Chapter Text
Цзян Чэну стоило задуматься о том, как глава клана Вэнь будет относиться к нему, ещё в тот момент, когда за ним в поместье отправили только одного слугу, а не нормальный для подобных случаев эскорт.
На свадьбе было всего четыре человека: главный жрец, Цзян Чэн, Вэнь Жохань и тихий омега, которого ему не представили. И церемония прошла странно. Было много слов, смысл которых омеге было слишком сложно понять из-за бешено колотящегося сердца, и никто не спрашивал его согласия. А в конце жених достал висевший у него на поясе длинный кинжал и порезал ладонь Цзян Чэна, заставив вскрикнуть, а потом и свою. Кровь закапала в сосуд с вином, который всё это время держал жрец, а потом они оба сделали несколько глотков. Вино обожгло горло, а от вкуса крови невероятно затошнило, и Цзян Чэну понадобилось всё самообладание - и образ матери - чтобы сохранить на лице вежливую улыбку. Он не мог подвести свою семью.
- Брачный союз заключен, - наконец бесстрастно произнес жрец.
Вэнь Жохань притянул Цзян Чэна к себе, быстро поцеловал в губы, а потом закинул себе на плечо, как мешок картошки.
- Сейчас мы завершим наш союз, а потом ты познакомишься с Лань Ванцзи, идёт? Я не могу ждать дольше.
Ни церемония, ни поцелуй, ни даже путь до покоев не соответствовали тому, что представлял себе, может быть, чересчур романтичный омега. И он всё же надеялся на хотя бы пару часов отсрочки, пока будет сидеть рядом с мужем на празднестве. Слишком быстро.
От быстрого пути до покоев в таком положении у Цзян Чэна прилила кровь к голове, поэтому, как только его опустили на пол, он почувствовал слабость и даже немного покачнулся.
- Н-да, сразу чувствуется, что ты целый день в пути провёл, - вздохнул альфа. - Сходи в купальню, слуги только что подготовили. Вы, омеги, очень красивы, но ваш пот... А ещё я чувствую в твоём запахе разочарование, так что после душа нанеси нейтрализатор на шею.
Цзян Чэн судорожно вздохнул. Он знал, что любовь не может появиться так просто между незнакомцами, но к подобному пренебрежению, подобной лишней честности был ни капли не готов. Даже мать не позволяла себе подобных высказываний.
- Я схожу, но мне неприятно такое слышать. Просто... на будущее, - сказал он тихо.
- А альфам не нравится, когда им указывают. Тоже на будущее. Иди, у тебя есть пятнадцать минут.
Вэнь Жохань закатил глаза. Спасибо, хоть не рассердился.
В купальной комнате Цзян Чэн заметил несколько типично омежьих средств для мыть волос и задумался, купили ли их ради него или они принадлежали любовникам Вэнь Жоханя, про количество которых ходили легенды. Этот брак будет таким сложным.
А сейчас ему стоило взять себя в руки и заняться сексом со своим мужем. Странно, но Цзян Чэн не волновался слишком сильно. Мать рассказывала, что это совсем не так долго и мучительно, как кажется. А потом придет любовь.
Он вышел в одних нижних одеждах, и мужу это, судя по голодному взгляду, даже понравилось.
... Да, всё оказалось не очень долго, но больно и унизительно. Вэнь Жохань не целовал его и не ласкал, как обычно описывалось в книгах, просто раздвинул ноги, приставил член ко входу и резко вошёл. А на вскрик омеги закрыл ему рот рукой. "В следующий раз будет легче, просто потерпи".
- Всё?
Цзян Чэн скривился, когда почувствовал сперму внутри.
- Всё.
Вэнь Жохань коротко чмокнул его в губы и вышел.
- А теперь я хочу познакомить тебя с Лань Ванцзи.
Цзян Чэн попытался сесть и застонал от отвращения, когда жидкость потекла обратно.
- Сейчас? Мне всё ещё больно, я не настроен на вежливые улыбки.
- Не бойся, тебе не обязательно быть слишком вежливым перед старшим мужем. Не вставай, я сам его приведу.
Альфа со смешком накрыл его тонким одеялом и вышел из комнаты.
Цзян Чэн натянул одеяло на плечи, морщась от ощущения липкости по всему телу, и часто заморгал, прогоняя подступившие слёзы. Мать рассказывала, что Цзян Фэнмянь после их первой ночи извинился за причиненные неудобства, а потом они неловко заснули вместе, но тут он даже не знал, как реагировать.
Правда, когда в комнате в сопровождении Вэнь Жоханя появился тот самый тихий омега, оказалось, что он тоже не знает, что делать. Остановившись в паре шагов от кровати, он неловко улыбнулся.
