Chapter Text
Габриэль всегда был достаточно скромным и вежливым человеком, поэтому долго привыкал к манерам и шуткам Нико, которые зачастую были ниже пояса и заставляли краснеть. Несмотря на это с Нико с первых же минут общения было легко и комфортно, Габриэль не чувствовал себя не в своей тарелке и постепенно учился отвечать на слова и действия напарника не только смущением. Хотя, конечно, не был готов хватать Нико за задницу или инициировать беседу про содержимое штанов. К чести Нико, когда речь заходила о чем-то серьезном, он сразу же менялся в лице и включался в обсуждение настроек и обновлений, всегда готовый дать обратную связь инженерам и провести лишние часы за работой на симуляторе. А еще Нико заботился о Габриэле, успокаивал его, когда уик-энды складывались не лучшим образом, уверял, что в дебютном сезоне потерять машину и закончить гонку в отбойнике, это обидно, но нормально, как и совершать ошибки, никогда не кичился тем, что выступил лучше и в целом всячески беспокоился о том, чтобы Габриэль чувствовал себя комфортно. И пошлые шутки и дурацкие, но беззлобные подколы, ничуть не портили это ощущение, скорее вызывали улыбку, пусть порой и растерянную. Впрочем, куда сильнее Габриэль терялся, когда Нико отчаянно защищал его, если кто-то в сети или из журналистов высказывался негативно в адрес молодого пилота.
— Какой подиум тебе больше всего запомнился, Нико? — спросила журналистка на конференции.
— в Формуле-1, — усмехнулся Нико. — Речь о будущем подиуме за мою новую прекрасную команду, — он широко и открыто улыбнулся, а Габриэль в очередной раз поразился характеру напарника, который предугадывал каверзные вопросы и отвечал так, что периодически заставал врасплох журналистов.
— А тебе, Габриэль? — улыбчивая девушка обратилась к Габриэлю, понимая, что расспрашивать Нико бесполезно, его попросту невозможно было вывести из себя.
— Первый в Формуле-2, — ответил Габриэль, особо не раздумывая над ответом. Тот подиум действительно был особенным и его не могла затмить даже победа с последнего места.
— Почему именно он? — прозвучал вполне логичный вопрос.
И Габриэль замялся, не зная, что ответить, не рассказывать же про чужие глаза, что при ярком свете солнца, казались янтарными, про растрепанные кудри, в которые так и хотелось запустить пальцы и про губы, влажные из-за подиумного шампанского и вызывающие совсем уж непотребные мысли. Свою первую победу в Формуле-2 Габриэль запомнил не из-за событий на трассе, не из-за ощущений от триумфа, и не из-за количества набранных за этап очков, а из-за Франко, что сиял, будто бы солнце с флага своей страны и даже не подозревал насколько ярко и потрясающе выглядит. Габриэлю оставалось лишь лелеять в памяти радость Франко и то, как под пальцами ощущаются тонкие талия и аккуратные бедра. Короткие и без сомнения дружеские объятия вызывали фантазии, из-за которых сразу же становилось до жуткого стыдно, и Габриэль никогда не давал им воли, отбрасывая, словно что-то мерзкое и гадкое.
— На этот вопрос тебе могут ответить миллион или полтора подписчиков Франко, — Нико заметил заминку напарника и решил вмешаться, спасая ситуацию.
— Зачем ты это сказал? — Габриэль с раздражением задал этот вопрос Нико, когда они сотались наедине.
— Я видел этот подиум и твои взгляды и это было горячо, — хмыкнул Нико, но увидев взгляд Габриэля сразу же поменялся в лице. — Франко тебе правда нравится?
— Нет, — упрямо возразил Габриэль, он даже сам себе не признавался в том, что мог испытывать к парню, к сопернику в чемпионате романтические чувства, и тем более не хотел обсуждать это с Нико.
— А почему ты тогда так реагируешь? — Нико хмыкнул, скрестив руки на груди.
— Как? — почти с беспомощностью спросил Габриэль.
— Краснеешь и нервничаешь, — Нико положил руку на плечо Габриэлю. — Знаешь, лучше жалеть о сделанном, чем о несделанном.
— О, нет, никогда, — Габриэль развел руками. — Я готов на это только если мы вновь окажемся на подиуме.
