Archive of Our Own

Когда Дерек был маленьким мальчиком, он очень любил Хэллоуин. Ну а какой ребенок не любит, ну правда? Сладости можно есть до одурения (самые дурацкие, типа липнущих к зубам ирисок, можно родителям сплавить), наряжаться, вести себя как монстрюга и не получить за баловство, а еще не спать до поздней ночи. Круче этого, наверное, было только Рождество.

Ну так вот, он любил Хэллоуин. И никто не смел упрекнуть его в том, что такого не было никогда. Но когда это было?! Детство давно прошло! Так почему они занимались этой ерундой?

― А еще говорит, что я зануда, ― ну, вот, пожалуйста! Даже главный душнила, который испортит любое веселье, не удержался от того, чтоб его поддеть!

― Ой, да я не удивлен, что ты в восторге: тебе вечные десять! ― пробурчал Дерек. ― Не удивлюсь, если ты и в тридцать будешь по домам ходить, а тебе потом срок впаяют, потому что какая-нибудь бдительная родительница сообщит о подозрительном мужике, что рядом с детишками ошивается.

Тревор приостановил процесс марафета, повернулся к Дереку, приподняв бровь, высказал свое фи с отвращением, а Дерек не смог удержаться от смеха, не обращая внимание на возмущения со стороны. Тональник, который сосед использовал сегодня, был слишком светлым даже для его тона кожи, и лицо было теперь бледное, но смуглая кожа все равно просвечивала.

― Смейся-смейся, ― отреагировал Тревор показательно спокойно, ― ты еще себя в зеркало не видел.

― Сядь уже ровно и не вертись, ― его больно дернули за ухо, царапнув ненароком скулу длинным накладным ногтем, и у Дерека не было иного выбора кроме как послушаться своего констебля.

― После этой футболки, ― он одернул край упомянутой напрасной траты ресурсов планеты Земля, ― мне уже ничего не страшно.

На футболке красовался обнаженный мужской торс – загорелый, с кубиками, с капельками не то воды, не то пота, торчащими неприлично сосками, – и ему даже не хотелось знать, откуда она ее достала. Вещь предвещала, что Дерек и так опозорится по полной этим вечером, так чего стыдиться?

― Ох, дорогой, ― ласково проворковала Эмили Кэмпбелл, их приятельница с факультета журналистики, ― ты даже не представляешь…

Честно говоря, Дерек ее иногда боялся.

У Дерека было много знакомых с разных отделений и направлений, и все они были, в большинстве своем, людьми предсказуемыми. Взять того же Тревора. Тот максимально безобидный – если не играть с ним в настолки и не устраивать бардак в их комнате и общей ванной, – практически безотказный, вечный ребенок в душе. Или, вот, к примеру, Кристал с ее вечным желанием добиться внимания от отца, не знающую цену деньгам, внешне самоуверенную, но внутри хрупкую и местами даже неловкую. Оливера Дерек знал не слишком хорошо, но тот был простой, как палка, ведомый, боязливый и ответственный. А вот Эмили… с ней следовало быть осторожным. Она казалась открытой и очаровательной, такой, что хотелось тут же открыться ей, но у Дерека была чуйка, что доверять ей – сомнительная идея. Тревору она, может, на уши и присела, а вон он свое ухо держал востро. Может, потому она за него и дергала?

У Эмили была двуличная натура, и доверия она не вызывала. Он не мог этого ни объяснить, ни доказать, но чувствовал. Да даже если вспомнить, как они оказались в этой ситуации. Дерек чувствовал подвох и подставу в этой истории нутром, но у него просто не было доказательств. А потому оставалось только отдаться на волю Эмили и ее интригам.

― Надо было играть на деньги, ― посетовал он.

― Так мы и играли на деньги, ― напомнил Тревор, как будто кто-то его об этом просил. ― Просто из всех пятерых бомжами на мели оказались только мы.

― Угу, без денег, без жилья, так теперь еще и без чувства собственного достоинства, видимо, останемся.

― Ай, хватит гундеть, а, ― закатила глаза Эмили, сосредоточенно размазывая по его лбу странно пахнущую жижу автозагара. ― Я вообще сначала думала заставить вас голышом по кампусу бегать.

― Как будто бы это было бы даже менее унизительно, ― заметил Дерек, вытягивая перед собой оранжевые руки, чтобы как следует их рассмотреть. ― Эта хрень потом вообще отмоется?

― Обижаешь, ― улыбалась Эмили своей привычной лукавой ухмылкой, оскорбившись, ― я беру только самый лучший.

Дерек выругался себе под нос. Возможно, он просто будет игнорировать зеркала, чтобы забыть этот позор как можно скорее. И мыться почаще. Вот Тревор обрадуется!

― Что тебе не так? ― притворно изумилась она. ― Хоть на человека будешь похож, а не на труп ходячий.

― Он теперь больше похож на труп зажаренный, а-ха-ха-ха.

― Тревор, сделай одолжение, заткнись нахрен. На себя бы посмотрел. Как в муке обваленный, хоть в масле жарь.

― В отличие от некоторых, я несу свой крест позора с гордостью, ― задрал тот нос. Тревор был в своем репертуаре: он подобные движи обожал, это была определенно его стихия. ― И делаю все сам, этими вот самыми ручками, ― он поиграл пальцами, белющими от тональника и пудры, ― и без чьей-либо помощи.

― Ну тебе-то не привыкать.