- Привет. Я Лань Ванцзи.
- Я Цзян Ваньин. Надеюсь, у нас получится подружиться.
Мать сказала, что ему необходимо поддерживать хорошие отношения со старшим омегой, но он не был готов к тому, что их познакомят вот так.
- Ванцзи, ты хорошо управляешься со слугами, так что, думаю, обучить моего младшего супруга тоже всему сможешь.
- Матушка хорошо меня обучила, - возмутился Цзян Чэн, который потратил годы, чтобы научиться вести себя в обществе.
- Мадам Юй - фригидная сука, так что я не удивлен, почему ты так плох, - расхохотался Вэнь Жохань.
Цзян Чэн вскочил на ноги. Он мог стерпеть что угодно, но не оскорбление своей семьи.
- Да как ты смеешь, ублюдок!
Прямо как был, голый, он бросился на альфу. И получил пощёчину такой силы, что упал обратно на кровать.
- Так и знал, что щенок от такой матери мог родиться только бешеный. Ванцзи, приведи его в порядок и объясни, что я имел в виду.
- Да, мой супруг.
Дверь комнаты захлопнулась, и Цзян Чэн, дрожащий то ли унижения, то ли от страха, увидел перед собой абсолютно бесстрастного Лань Ванцзи.
- Ты омега, тебе надо быть сдержанным. Спокойным. Иначе…
- Но ведь я ему муж, а не раб. Так нельзя, - возразил Цзян Чэн. Его голос дрожал, а желание плакать только усилилось.
- В этом доме он может делать всё, что захочет. Я сейчас.
Омега скрылся в боковой комнате и вернулся с мокрым полотенцем.
- Держи.
Цзян Чэн принял полотенце с настоящей благодарностью и отвернулся, чтобы вытереть себя.
- Спасибо. Но я правда не понимаю, почему он может оскорблять мою семью, а я не могу защищаться? Меня не таким растили.
- Значит, тебя неправильно растили, - Лань Ванцзи пожал плечами, - потому что сейчас ты принадлежишь семье Вэнь. Да и защищать честь семьи должны альфы, а не омеги. Поэтому... Тебе стоит смириться.
Цзян Чэн вытер себя, лег обратно, оставив полотенце лежать на бедрах. Так было приятнее, чем под одеялом.
- Терпеть... Я не могу так спокойно терпеть.
- Научишься, не бойся.
Лань Ванцзи присел на край кровати и нежно погладил его по руке.
- Он сказал, что я должен научить тебя правильно себя вести. В обществе ты, скорее всего, хорошо себя ведёшь, но в браке тоже надо некоторые правила соблюдать. Беспрекословно слушаться своего мужа и на людях, и наедине. И, - тут он слегка замялся, - при других ты должен слушаться и меня, потому что я старший. Я не буду требовать всегда, но это обычные правила для клана Вэнь.
- Да? А когда я смогу жить для себя?
Цзян Чэн сжал кулаки. Он не выносил чувства беспомощности, и оно немедленно превращалось у него в злость. И теперь это снова произошло. Зато слёзы испарились.
- Я должен сказать тебе ещё одну вещь, - так же спокойно произнес омега. - Ему не понравилось, как ты ведёшь себя в постели, так что я должен научить тебя всему, что знаю сам.
- Мне говорили, что омега должен просто лежать и не мешать мужу. В чем проблема?
Тут он даже удивился. Уж в чем в чем, а в этом он был абсолютно уверен. Тут мать не могла ошибаться.
- В том, что омеги не должны просто лежать. Это было бы легко, но альфам такое не нравится, - улыбнулся Лань Ванцзи. - Мы должны отвечать на поцелуи, принимать разные позы, а ещё делать разные вещи. Я научу тебя, только не сегодня, конечно.
- Как же сложно, - Цзян Чэн потёр глаза. - Мне говорили, что брак это работа, но я не знал, насколько серьёзная. Но... Это должно перестать быть так унизительно с годами, правда?
- Мы омеги. Мы никогда не будем хозяевами положения, и с этим надо смириться. Мне тоже было тяжело, пока я не осознал, что ничего не решать тоже хорошо. Если ты ничего не решаешь, то не несешь ответственности. Мой брат сейчас управляет нашим кланом, а всё, что мне надо - это улыбаться мужу и наслаждаться сексом.
Почему-то в голосе Лань Ванцзи прозвучала горечь. Кажется, на самом деле он не был так уж доволен.
- Значит, этим можно научиться наслаждаться. Это успокаивает.
Цзян Чэн резко выдохнул.
