Work Text:
Брок никогда особо не задумывался о смысле жизни. Просто жил. Работал, бодро продвигаясь по армейской карьерной лестнице, заводил короткие, ни к чему не обязывающие отношения, избегая лишних проблем и обязательств. К сорока пяти годам обеспечил себе достойную старость, не нуждался в средствах и жил в свое удовольствие.
Нет, он знал, что с его выбором профессии всегда существовала вероятность до этой самой старости не дожить, но все это были мысли из разряда гипотетического, далекого от его “здесь и сейчас”. И обычно смерти сослуживцев его не трогали настолько сильно. Но, почему-то, неожиданная гибель Сандерса прошлась по нему острой бритвой, заставляя задуматься. Может дело было в том, что тот был его одногодкой. И так же как и Брок, он предпочел не обременять себя семейными узами. Ни детей, ни жены или хотя бы постоянной любовницы. Даже домашнего животного не было. Разве что одинокий завядший цветок в горшке на подоконнике в кухне. У Брока и его не было, если задуматься. И некому после его смерти вспоминать, сожалеть, тосковать… Сослуживцы выпьют в память об усопшем, разойдутся – и уже к вечеру и думать перестанут. Может еще через год разок вспомнят на памятную дату да и все. Ну, может еще какой дальний родственник помянет добрым словом, получив в наследство имущество вояки. Брок особый случай, он и сам не понимал, почему вообще так зациклился и размышляет об этом вот уже третий день подряд. Что-то в его жизни все-таки было не так, раз произошедшее так его зацепило. Может, уйти со службы? Завести чертово комнатное растение для начала, а там, глядишь, со временем и до собаки дойдет. Найти подработку для души, чисто чтобы не сдохнуть со скуки и не заплыть жирком в первый же год жизни на гражданке… Вот только Брок себя слишком хорошо знал – по натуре он был тем еще адреналиновым маньяком, так что от такой жизни быстро слетит с катушек. Или сопьется.
Может, стоит начать пока просто с цветка?
Решив не откладывать дело в долгий ящик, Брок загрузил свою задницу в машину, отправившись на ежегодную сельскохозяйственную ярмарку. Заодно и жратвой затарится, здоровой и экологически чистой, да. По конскому ценнику, но он может себе это позволить, верно?
Какое-то время он прогуливался по торговым рядам, осматриваясь, дегустируя товар, делая время от времени покупки – зелень, овощи, домашнюю выпечку. На последнее он обычно старался не налегать, но в этот раз не смог сопротивляться аромату свежеиспеченного хлеба.
В конце концов дошел он и до цветочных рядов. И завис перед десятками горшков с самыми разными на вид растениями, в душе не представляя какое хочет. Он и названий то ни одного из них не знал.
– Ищете какое-то конкретное комнатное растение? – прервал его размышления приятный, внезапно, мужской голос.
Брок поднял взгляд на говорившего и залип. Густые русые волосы, уложенные в аккуратную прическу. Ухоженная борода, напоминающая больше легкую небритость, и гладко выбритые щеки. Легкая улыбка на губах. И ярко-голубые глаза, смотрящие на него с интересом.
– Не уверен… Быть может этот? – Брок подхватил первый попавшийся под руку горшок с какими-то красными цветами.
– Бегония? Отличный выбор!
– Это бегония? – Рамлоу взглянул на цветок в своих руках повнимательнее. – Красивая.
– Да, согласен, – улыбнулся ему продавец.
– Ей нужен частый полив?
– Раз в пару дней. Она любит внимание.
– Нда…
– Что такое?
– Я часто бываю в разъездах.
– Значит, неприхотливый? Тогда лучше выбрать что-то другое. Дайте подумать… Сансевиерия! – воскликнул мужчина, выставляя перед ним горшок с чем-то напоминающим Длинные полосатые ослиные уши. – Её нужно поливать лишь раз в две недели.