― Повтори, ― опасно попросили его сиюминутно.

Тревор так смешно щурился без очков, пытаясь выглядеть угрожающе, но близорукость делала его больше похожим на крота.

― Ай, да я про марафет! Вы ж перед выступлением тоже всегда краситесь, и ты в этом спец. Не смотри на меня так, а то реально дыру прожжешь.

— Это грим! ― поправил он оскорбленно. ― Мы, актеры, гримируемся!

― А я как сказал? ― Дерек действительно не видел разницы.

― Невежда, ― констатировал его сосед высокомерно, предпочитая сосредоточиться на том, чтобы получше припудрить свой носик с горбинкой. Дерек его любовь к перевоплощениям не разделял совершенно. Детский сад и зайчики, честное слово…

У Эмили был своеобразный юмор. Как и у большинства знакомых ему девушек, на повестке дня у нее в последнее время был один инфоповод, а именно – скорая премьера четвертой части уже осточертевших всем «Сумерек», предыдущие части которых заботливые и любезные Эмили с Кристал заставили их смотреть (и Тревор старательно делал вид, будто впервые их видит). И вот, посовещавшись после роковой игры в покер, оставившей их без штанов не буквально, но фигурально, девушки придумали им, воистину, наказание – косплей главных соперников фильма, Эдварда и Джейкоба. И вот, казалось бы, бледному, как смерть, Дереку (у которого вид был еще менее здоровым ближе к сессии) было куда проще примерить на себя образ вампира Эдварда, в то время как смуглому Тревору было несложно перевоплотиться в Джейкоба, но нет! Эмили посчитала, что это будет слишком просто и скучно, а потому распределила роли в точности да наоборот, и теперь Тревор пытался притвориться вампиром, обливаясь тональником нулевого тона и обваливаясь в пудре, точно рыба перед свиданием со сковородкой, а Дерек теперь был похож на маринованную индейку. Теперь они куда больше походили на гостей стола на День благодарения, нежели на персонажей саги. Воистину, злодейка. И даже не диснеевская.

Он был уверен: Эмили тогда сжульничала. Но подловить ее оказалось невозможным.

― Кристал тебе не писала? Она вообще придет? Не хочу пешком переться, — поинтересовалась Эмили, занимаясь теперь его волосами. Спасибо, что стричь не стала, Дерек не пережил бы издевательств над своей прической. Все остальное – ладно, пять минут позора, всего один вечер, все поржут и забудут, а волосы потом еще отращивать и отращивать, прежде чем можно будет пойти сделать нормальную стрижку.

― Ага, как только разберется с домашкой, ― Дереку не очень нравилось, когда его волосы трогали какие-то левые люди. ― Я ей кинул конспекты старые, сидит, сопоставляет.

― Ты что-то писал? И даже от конспектов не избавился? Вау, немыслимо, ― без энтузиазма вставил Тревор ни с того ни с сего и не к месту.

― Представь к себе, ― проигнорировал его подколку Дерек, пожав плечами. Это было не в первый раз, и он не хотел тратить ни время, ни нервы на подобные Треворовы выкидоны.

С Тревором вообще творилось что-то странное в последнее время.

Его сосед все чаще бывал не в духе, выглядел уставшим больше, чем обычно, и даже постоянные активности его не могли взбодрить. Может, дело было в смене сезона, в подзадолбавшей учебе, а может и вовсе в недостатке витаминов (Дерек на всякий случай одним днем притащил ему целый пакет фруктов и овощей – не помогло), но тот был сам не свой. Он не всегда отвечал на шутки, раздражался, на любую безобидную подколку обижался – хотя Дерек думал, что все в порядке, они всегда так общались, что не так-то? – и заводился с каких-то мелочей.

И они стали чаще ссориться, чего давно уже не случалось. То есть, да, в первый год у них были препирательства чуть ли не каждый день, прям по расписанию: проснуться, улыбнуться, выпить кофе, почистить зубы, посраться из-за того, что Дерек опять всю раковину оплевал, или из-за того, что Тревор отнес и его вещи заодно в прачечную с утра пораньше и идти теперь не в чем, сходить на пары, вечером посмотреть кинцо, до ночи дискуссировать по теме, с утра повторить, причины для стычек – опционально, по настроению, при огромном желании – можно из воздуха взять. Во второй год стало уже получше: Тревор просто молча сгребал его раскиданные вещи в охапку и кидал ему на кровать, Дерек так же молча спихивал их к изножью, когда время подходило ко сну, в кофе друг другу никто уже не плевал, и в принципе Дерек мог забыть о том, что Тревор больно кусался и отлично управлялся с мокрым полотенцем. А в последнее время опять началось. Подзатыльники никто никому не давал, под столом не пинался, но глазами ножи метались и слова друг другу кидались тоже не самые приятные.

И Дерек никак не мог понять в чем дело. Он пытался разобраться, как примерный сосед (и друг!), интересовался, спрашивал: все ли в порядке дома, с учебой, на курсе. Даже поспрашивал его одногруппников, с кем знаком был. Те переглядывались, нахмурившись, пытаясь припомнить хоть какие-то изменения в Треворе, но ничего. Выходит, дело только в Дереке? Но тогда что такого он сделал? Дерек подумал, что, возможно, тот просто устал делить одну жилплощадь, и попробовал аккуратно с ним на эту тему поговорить, мол, так и так, если не хочешь – я пойму, можем разъехаться, пока совсем все не порушили и не просрали, но Тревор – внезапно – разговор принял на свой счет, мол, это Дерек с ним жить не хочет да поводы придумывает, лишь бы отвязаться, вспылил и обиделся. И Дерек опять не понял, с какого потолка взята предъява и почему его друг вообще так завелся с пол-оборота. Да, тот обычно вскоре отходил, часто даже признавал за собой: да, погорячился, дело не в тебе, а во мне, – но что толку, если в итоге все повторялось из раза в раз и менялись только детали?

