Work Text:
Hustle, bustle and so much muscle (oh) Cells about to separate, And I find it hard to concentrate _____
All I want is for you to be happy And take this moment to make you my family
Раз, раз, раз, два, три. От себя, забрать круговым движением к себе, смять, от себя. И еще раз, и раз, и раз, два, три. Надавить, вернуть пальцами ближе к себе, снова толкнуть вперед, немного размазывая, и обратно. Два, три, раз, раз, раз... Как так получилось? Он сам не понимал до конца. Сейчас почему-то мысли отказывались сложиться в справедливую последовательность и объяснить хотя бы что-то из происходящего, а сконцентрироваться абсолютно не представлялось возможным. Единственное, что он точно мог припомнить - кажется, вот это все уже случалось. Да, точно случалось, эта гипнотизирующая пытка, это наблюдение.. ломало мозг. Пыльная мука, блестящие масляные следы на столешнице, теплое тесто. Тесто, тесто, тесто... Раз, два, три, раз, раз. Эх, Ландо, что с твоим сознанием? Еще раз сжать, оттолкнуть, раз, два, раз. Ландо, ландо, ландо... –Ландо!
– А? – Он очнулся. Оскар смотрел на него с вопросительным выражением лица, по-обыкновенному, но все же необыкновенно участливо. – Пожалуйста, просей остаток муки. Мы же договаривались, что ты будешь это делать, ты сам попросил самое простое занятие, где нельзя накосячить, а теперь не реагируешь никак, я тебя зову.. ты где? – Действительно. Где Ландо? Ландо дома. Дома у Оскара. Дома. Прокручивая в голове эти простые предложения, он медленно подошел ближе и на каком-то из ниоткуда взявшемся автомате принялся за свою задачу. Легко постукивая по ситу с оставшейся мукой, снова незаметно погрузился в мысли, потихоньку ощупывая цепь событий. Как он здесь оказался? Все одинаково просто и в то же время как-то абсурдно. Ну, сами посудите, разве не может взрослый осознанный человек сказать "нет", передумать после того, как ошибся чем-то? Что-ж, судя по всему, не может. Это было очередное донельзя смехотворное задания от команды пиара. На этот раз им предстояло совместыми усилиями испечь печенье, рецепт которого гласил, что оно "самое простое на свете". Ага, щас. Уж Ландо-то их знает, понапишут всякого, а потом парочка недоумков вроде них с Оскаром отдувается... реакция того, к слову, была забавна. "Ох, да ну бросьте! Ребята! Нонсенс.. вы видели меня за готовкой в поединке с пряничным домиком, и к чему это привело?", - вздохнул он, качая головой и пряча лицо в ладонях. Но ведь в этом и есть смысл, да? Чем сложнее для них очередной челлендж, тем успешнее эта идея для соцетей... Стоит ли вообще пытаться описать безмолвный вопрос Ландо, полный удивления, возникший сам собой при виде Оскара, заправно работающего с ингридиентами. Все скромные и спокойные отговорки были об одном - научился дома, пока помогал маме с сестрами. Да, да. Так Ландо и поверил, разумеется, у Оскара нет тайных хобби вроде этого... Но хуже всего было с тестом. Это было настоящей подлостью - неожиданно Ландо просто физически не смог оторвать взгяда от такой магнетической последовательности действий. Виток процесса за витком в руках Оскара, и тесто становилось все более податливым и мягким, позволяя делать с собой что угодно. Красиво, завораживающе, уверенно и правильно. И это он называл "я просто хорошо следую инструкциям"? Наглое вранье! Казалось, под этими тонкими пальцами масса неумолимо становилась упругой, от чего хотелось оставить затею с печеньем и съесть его прям так, в сыром виде. Тесто, разумеется. А выверенность каждого прикосновения, механическая точность и о, Боже, сила нажатия? Ландо просто беспардонно и безоговорочно залип, да он был готов хоть сию секунду стать этим гребаным тестом, и – – Ландо? – ..