- Но он не будет терпелив, не так ли?
- Да. Мне было очень тяжело, но у тебя есть я. Я буду терпелив с тобой.
Лань Ванцзи наклонился, чтобы поцеловать его в лоб.
- А сейчас отдыхай, я приду с утра, чтобы начать тебя учить. И не очень рано, я понимаю, что этот день был сложным.
- Спасибо. Спасибо, что понимаешь меня. Я буду учиться.
Цзян Чэн, чуть успокоившись, улыбнулся, и омега вышел из его покоев.
***
Первый день пронесся незаметно, пока Лань Ванцзи показывал, как управлять поместьем, пока Цзян Чэн устраивался в своих новых покоях, пока писал первое письмо родным. За всё это время он ни разу не пересекся с Вэнь Жоханем, но Лань Ванцзи сказал, что так обычно и бывает.
Зато когда часы показали восемь часов, омега поднялся с кресла, где читал книгу.
- Восемь вечера. У тебя полчаса, чтобы помыться, нанести нейтрализатор и лечь в постель. В восемь тридцать или девять он приходит за супружеским долгом. Не каждый день, но ты должен быть готов всегда.
- Опять нейтрализатор? - скривился Цзян Чэн. - У него что, с гормонами не всё в порядке?
- Не смей говорить такие слова в этом доме, - тихо, но с угрожающей ноткой произнес Лань Ванцзи, - иначе проблемы начнутся уже у тебя. И это не пустые слова. Иди уже искупайся, я уже отдал слугам приказ готовить воду к восьми часам тебе тоже. Я тоже пойду, только в своих покоях, но я вернусь.
Цзян Чэн хотел поспорить, в нем уже разгорелась злость, но он понимал, что омега не виноват, и поэтому заставил себя замолчать. В этом доме постоянно надо будет сдерживаться, а ведь раньше он думал, что мать ограничивала его свободу. Он принял душ, раздумывая над тем, "забыть" ли о нейтрализаторе, который может плохо повлиять на его репродуктивную систему, но решил пока не рисковать. Потом, когда он поймет, как вести себя с Вэнь Жоханем.
- Послушай, а сколько ты замужем? У вас есть дети?
Лань Ванцзи сидел на его кровати в тонком халате, расслабленный, не такой, как днём.
- В этом году будет шесть лет, мне двадцать пять. А детей нет, муж говорит, что я пока не готов, слишком молодой.
Цзян Чэн сел рядом.
- Погоди, так ты вышел замуж, когда был в моём возрасте. Как это было? У тебя были друзья? Наставники?
- Нет, - Лань Ванцзи грустно улыбнулся, - я всему учился сам, на собственных ошибках. Поэтому и хочу, чтобы ты соблюдал правила. Наш муж не обозначал их вслух, потому что думал, что это логично, поэтому о многом я узнал из наказаний. Так что, пожалуйста, не отвергай их. Ты свободолюбивый мальчик, я буду на твоей стороне, буду бороться за тебя, но, пожалуйста... Не рискуй.
Он взял руку омеги в свои, нежно сжал.
А Цзян Чэну стало совестно. Он хотел бороться за свою независимость, но не хотел подставлять старшего омегу, который относился к нему с такой теплотой. Но он не успел ничего ответить, потому что в комнату вошёл Вэнь Жохань.
- Вы оба здесь, это хорошо. Пока я не решу, что мой младший супруг способен удовлетворить меня в одиночку, вы оба будете встречать меня вместе.
Он наклонился, чтобы поцеловать Лань Ванцзи в губы, и Цзян Чэн заметил, как сильно тот напрягся, потерял всю свою нежность, расслабленность. Наверняка у него найдутся строгие правила и в постели, и в поцелуях.
- Ты уже рассказал ему, что я люблю?
- Нет, не успел.
Лань Ванцзи сложил руки на коленях, как послушный ученик, и Цзян Чэн незаметно коснулся его спины в попытке поддержать, показать, что рядом.
- Что ж, хорошо. А-Чэн, сегодня я больше внимания уделю своему старшему супругу, но позволю тебе поучаствовать тоже. Снимайте халаты, это не сексуально. И оба на колени.
Цзян Чэн замер. Нет, конечно, он уже понял, что секс это достаточно сложное и часто унизительное занятие, но начинать все с такой позы? Серьезно? Он собирался открыть рот, чтобы сказать, что не будет этого делать, но Лань Ванцзи сжал его ладонь. "Не надо, пожалуйста", - одними губами произнес он, а потом опустился на колени. И Цзян Чэн встал рядом, дыша глубоко, стараясь держать себя в руках.
