Work Text:
Он стоял на самой высокой стене последнего из городов, и ветер играл с его собранными в высокий хвост по обычаям племени волосы. Все остальные препоны были разрушены. Ещё немного - и Кемос освободится от всех этих уродливых опухолей до единой.
Раньше, глядя на подобные громадины издалека, он не раз представлял, как все могло бы обернуться иначе. Что ему могло повезти куда меньше. И удивительный сосуд, в котором он упал на Кемос, могли найти люди из городов. Может, его они бы его и не убили, как убивали собственных детей из-за нехватки припасов. Может, источник воды, который он пробил своим падением, спас бы ему жизнь. Но города-фабрики… они бы его сгубили, как губили всех. Люди в них были рабами машин, рабами бесконечной усталости. Идя своим ложным путем, они почти уничтожили планету.
К счастью, ему повезло. Он вырос среди вечных кочевников, среди танцоров и фехтовальщиков. Среди тех, кто хранил обрывки древних знаний и умений о том, как дать Кемосу настоящую, самостоятельную жизнь, не взаймы. Он собрал хранителей этих обрывков, собрал тех, кто обладал уникальными силами менять мир, и вместе они начали свой долгий путь к спасению… а города стояли у них на пути.
Эти бесконечные заводы, все еще терзающие нутро планеты - им предстояло стать ценой нового шанса для Кемоса. Машины снова должны были стать слугами людей (кочевники подавали пример, подчиняя их себе для верховой езды), а не наоборот.
Он дал людям из городов выбор: присоединиться к нему, или быть погребенными под собственными стенами. А они оказались слишком трусливыми для жизни и для свободы.
Теперь же гас последний факел, и последняя стена готова была обрушиться. Оставалась лишь бескрайняя голая степь, которую предстояло возродить…
***
…Степь горела. Она пылала, насколько хватало глаз. Он поморщился и смочил водой из фляги прикрывающий нижнюю половину лица темно-фиолетовый бурнус. Солнце этого неродного ему мира всегда было безжалостно к его белоснежной коже, особенно здесь, в степи.
Но в остальном он был доволен. Изобретенная им зажигательная смесь делала свое дело ровно так, как он и предполагал.
Не было зрелища приятнее, чем цивилизация, торжественно и неумолимо покоряющая дикость. Мир империй и огромных городов пришел на эти необузданные земли. Мир порядка, изысканной красоты, просвещения и науки. Мир, когда-то принявший его с распростертыми объятиями, и правителем которого он стал с годами.
А ведь все могло сложиться иначе. Он мог упасть, как звезда, в эту бескрайнюю степь, которая теперь горела, в одно из этих темных безграмотных племен, и вырасти одним из них. Быть как варвары, которые пытались захватить его в плен во время той памятной охоты. Так испортить культурное развлечение достойных господ, подумать только!
Какое-то время жители степей оставались единственными, кто не желал покориться неумолимой поступи его завоеваний. Несмотря на свой боевитый вид, они были трусами. Они боялись будущего, которое он им нес на концах своих копий и в жерлах изобретенных им боевых орудий.
Что ж, зато им хватило смелости хотя бы не бежать от неминуемого, а встретить его лицом к лицу - вместе со своей гибелью.
Наполненный гарью ветер подхватил выбившуюся из-под бурнуса серебристо-белую прядь. Но он не стал ничего поправлять. Это нарушило бы красоту и величественность позы, из которой он наблюдал, как наступает будущее.