Он просил взгляда со стороны. Их собралась небольшая компания: Тревор, который все еще не изменил своей главной любви – театру, Эмили со второго курса журналистики, с которой его сосед спелся еще в прошлом году после одного из мероприятий, Кристал МакЛейн (да-да, дочь того самого МакЛейна, на шоу которого вырос Дерек, они с Тревором его по сей день посматривали периодически), которая училась вообще раньше в другом месте и по другой специальности, а теперь вот перевелась на второй курс креативного продюсирования их колледжа в Торонто, Оливер с первого курса кинооператорского, который появился в этой компании за ней хвостиком, ну и сам Дерек. У Оливера спрашивать было бесполезно – тот никогда ничего не замечал, да и не то чтобы они были близки. Эмили только улыбалась в ответ – так, как только она умеет – и говорила, что ничего не знает и вообще не понимает, о чем речь, хотя Дерек по глазам видел – пи… кхем, как там Тревор говорит? Лукавит, вот! Явно знала больше, чем говорила, но упорно держала язык за зубами, когда обычно не заткнуть было. Предложила однажды сделать Дереку расклад на картах таро, но тот знал, что она, не глядя, как те легли, скажет, что он гондон и все делает не так, а потому даже не стал искушать судьбу. Кристал в ответ кривилась, говорила, что сосед у него придурок, а в какой-то момент заявила, что уже устала слушать про Тревора, и если Дерек продолжит в том же духе, то на свидания будет ходить со своим другом, а она не нанималась в психотерапевтки – да, хорошо, послушала немного, но и хватит на этом, ей и своих тараканов хватает. Так что остался Дерек один на один со своей дилеммой. В итоге он почти смирился, решил просто плыть по течению и не думать об этом больше нужного – стало чуть легче. Ну и времяпровождение с Кристал, конечно, помогало ему отвлечься.

С Кристал у них все завертелось очень быстро, Дерек сам не понял, как. Они легко заобщались, слово за слово – и вот уже вместе пили в баре, гуляли и болтали до самой ночи. Знакомство – лишь череда случайностей. Дерек проспал, опоздал, а его так удачно поймал куратор, просил новенькой все показать – классика жанра. Вот так до сих пор и показывал.

Кристал тоже было, что показать. Например, свою комнату в женской коммуне. Из которой ему стремительно пришлось сбежать посреди сеанса поцелуев, уже было обещавшего перерасти во что-то большее, когда в дверь постучали соседки, потому что само его присутствие нарушало одно из главных правил. Дерек сиганул в окно (хоть невысоко было лететь – и на том спасибо), расцарапал спину и цепанул задницу, схлопотав дырень на любимых джинсах, пока пробирался через кусты, уязвленный и раздосадованный.

Тревор его застал в какой-то совсем уж смущающей позе, в приспущенных трусах и безрезультатно пытающегося обработать царапины. Сосед честно старался не ржать, но, выслушав историю, продержался лишь несколько секунд, прежде чем согнуться от хохота пополам, схватившись за живот. Дерек пожалел, что рассказал эту историю Тревору, но у него и не было иных вариантов: он так и не смог дотянуться до поврежденных участков самостоятельно, а друг отказался помогать, пока не услышит, что случилось (он уже за телефоном полез, не зная, кому звонить, руководству или сразу в полицию: Дерека, может, побили – странно, что только теперь, давно пора было, – а тот так смущен этим фактом, что не признается; к его облегчению, все оказалось куда прозаичнее и проще). Так что он пережил это. Да, с горящим от стыда лицом, спрятанным в подушку, красными ушами и шеей, с голой задницей кверху, под аккомпанемент смешков и подколок от Тревора, который – сама заботливость – и антисептиком обработал, и мазью заживляющей помазал, и зачем-то на щиплющие царапинки подул, и джинсы ему зашил, – но пережил. К тому же, это был первый раз за эту пару месяцев, когда Тревор так искренне смеялся и пребывал в хорошем настроении, что можно было и потерпеть. Когда Тревор улыбался особенно широко, у него становилась заметна такая маленькая и забавная ямочка на щечке, легко было отвлечься…

Кристал за инцидент извинилась, Дерек отмахнулся и на заметку взял, что, наверное, в следующий раз стоит просто попросить Тревора куда-нибудь уйти на вечерок. Просто – только на словах, потому что попытка уже была – и Дереку ответили на это категорическим отказом и списком правил совместного проживания, которых не было никогда, а теперь вот появились. На сей раз оскорбился уже Дерек, попрекнул Тревора в зависти и в нежелании помочь по старой дружбе – он ведь даже пообещал, что они к его вещам даже не притронутся, реально, ну, жалко что ли! Тревор оставался непоколебим, но правила совместного проживания все же полетели в мусорку по итогу. На этом все и закончилось, а Дереку пришлось снова думать, где бы можно было наконец-то уединиться. Но так думать, не пристально, а между делом.

