Work Text:
Раз царапинка, два царапинка… о, подпись Малфоя! И этот гаденыш сидел за этой партой, видимо, еще до того как их с Реддлом рассадили от греха подальше. А ведь это было два года назад. Нда, походу школьное имущество никто кроме учеников на отработках и не чинит… А ведь этой доисторической подписи еще надо было сохраниться! Сколько раз они с Невиллом ее драяли тонкими щеточками… Правда, Гарри всегда раньше сидел справа, возможно потому и не обращал внимание на чужие криво вырезанные каракули по ту сторону.
Но великая эра бесконечных отработок закончилась с официальным уходом Снейпа с поста школьного мучителя. Ведь какая-то там комиссия чего-то там магии сочла его непригодным к преподаванию, когда попавший под горячую руку Малфой был принужден три дня подряд драить котлы и стер себе все изящные руки в мозоли и нажаловался папашке. Все же есть от прилизы хоть какая-то польза. Теперь можно без неконтролируемого тремора и трупной бледности разрисовывать поля потрепанного учебника (разве Гарри виноват, что в отличии от учебника по травологии он оказался не водонепроницаемым, и не пережил прыжок веры в слизеринское озеро?) и ковырять остатки парты, ну и для вида периодически нарезать ингредиенты.
А раз теперь у него так много свободного времени, можно пораскинуть мозгами полосатого ящера мимо котла, и придумать что-нибудь интересное для розыгрыша к медленно приближающемуся первому апреля.
Подсыпать зелье хихотки, являющееся идеальным сочетанием неконтролируемого смеха и чихания, не вариант, так как Гермиона после прошлого раза напрочь отказалась помогать ему с Роном в таких шуточках, ссылаясь на то, что она теперь староста, а из-за них чуть пол школы не поумирало. Ну кто ж виноват в том, что на весь Хогвартс есть всего одна мадам Помфри, и то, в преклонном возрасте? Да и вообще, из-за того, что их подруга стала старостой, устраивать розыгрыши стало очень тяжело.
Приспособления из магазина Уизли могли стать неплохой альтернативой, правда после того случая, когда Гарри стал в ответ на амортенцию подсыпать девочкам в еду порошок куриного лепета, родители перестали выделять ему карманные деньги и он был, мягко говоря, на мели. Все же слава его родителей как великих мракоборцев, и его школьная популярность как ловца приносили много головной боли, особенно на дни святого валентина, где обыкновенный школьный обед превращался в битву не на жизнь, а на смерть.
А ведь амортенция… Старый, общеизвестный, но не менее действенный трюк. Снейп бы дал ему знатную оплеуху за то, что он только посмел слегка подменять понятия его любимых жиж в колбочках, но коли его тут сейчас нет…
Месяца полтора назад, на злополучное 14-е февраля великолепный директор Альбус Да-блин-дор заявил, что нашей скромной школе не хватает немного пылкости и любви, и решил, видимо после его поездки в русскую школу магии Тибидохс, что ему просто необходимо сделать аналог кубка огня. Из самовара. И залить в него амортенцию, предварительно заколдовав так, чтобы самовар выбирал максимально подходящих друг другу учеников. Так в этом году были объявлены столь прекрасные пары как: Фред и Джордж Уизли, Драко Малфой и Долгопупс, Том Реддл и Том Реддл (какой дурак решил кинуть его имя дважды, чтобы увеличить свои шансы на то чтобы… быть отшитым?), Лаванда Браун и Пэнси Паркинсон. В общем, от великого самовара был лишь смех да и только. Хотя почему-то на счет Реддла он и не сомневался.
Но это же будет первое апреля, а не какой-то там день вычурных валентинок, так что чего мелочиться каким-то самоваром! Для такого праздника ему просто необходимо раздобыть настоящий кубок огня.
— Мистер Поттер… — Раздался участливый старческий голос прямо над ухом.
— Профессор? — Чуть хрипло вопросил Гарри, которого аж передернуло от внезапного проявления внимания к его персоне.
— Прошу вас, пересядьте к мистеру Реддлу, вы очень часто отвлекаетесь. Поверьте, вы можете многому научиться друг у друга.
— К этому выск- Реддлу. Профессор, я обещаю больше не отвлекаться, можно я останусь сидеть с Невиллом? Мне отсюда очень удобно наблюдать за ходом занятий и…
— Мистер Поттер. После того как вы пересели к Невиллу, ваша успеваемость и тяга к знаниям упала, и я лишь считаю, что вам нужен новый источник мотивации.
— Ох, я ценю ваше стремление дать мне… мотивацию. Но уверен, что я буду только мешать Реддлу, верно?
— Если профессор считает данное решение верным, то у меня нет никаких оснований оспаривать его, ведь мы действительно можем многому друг у друга научиться. — С улыбкой, и довольно заметно стиснутыми зубами произнес Реддл.
Гарри ничего другого не оставалось, кроме как с максимально недовольным лицом молча собрать вещи и занять пустующее место рядом со старостой Слизерина. Чудесно. Тот осмотрел его как назойливого таракана с головы до ног, и придирчиво хмыкнул. Глядя на его самодовольную рожу, Гарри лишь пообещал себе исполнить свои опаски, и абсолютно случайно мешать везде, где только можно.
