вечерний свет играет на лице Виктора, и обещал себе приложить все усилия, чтобы надолго сохранить янтарный блеск его глаз.