Их с Кристал отношения были странными. Их даже отношениями назвать нельзя было – они не давали никаких обязательств друг другу, просто общались, весело проводили время тет-а-тет, периодически язык Дерека от скуки оказывался во рту Кристал, а ее руки сами находили путь под его рубашку, но на этом и все. Кристал, насколько мог судить Дерек, была не слишком опытна, да и у Дерека не то чтобы был огромный послужной список, так что они вообще не торопились и не загадывали. Но они топтались на одном месте вот уже почти два месяца – к чему-то же они должны были прийти в конце концов. На самом деле, это была самая долгая из интрижек Дерека, и было бы неплохо, если бы все сложилось (у нее папочка известный, гладишь – и связи нужные появятся, и шоу получит зеленый свет, и подружка будет, что надо, какой похвастаться не стыдно, и Тревор забудет обо всех своих обидках как только они выйдут в эфир), но загадывать было рано. Он не был уверен, какие чувства к ней испытывает в принципе, и задумываться об этом не хотел – да и зачем? Все и так было неплохо.

На контрасте с участившимися ругачками с Тревором общение с Кристал ощущалось приятно – как глоток свежего воздуха. Вот Кристал на него не наезжала без повода, а если не упоминать в разговоре Тревора, то повода не находилось вообще. Дереку не нравилось играть в угадайку, ему просто хотелось спокойствия. И еще больше – понимания ситуации.

― Какое упущение, что у Кристал были деньги откупиться, м? ― проворковала Эмили. ― Иначе было бы вас трое, как по канону.

― Счастливая женщина, ― позавидовал Дерек. ― Только, помнится, Белла, по итогу, с вампирюгой осталась – так что в любом случае я не у дел.

― Наверное, это как раз тот случай, когда она подумала бы еще раз хорошенько и все же выбрала Джейкоба, потому что, боюсь, Тревор принял бы утверждение про льва и овечку всерьез и сожрал Кристал заживо, ― посмеялась она.

Что правда – то правда. Казалось, у Тревора и Кристал не было ни одной точки соприкосновения. Ни по одному вопросу они не могли прийти к согласию – что странно, потому что его сосед был обычно дружелюбен и легко сходился с новыми людьми. Тревор цеплялся к словам, а Кристал была не из тех, кто подобное пропускает мимо ушей. Иногда Дерек боялся, что ему придется выбирать между другом и потенциальной девушкой, но пока что еще терпело.

― Мне кажется, сюжет бы только выиграл, выкинь главную героиню из повествования, ― хмыкнул Тревор мрачно, с подтекстом или нет.

― Теперь уже не выкинут, ― Эмили почти по-матерински потрепала Дерека за щеки, оценивая, насколько хорошо взялся автозагар. ― Они в новой части свадьбу сыграют и…

― Не спойлери! ― заверещал Тревор, тут же закрыв уши ладонями, пачкая свои волосы.

― Да какой это спойлер? ― не впечатлилась Эмили, у которой уж наверняка все части саги стояли на полочке, зачитанные до дыр, и которой уже ничего не спойлер. ― Она его уже сколько под венец тянет?

― Сразу после старшей школы, ага, ― цокнул Тревор. ― Нет бы пойти учиться дальше, образование, там, получить, найти работу нормальную, раз ей так не нравится город и жить с отцом.

― Не, ну слушай, ― вставил свои пять копеек Дерек, ― у нее на кону возможность остаться вечно молодой и красивой. Если бы у меня такая возможность была, я бы тоже постарался провернуть это как можно раньше.

― Тебе бы не помогло, ― отрезал Тревор. ― Тебя даже могила не исправит. Но, если хочешь, можем попробовать. Давай, я как раз свои вампирские зубы испытаю!

― И вряд ли бы тебе вообще выпала такая возможность, ― тут же подхватила Эмили. ― С чего бы на тебя западать столетнему вампиру-красавчику?

― Как здорово, что у меня есть друзья, которые всегда поддержат и скажут доброе слово, ― закатил глаза Дерек. ― Ну а почему бы и нет? У меня тоже большую часть времени в голове пусто, и губу я закусывать тоже умею, ― он наглядно продемонстрировал, но ни Эмили, ни Тревор не впечатлились, скептично скривившись и переглянувшись.

― Не трогай губы, а то не схватится! ― отчитала его Эмили и потянулась будто чтобы по ним хлопнуть.

― И что теперь, ни пить ни есть будет нельзя? ― не обрадовался перспективам вечера Дерек.

― Ну, хотя бы первые часы. Тревор, дорогуша, как у тебя дела? ― тут же переключилась она, найдя себе новую жертву. ― Помочь тебе с укладкой?

― Эй, а со мной что? ― Дереку наконец-то удалось себя разглядеть в отражении экрана телефона, и уложенные волосы ему не нравились категорически. Опять голову мыть, ну е-мое! У него шампунь как раз сегодня утром закончился. Ну да ладно, одолжит у Тревора – тот и не заметит. Правда, придется пахнуть – чем там в этот раз? Малиной, кажется?

― А у тебя все как надо, как по канону, ― отмахнулась от него Эмили, ― лучшая моя работа.

Ну а Дерек кто такой, чтобы с ней спорить? Ему оставалось лишь вздохнуть и залипнуть на игру в телефоне, периодически на них отвлекаясь. В отличие от него, эти двое явно наслаждались происходящим, а Дерек просто ждал не дождался, когда этот позор кончится, чтобы впервые в жизни научиться на своих ошибках и больше никогда не играть на деньги с Эмили. У происходящего был один весомый плюс: у Тревора явно настроение поднялось – и на том спасибо.