Принес рог носорога вместо рога двурога для бодроперцового зелья. Напарник, сразу заметив разницу, тихо хмыкнул, закатил глаза, и молча ушел за правильным ингредиентом. Ему, Гарри, как самому способному и ответственному зельевару было поручено нарезать ингредиенты, а техника нарезки каждого была трижды объяснена, плюс ему под нос сунули точный рецепт приготовления. И все же, Гарри совершенно случайно отвлекся на крякающего от собственного варева Рона, и рог нарезал слишком мелко и неровно, а корень мандрагоры толком и не измельчил, пару раз потыкав его в ступке. Скосив взгляд на напарника, он заметил подергивающуюся в танце нервного тика бровь и пунцовые от злобы щеки.
— Поттер, почему бы тебе не взять новые ингредиенты и не исправить все пользуясь инструкцией из книги? — Скрипя зубами и натягивая вежливую улыбку спросил Реддл.
— Что? Я все сделал правильно. — Невинно ответил гриффиндорец, строя из себя дурачка. А затем его рука ловко и тактично собрала нарезанный рог, и резво закинула все в кипящий котел, в котором уже была пара ингредиентов, а сам парень не спускал взгляда со старосты. — Вот видишь? Все по рецепту. — Он мило улыбнулся.
— Мордред тебя раздери. — Злобно пробурчал Реддл, но тут же натянул обаятельную улыбку, видимо, поймав добродушный взгляд Слизнорта. Как только тот удалился из их поля зрения, легко похлопав Тома по плечу, слизеринец зашипел. — Ты сейчас же пойдешь и принесешь новые ингредиенты, а я, так и быть, сам очищу котел от того, что ты сделал с нашим зельем.
— С нашим зельем все нормально. Я намерен и дальше так ответственно помогать тебе, Реддл.
— Если ты думаешь, что можешь отмазаться и ничего не делать, то ты глубоко заблуждаешся, бездельник. — Снисходительным тоном сказал Том, прежде чем заносчиво хмыкнуть.
— Я? — Наигранно искренне, сиплым голосом, возмутился Гарри, и приложил руки к груди. — Я искренне желаю принимать участие в таком увлекательнейшем занятии как готовка скучнейшего зелья от простуды, от которой есть множество более эффективных магловских лекарств. — Затараторил Поттер быстрым голосом, пока его рука, не привлекая внимания, закинула еще пару лишних ингредиентов в котел.
— И чем же эта магловская химия по-твоему лучше?
— А тебе бодроперцовка хоть раз помогала с насморком? Она только температуру заглушает, да кашель лечит. Ей не сравниться с каплями для носа, уж поверь мне, как человеку, который исследовал весь ваш слизеринский бассейн вдоль и поперек.
— Ты был в ванне старост? — Злоба и раздражение сменились на забавную озадаченность на аристократическом лице, и паникующие в подозрении брови.
— Что? Нет. Я про озеро, — Чуть растерянно пробормотал Гарри, пытаясь поймать нить мышления собеседника, и как тот пришел к такому умозаключению, — Ну, ваше озеро. А вы что, в ванной старост бассейн построили? Надо у Гермионы спросить…
— Погоди. Что ты делал в озере? — Реддл перетянул ход размышлений назойливого гриффиндорца.
— Как что? — Возмущенно спросил тот. — Рыбу ловил. — С невозмутимым лицом ответил парень, но, поймав скептический взгляд напротив, пожал плечами и добавил, — Эээ, в смысле купался. А что, нельзя?
— Придурок. Конечно нельзя, ты вообще правила читал?
— Конечно. — С сарказмом протянул Поттер и кивнул, закидывая последние ингредиенты и начиная быстро помешивать ярко синее варево котла.
— Ты что по твоему делаешь? — Пара голубых глаз совсем некстати обратила внимание на котел, и вид их явно не обрадовал, ведь следом к глазам упали уголки бровей.
— Зелье. — Просто бросил гриффиндорец. — Как его там… — Он почесал затылок, делая вид, что вспоминает. — Бодроперцовое.
— Тогда, наверняка ты имеешь в виду, что оно должно быть ярко красного цвета. — С презрительным видом подняв подбородок, отбросил тот.
— Ну разумеется. Я прекрасно знаю что делаю. Сейчас добавим последний штрих, и будет тебе красный… — Его рука потянулась, чтобы зачерпнуть из миски несколько лепестков огненных роз (которых и подавно не было в рецепте), и швырнуть их в котел. — Думаю, тебе подойдет красный, когда тебе будут вручать зачетку с вычерченной парой.
Прошла пара секунд, и лепестки растворились в синей жидкости, и та приняла вначале фиолетовый цвет, а затем окрасилась в темно-кровавый и зашипела. Шипение производило непрестанное бульканье, что, в свою очередь, говорило о закипевшей воде. Хотя варево в котле ныне было чем угодно, но не водой.