— Ловлю на слове, — Нико подмигнул, на что Габриэль только закатил глаза, у него под задницей было ведро, которое только с танцами с бубном способно въехать в очковую зону, а Франко даже не был боевым пилотом, поэтому можно было не беспокоиться о том, что придется сдержать слово.
Уже на следующий день Габриэль забыл обо всем этом.
***
Домашний гран-при встретил любовью фанатов, которую как казалось Габриэлю, он не заслужил, однако, люди видели в нем новую надежду автоспорта и это невольно грело. Также Габриэлю нравилось, что на его родине тепло встретили Нико, многочисленные мероприятия и интервью несколько выматывали, однако Габриэль был скорее рад участвовать в них, чем испытывал раздражение.
Первой новостью на гран-при Бразилии было то, что Джек Дуэн отравился и его на данном этапе заменит резервист Франко Колапинто, что вопреки прогнозам так и не получил место боевого пилота. Габриэль сочувствовал Дуэну, который пока так и не смог набрать очков за сезон, но в то же время был рад, что у Франко будет шанс проявить себя и возможно, получить место в какой-нибудь команде на следующий сезон.
Габриэль наблюдал издали за фигурой в сине-розовом комбинезоне, стараясь сильно не пялиться.
— Надеешься на ваш следующий подиум? — спросил подошедший Нико.
— Придурок, — пробормотал Габриэль, делая вид, что его крайне заинтересовало переднее колесо болида и понимая, что Нико заметил все эти взгляды, оставалось надеяться, что их не заметил Франко. Габриэль даже не представлял, как он может воспринять то, что кто-то на стартовой решетке воспринимает его не как соперника, а как-то иначе.
Квалификация не принесла ничего нового, Франко остался в Q1, а Габриэль стартовал четырнадцатым. Габриэль хотел бы показать на домашней гонке лучший результат, но понимал, что в этом сезоне ему особо не на что рассчитывать и единственное, что он может сделать, это проехать всю дистанцию и финишировать в гонке.
***
Перед самой гонкой Габриэль получил столько поддержки от зрителей, что считал своей обязанностью заехать в очковую зону. Габриэль отбросил волнение и переживания, садясь в болид и крепко сжал в руль, надеясь, что не разочарует людей, которые в него верят. Ближе к вечеру обещали дождь, но по прогнозам гонка должна была пройти спокойно, что не могло не радовать Габриэля, на счету которого пока что была только одна дождевая гонка, та самая первая, что закончилась бесславным сходом. Габриэль не был уверен, что вторая попытка погоняться в дождь не закончится точно также, потому как опыта откровенно не хватало, адаптация к технике Формулы-1 была тяжелой, а бесконечные часы на симуляторе мало чем помогали.
Уже на первом круге что-то пошло не так, Рассел и Ферстаппен, которые стартовали на первом и втором местах, не поделили участок трассы прямо на финише, а в итоге пострадал Леклер, болид которого встал поперек, блокируя проезд и в итоге каждый пилот, что ехал за ним, справлялся как может.
Габриэлю повезло объехать завал, как минимум из пяти болидов, но по завершению круга был объявлен красный флаг, что вовсе не удивило. Габриэль помнил, как асфальт был уделан частями, что отлетели от болидов. К счастью, никто серьезно не пострадал, все отделались ушибами и синяками, но с гонки сошло семь болидов: жертвами борьбы первых пилотов Ред Булл и Мерседес стали помимо Шарля оба Макларена, Лэнс Стролл и Карлос Сайнс, который пересел из красной машины в синюю, но, кажется нес за собой карму Феррари.
Гонка возобновилась только спустя полтора часа и на старт вышли только двенадцать болидов, машина Олли Бермана тоже поучаствовала в стартовом замесе и механики не успели за это время устранить повреждения. Габриэль на этот раз стартовал на восьмом месте и с самого начала потенциально ехал в очковой зоне, не пуская вперед себя остальных гонщиков и надеясь набрать как можно больше очков.