Вэнь Жохань расстегнул ремень своих брюк, достал член (не удивительно, что Цзян Чэну было больно ходить после этой огромной штуки) и подошел вплотную к Лань Ванцзи.
- Покажи ему, что такое минет. Начинай не спеша.
Омега слегка улыбнулся, обхватив член рукой, и начал целовать и облизывать член, причем так, словно ему и правда это нравилось. А потом начал брать его в рот. Цзян Чэн, стоящий всего в шаге, не мог отвести взгляд от этого зрелища. Это было абсолютно непристойно и грязно, но что-то красивое было в том, с какой лёгкостью он пропускал член всё глубже и глубже, пока не уткнулся носом в лобок.
И в этот момент Вэнь Жохань грубо схватил попытавшегося податься назад Ванцзи за волосы, и держал до тех пор, пока в его глазах не появились слёзы.
- Видишь, А-Чэн? Он еще далёк от совершенства, но от тебя я буду требовать чуть меньше первое время.
Он отпустил омегу, дал полминуты, чтобы отдышаться, и снова схватил за волосы, вошел в рот и начал с размахом, грубо и быстро двигаться. Просто использовать, не думая о том, что тому надо дышать. Просто трахать. Цзян Чэна затошнило, когда он услышал эти громкие, отвратительные, хлюпающие звуки.
- Сегодня ты совсем не сосредоточен, но не страшно.
Вэнь Жохань отпустил одного омегу, дрожащего, задыхающегося, и коснулся щеки второго.
- А теперь твоя очередь.
- Нет, - резко выдохнул Цзян Чэн, - нет, ни за что, я не...
Ему не хотелось это делать, не хотелось, чтобы ему было так больно и тяжело. Он ещё от вчерашнего не отошёл. Он был не готов.
- Ты не можешь... - тихо начал Лань Ванцзи, но был прерван пощёчиной.
- Я сам займусь обучением мальчишки, а ты молчи!
Вэнь Жохань схватил Цзян Чэна за подбородок, улыбнулся, не скрывая угрозы во взгляде.
- Я очень не хочу тебя наказывать в первый же день, но ты прямо-таки нарываешься. Запомни главное правило этого дома: тебе не разрешено спорить с мужем. Никогда. Ни по какому поводу.
- Я тебе муж, а не раб!
Цзян Чэн попытался вскочить, кипя от ярости и не собираясь продолжать разговор в таком положении, но альфа ударил его по щеке раньше, причем так сильно, что он едва удержался, чтобы не упасть на ковер. Он вышел замуж только вчера, а его уже дважды ударили. Его трясло от унижения и страха. Он ничего не может сделать своей силой.
- Ты для меня будешь тем, кем я захочу тебя видеть. Мужем, рабом, шлюхой, половой тряпкой. Твой клан отдал тебя мне так же, как клан Лань отдал мне Ванцзи. Этот мальчишка был таким же упрямым, даже сбежал однажды, но его мне вернули. Вы оба принадлежите мне.
Вэнь Жохань снова схватил его за подбородок.
- А сейчас ты откроешь рот и примешь мой член.
У Цзян Чэна уже не было сил сопротивляться, и он покорно открыл рот. Член оказался противным на вкус, и он невольно задумался, каким хорошим актером должен быть Лань Ванцзи, изображая удовольствие.
- Так неподвижно стоять ты должен только когда я ебу в горло. Поэтому, если не хочешь, чтобы я сделал это с тобой прямо сейчас - старайся.
- Позвольте мне помочь ему. Я всё ему объясню.
Лань Ванцзи приблизился к нему, мягко обнял за плечи. Должно быть, он получил какой-то знак, потому что его теплые пальцы коснулись щеки Цзян Чэна.
- Тебе надо использовать свой язык. Исследуй, двигай им активнее. Ты можешь закрыть глаза, если это поможет сосредоточиться.
Омега закрыл их, стараясь следовать указаниям. Слюны было слишком много, и сглотнуть её в таком положении не представлялось возможным. Это было ужасно неудобно, грязно, унизительно.
- Нет, нет, нет, не забывай дышать. Слюна - это хорошо, слюна обеспечивает скольжение, именно так всё и должно быть.
Нежные поглаживания по спине заземляли, делали эту ситуацию самую капельку лучше.
- Ты можешь взять глубже, - ворвался в его сознание грубый голос Вэнь Жоханя.
- Позвольте ему погрузиться в это состояние. Пожалуйста, он уже начал расслабляться. Разрешите мне самому давать ему инструкции, - голос Лань Ванцзи был тихим, просящим, а через секунду снова изменился, став уверенным. - Дорогой, а теперь открой рот шире и возьми глубже. Не забывай про язык. Сегодня будет тяжело, но это только тренировка. Со временем станет легче. Дыши. Дыши.