Брок вздохнул, понимая, что и этот цветок, скорее всего ему не подойдет.
– Командировки длятся бывает месяц, а то и два…
– А зачем вам вообще цветок дома, если вы там не бываете?
– Не то чтобы совсем не бываю… может всё же найдётся что-то менее привередливое?
– Может, искусственный цветок тогда купите? Их сейчас делают такими, что от живого не отличить.
– Как-то это совсем печально…
– Не печальнее убийства живого существа.
– Знаете что? Я возьму бегонию! – обиженно заявил Брок, уже слегка подуставший от этого разговора.
– Я вам её не продам!
– В смысле? – ошарашенно посмотрел он на наглеца.
– У меня рука не поднимется продать живое растение человеку, который не ценит жизнь!
– Как вы вообще умудряетесь продавать что-то с таким отношением к покупателям?
– Вообще-то это не мой лоток, – пожал плечами мужчина.
У Брока даже как-то слов не нашлось на это внезапное заявление.
– Я подруге помогаю, пока она занята, – добавило это недоразумение после паузы. – А знаете, что? Возьмите кактус! – с этими словами он обернулся к полке позади себя, где стояли горшки с различными суккулентами, постоял, размышляя, какой из них выбрать, а потом подхватил один из них и выставил перед Броком. – Поставите на подоконник и можете забивать на него сколько угодно. Ему вообще от вас ничего не надо!
Брок посмотрел на это бледное пятнистое недоразумение, похожее на зомби версию Микки Мауса и сдался.
– Сколько?
Продавец, кажется, готовящийся уже снова с ним спорить, моргнул и ответил, посмотрев на бирку на горшке:
– Тридцать восемь долларов. Поливайте хотя бы раз в месяц. Но если что, он продержится и дольше.
Кивнув головой, Брок молча расплатился и, прихватив горшок, направился обратно к своей машине.
– Ты хоть номер у него взял, Стив? – поинтересовалась в очередной раз сумевшая незаметно подкрасться к нему Наташа.
– В смысле? – посмотрел на нее недоумевающе Роджерс.
– Да между вами же искры так и летали. Я уж надеялась, ты подцепишь этого горячего итальянского мачо! Наладишь, наконец, свою отсутствующую личную жизнь…
– Мне кажется, ты преувеличиваешь. Мы скорее ругались.
– Я бы сказала, очень жарко спорили.
Стив покачал головой.
– Ты закончила со своим делом?
– Да. Думаю, можно сворачиваться. Уверен, что не хочешь догнать того красавчика?
– Я, конечно, доверяю твоему мнению, Наташа, но, думаю, в этот раз ты ошиблась. Так что нет.
– Эм… – бросив взгляд куда-то ему за спину, Наташа внезапно широко улыбнулась. – Ладно. Впрочем, думаю, теперь это и не нужно. Обернись.
Уже сев в машину и потянувшись с ключами к замку зажигания Брок замер. Какого черта он так распереживался из-за какого-то дурацкого цветка? Оглянувшись на оставленный на заднем сиденье, вместе с покупками, кактус, Рамлоу вздохнул. Ну, он ведь хотел с чего-то начать, верно? Да и продавец прав, в общем-то. И вообще, в любое другое время он бы к этому красавчику подкатил. Ну или хотя бы номер попытался взять. А, собственно, что ему мешает?
Снова выйдя из машины, Брок отправился обратно в цветочные ряды. На этот раз рядом с мужчиной за прилавком стояла какая-то рыжеволосая красотка, видимо, хозяйка лотка. Увидев его, она внезапно улыбнулась, что-то сказав своему собеседнику.
– Эм… Привет еще раз! – начал Брок, неловко махнув рукой и зарываясь пальцами в собственную, и без того находящуюся в вечном художественном беспорядке, шевелюру. – Я тут подумал… Не хочешь выпить кофе? Заодно расскажешь подробнее, как ухаживать за тем зеленым парнишкой, которого я приобрел, чтобы я гарантированно его не угробил. Что скажешь?
