Work Text:
То, что Старик послал его зачистить гхульи пещеры в одиночку, ещё куда ни шло. Хотя, признаться, было тоскливо, и чем больше времени он проводил один в узких вонючих лазах, тем тоскливее. Не хватало шуточек Шаграта и его безоглядного легкомыслия, охотничьих историй Лурца, угощения от Маухура, командирского напутствия, ехидного шипения в спину… ладно, по Гришнаку он не особенно скучал. Но когда вылез наконец на свежий воздух, был бы рад услышать даже отрядного некроманта - так одичал, сам чуть гхулом не стал.
Но ещё хуже было то, что он умудрился где-то проебать нож. Горбаг, конечно, сделал лезвие из камня, и для разрезания кожистой оболочки гхульих яиц оно годилось, но для других вещей было уже грубовато. Бриться им было совершенно невозможно, но к концу своего ползания по грязи Горбаг благополучно забыл, на кой вообще брил голову. Ну, отросли волосы, ну, висели сосульками, ну, завязал их шнурком. Обросший, грязный и несчастный, он вышел к заставе, полез на радостях обниматься к Углуку, получил затрещину, сдал доклад и побежал мыться. Вылезший из кадки с горячей водой, окружённый болтовнёй уруков, Горбаг пребывал в весьма благодушном настроении - но пребывал в нём недолго.
- Здорово, яйцетыкатель! - заорал Шаграт от входа, остановился с открытым ртом, пару раз мигнул, а затем расплылся в улыбке. - Эй, твои родители случайно не нурнские луга? Тогда откуда у них такой одуванчик?
Горбаг вспомнил про волосы - наконец промытые, высохшие, они закудрявились как в последний раз.
- Твои родители случайно не пустыни Литлада? Тогда откуда у них такое солнышко? - продолжал изгаляться Шаграт.
- Да иди ты, сбрею сейчас, чего пристал, - Горбаг смущённо дёрнул ушами.
- Нет, оставь, будешь нас вместо походного костра согревать! Слушай, а потрогать можно?
- Я твою задницу своим сапогом потрогаю, если не заткнёшься.
- Стоит того, - решил Шаграт и протянул руку.