Work Text:
Время уходит медленно и, в тоже время, мимолетно. Ты не понимаешь как оно быстро успело пролететь, просто живешь своей обычной жизнью, которая полна ярких красок очень редко. Жизнь не сахар — это суровая реальность. Она (жизнь) бывает очень жестока к её обитателям.
Мы живем в мире полном гнили и серости, лишь изредка ощущаем на себе вкус сладости (это счастливые моменты). Моменты, которые мы не забудем никогда.
***
Когда Марк Ансьель был маленьким жизнь ему казалось счастливой, беззаботной и радостной. Это он ещё не разбился о суровые ладони реальности.
Когда Марк пошел в школу все изменилось. Этого он и боялся больше всего. Он терпел все колкости Хлои Буржуа и её компании в свой адрес. Друзей у него толком не было. А нет был... Был только Натаниэль Курцберг, которого Ансьель, конечном счëте, перестал считать другом, ведь то что он чувствовал к нему сложно назвать дружбой.
Да Ансьель действительно влюбился в Курцберга.
Правда он не знает как признаться ему в этом.
На самом же деле Марк боится гнева со стороны Ната.
А вдруг он нейтрально отреагирует на это заявление?
Тогда что будет? Марк не сможет нормально смотреть на него, ведь будет видеть в Натаниэле свою неудавшуюся первую любовь. Это очень-очень больно.
***
Они остались после уроков. Натаниэль сказал Марку, что должен дорисовать кое-что.
— Это быстро, Марк, — улыбаясь сказал он, доставая карандаши.
Ансьель кивнул и как завороженный наблюдал за каждым движением Курцберга. То как его изящные тонкие пальцы, выводили штрихи на холсте, то как он постоянно смахивал челку, которая упорно падала на глаза. Марку это нравилось. Однажды он спросил, почему Нат не хочет отрезать челку или заколоть.
— Отрезать жалко, а закалывать... — Нат устремил взгляд в пол. — Не ну ты представь как это будет выглядеть! Я даже знаю, что на этот счет скажет Хлоя! «Марк на Натаниэля слишком дурно влияет, раз Нат решил стать девчонкой!» — процитировал придуманную фразу он, а Ансьель громко заржал. — Чего я смешного сказал?
— Ты очень смешно с пародировал её голос, — проговорил Курцбег, утирая выступившие от смеха слезы. — Тебе вы в театре выступать, Марк!
— Ничего-то ты не понимаешь!
Теперь Марк не обращал на Ната внимания, а был поглощён искусством.
Или нет не так...
Искусство поглотило Марка целиком и полностью.
Ансьель даже не слышал как вышел Натаниэль из класса.
Марк остался один, но не до конца понял это.
***
Дверь тихо скрипнула — это пришёл Нат, но Марк даже головы не повернул.
А Курцберг этим пользовался, исподтишка разглядывая Марка.
Когда взгляд мазнул по губам, Натаниэль сглотнул и отвёл взгляд.
Тяжело смотреть на губы, которые не можешь поцеловать.
— Я закончил! — пропел Ансьель и закрыв глаза встал со стула, начав пританцовывать.
Нату показалось, что Марк ушёл в совсем другой мир, где, возможно, нет его.
Курцберг кое как поборол желание подойти к нему и обнять, а может и поцеловать, ведь танцующий Марк Ансьель очень редкое зрелище.
Неожиданно и резко Ансьель открыл глаза, и щурась посмотрел на Курцберга.
— Ты наблюдал за мной?
Натаниэль врать не любил, поэтому выдавил тихое:
— Да.
— Ну и как успехи? — поинтересовался Марк ухмыляясь.
Нат почувствовал как жар прилил к щекам. Он понимал, что отворачиваться или убегать смысла нет, поэтому продолжал сидеть на месте, смотреть куда угодно, только не на Марка.
Ансьель ухмыльнулся и подойдя к Курцбергу, положил ладонь на его щеку.
— Как насчет... Поцелуя?
Нат вздрогнул и ничего не ответил.
Молчание — согласие. Разве нет?
Ансьель сам взял инициативу, подняв подбородок парня напротив и нежно его поцеловав, напоследок прикусив губу (естественно Натаниэль ответил на поцелуй). Отстранившись Марк посмотрел на Курцберга:
— Понравилось.
— Ты... Не мог бы продолжить.
Марк кивнул.
Да Нату действительно нравится то, что он делает с ним.
Это радовало.
Ансьель не помнил, как они перешли границы дозволенного, но отчётливо помнил стоны Натаниэля и его имя слетающее с губ Курцберга.
***
Время — река, утекающая куда-то вдаль. Его не вернуть, как бы ты ни хотел это сделать.
Натаниэль исчез из жизни Марка, когда они закончили школу. Родители Ната не хотели больше жить в этом гребанном Париже, а предпочли более безопасное место в Канаде.
По-началу они поддерживали связь, но одно сообщение заставило Марка горько плакать.
«Я нашел себе девушку».
Нат. Его Нат променял Марка на какую-то девушку? Наверное она очень красивая раз Натаниэль решил с ней встречаться.
Им на тот момент было по девятнадцать-двадцать лет и Марк не придумал ничего получше как прийти в бар и напиться.
Ансьель умудрился ещё и подраться, как он назвал это выпустить пар.
Страдает он — страдают и другие, все честно.
Ему было не жалко того парня, которому он заехал по ебалу.
Ему было жалко себя.
Но... Может они еще встретятся?
Как говорят: «Земля круглая, ещё увидимся».
И тогда в его душе вспыхнул огонек надежды.
Может ещё не все потеряно?