– Сейчас?
– Ну, да? Если ты, конечно, не занят.
– Он абсолютно свободен! Наташа, – с улыбкой представилась рыжеволосая красотка, протянув ему руку.
– Брок, – кивнул Рамлоу, осторожно сжимая хрупкую ладонь, только сейчас сообразив, что даже не знает имени мужчины, которого только что пригласил, по сути, на свидание. Что ж, секс не повод для знакомства, да?
– А меня Стив зовут… да… – смущенно произнес тот, кажется, тоже сообразив, что не представился.
– Так что?
– Хорошо, – усмехнувшись, ответил Стив и вышел из-за прилавка, вставая рядом с Броком. – Куда пойдем?
– Есть одно местечко. Идем?
Добравшись до любимой кофейни Брока минут за десять неспешного шага, они решили не оставаться внутри, а, взяв свой кофе на вынос, продолжить прогулку по улочкам туристического райончика. Болтали обо всем и ни о чем одновременно. Брок рассказал немного о своей службе в вооруженных силах, поделившись парочкой забавных историй. Стив, как оказалось, тоже какое-то время служил в армии, но в итоге, разочаровавшись в системе, ушел. И сейчас по большей части протирал штаны в каком-то офисе, на административной должности.
– На самом деле у меня сейчас отпуск. Давно уже не отдыхал, заодно и Наташе вот решил помочь с ее работой.
– Так себе отдых за прилавком, я бы сказал.
– Это скорее способ сменить вид деятельности. Да и не провожу я там весь день. Пару часов от силы. А в остальное время читаю, смотрю кино, гуляю… Рисовать опять начал, – как-то смущенно добавил Стив. – Сто лет уже в руки карандаши и кисти не брал, а тут вот захотелось.
– Хорошо рисуешь?
– Неплохо. Хотя отвык, признаю. Когда был моложе мечтал стать художником, но не мог себе этого позволить – приходилось помогать матери, воспитывающей меня в одиночку. Она была медсестрой.
– Была?
– Она умерла, когда мне было двадцать.
– Соболезную. Слушай, можем тогда сходить в Национальную Галерею. Если хочешь.
– Хочу, – кивнул Стив с улыбкой.
Как выяснилось, больше всего Стиву нравились Моне с его сериями и Ван Гог. Они на какое-то время задержались около “Звездной ночи”, где Стив с горящими от восторга глазами увлеченно рассказывал все, что знал о трагической судьбе художника. Брок аж залюбовался им в этот момент.
– Прости, я, наверное, немного увлекся… – чуть покраснев, сказал Стив, когда они уже выходили из Галереи.
– Нет, ты знаешь, мне даже понравилось. Хотя я никогда особо не интересовался искусством. Знаешь, если ты так увлечен живописью, возможно стоит попробовать сменить работу? Исполнить мечту юности.
– Вряд ли получится… – с грустной улыбкой покачал головой Стив. – Разве что буду рисовать для себя, в свободное время.
– А не хочешь выпить что-то покрепче кофе?
– Например?
– Поехали в клуб! Время еще детское, и, если честно, я совсем не хочу прерывать наше…
– Свидание? – со смешком закончил за замявшегося Брока Стив.
– Да. Так что скажешь? Выпьем, потанцуем… Там и караоке имеется.
– О, нет, только не караоке! Я даже в душе петь стесняюсь. Поверь, ты не захочешь этого услышать. Хотя насчет остального я не против.
– Тогда поехали!