«Освободилась зайти за тобой», ― вылезло уведомление о сообщении от Кристал.

Он открыл диалог и тут же напечатал ответ:

«мы у эмили»

«спаси»

«Увы ничем не могу помочь xD»

«какой ты после этого друг»

« xD xD xD xD xD xD»

«Ладно жди скоро буду»

― Кристал скоро подойдет, ― сообщил он вслух.

― Отлично! ― обрадовалась Эмили и снова обратила все свое внимание к Тревору. ― Милый, твои волосы – сущий кошмар!

Эмили была склонна преувеличивать. Волосы как волосы. Волнились после душа или дождя и топорщились по утрам – ну так это обычное дело, если ты живой человек, а не герой фильма, и не с лысиной ходишь.

― Они живут исключительно своей жизнью, ― пожал в ответ плечами ее собеседник, неестественно бледный и с торчащими волосами, ― я устал с ними бороться.

― Закрой глаза, ― попросили его. От запаха распыляемого лака для волос Тревор, давно привычный, даже не поморщился, зато Дерек зашелся кашлем.

― Ты решила устроить здесь газовую камеру? ― саркастично поинтересовался он, не переставая кашлять. Казалось, эта горечь была даже на языке. Ностальгично, конечно, – мать Дерека тоже любила с утра пораньше выбрызгать на себя полфлакона лака, – но Дереку хотелось бы больше никогда не вдыхать эту отраву. Правильно говорят: сколько ни беги от прошлого – оно тебя все равно настигнет.

― Не драматизируй, ― отмахнулась от него как нечего делать Эмили.

Картина, которая предстала перед Кристал, зашедшей без стука – она могла и умела быть бесцеремонной, – была, конечно, интересная. Эмили, которая сама еще не начинала собираться, с маской на лице, в байковом халате, с бесформенной кукулькой на макушке, напудренный бледный Тревор, которому она зачесывала волосы, и Дерек, сползший в приступе кашля на пол. Первое, что она сделала, это встала столбом, перевела взгляд с Дерека на Тревора туда-сюда-обратно, оценила всех действующих лиц и только после этого позволила себе рассмеяться.

— Это ты уже в роль вошел и начал обращаться? ― пошутила она, явно забавляясь.

― Я тоже очень рад тебя видеть, ― Дерек напоследок кашлянул еще пару раз, скривившись. ― Весело тебе, а? ― он жестом махнул, чтобы она прикрыла за собой дверь, дабы больше никто не увидел этого позора, и та, как ни странно, поняла и выполнила его просьбу.

― Ну еще бы! ― Кристал даже неискренне не стала извиняться. Она подала ему руку, помогая встать, и быстро обняла, оставив легкий поцелуй на щеке.

― Фу, ― незамедлительно последовала реакция с другого конца комнаты.

― И тебе привет, Тревор, ― скривившись недовольно ответила в тон ему Кристал.

Дерек прочистил горло и поспешил урегулировать ситуацию, не желая вновь бегать меж двух огней, пока те метают друг в друга молнии:

― Мы почти закончили, ― он присел на диванчик, приглашая и ее тоже. ― Ну ты как? Все успела?

― Ага, ― быстро переключилась Кристал. Выглядела она немного загнанной, немного уставшей, но храбрилась и отмахивалась от этого. ― Твои конспекты очень помогли, спасибо!

― Всегда пожалуйста. ― Все сложнее становилось игнорировать то, как Кристал пристально его разглядывала с головы до ног, пробегаясь взглядом, и Дерек, не выдержав, вздохнул. ― Ну что? Я знаю, что все плохо, не смотри на меня так.

― Да нет, нет, вовсе нет, ― поспешила заверить она, огладив его плечо. ― Выглядишь как спасатель Малибу.

― Только вот он плавать не умеет, ― вставил Тревор, которого, опять же, никто не спрашивал, ― и, если что, спасать придется именно его.

― Он будет спасать всех своим видом, ― довольно ухмыльнулась Кристал. ― Никто не пойдет в воду, все будут смотреть на это накаченное тело, ― она кокетливо поводила пальчиком по принту.

― Ой, да хорош издеваться, ― закатил глаза Дерек, скрестив руки и обрубив доступ к своей «груди».

― Сложно удержаться, ― посмеялась Кристал, ― я не буду за это извиняться.

Она уложила локоть на спинку дивана и склонила голову, поглядывая на него.

― Кстати, мне всегда больше нравился Джейкоб, ― поделилась она как бы невзначай, глядя на него из-под ресниц. Краем глаза Дерек заметил, как Тревор передразнил Кристал, за что схлопотал от Эмили. Что ж, утешала, что это не персональное к Дереку обращение и Тревор тоже заслужил.

Кристал была симпатичной, а Дерек всегда был слаб перед брюнетками. Наверное, не слишком в его пользу играло то, что на любимых ею каблуках она была выше, но его все устраивало. К тому же Кристал была веселой, у них был похожий стиль общения, и она всегда подхватывала его шутки.

Наверное, Дерек должен был чувствовать что-то еще, когда она смотрела на него вот так, но осознания того, что с ним заигрывают и он кому-то симпатичен, пока хватало.

― Устала?