Две бледные руки, лихорадочно трясясь, ринулись к котлу и спешно погасили огонь. Но было слишком поздно. Наш герой тактично сделал два шага вправо, таким образом оказываясь за одной партой с Драко и Блейзом. Протиснувшись под колкими проклятиями блондина и меж стульев, он одернул бархатную мантию Малфоя, используя ее как щит, а заодно укрывая побледневшего Забини.
БУМ!!! БУХ БУХ БУХ БУХ БУХ БУХ!
Оглушающие звуки взрывов. Шипящие куски корня мандрагоры завопили почти как живые, когда разлетались во все стороны в непривычном для себя оттенке Гриффиндора. Гарри, как только душераздирающая идиллия закончилась, отпустил ткань мантии, чтобы осмотреться.
Лицо главного змееныша надо было видеть. Даже матерящийся как напыщенный индюк Малфой не представлял столько интереса, хотя он очень забавно с распахнутыми глазами и сжатыми зубами рассматривал заляпанный шелк шитой серебром рубашки и заляпанные, некогда ядрено зеленые, кольца.
Реддл же стоял к нему лицом, поджав губы, а в ярко красных радужках глаз, из под густых ресниц его прищура, читалось жгучее негодование и неприкрытая ярость. На гладком лбу появилась кривая линия и светлый блеск, подозрительно напоминающий нервную испарину. Края его мантии, да и чего скрывать, все, абсолютно все, что находилось близко к стороне котла примерно в двух метрах, как и его рубашка, чисто намытые волосы, палочка, стопка любимых учебников, завещание, личный дневник и пара ботанских журналов, все было окрашено самым лучшим цветом, который только можно было себе вообразить – глубоко алым.
Сам Гарри понятия не имел, что за личные вещи Реддл таскал на уроки, а издалека не видел, поэтому все перечисленное было лишь его предположением. Довольная ухмылка лишь на миг появилась на его губах, прежде чем он опомнился, и невинно улыбнулся, состроив взволнованное личико.
— Ой, прости Реддл, кажется я нарезал рога слишком мелко и все испортил… — Гриффиндорец неловко пошаркал ножкой, стоя позади несущей стены, Малфоя. Как оказалась, стена все же была несуществующей, ведь блондин, затяжно взвизгнув, одним рывком забрал сумку и почти что выбежал, разумеется, аристократичным быстрым шагом, из кабинета. И, конечно, драматично хлопнул дверью напоследок.
— Мистер Поттер, — Профессор Слизнорт окинул парня взволнованным взглядом, прежде чем его глаза перешли к его любимчику, — Мистер Реддл, я вижу, кажется, ваше зелье вышло не очень удачным… Я думаю, что мистеру Поттеру пригодятся дополнительные уроки, и, возможно, именно вы Реддл, смогли бы объяснить ему, в чем же его ошибка, раз уж так совпало, что вы сегодня работали вместе.
— Профессор, Реддл ведь староста, у него наверняка и без меня полно лишних обязанностей, — Неловко возразил Гарри, бросая красноречиво-предупреждающий взгляд на упомянутого парня.
— Верно, сэр. — Нехотя ответил тот, и кивнул, затем поспешно очистил себя всевозможными заклинаниями. Если бы у слизеринцев не было своих любимых кружков по интересам и реальной кучи бесполезных дел, он бы ни за что не согласился, Гарри был уверен в этом.
— В таком случае я мог бы назначить вам принудительные отработки, за время которых вы бы очистили устроенный вами беспорядок. Разумеется, по традиции, без использования магии.
— Тогда я согласен на дополнительные! — Быстро выпалил Гарри, делая пару шагов вперед, чтобы встать рядом с Реддлом и надавить ему на ботинок. Ну мало ли, согласится взять отработку, а сам решит воспользоваться “срочными обязанностями” старосты и слинять. Гермиона рассказывала, как у них все работает, подхалимские гады бюрократии.
Юноша рядом кивнул, бросил гневный взгляд в ответ, и, парируя, надавил на носок чужих кед. Гарри стоически сдержал любое проявление боли, прикусив губу, а затем очень сладко улыбнулся напарничку.
— Я полагаю, что я тоже не против дополнительного занятия. — Совсем неохотно, даже не стараясь звучать вежливо, выдал староста. Похоже, он был на предпоследней стадии бешенства. А это значит, Гарри победил.
***
Баночка жемчужной пыли, знакомая упаковочка огненных роз, мензура слез лебедя и волос единорога. Глаза бежали по непонятным латинским буквам в списке одолженной у подруги книги рецептов и останавливались у более понятного перевода написанного мелким шрифтом в скобках. Если бы Гермиона не стала свидетелем душераздирающей сцены как ее лучший друг умудрился взорвать даже зелье Тома Реддла, то ни за что бы не дала ему книгу с рецептами самых разных зелий накануне первого апреля.
— Ты что принес?
— Какие-то маргариты пулвис розаэ игнеае… — Пробормотал тот в ответ, читая список из книги.
— Дай сюда, неуч. Никогда больше не пытайся произносить латинские слова, ты оскорбляешь древний язык.