В клубе Стив совсем расслабился. После пары пропущенных за барной стойкой бокалов он утащил Рамлоу на танцпол. Профессиональным танцором его было назвать сложно, но все искупал энтузиазм и искреннее наслаждение движением под бьющий басами ритм в окружении толпы молодежи. Люди вокруг, казалось, были частью одного живого дышащего организма, а воздух был просто насыщен феромонами. Временами Стив даже подпевал, не боясь, что здесь его кто-то услышит – они и друг друга порой слышали-то с трудом, и чтобы поговорить им приходилось склоняться друг к другу максимально близко, вплотную, почти касаясь. А после еще парочки шотов Брок окончательно осмелел, прижав Стива к себе. Жар его тела вкупе с хмелем, гуляющим в крови, медленно но верно сносил все ограничители. В какой-то момент ладонь Брока сама соскользнула со спины Стива ниже, на поясницу, останавливаясь лишь на самой границе, за которой прикосновение истолковать иначе как интимное было уже нельзя. Второй рукой он провел по шее Стива, зарываясь пальцами в густые пряди, глядя прямо ему в глаза, без слов спрашивая разрешения. Тот же в ответ несколько мгновений рассматривал его чуть задумчиво, а потом, скользнув взглядом по губам Брока, наклонился и сам поцеловал его.
Возбуждение накрыло с головой, но Рамлоу не хотел переходить к чему-то большему со Стивом в месте вроде кабинки туалета или уличного переулка за клубом. Это казалось неправильным.
– Поехали ко мне? – предложил Брок и замер, с каким-то странным волнением ожидая ответа. Они за один вечер со свистом пролетели сразу две базы, но Рамлоу был почему-то уверен, что Стив не из тех людей, кто трахается с незнакомцами уже на первом свидании или меняет партнеров как перчатки, довольствуясь встречами на одну ночь.
– А завтраком меня угостишь? – вместо ответа поинтересовался Стив с улыбкой.
– И завтрак, и кофе прямо в постель подам, – уверил его Брок.
Видимо, это был верный ответ.
Целоваться как сумасшедшие и срывать друг с друга одежду они начали едва за их спинами закрылась входная дверь. Брок не заметил, как они поднялись на второй этаж его дома. Он в принципе был удивлен, что они вообще сумели добраться до спальни. Рухнув на кровать одним сплетенным клубком тел, они какое-то время изучали друг друга, лаская руками и губами. Надо сказать Стив был потрясающе сложен для офисного клерка. Идеальный, словно статуя античного бога, любовно высеченная рукой итальянского мастера эпохи Возрождения. Ему хотелось поклоняться, и Брок делал это, как умел. А Стив, оказавшийся невероятно чувствительным и отзывчивым любовником, отвечал, не стесняясь, казалось, ничего. Громкий, смелый и открытый экспериментам. В первый раз им даже не пришлось распределять роли – Стив сам в какой-то момент, развернувшись к нему спиной, лег грудью на кровать, прогибаясь в пояснице, раскрываясь и предлагая себя так откровенно, что этим моментально выбил остатки разума из головы Брока. А после они с ним поменялись ролями, хоть Брок обычно и предпочитал в сексе активную позицию. Но Стиву… Со Стивом ему хотелось всего.
Наутро он, как и обещал, притащил Стиву кофе и завтрак в постель, хоть для этого и пришлось буквально выпинывать себя из кровати – весьма активная ночь все же не прошла для него даром. Впрочем, и эта усталось и легкая боль в мышцах и стратегически важных, так сказать, местах, были даже приятны, заставляя вспоминать особо яркие моменты прошедшей ночи.
Перед уходом Стива они обменялись номерами, договорившись созвониться позже. Но уже в обед Брока внезапно вызвали на базу. Уже там, выслушав распоряжение руководства, он отправил Стиву сообщение, объяснив, что вынужден уехать в срочную командировку и, скорее всего, какое-то время будет вне зоны доступа, и пообещал, что позвонит, как только вернется.