Цзян Чэн нуждался в том, чтобы исполнять приказы, отдаваемые этим голосом. И он так старался угодить ему. Так хотел этого, что всё остальное - вкус, слюна, неудобство - отошло на второй план. Остался только голос да рука на спине.
- Хороший мальчик, молодец. Теперь ещё глубже. Дыши через нос. Ты можешь это выдержать.
Когда член уперся в заднюю стенку горла, Цзян Чэн застонал от неудобства, но его быстро привели в себя легкие поглаживания по голове.
- Всё хорошо. Так и должно быть. Ты можешь расслабиться для меня. Правда можешь.
И он сделал это. Ради того, чтобы получить еще больше одобрения, он взял себя в руки и сделал последний рывок, взял член до основания, замер на пару секунд, но не выдержал и отстранился, чтобы прокашляться, слишком сильно его затошнило. Но Лань Ванцзи не стал ругаться, он лишь нежно погладил его по спине, поцеловал в лоб.
- Ты молодец! Такой молодец, такой старательный. Я горжусь тобой. Попробуешь еще раз?
- Да, - сказал он хрипло и снова взял член. На второй раз всё оказалось куда проще. Снова закрыв глаза, Цзян Чэн начал двигать головой и языком, активно и старательно под тихие похвалы и хлюпанье собственной слюны.
Он так расслабился, но был грубо вырван из этого умиротворения, когда Вэнь Жохань начал двигаться у него во рту. Быстро, грубо, не позволив ему опомниться.
- Дыши, дыши, не забывай дышать через нос.
Теперь голос Лань Ванцзи не был таким спокойным, в нем звучали какие-то сложные эмоции, но рука со спины никуда не делась, и он попытался сосредоточиться на ней. Горло невыносимо саднило, но он ничего не мог сделать. Совсем ничего. И от этого было куда больнее.
- Приготовься, - услышал он голос до этого молчащего альфы, а через секунду его рот оказался до краев заполнен горячей и горькой слизью. Почувствовав, что его сейчас стошнит, Цзян Чэн вырвался, вскочил на ноги и убежал в соседнюю комнату. Он едва успел наклониться над каким-то ведром, как его вывернуло.
- Да как эта неблагодарная сука смеет! - услышал он из-за двери.
Когда позывы к рвоте прекратились, он сел на пол. Его трясло, по щекам катились слезы. Это было слишком. Никогда раньше он не испытывал такого унижения. И такого ужаса, потому что слышал, что альфа продолжает кричать на Лань Ванцзи, который был ни в чем не виноват. Он не знал, сколько времени сидел на ледяном полу, но крики закончились.
А потом вошел Лань Ванцзи. Уставший, растрепанный, он нежно улыбнулся Цзян Чэну.
- Он ушёл. Ты в безопасности. Если хочешь, мы можем поговорить.
Цзян Чэн сделал попытку встать, и омега с готовностью помог ему.
- Ты... - говорить оказалось неожиданно больно, - ты можешь объяснить, что это было?
- Конечно.
Лань Ванцзи потянул его обратно в спальню, и они как-то совершенно естественно устроились на кровати, прислонившись спинами к изголовью.
- Что ж, это был минет. Тяжёлое занятие, но больше ничего сложнее не будет. А то, что было в конце - это сперма. Меня тоже страшно тошнило от неё в первое время, но придется привыкнуть. Нашему мужу важно, чтобы ни капли не пропадало.
- Точно, надо было зубы почистить, - обессиленно прошептал Цзян Чэн. Во рту было совсем мерзко.
- О, погоди.
Лань Ванцзи порылся в кармане халата и с торжествующей улыбкой протянул ему свежий листик. - Это поможет до тех пор, пока не появятся силы почистить. Я держу кустик мяты в своей спальне для этих целей. И каждый вечер срываю.
Глаза Цзян Чэна зажгло от благодарности, когда он положил листик в рот.
- Спасибо.
- Он согласился дать тебе небольшой перерыв, завтра будет только обычный секс. И я буду рядом.
- Спасибо за сегодняшнее. Твоя рука, твой голос помогли мне всё это выдержать.
Цзян Чэн снова почувствовал себя человеком, когда мятный привкус заморозил боль в горле.
- Я счастлив.
Лань Ванцзи широко улыбнулся и взял его за руку.
- Я так рад, что рядом есть человек, которому я могу помочь. Ты не поверишь, но я не помню, когда в последний раз так много улыбался.