— Да ну тебя, розаэ пульверикус. Варить зелье одно будем. Оно еще в программе ЖАБ будет.
— Во-первых, не ЖАБ, а ЖАБА. Я понимаю, твой ум весьма приземленный, чтобы понять что это не просто забавное название для экзаменов, а аббревиатура, но изволь хоть при мне выражаться корректно.
— А во-вторых?
— А во-вторых, экзамены только в следующем году, и готовить тебя к ним я не намерен.
— Меня и не нужно готовить, просто не мешай мне, пока я тут быстренько кое-что сварю.
— Вот именно, что кое-что. Ты же понимаешь, что если ты тут все взорвешь, нам достанется.
— Конечно! Поэтому я и хочу чтобы ты не ворчал и, хотя бы не мешался мне под ногами.
— Ты же ничего не смыслишь в зельеварении, да еще и невнимательный обалдуй, который ничего кроме снитча перед собой не видит, и кроме правил квиддича не понимает.
— Эй, эй, кончай с оскорблениями, петух шипящий. Раз ты тут такой умный, может покажешь класс, и сваришь идеальную амортенцию? Или тебе слабо? Наверняка, ты без рецепта даже заготовку для зелья сделать не сможешь.
— Это я-то не смогу? Ты забываешься, зардевшийся львенок. Давай сюда, что принес. И книгу свою выброси, в ней опечаток больше чем у Мерлина слуг было.
— У Мерлина были слуги?
— Ах верно, львы слишком заняты драками в запретном лесу чтобы читать биографию Мерлина и Мордреда на латыни.
— И то правда. — Очаровательно улыбнулся гриффиндорец. — Ну ладно, не буду мешать истинным знатокам.
— Ты что, уходишь?
Ответа не последовало. Том медленно раскладывал ингредиенты, ожидая скрипа двери, и не видел, как Гарри нырнул в мантию невидимку. Дверь тихонько приоткрылась, а староста не успел осыпать назидательной руганью избежавшего отработок бездельника, ведь тот уже скрылся из виду.
Некогда ему было следить за работой напарничка, ведь у него была более важная миссия — охота за кубком огня. Вечер проредил коридоры, и он спокойно стоял у лестницы в кабинет директора, дожидаясь друга с картой Мародеров.
— Эй, пссс. Призрак Годрика Гриффиндора, ты здесь? — Рыжая макушка выглядывала из-за потрепанного, желтого пергамента, из-за которого и доносился заговорщический шепот.
— А закодированный агент Виктор Крам на посту? — Раздался шипящий шепот из ниоткуда, хотя оба парня знали, что на самом деле из под мантии.
— Так точно! — Рон шибанул себя по голове картой мародеров отдав честь, и выкрикивая гордым шепотом слова. — И Вульфрик играет на рояле.
— Что делает? — Гундосым голосом вопросил Гарри, кривя лицо в непонимании их недо шифра.
— Лимонные дольки чаем запивает, вот что. — Тот с обиженной нотой передразнил чужой голос. — Так каков план? Ты так ничего и не объяснил нормально.
— Импровизация, друг. Мы же не из слизерина, чтобы действовать по стратегии. И вообще, я тактик. — Из воздуха появился короткий нос, пара кругов линз в оправе и черная, лохматая шевелюра.
— Ааа… понял, Гар- в смысле Годрик. — Рон неловко покашлял и повел плечом. — Так мы… это… красть будем или…?
— Это у Филча надо было бы красть, а это же Альбус, друг моих родителей. Тем более, у моего дяди на него есть кое-что… Помнишь, я говорил, что он отсидел два месяца в этой тюрьме магической, как ее…
— Азкабане?
— Да, в Азкабане. Так вот, это Альбус что-то не так понял, и неправильные обвинения кинул. Хорошо, что потом во всем разобрались. Думаю, он не откажет одолжить ради небольшой шалости кубок огня.
— Так мы крадем кубок огня?!
— А что не так-то?
— Ну я думал что-то незаметное, небольшое возьмем… Но, если честно, я даже не рассматривал вариант просто спросить у директора разрешение. Мы же не с Пуффендуя, в конце концов.
— Твоя правда. Но хоть попробовать стоит. Я же попробовал залить Реддла красной краской, и прокатило!
— Нда, я думал он тебя подкараулит у какой-нибудь ниши с горгульей после этого и убьет.
— Да ладно, вполне сносный парень, пусть и редкостный грубиян.
— Похуже Малфоя?
— Ага, прикинь, он читал биографию Мерлина на латыни.
— Ему совсем заняться нечем что ли?
— Может быть. Но, с другой стороны, это даже круто. Да и в чем-то он прав, латынь для меня сродни китайскому, хоть именно от нее и идет английский. Верно?
— Да вроде да.
Их диалог прервался неловким молчанием, которое первым разрушил Гарри, ступив ногой на скрипучую ступеньку. Два гордых гриффиндорских разведчика стоически переступили через пол тыщи плачущих ступеней, прежде чем постучать в украшенную Гриффиндорским гобеленом дверь. Не дожидаясь ответа, рядом с летающей головой появилась оторванная рука и открыла дверь.