да. – Как ты думаешь на этот счет? – А, да, да. да, разумеется, я за.. Придурок. На камеру не захотелось позориться и переспрашивать заданный вопрос, он не глухой. Кто же знал, что Оскар буквально сказал: "Действительно, очень легкий рецепт. Нам стоит как-нибудь приготовить это печенье дома. Хэй, Ландо, как ты, поможешь? согласен?" "А, да, да. да, разумеется, я за.." Ландо не знал, почему не отказался. Это же было простой фразой между делом на записи нового контента, брошенной парой слов. Но оказалось, что Оскар не шутил, а и вправду предлагал сделать вместе печенье. Вот уж где действительный нонсенс... У Ландо была возможность хоть восемьдесят пять раз подойти и деликатно отказаться от этой бредовой затеи. Не стал. Возможно, до конца верил, что шутка, сказанная для просмотров. Ну, а потом отступать было уже некуда. И вот он снова здесь, снова смотрит на эти завораживающие, очевидно посланные Богом для его, Ландо, мучений, ритмичные движения руками Оскара, замешивающего тесто для их печенья. Что с ним не так? Да, "смотреть, как другие люди работают" - один из процессов, созерцать которые можно бесконечно. Но это... Это было просто возмутительно красиво. Ландо категорически не хотелось в этом признаваться самому себе, но да, в том, с какой силой, но в то же время аккуратностью и, что самое главное, твердым знанием своего дела, Оскар был вовлечен в этот процесс, было что-то до жути притягательное. Ландо встряхнул головой. Не хватало еще повторно улететь в астрал после такой картины: почему-то оторвать взгляд от крепко сжимаемого в руках Оскара теста было невероятно сложно. Может, дело было в том, как светлели костяшки, когда на них натягивалась кожа, или в том, как напрягались мышцы, когда он в очередной раз собирал сладкую массу в кулак, или—Господи Иисусе, Ландо, о чем ты думаешь?!.. Гадство. Тесто уже давно было выложено сформированными блинчиками на противень, а мысли Ландо все еще туманные, как вязкий млечный путь. Он как-то вяло поддерживал их с Оскаром обыкновенный дружеский разговор о семьях и идеях для празднования нового года с рождеством: односложные ответы, ленивая возня тряпкой по столешнице, чтобы убрать остатки муки, пока печенье в духовке. Процесс работы с тестом крепко-накрепко засел образом голове, и Ландо уже потерял всякую надежду на то, чтобы прогнать его. А надо ли?—
– Скоро будем доставать. возьми, пожалуйста вон том углу прихватки, а то противень ужасно горячий. – Дом наполнился теплотой и тонким, витающим под потолком невидимой дымкой ароматом свежей выпечки. Мило... Ландо пристроился в коридоре, подперев плечом стену и совсем замолчал, наблюдая за действиями Оскара. Да, тот определенно пользовался своей духовкой не первый раз в жизни, уж слишком точно, умело и со знанием дела с ней управлялся. Все-таки есть секретное хобби... Он усмехнулся и улыбнулся своим мыслям впервые за несколько часов. За окном валил снег. Он застилал собою вид на город и шел, шел, шел, обещая своими крупными хлопьями какое-то новое и сказочное будущее. Разглядывая его и пытаясь проследить хоть за одним кусочком воздушной материи, Ландо думал о том, как забавно получилось. Даже несмотря на то, что он весь вечер пребывает в каком-то странном дисконнекте с собой и не вымолвил почти ни слова, этот спокойный "мастер-класс"(Оскар пракически все сделал сам) по выпечке был родным. Сейчас на вопрос "Ландо, где ты?" он бы незмедлительно ответил "да, я дома" без каких-либо сомнений. – Хэй. – Ландо вздрогнул от легкого прикосновения. Указательный палец оскара покоился на его предплечье, легонько потягивая на себя, мол, пойдем, пойдем... – Ты чего-то совсем притих. Печенье уже готово и, я делаю ставки, получилось отменным. Давай на кухню и не забывай, мне важно послушать, что с тобой. Если хочешь, я послушаю, как ты молчишь. Не тяни, а то остынут. – ноготь невесомо царапнул по руке Ландо, и Оскар, мягко улыбнувшись, ушел из коридора на кухню. В последний раз бросив взгляд на стену белого пуха за окном, Ландо , отправился за другом, изучая его спину. Возможно, впереди ждет что-то чистое и хорошее, чего ему хотелось бы для себя и для того, кто в секрете ото всех порою выпекает невиданные вкусности. Сейчас ему доведется их снова попоробовать, ну, а про то, почему он не может сконцентрироваться, глядя на готовящего Оскара, Ландо, подобно Скарлетт О'Харе, подумает завтра. Обязательно подумает. А пока - сахарное печенье...