― Немного, ― она покрутила головой, прохрустев шеей. ― Зачет уже завтра и, блин, кто вообще додумался устроить вечеринку в будний день?

― Первокурсница, ― пожал плечами Дерек. ― Они на первом курсе все такие беззаботные.

― Летние, невинные дети, ― покачала Кристал головой с мягкой ухмылкой.

― Пусть радуются, пока могут, ― кое-что пришло ему в голову, и Дерек пробежался по девушке взглядом. ― Так, я не понял! Сегодня только я позориться буду что ли?

― Мы в одной лодке! ― сиюминутно напомнил Тревор.

― Ай, да для тебя это привычное дело и тебе слова никто не скажет, оно как раз в твоем стиле, ― махнул в его сторону Дерек, даже не оглянувшись, оставляя Тревора задыхаться от возмущения. ― Ну так что, где твой костюм, девчуль?

― Ну, ― она почесала затылок, ― если Эмили не передумала и таки поделится шляпой…

― Все в силе!

― …то я буду ведьмочкой, ― завершила она довольно.

― А чего не чертилой? Тебе бы пошло. Ай! ― ладно, возможно, стоило аккуратнее выбирать выражения, потому что в ответ на шпильку ему вполне реальной шпилькой по ноге и прилетело. Наверняка синяк останется. Если бы Дерек жил и с Тревором, и с Кристал, те прикончили бы его уже к концу первой недели (или друг друга, но это было бы совсем уж идеально, а Дерек обычно не настолько удачлив). ― Но ты, короче, решила вообще не запариваться с образом, ― констатировал он по итогу.

― Ну да, это же просто формальность. ― Везучая капец, Дерек, проигравший в покер свою честь, искренне позавидовал. — Это могло бы быть весело, будь нам лет по восемь, а не по двадцать.

― А я говорил, я говорил! ― ткнул своих оппонентов в неопровержимое доказательство Дерек, поворачиваясь к ним.

У Тревора к этому времени уже волосы торчком стояли, а Эмили избавилась от маски и теперь занималась уходом после ухода, вытягивая губы перед зеркалом, чтобы накрасить их какой-то там сывороткой.

― Я почти не праздновал Хэллоуин ребенком, ― пожал тот в ответ плечами, играясь с пластиковыми вампирскими зубами в своей руке, ― так что собираюсь взять от этих остатков былой роскоши все, что только можно.

― И что, никаких переодеваний в Человека-паука, походов за конфетами и тупых папских пранков? ― Эмили замазывала замазкой все «проблемные места» (которые разве что с лупой разглядывать).

― Не-а, ― спокойно ответил Тревор, скучающе поглядывая на свое отражение в зеркале. ― Родители много работали. А потом в это время нужно было укладывать сиблингов. Ну и сладкое в лишний раз есть нам тоже не разрешали. Хотя мои сиблинги, будучи старше, из дома сбегали и ходили по району. Ну а мне, поскольку я их искал, было не до этого.

― Фу, совсем как-то уныло, ― цокнула она. ― Мой отец устраивал тупые розыгрыши каждый год и пугал соседских детей. Когда те убегали, роняя тапки, мы делили конфеты пополам.

― Я сбагривал родителям самые невкусные, ― поделился Дерек. ― Типа ирисок.

― Ты не любишь грибы, лук, так еще и ириски, ― упрекнул его во вкусовых предпочтениях Тревор. ― Все самое вкусное, доступное человеку.

― Я не люблю мармеладные с начинкой, ― подхватила Кристал. ― И вот эти вот шоколадные с дробленым орехом, который в зубах застревает.

― И карамельки! ― добила финальным аккордом Эмили.

― Да что с вами со всеми не так?!

За спорами о вкусных и невкусных хэллоуинских сладостях они потихоньку закончили с приготовлениями. Дерек даже похвалил образ Эмили:

― О, а вот и чертила!

За что получил от нее подзатыльник:

― Дьяволица, ты, тупица!

И ему, на самом деле, повезло, потому что она могла его и трезубцем заколоть, и шпильками отпинать.

― Стопроцентное попадание в образ. Хотя, ты в него из без костюма попадаешь.

Но Дерек, судя по всему, решил в последний момент сменить образ, выбрав себе роль мертвеца, и отыграть попадание в образ на все двести процентов.

Часам к восьми они таки подтянулись все впятером: Оливер тоже присоединился, и на нем даже был какой-то костюм (кого, правда, Дерек так не понял). Когда они все уместились в машине Кристал, Дерека, оказавшегося посередине на заднем сидении, с подачи не слишком стройного Оливера прижало к Тревору, и они истолкали друг друга локтями в попытке урвать чуть больше личного пространства. Дерек говорил, что рано, но Тревор все поторапливал, потому что ну пригласили же к восьми, значит, надо прийти вовремя. Естественно, народ только начинал подтягиваться, на что Дерек тут же посетовал.

― Зато не опоздали, ― нашелся тут же Тревор.

Ну, не поспоришь. Да и зачем спорить, раз они все равно уже приехали?

Над оформлением локации заморочились. Верхний свет не горел, зато висели гирлянды с огоньками туда да там, искусственные свечи. По углам развесили искусственную паутину, пауков, на входе их встретили тыквенные фонари, на стены налепили декор в виде привидений, пауков и ведьм, навешали черных шаров. Кому-то определенно следовало сменить род деятельности и заняться организацией мероприятий.