— Ох, мальчик мой, здравствуй Гарри. — Ласковым старческим голосом поприветствовал его старый директор, а потом заметил второго гостя. — Мистер Поттер, мистер Уизли, чем могу быть полезен?
— Здравствуйте, сэр. Мой отец просил вас передать мне кубок огня, чтобы я мог провести небольшое исследование, которое поможет мне в будущем участвовать в Турнире Трех Волшебников.
— Неужели? — С притворной недоверчивостью, но с нотой воодушевленности спросил старик, почесывая верх киллометровой бороды. — Я очень рад что вы, мистер Поттер, решили провести небольшое исследование вместе с вашим товарищем. Конечно, для благих целей вы можете взять кубок. Только он у Филча. Надеюсь, эта маленькая загвоздка не отобьет у вас желания проводить маленькие эксперименты. — С веселой улыбкой добавил Дамблдор, ловя обреченные взгляды учеников.
— Гарри, может не надо, а… Это же Филч! — Рон пытался переубедить друга, когда они спустились на первый этаж и начали бродить по коридору в поисках кабинета завхоза.
— Да не парься, все нормально будет. Ты его отвлеки, до отбоя еще есть немного времени, а я стащу у него кубок.
— Это твое “немного времени” это 10 минут, за которые я в Башню Гриффиндора добраться не успею, и мне влетит отработка!
— Да будет с тебя! От одной отработки еще никто не умирал.
— Только не у Филча.
Герой нашего времени, Гарри Поттер, уже открыл рот, чтобы возразить и вывалить на друга все имеющиеся аргументы, как за углом раздался громкий скрип двери, а вслед за ним удаляющийся гневный топот. Парни одновременно шикнули друг другу, прежде чем оба полностью накрылись мантией-невидимкой и медленно направились к двери. Все могло бы быть до одури просто, но за исцарапанной когтями (или ногтями) дверью, раздалось жалобное, протяжное “Мяууууу”.
— А Баба Яга оставила лешего охранять наш самовар. — Сипло выдвил из себя Гарри, и, обняв друга, быстро направился назад по коридору и свернул вместе с ним за угол.
— Ага… — Выдохнул тот, прежде чем посмотреть слегка нахмурившись. — Ладно Филч баба страшная, а почему ты кошку духом леса назвал?
— Забей. У тебя есть с собой еда?
— Нет. А с чего должна быть?
— Не знаю, поговаривают, ты слишком много ешь.
— Ох уж эти фанонщики. Может к домовикам на кухню сходим еды попросить?
— Приехали. Думаешь школоту вроде нас так просто на кухню пустят после огромных пирушек три раза в день?
— А почему нет?
— Блин-Мерлин, и правда.
На этом и порешили. Два деб- друга направились к Большому залу, держа в уме, что где-то рядом должна находиться кухня. Им повезло, ведь Уизли старшие зелеными чернилами дорисовали на карте мародеров примерное расположение кухни, рядом с которой было нарисовано маленькое яблоко и спираль, больше напоминающая козявку. Именно туда они и пошли, внимательно следя за тем, куда их имена двигаются на пергаменте пока они шли. Когда их невидимые носы уперлись в картину, почему-то пахнущую оливковым маслом, они отошли на три шага назад. Перед ними был огромный ноктюрн-торт? Мортимер-гот? Натюр-морт? Как-то так назывались картины на которых были нарисованы овощи, фрукты, орехи и пустые бутылки вина.
— А дальше что?
— Пароль наверное нужен. — Задумчиво пробормотал Гарри, обхватив рукой подбородок.
— И кто, услышав его, тебе откроет? Груша? Сэр мандарин или статное яблоко? — Издевательски вопрошал Уизли, уже проклиная себя за то, что согласился снова в последний раз на авантюру с другом. Сейчас было позднее время, если их поймают, то месяца отработки не избежать, так еще и баллы отнимут…
— Есть хочу. Голод. Обед. Кушать. — Выбрасывал слова Поттер.
— Тише ты, услышат же. Зачем было ужин пропускать, если ты такой голодный?
— Сам молчи, я пароль подбираю. — Шикнул на него Гарри.
— Что-то ничего не подходит. Может алохомору попробуем, она же вроде все замки отпирает.
— Да ты погоди несуществующие замки в картине отпирать, много внимания привлечешь своей палочкой. Спелая дыня. Арбуз, арбуз, прием.
— Ты вообще на половину магл, откуда тебе знать как устроены магические тайники? — Раздраженный глупой идей с паролями спросил Рон, тоже желая хоть как-то поучаствовать в разгадке загадки.
— Но-но-но! Я побольше твоего авантюристом буду. Ну ладно, прости, пробуй, что хотел. Жду твои предложения.
— Может почесать грушу? Я находил подобный тайник на третьем этаже, и сработало.
— У кого-то фетиши на груш? Ну ладно, валяй.