Операция пошла по пизде едва ли не с самого начала. Брок понял, что кто-то наверху, в руководстве, их подставил, сделав разменной монетой в своих играх, когда стало очевидно, что об их прибытии противнику было известно заранее. Ему все же удалось вывести часть отряда из окружения, и они несколько дней пытались добраться до государственной границы, пока враг загонял их, словно дичь. До желанной свободы им не хватило совсем немного. Их загнали в угол, как крыс, в каком-то богом забытом ущелье. Ни еды, ни воды у них практически не осталось, боеприпасы тоже были на исходе, а несколько бойцов были ранены. Отчаяние холодной когтистой лапой сжало сердце. Зря он не поверил своему предчувствию после гибели Сандерса. Надо было подавать рапорт еще тогда, а теперь было уже слишком поздно что-то менять. Особенно обидно было осознавать, что сам все проебал. А ведь он только встретил Стива… У них даже могло что-то получиться.
Брок как мог организовал оборону, и они стали ждать гостей, готовые продать свои жизни подороже.
Когда снаружи раздались первые выстрелы, звуки взрывов и крики, Брок напрягся. Что-то было не так. А потом он осознал – там вовсю шел бой. Вот только Рамлоу не был уверен, что хоть одна из сражающихся сейчас за пределами ущелья сторон была “их”. Руководство однозначно дало понять в последний их сеанс связи, что теперь они сами по себе. Их отряд с самого начала находился на территории чужого государства не совсем законно. И теперь для собственного руководства они предпочтительнее мертвые, чем живые. Потому что мертвые не говорят.
Где-то через час снаружи все стихло, а потом по ущелью разнесся усиленный громкоговорителем смутно знакомый женский голос:
– Лейтенант Рамлоу! Вы меня слышите? Противник уничтожен. Не стреляйте, к вам направляется наш человек.
Переглянувшись с бойцами и дав им знак быть наготове, но не стрелять без его команды, Брок вышел вперед и напряженно уставился на вход в ущелье, ожидая переговорщика.
Когда в пределах видимости показалась фигура с ног до головы затянутого в черную форму человека, Рамлоу сумел рассмотреть у него на груди алую эмблему. И это заставило его напрячься еще сильнее. Потому что к ним направлялся человек Гидры – легендарной организации, чье имя было окутано мистикой и домыслами, и которая имела международный статус и не подчинялась даже министерству обороны Штатов. Что они здесь забыли?
Незнакомец подошел к Броку на расстояние трех метров и остановился, абсолютно спокойный, демонстрирующий им свои пустые руки. Это не означало, конечно, что тот был абсолютно безоружен, но это было демонстрацией мирных намерений. Лицо мужчины скрывала тактическая маска, оставляющая открытой только нижнюю половину гладковыбритого лица.
Какое-то время он будто сканировал взглядом Рамлоу, а потом, длинно выдохнув, потянулся к застежке маски, снимая ее.
– Слава богу, ты в порядке, Брок.
От внезапного узнавания у Рамлоу закружилась голова.
– Административная должность, да, Стив? И каким боком тут Гидра? – прищурившись спросил Брок после пары минут ошарашенного молчания.
Усмехнувшись, тот пожал плечами.
– Технически я не соврал. Директорская должность обычно не предполагает полевой работы. Но бывают и исключения. Позволь еще раз представиться. Стивен Грант Роджерс, майор армии США в отставке, а ныне – директор международной антитеррористической организации Гидра. Позывной “Капитан Америка”.
– И что ты здесь делаешь?
– Пришел за тобой. Вылетел, как только узнал о том, что произошло. Так что давай мы сначала выберемся отсюда, долетим до базы, а там я все тебе объясню, хорошо?
Что ж, им явно предстоял долгий и непростой разговор. Но сам факт того, что Стив, знающий его в буквальном смысле не больше суток, прилетел спасать его на другой конец света, будто рыцарь в сияющих доспехах, задействовав при этом ресурсы своей организации, дорогого стоил. И говорил о многом. Похоже, у них действительно был шанс. И теперь Брок его точно не проебёт.