Chapter Text
Про таких как Исаги принято говорить «герой-любовник», ведь список его влюбленностей-отношений был внушительным для старшеклассника.
Первым в этом списке был Рёске. Они встречались в средней школе где-то около месяца. Делали какие-то дела, которые обычно делают парочки, где обоим по тринадцать лет и единственный опыт отношений, который они имеют, — в лучшем случае сёдзе-манга. Было вообще-то неплохо, но расстались они как-то некрасиво. Родители перевели Рёске в другую школу и он на прощание сказал Исаги, что Их Отношения Исчерпали Ресурс. Что бы это ни значило.
Вторым, уже в старшей школе, стал Кунигами. Новенький в их классе, который занимался легкой атлетикой и поразил учителя физкультуры. С Исаги они проводили много времени вместе, можно сказать, что провстречались неделю, но Исаги почувствовал, что как-то всё не ладится. Тогда он списал это на непроходящую боль от расставания с Рёске. Кунигами сказал, что всё в порядке. Он понимает. Любовь разрушает сердца.
Однако почти сразу нашлась третья влюбленность — Чигири. Но эта влюбленность быстро закончилась, когда в один момент Исаги смог выкроить время, чтобы остаться с Чигири в классе наедине (они вместе дежурили); Чигири подошел к нему, поцеловал в уголок рта и сказал: «Хорошо, что ты расстался с Кунигами». Исаги подумал, что Чигири радовался его свободному статусу, а спустя два дня, увидев Кунигами, который героически нес сумку Чигири, всё понял.
Четвертая влюбленность была еще странней. Исаги был уверен, что Наги, который учился в параллельном классе, абсолютно не заинтересован в отношениях. К тому же он постоянно таскается рядом с Рео. Но на каком-то факультативе Исаги и Наги оказались в одной группе, тогда Наги сказал, что ему нужен Опыт. Исаги посчитал, что Наги ему нравится достаточно, чтобы попробовать походить на свидания. Эта мысль была в голове Исаги ровно полдня. Наги не особо хотел выходить из квартиры и пускать Исаги к себе тоже не собирался. Поэтому всё закончилось очень быстро. А через неделю Рео уже вовсю висел на Наги каждую перемену и недовольно смотрел на Исаги.
Ещё одной удивительной способностью Исаги было то, что со всеми своими бывшими парнями он продолжал хорошо общаться. Ну, почти со всеми. Рëске не считается. Поэтому можно сказать, что глобально в мире Исаги ничего не менялось: его друзья оставались его друзьями. И Исаги это нравилось. Ему нравилось и чувство влюбленности, но он не гнался за ним, не пытался себя заставить полюбить кого-то. Это получалось само собой, почти всегда неожиданно — и в этом что-то было.
— Бачира-кун? Ни за что. Нет. У тебя ноль шансов, — сказал Чигири во время большой перемены для обеда.
Погода была хорошей, поэтому часть школьников сели обедать во двор прямо на траву. Исаги вместе с Кунигами и Чигири сидели на газоне, подложив под брюки пиджаки. Кунигами пожертвовал своим пиджаком для Чигири, а сам вынужден был опуститься на траву без страховки.
— Почему ты так говоришь? — спросил Исаги, нахмурившись. Чигири покачал головой.
— Разве это не очевидно для тебя, Исаги-кун?
— Что конкретно?
Чигири закатил глаза, будто ответ на этот вопрос ясен как день.
— Бачира-кун хорошо относится к тебе, — заметил Кунигами, и Чигири посмотрел на него, приподняв бровь.
— Это же хорошо, — возразил Исаги.
— Ты для него друг, — отрезал Чигири. — Не больше.
— И это хорошо, — добавил Кунигами, улыбнувшись.
— Но дальше станции «друзья» вы не продвинитесь, — закончил Чигири.
Они всегда заканчивали друг за друга фразы? подумалось Исаги, который смотрел то на Кунигами, то на Чигири. Как же странно.
Но в словах Кунигами и Чигири была доля правды. Даже не доля, а вся правда целиком. И это было довольно неприятно. Исаги умел чувствовать любовь. Да, такая у него суперспособность. Он хорошо распознавал свою влюбленность, да и не только свою. Исаги понимал, когда в него влюблялись тоже. Всё это было почти наукой для него: следишь за чужими жестами, чужим поведением, анализируешь, понимаешь. Нет, это не про бабочек в животе, а про такие, менее романтичные реакции, вроде слабой дрожи в руках, когда тот самый человек улыбается тебе или обращается, это желание сразу выдать какую-нибудь глупость и засмеяться со своей же шутки, лишь бы улыбка не сошла с лица другого. Это про ночи, когда ты лежишь и представляешь себе ваш следующий разговор и выстраиваешь сценарий так, чтобы быть готовым к любому. Кому-то могло показаться, что это занудно и лишено романтики, но нет ничего более романтичного в попытке найти подсказки, указывающие на влюбленность.
Когда они с Бачирой увиделись впервые, Исаги ничего не почувствовал. Но спустя время, поразмыслив, проанализировав все свои ощущения, Исаги понял, что почувствовал. Бачира учился в параллельном классе, вместе с Рео и Наги и довольно быстро прибился к общей компании с Исаги.
— Это ты тот самый герой-любовник? — со смешком сказал Бачира, увидев Исаги. — Вот оно как.
Интонации Бачиры были шутливые, иронические, но Исаги знал, что это может быть маскировкой настоящего чувства — заинтересованности. Исаги решил, что Бачира заинтересован в нем и стал искать подтверждение своему предположению. Наблюдение дало противоречивые результаты. Исаги чувствовал, что Бачира ему нравится. Всё совпадало с уже имевшимся опытом. Но вот Бачира не был похож ни на кого и при этом похож на всех одновременно.
Исаги потер переносицу.
— Что мне делать? — спросил он то ли у Чигири, то ли у Кунигами, то ли у высших сил, которые послали сегодня тест по алгебре.
— Почему бы сразу не сказать всё, как есть, — пожал плечами Кунигами. — Ты получишь ответ сразу, поймешь, что не стоит страдать и мучить себя.
— А если он перестанет общаться со мной? — Исаги взглянул на Кунигами, который, очевидно, никогда не оказывался в подобных ситуациях. Тот глянул на Чигири в поисках поддержки, но Чигири покачал головой.
— Не спросишь — не узнаешь, — отозвался Чигири. — Ренске прав. Вместо того, чтобы изводить себя, просто скажи напрямую.
— Вы жестокие, — проворчал Исаги, опустив взгляд на траву.
— Это реальность, Исаги-кун, — прозвучал голос Чигири.