Перечесав с дюжину фруктов, парни догадались вновь взглянуть на карту и обратить внимание на ранее проигнорированное маленькое яблочко с козявкой-спиралькой. Спираль была повернута против часовой стрелки. Рон, с характерным выкриком “Ага!” потянулся к единственному яблоку на картине и погладил его против часовой стрелки. Холст картины, словно оторвавшись от рамки, отворился внутрь загадочной комнаты. Гарри и Рон разинули рты и, переглянувшись, вошли.
Комната, как и было помечено на карте, действительно оказалась кухней. Очень длинной кухней. По центру были столешницы и плиты, а у стен стояли столы с тарелками и посудой. К их счастью, на одном из столов они заметили несколько котлет, очевидно, недоеденными с ужина. В комнате было всего пару домовиков, те сидели в дальнем углу комнаты и, если Гарри не обманывало зрение, играли в карты. Где были остальные домовики когда им не нужно было готовить еду, он понятия не имел.
В мантии невидимке они тихо подошли к тарелке с котлетами, что, если учитывать с каким шумом открывалась картина, не имело особого смысла, но им нельзя было нарушать свой образ хитрых партизан. Более того, летающая тарелка котлет, никого не смущала, а спрятать под мантию ее было нельзя — места и так едва хватало на двух юношей.
Вернувшись к двери в кабинет Филча, которая, оказалась незапертой и Рон только зря попрактиковался в исполнении заклинания Алохомора, они прошли внутрь. Громкое мяуканье прекратилось, как только тарелка котлет была поставлена на пол.
Времени было мало, ведь котлеты исчезали со скоростью света. Гарри, знающий как выглядит кубок лишь понаслышке, беспорядочно перебирал весь хлам на старых полках, пока Рон, не раз видевший его как в газетах, так и в книгах, выискивал нужную вещь точно сокол.
Среди черепов и ветхих книг, старых ржавых кубков, пары тетрадей и прочего мусора, Рон первым разыскал кубок огня.
— Я нашел! Нашел! — От радости воскликнул рыжий, поднимая кубок с полки.
— Мяяяяяяяяяяяяу! — Кошка миссис Норрис в ужасе вскинула взгляд на малолетнего де- вора, парни охнули, испугавшись, что Филч имеет с ней ментальную связь и скоро придет (кошка-то волшебная!), и побежали из комнаты прочь.
Ребята бежали сломя ноги, и, пока Рон нес довольно тяжелый кубок, Гарри прикидывал координаты следующей остановки. Он вспомнил про неотъемлемую часть розыгрыша — амортенцию. Которой, если у него получилась одна небольшая махинация, сейчас занимался Реддл. Потому, он резко свернул к лестнице которая вела к подземельям, и почти пролетел на ней, периодически оборачиваясь на то и дело охающего и спотыкающегося Рона.
Вот она! Дверь в кабинет зельеварения. Будучи истинным представителем всех гриффиндорцев, не задумываясь ни на секунду, и даже не пытаясь снять уже давно съехавшую на плечи мантию, две парящие руки распахнули дверь. В комнату со свистом залетела голова и сопутствующие ей видимые конечности, а следом с разбегу в парту влетел с не то урной, не то огромным бокалом, рыжеволосый парень.
— Ну что, сделал? — Задыхаясь, спросил Гарри, как только заметил сидящего с тряпкой у котла старосту.
— Сделал. Без рецепта. Вышло лучше, чем идеально. — Гордо подняв голову сказал тот, тут же пряча тряпку за котел. Затем прищурился и с подозрением спросил, — А что это у вас?
— Кубок… тебе… за зелье… — После каждого слова парень делал большой глоток воздуха, затем оперся рукой о стену. — Завтра вручим тебе, честно-при-честно. Ток не говори никому.
— Чтоб глаза мои, вас, двух оболтусов, больше не видели. — Фыркнул Реддл, странным взглядом осматривая вспотевшую челку и потрепанный вид Поттера, прежде чем поднять свою сумку и уйти.
— Да он прямо как Снейп! — Усмехнулся Рон, когда дверь за ним захлопнулась.
— Я же говорил, Малфой и то меньше ворчит. — Хохотнул Поттер, подходя к столу где происходила тайная варка запретного зелья.
Рядом с пустым, блестящим котлом стояло две маленьких баночки с жидкостью с перламутровым блеском. Гарри сразу почувствовал запах старых пергаментов, миндаля и терпкого кофе. Действительно, идеально сваренное зелье, раз оказывает такой эффект. Интересно, что чувствует Рон?
— Итак, приступим. Ставь кубок сюда, и читай свое заклинание, а я буду медленно заливать зелье.
— Хммм… как там было… — Парень взъерошил волосы, пытаясь вспомнил, а потом плюнул и засучил рукав мантии. — Во! Мне Гермиона записала. Амор Сортилегиум!* — Рон взмахнул палочкой и стал медленно вырисовывать спираль, пока Гарри вливал первую колбу зелья. Как только палочка дорисовала хвост спирали, зелье в кубке испарилось. Оставалось лишь надеяться, что все сработает.
Всю ночь Рон с Гарри, и со случайно проснувшимся Невиллом, писали имена всех учащихся Слизеринцев по списку, который они таки уговорили украсть из кабинета старост Гермиону.