Первые несколько кругов прошли достаточно спокойно и Габриэлю даже удалось совершить успешный обгон Пьера Гасли и выйти на седьмое место в то время, как начал накрапывать мелкий дождь. Габриэль ответил «окей» на указание с командного мостика заехать и сменить шины на промежуточные. Дождь не нравился Габриэлю, и он надеялся, что ему не придется ловить болид на скользкой трассе так же, как и на своей дебютной гонке в Формуле-1. Но из боксов Габриэль так и не выехал, из-за аварии Андреа Кими Антонелли и Льюиса Хэмильтона, которая произошла в борьбе за победу, вновь вывесили красный флаг.
— Десять негритят, — протянул Нико, отпивая кофе из картонного стаканчика и протягивая второй Габриэлю.
— А? — Габриэль взял приятно теплый стаканчик и отпил терпкую горькую жидкость.
— Агата Кристи, классика, ладно, забей, — Нико махнул рукой. — Помнишь о своем обещании насчет подиума с Франко?
— Это не было обещанием, — Габриэль так эмоционально развел руками, что кофе расплескалось на стену.
— Ну да, ну да, но я заметил, что твой Франко на тебя тоже залипает, — с чувством собственного превосходства сказал Нико.
— С каких это пор ты на это обращаешь внимание, — вяло возмутился Габриэль все мысли которого были заняты предстоящей гонкой.
— С тех пор как понял, что мой дорогой напарник сохнет по одному резервисту, — Нико не больно, но ощутимо ткнул Габриэля под ребра и отошел к механикам, не давая возможности ничего сказать.
Гонка возобновилась через сорок минут, дождь усилился, и Габриэль стартовал уже седьмым, за ним оказались оба болида младших быков и один Альпин, и понимал, что его цель финишировать в гонке, потому как из оставшихся на стартовой решетке гонщиков в очковую зону попадали все. Габриэль красиво прошел Алекса Албона и затем уперся в болид своего друга и наставника, который прессинговал оставшийся болид Хаас. Габриэль воспользовался чужой борьбой и сумел проскользнуть вперед в тот момент, когда противники были заняты борьбой между собой. Габриэль чувствовал, как сердце забилось чаще, когда инженер сказал о четвертом месте и трех кругах до конца гонки. Это был лучший результат Габриэля и почти подиум. Почти.
Габриэль не был удивлен, когда уперся в своего же напарника, он знал, как для Нико важен первый подиум в карьере, чтобы перестать ставить антирекорды, и если у Габриэля впереди еще было много возможностей заработать подиум, то время Нико было ограничено.
Габриэль не старался обогнать, он даже немного подотстал, давая своему напарнику возможность оторваться, но Нико, кажется не оценил, потому что не отъезжал вперед. Еще более удивительным было то, что Нико будто бы приглашал Габриэля обогнать себя и в какой-то момент это произошло. Последний круг Габриэль проследовал за болидом Альпин и финишировал третьим. Третьим впервые в карьере в Формуле-1, да еще и на домашней трассе. Габриэль слышал, как ревут трибуны, представлял реакцию родных и друзей.
Было трудно отвести взгляд от пилота команды Альпин, Габриэль представлял, что сейчас увидит короткую стрижку Пьера Гасли, опытного пилота, который заработал в хаотичной гонке очередной подиум. Но из-под шлема показались густые кудри, а затем кто-то протянул пилоту флаг с солнцем, и от этого зрелища сердце болезненно сжалось.
— Ты это специально?! — Габриэль больше не мог сдерживать эмоций и рванулся к Нико. — Это же был твой потенциальный подиум!
— У меня еще будут шансы приехать на подиум, — усмехнулся Нико. — А вот ты рискуешь упустить кое-что очень важное. — Нико кивнул в сторону и в тот же момент Габриэль почувствовал сначала прикосновение чужих пальцев к руке и подняв взгляд увидел Франко, что рассматривал его с улыбкой.
— Ты сказал?.. — Габриэль вспомнил об их с Нико дурацком разговоре.
— Да, в тот же вечер, прости, Франко, разбираться с этим будешь сам, — рассмеялся Нико, сразу же исчезая.
— Пойдем на наш второй совместный подиум, потом поговорим, — Франко мягко сжал пальцы Габриэля в своей руке и потянул за собой. Сопротивляться было сложно и не нужно, Габриэль поддался, думая, что поговорить они могут и потом.
— У меня из головы не выходит тот наш подиум в Австрии, — шепнул Франко Габриэлю прежде чем отпустить его пальцы перед церемонией награждения.