Трое девчонок с первого курса на время учебы арендовали себе домик. У всех троих в семьях не было проблем с финансами, судя по всему, так что Дерек по-честному завидовал: он бы тоже хотел не ютиться в общаге, где через стенку слышно каждый чих и где чужие водные процедуры мешают нормальному сну. Это была далеко не первая вечеринка, которую здесь закатывали, как минимум одна из девушек поступила явно не ради учебы и получения профессии.

Постепенно людей становилось все больше. К девяти народу уже стало побольше. Студентота оттягивалась, как могла. Тут и там все разбрелись по группкам поменьше, кто-то танцевал, кто-то играл в игры для вечеринок и на выпивание. Кого-то, кто был и не против, уже раздели в картах до белья. Пару раз Кристал удалось вывести его на танцпол – но не более. Большую часть времени Дерек просто стоял в стороне, потягивая сначала пунш, а затем – пиво. Зато вот Тревор оттягивался, как мог. Тому явно следовало развеяться.

С прибавлением народу Дерек расслабился. Студенты были точно большие дети, и большинство из них все же пришло в костюмах. Ведьмы, черти, призраки, мумии и зомби сновали тут да там, так что Дерек даже не сильно выделялся. Периодически проступали вопросы, а кто они с Тревором вообще, и либо тот с радостью отвечал, либо Эмили со своей хитрой ухмылочкой. Их смиряли изучающим взглядом с головы до ног, а потом выносили вердикт: ну да, и правда похожи. Иногда предлагали сфоткаться, и Дерек окончательно расстался с надеждой забыть этот позор как страшный сон с подачи на все согласного Тревора.

На угощения тоже не поскупились. В основном это было сладкое: «ведьмины пальчики», маффины со съедобными глазами, фигурное сахарное печенье с глазурью в виде тыкв, привидений, котелков и страшных домов, яблоки в карамели, – но был также сытный тыквенный пирог, хот-доги «Мумия», жаренные крылышки и канапе, поэтому голодным было не остаться. Дерек закусывал, а потому долго не напивался.

Кристал была голодная – она часто забывала поесть, ударившись в зубрежку, – поэтому набрала себе всего побольше и вела какие-то беседы ни о чем с Оливером. Дерек решительно не понимал, что такого интересного они могут обсуждать так долго: на его вкус Оливер был еще скучнее и зануднее, чем Тревор, а это о многом говорило. Однако Кристал никогда не позволяла ему говорить об Оливере лишнего, и это было единственным, где она не терпела его грубые насмешливые комментарии. У этих двоих явно была своя какая-то история, а Дерек не хотел в нее вникать. Он пытался перевести ее внимание на себя, но потерпел неудачу, а потому налег на спиртное с Эмили.

― А кроме Molson’а ничего не было? ― сетовала та, пристроившись на подоконник.

Они смотрели какой-то ужастик вместе с остальными, но тот был настолько нудный, скучный и не примечательный ничем кроме внезапных скримеров, что они постепенно ретировались чуть поодаль, пристроившись у окна.

― Ну извини, вина из Ниагары не подвезли, ― Дерек оперся о стену рядом. Он ничего не имел против этого пива и, на его взгляд, Эмили просто была снобкой еще большей, чем Тревор, который тоже часто брезговал дешевым алкоголем, но его всегда можно было сманить крафтовым сидром или каким-нибудь простейшим коктейлем (подлей в мартини сока – и он выхлебает его за милу душу). Эмили же, со своей стороны, пила все, что предложат, но не переменила при этом жаловаться.

― Сейчас бы ледяного винца, ― поджала она губы тоскливо, ― а не вот это вот все.

― Пижонка, ― указал Дерек, презрительно фыркнув.

― Говножуйка, ― кинула ответку Эмили.

― Да нормальное пиво, сама такая!

― У тебя просто нет вкуса, ― она скучающее посмотрела на свой маникюр. ― Просто дождись мая, на свой день рождения вас в бар свожу и нормальной выпивкой угощу.

― Ловлю на слове, ― Дерек, довольствуясь обещанием, задрал голову, допивая свою банку пива. Краем глаза он скользнул чуть в сторону, выловив из небольшой группки знакомую спину.

― Кое-кто пользуется успехом, ― Дереку не нужно было смотреть на Эмили, чтобы знать, что она ухмыляется.

― Кто бы мог подумать, что клише «из ботаника в мачо – просто сними очки» работает в реальной жизни, ― он, не отрывая взгляда, попытался нашарить новую банку, и Эмили любезно подтолкнула пиво прямо к руке. Дерек не глядя открыл и пригубил.

Очки никак не вязались с образом вампирюги, так что сегодня вечером Тревор оставил их дома. Вместо них на нем были линзы, и для Дерека в этом виде не было чего-то необычного: он видел своего друга без очков очень часто – даром, что они комнату делили уже третий год. Он видел Тревора без них с утра, пока они пили кофе, видел вечером, сразу после душа, перед сном, залипающим в ноутбук. Тревор близоруко щурился, если Дерек находился не на расстоянии вытянутой руки, нормально ориентировался в привычном пространстве. Когда Тревор играл на сцене, то тоже менял очки на контактные линзы, так что, на взгляд Дерека, никакого кардинального преображения не случилось (не считая неестественной белизны и модного причесона). Тревор даже с костюмом не заморачивался: его повседневный гардероб отлично вписался в образ, поэтому все видели то же, что и Дерек каждый день: ничем не примечательные джинсы, футболка, рубашка.