***
Ни свет ни заря, Гарри с Роном понесли кубок огня любви в Большой зал. Они разместили его у учительского обеденного стола, и немного поиграли с таймером обратного отсчета, после чего сели на свои места за столом Гриффиндора.
Медленно, ученики и преподаватели собирались на завтрак, с любопытством осматривая новую причудливую декорацию. Директор как всегда опаздывал, уж никто не знает дрессирует ли он сейчас своего ручного феникса или допивает остатки сивухи с лимоном.
Взглянув на часы, что было сугубо маминой привычкой, Гарри отсчитывал секунды до истечения таймера и поймал на себе заинтересованный взгляд Реддла. Тот уже наверняка понял, что они с Роном что-то затеяли.
И вот настал момент истины. Из кубка поплыл розоватый пар, а вместе с ним в воздух взлетело первое заброшенное ими имя — Драко Малфой. Ученики на мгновение притихли, с детским удивлением наблюдая за открывшейся картиной, словно за необъяснимым фокусом, но прочитав надпись, подняли гул и шум еще пуще прежнего. Никто, кроме Рона, Гарри, Невилла, и, возможно, Гермионы не знал, с какой целью кубок выбрасывает имена. И только первые два знатока злорадно ухмылялись, потирая ладошки. Ведь сейчас на всеобщее обозрение будет выставлена истинная любовь Малфоя. С амортенцией ошибок и быть не может. А вот с их корявыми заклинаниями очень даже, вот и посмотрят, научил ли их чему-то Хогвартс или все это время стоило остановиться на сказках о Золушке и абра-кадабрах.
Следующей надписью взлетело и остановилось справа рядом имя Гермионы Грейнджер. Гарри и Рон побледнели, осознав все первыми, вслед за ними, после покрасневшего Драко Малфоя, понимание волной пришло и к столу Слизерина. А когда между двух имен розовым цветом средь воздуха магия вырезала сердце, другие факультеты сложили два и два. Кто-то присвистнул, а Драко, тщетно пытаясь до этого оправдаться, собрал вещи и, совсем не по-артистократски, выбежал из зала.
Второй жертвой из Слизерина был идеальный староста-грубиян, Том Реддл. Все затаили дыхание. Каждая девушка мечтала хотя бы стоять возле него, для них он был божественным изваянием Давида. С ними было тяжело поспорить — идеально ровные хищные черты лица, правильные по всем законам аристократии изгибы, утонченный нос, загадочные глаза с пышными ресницами и изящные, аккуратные губы с слегка выпирающей нижней. Кроме того, что он ко всему этому был худым и высоким, так еще и был первым учеником по успеваемости на своем факультете, проигрывая лишь какому-то задроту с Когтеврана, и прилежным, вежливым и обаятельным старостой.
Кислород застрял в воздухе, никто не дышал, не выдыхал диоксид углерода — он оседал в легких тяжелым грузом предвкушения, и, вероятно, скрытой у кого-то надежды. Розовый пар закрутился в кубке, видимо прилагая немыслимые усилия чтобы подобрать избранного человека кому-то настолько “идеальному” как Том Реддл. Гарри считал, что был единственным кто видит его насквозь. Да и сам Реддл редко играл перед ним прилежного и счастливого паиньку. Но даже у прославленного героя подколов что-то свернулось в животе от нетерпения и ожидания. Это же будет такая сенсация — все в школе будут ненавидеть одного единственного человека, вероятно прекрасную, начитанную спутницу, только за то, что этот некто-то понравился главной достопримечательности Хогвартса.
Пар стремительно поднимался вверх, послышался неловкий звон бокала профессора Слизнорта — тот опрокинул его, одним махом выпивая все вино, видно, для храбрости, — и грохот с металлическим отблеском небрежно отброшенной вилки за столом Пуффендуя. Густые облака были похожи на вату, в замедленном режиме соединяясь по маленьким частицам в довольно знакомый набор букв “Гарри Поттер”.
Гарри вглядывался в розовые облака, но все не мог прочитать долгожданного имени, как будто он резко забыл все, чему когда либо учился, и не имел понятия как связать пару букв. В горле запершило, появилось странное, раздирающее чувство, и от этой почти царапающей изнутри боли пелена прикрыла глаза. Он прищуривался, пытался прокашляться — все тщетно, ведь перед ним все размывалось, а кашель лишь глубже забрасывал предательский ком в горло. Может он потерял очки? Почему весь мир смазывался, а голова отбрасывала все просящиеся мысли?
ПОЧЕМУ, ПОЧЕМУ, ПОЧЕМУ?
Он еще не знал, что в гриффиндорской крови может прятаться столько боли, которая растекалась по телу, просачивалась в каждую клеточку, в каждый уголок сознания. Покачиваясь, он поднялся на ватных ногах и, скрипнув стулом, встал из-за стола. Теперь ему было даже жалко несчастного Малфоя. Когти разрывающие изнутри, царапающие запястья, ломающие голову… это все было слишком для него, а каково им, пекущимся о своей репутации аристократам?
