Work Text:
– Сразись со мной.
– О-о?..
Кантарелла моргнула, смахивая наваждение – юная бойкая Картефия, которую она знала, ещё до того как... Нет, не стоит обманываться. Сейчас перед ней стояла благословлённая дева Флёаделис, пожертвовавшая собой и вернувшаяся к жизни благодаря Роверу. Кантарелла едва заметно махнула рукой, отсылая замерших по углам слуг, и обратилась к ней:
– Как насчёт продолжить разговор в более располагающей обстановке?
Флёаделис нахмурилась, забавно сморщив носик, однако согласилась пройти вглубь дома, в кабинет матриарха семьи Физалия.
Неспешно заваривая чай, Кантарелла поглядывала на неё. Благословлённая дева весьма прозаично развалилась на диванчике, наслаждаясь мягкостью обивки. Чувствуя себя достаточно расслабленно в мрачном помещении, таящем множество смертоносных секретов. Мягко улыбнувшись, глава семьи поставила перед ней чашку, пока по комнате тихо расползался лёгкий дымок благовоний.
– Чем семья Физалия обязана визиту благословлённой девы?
Флёаделис качнула головой, не особо довольная обращением, ответив:
– Я пришла к тебе. Не все мои воспоминания вернулись, но я помню тебя. Ты единственная, кто пытался проникнуть в соноро так много времени, а когда мы впервые встретились... В твоих глазах было столько слов, которые я не могла понять. Но сейчас я готова. Выскажи мне всё в поединке.
Кантарелла отвела глаза. Спустя всё произошедшее, эта девушка по-прежнему оставалась невероятно проницательной. А так же сохранила свой... Особенный характер. Стоило быть сдержаннее рядом с ней.
– Неужели эта битва настолько необходима?
Флёаделис вздохнула, отодвигая чашку, и положила руку на грудь.
– Приняв титул от Императора, я стала оружием. С тех пор мне понятны лишь сражения, только таким путём я смогу понять твои воспоминания обо мне.
–...Боюсь, мне будет не под силу стать достойной соперницей столь искусному бойцу. Семья Физалия ведёт свою борьбу словами в первую очередь. Во вторую вступают несколько иные методы, но они наверняка далеки от тех зрелищных схваток, к которым ты привыкла.
– Поэтому я здесь. Место, полностью подчинённое твоей воле – оно станет отличным оружием, ничуть не обделённым зрелищностью.
Кантарелла мягко усмехнулась. Бой начался в тот момент, когда Флёаделис объявила о нём – а теперь отразила первый удар, отодвинув от себя яд, ослабляющий форте.
– Чтож, раз ты настолько веришь в меня... Пожалуй в этом доме найдётся площадка для небольшого спарринга.
Пройдя пару минут по тёмным коридорам, они вышли в небольшой сад на заднем дворе. Тут Флёаделис не могла не отвлечься, увидев причудливые цветы с полупрозрачными лепестками и тёмно-красными шипами по всему стеблю. Тяжело было сдержаться от того, чтобы рассмотреть собирающуюся в сердцевине росу, подойдя ближе.
Вспоминая, как Картефию когда-то так же восхищали подобные мелочи, Кантарелла подметила:
– Лучше не прикасайся к ним. Яд в этих шипах мгновенно парализует тебя, а после вызовет отказ органов.
–...Вижу, ты не старалась выбрать особо безопасное место.
– Ты же оставила право первого хода мне? – Кантарелла невинно пожала плечами, добавив: – Следующий шаг за тобой.
– Хорошо.
Флёаделис глубоко вздохнула, становясь в боевую стойку. Она хотела добавить что-то ещё, но... Её тело обмякло, и девушка безвольно упала в руки тут же оказавшейся рядом Кантареллы. Ласково улыбаясь, та заправила ей прядь за ухо. Благовония, зажжённые в кабинете, всего лишь вызывали физическую слабость, но в сочетании с пыльцой этих ядовитых милашек погружали человека в глубокий сон.
Осторожно подхватив бессознательное тело своей бывшей подруги, Кантарелла вернулась в дом. Времени, которое та будет спать, хватит, чтобы придумать как разобраться с этой ситуацией. И хотя увидеть Флёаделис вновь было приятно, стоило признать, что её появление смутило некоторые планы.
Кантарелла приблизилась к кровати, наклонившись над лицом, что так напоминало Картефию. Всё же, в нём были отличия. Тяжело было удержаться от того, чтобы провести пальцами по щеке. Теперь на этой коже чувствовался ласковый солнечный свет и свободный ветер – гораздо лучше пыли Орденских углов и тяжести долга. Большой палец остановился на губах. Обведя контур, Кантарелла слегка качнула головой, убирая руку. Всё уже не будет как прежде.
Отстранившись, она собиралась уйти. Как вдруг, цепкая рука остановила её, схватив за запястье.
– Я всё-таки... Не обычный человек.
Голос Картефии звучал слабее, однако в глазах плясало былое веселье, а на губах растянулась озорная улыбка.
– Вот как... Но похоже, мой маленький трюк всё же сработал в какой-то степени.
– Ммм...
Приподнявшись, Картефия потянула Кантареллу на себя, вынуждая опуститься рядом с собой. Молчала, серьёзно глядя в глаза пару секунд, а потом с отчаянной решимостью двинулась вперёд, прижимаясь к губам.
Кантарелле потребовалась пара мгновений, чтобы осознать происходящее. Та грань, которую она боялась пересечь в прошлом... Тяжёдый груз упал с её плеч, будто все проблемы в момент стали такими маленькими и незначительными... Кантарелла позволила себе другой рукой обнять Картефию за плечи – стараясь передать через это прикосновение то, что никогда бы не смогла сказать словами.
Столь сладкий момент не мог длиться слишком долго – Кантарелла предвидела, что огонёк решимости потухнет так же быстро, как вспыхнул, и Картефия отпрянет, с расцветающим смущением на лице. Хотя следующий её шаг был поистине непредсказуемым. Быстро оказавшись в другом конце комнаты, благословлённая дева остановилась у окна, обернувшись. Лёгкий ветер трепал её волосы, а робкие лучи солнца играли в золотистых прядях. Прежде чем уйти, она произнесла, с торжественной уверенностью:
– В следующий раз я не буду поддаваться.
И, чуть шире приоткрыв створку, Картефия выпрыгнула наружу, оставив Кантареллу с привкусом мёда на языке. Тихо усмехнувшись, та пошла закрывать окно. Похоже, в этот раз глава семьи Физалия была согласна на ничью.