Chapter Text
Честно? Ями терпеть не может, когда его будят рано утром. И в целом — просыпаться утром. Его утро — примерно полдень, когда наконец отсыпаешься от души и полон сил делать целое ничего весь ближайший день, если только от верхушки не упадёт приказ на задание-второе.
Те, кто будит его по утрам, обычно больше никогда не пытаются рисковать своими жизнями, и Ями очень раздражает, что и в этом правиле нашлось исключение.
«Делать тебе больше нечего. Разве твои сами не справятся?» — спросил он как-то с утра — того самого, которое на часах перевалило за полдень, — подавив зевок и лениво осматривая стопку документов на столе.
«Не стоит всё взваливать на них. Как капитан, я должен ответственно подходить к своей работе, — ответило исключение, оторвавшись от своих бумажек, чтобы с улыбкой посмотреть на Ями. — Доброе утро.»
«Ага, — он снова зевает, на этот раз — от души. Уильям на пару секунд задерживает на нём свой «боже-у-тебя-совсем-нет-манер-но-мне-это-нравится» взгляд и возвращается к своей скучной, бесполезной и монотонной работе. — Тебе, как капитану, и об отдыхе хотя бы иногда стоит думать.»
С того дня как-то так и получилось, что Уильям стал исключением. У Золотого Рассвета работы и правда много, звание лучшего отряда всё же взялось не из воздуха, но мистер трудоголик со стажем слишком любит брать на себя как можно больше обязанностей и, не без помощи Ями, пытается дать себе немного больше свободного времени, с которым не умеет обращаться.
«Просто лежи и наслаждайся тем, что ты лежишь,» — дал чёткую инструкцию Ями, когда Уильям спросил, что ему делать после пробуждения, если он будет начинать свой рабочий день немного позже. Инструкция для него вряд ли была достаточно понятной, судя по растерянному взгляду, но он просто кивнул.
Уильям — пташка ранняя. Слишком ранняя. Даже для самого ответственного рыцаря-мага в Клевере. И, что ни делай, спать до полудня он просто не в состоянии и в заслуженные выходные.
Поэтому он и правда, по совету Ями, после пробуждения некоторое время лежит в кровати. И от нечего делать — разглядывает его. Ями узнал об этом в первый же раз, проснувшись оттого, что холодные пальцы касались щеки и перебирали растрепавшиеся за ночь волосы.
Хотелось бы поворчать, побеситься, начать утро с угроз чужой жизни — как это обычно и бывает в штабе Быков. Но, приоткрыв глаза, Ями впервые за свою жизнь думает, что рад столь раннему пробуждению.
Раньше Уильям всегда вставал первым, и когда Ями просыпался, рядом его уже давно не было. А сейчас он — вот, перед глазами. Едва заметно улыбается и смотрит так, словно никого подобного неотёсанному капитану Чёрных Быков не существует. Этот взгляд Ями прекрасно помнит. Запомнил ещё тогда, в Китене, когда Уильям по его просьбе снял маску.
— Прости, что разбудил, — к сожалению, этот момент длится очень недолго, и теперь Уильям смотрит слегка виновато, прекрасно зная, как Ями такое не нравится.
А самому Ями… Плевать сейчас, в общем-то. Несколько секунд он просто разглядывает своё исключение, наслаждаясь мыслью о том, что никакое дело не заставит его сейчас вскочить с кровати и уйти.
— Забей, — хрипло говорит он, и уголки чужих тонких губ слегка дёргаются. Не усмехнуться невозможно: Ями знает, что звучит, со слов Уильяма, «очень сексуально», а кое-кто слишком легко заводится с пол-оборота. Но сейчас чисто человеческое желание пролежать ещё несколько часов в отрубе немного сильнее, и Ями просто сгребает парня в охапку, утыкаясь носом куда-то в макушку.
— Ями, у меня сегодня…
— Выходной. Забей.
Уильям только обречённо вздыхает, позволяя себе расслабиться.