Собственная шутка уже вообще не казалась смешной. Конечно, это могла быть просто ошибка, ошибка магии, да, их дурацкой, кривой магии, или наспех сделанной амортенции, но ведь если это правда… Он же… он же не гей… Хотя кто знает, Гарри ведь еще ни с кем не встречался… А как идеальный староста будет встречаться с ним таким? Нет, он не станет. Если бы хотел, то давно бы покончил эту глупую вражду. И вообще, он зазнавшийся выскочка, и ведет себя как кретин полнейший… Но с другой стороны, с зельем-то он помог, пусть и под давлением Слизнорта… Правда едва ли из собственного желания.
Мысли прожигали каждую извилину мозга, и он мог тихо завидовать преподавателям, у которых на столе покоилось вино, отключающее любую возможность думать. Гарри сейчас только того и хотел — ни о чем не думать, забыть обо всем увиденном, проснуться, как от кошмара, и жить дальше как легкомысленно-простодушный приколист. Конечно, он всегда знал, что у любой шутки есть последствия, всегда найдутся обиженные или недовольные, но это было чересчур. Как люди отнесутся к факту, что Том Реддл — гей? Что его привлекают ловцы из Гриффиндора, а не милые леди из Слизерина? Да они уже сколько лет враждуют! Может, это не первый случай союза двух факультетов? А что, если тот не захочет быть с ним? А с чего сам Гарри должен этого хотеть? Еще вчера его дважды назвали обалдуем и неучем, так с чего бы появилась симпатия.
Ноги уже давно несли его по коридорам, из головы вылетели все мысли об уроках и, конечно же, он не забрал свой портфель, о чем благополучно вспомнил, оказавшись на Астрономической башне. Отдышавшись, он подошел к перилам и облокотился на них, пустым взглядом уставившись на поднимающееся солнце из-за сероватых туч. Со стороны лестницы послышался скрип и топот — похоже, друзья сразу же побежали за ним. Только жалеть его не надо, ведь это все его вина. Он все это организовал, придумал, исполнил, и только ему нужно отвечать за эти последствия. Как? Он еще не придумал, но возможно, поддаваться команде Слизерина весь год будет вполне неплохой ценой за… подобное представление.
— Гарри, — Такой знакомый голос произнес его имя тихим, застрявшим в недрах горла тоне. Он не оборачивался. Не смел. Не хотел. Шаги приближались и до боли знакомая фигура встала справа от него, и оперлась руками о перила. — Прости, я.. я не знал… не хотел. Это жестоко… я просто… просто, не думал. — Гарри тихо выдыхал слова, бросая их вниз на землю, надеясь, что они скатятся и утонут в ледяном слизеринском озере. — Знаю, что не думал, — Просто бросил Том, с нотой обиды в голосе, а затем добавил с легкой улыбкой, — обалдуй. Не хандри, давно уже нужно было сказать… и мне, и Малфою. Возможно, только возможно, твоя глупая шутка не такая уж и глупая. Поттер затравленно бросил взгляд на парня рядом, и, не увидев жгучей злости и яда ни на чужом лице, ни в словах, удивленно приподнял ресницы и перевел дыхание. — Давай, еще неучем назови. — С горькой усмешкой сказал он, отворачиваясь. — Мне кажется, я только что лишился даже той скромной способности думать, что у меня была до этого треклятого кубка. — Знаешь, я понимаю, что ты вряд ли примешь мои чувства, но я просто хочу, чтобы ты знал — если бы ты согласился, я бы действительно хотел быть с тобой вместе. — Мягкий шепот слетел с потрескавшихся губ, и улетел вместе с ветром в глубокую даль. — Подожди, что? То есть, ты… ты правда…? — Гарри зажмурил глаза, пытаясь провести чужие слова сквозь толщину волн агонии слов собственных. — Да, — Еще тише выдохнул тот. — Если ты хочешь, и ты не против, мы могли бы хотя бы попробовать… тем более, что… — Что? — С трепетом в голосе спросил Гарри, поворачиваясь к Тому. Глаза-изумруды блуждали по чужому лицу в поисках малейшего намека на ложь и издевку, на которую он не смел обидеться, после того, что сделал. — Нас связала судьба, Гарри. — Тонкие бледные пальцы осторожно подцепили чужую руку, и развернули запястьем к пылающим изумрудам. — Видишь, красную змею которая свернулась в сердце? У меня такая же. — Бледная рука развернулась, обнажая идентичный рисунок поверх линии вен собеседнику. — Это знак. Мы можем попробовать. — Мы попробуем, Том. — Закусывая губы, прошептал в ответ Гарри.
Рука Тома тут же поднялась к чужим губам, не давая зубам ранить хрупкую кожу, а вторая осторожно легла на талию. Немой вопрос повис в воздухе, но произнесение лишних слов было бы кощунством, и крепкая рука Гарри сама прижала парня ближе к себе, а изумруды решительно коснулись чужого взгляда. В этот миг, Том накрыл его губы своими, сливаясь поцелуем под горячими лучами солнца.