Зато вот на девчонок-младшекурсниц подействовало – в какой-то момент те обступили его, точно стайка голодных чаек выброшенную на берег рыбу. То одна девочка к нему подойдет, то другая – Тревор вежливо отвечал, после чего искал возможности свинтить, – а потом они поняли, что лучше нападать скопом, чтоб не отбился. Ну, это сработало. А Тревор что? Он к такому вниманию непривычный, купался в лучах славы и не знал, куда деться от своей внезапной популярности.

― По-моему кто-то просто завидуе-е-ет, ― пропела Эмили насмешливо.

― Херню городишь, ― отрезал Дерек, цокнув языком.

Нет, он не завидовал. Хотя, реально, вокруг него никогда не вилась такая куча девчонок. Только вот им все равно ничего не светило: шел уже третий год, а Тревор так никого и не подцепил – и дело было вовсе не в очках Супермена, делающих его невидимым для остальных, вовсе нет. Он просто был сам по себе безнадежен.

― Тогда, возможно, ты ревнуешь? ― промурлыкала Эмили, точно кошка.

Дерек уверен: она специально подловила момент, когда он будет пить – чтоб подавился. Пиво пошло носом, и Дерек долго кашлял, аж голова разболелась, легкие огнем горели, носоглотку жгло. Кажется, даже Тревор ненадолго отвлекся от своего кружка по интересам, быстро на него глянув, но Эмили дала ему отмашку, постучала Дереку по спине со всей силы, делая только хуже.

Когда его, наконец, отпустило, он посмотрел на Эмили как на дуру, пытаясь проморгаться.

― Ты долбанулась? ― спросил Дерек как есть, потому что, очевидно, так оно и было.

Эмили негромко посмеялась, – над ним ли, над его ли реакцией – кто знает.

― Честно говоря, я частенько думала, не лучше ли было Эдварду и Джейкобу кинуть Беллу и свалить в закат вместе, ― поделилась она с ним своими больными идеями мечтательно. Дерек попытался прикинуть, сколько пива она уже в себя влила.

― Фетишистка отбитая, ― Дерек с сожалением посмотрел на свои последние нормальные, чистые джинсы, которые теперь таковыми не были, забрызганные и воняющие. Эмили весело на него поглядывала, пригубив банку. ― Оставь свои эротически фантазии для фанфиков.

― Ай, ― отмахнулась она беззаботно, ― ваш любовный треугольник похлеще любого фанфика будет.

Правильно сделал Дерек, что не стал пить дальше – вот, хотелось сказать Тревору, он все-таки учился на своих ошибках! А после такого заявления и вовсе, кажется, протрезвел.

― Какой еще любовный треугольник? ― проморгался он. Глаза сушило после выпитого пива.

Эмили комично и будто неловко прикрыла рот, но Дерек знал: ничуть она не сожалела, ей только дай повод навести суету!

― Я ничего не говорила, ― беззаботно ответила она.

― Нетушки, дорогуша, ― уперся Дерек, ― сказала «а» – говори «б».

Нет, ну разве так можно?!

Эмили цокнула языком и закатила глаза.

― Я ничего не говорила, ― повторила она уже четче, поставив точку в их непродуктивном разговоре с отвлеченным видом.

И правда – дьяволица. Шороху навела – и будто не причем. А Дерек теперь сиди и думай, что она имела в виду.

Любовный треугольник? Но кто тогда в кого влюблен? Она сравнила их с трио из «Сумерек». Если проводить параллель, то, получается, Тревору нравилась Кристал? Или как вообще? Дереку нужны были ответы!

И ведь ничем ее не проймешь! Ну да ничего, у Дерека очень быстро созрел план.

― Будешь еще пива? ― спросил он ненавязчиво и невинно.

― Ох, нет, кажется, я и так перебрала, ― покачали в ответ головой. ― Болтаю, что ни попадя.

― Да все окей. Эй, а может, чего покрепче, м? Давай-ка поищем.

Еще около часа Дерек провел с Эмили, вливая в нее алкоголь. Нашелся ликер, а следом – коньяк. Эмили налегала бездумно – ей все было лучше Molson’а. И да, та стала куда сговорчивей, болтала совсем без умолку, смеялась громко. Но толку-то? Дерек пытался вытянуть из нее информацию – бесполезно. Поэтому он пробовал снова и снова, а сам все думал, думал, думал.

На самом деле, это многое бы объяснило. Тревор был, откровенно говоря, туп, когда дело касалось ухаживаний и отношений. Учитывая его полное отсутствие опыта, он вполне мог не знать, как выражать свою симпатию, а потому вел себя как школьник. Кристал – классная, спору нет. Она девчонка веселая, авантюрная, в такую с легкостью можно влюбиться. Тогда, получается, он видел в Дереке угрозу? Ну, что ж, его проблемы! Кто успел – тот и съел! Надо было вести себя нормально и говорить словами через рот. Или хотя бы пытаться показать себя с лучшей стороны перед девчонкой, которая тебе нравится, а не переговариваться с ней по любому поводу. Элементарно же!

С другой стороны… Дерек чувствовал угрызения совести. В конце концов Тревор был его другом – другом, с которым они долго шли к тому, чтобы научиться ладить и понимать друг друга, он был его потенциальным партнером – возможно, без него Дерек давно забросил бы идею будущего шоу и переключился на что-то другое. Так что Дерек чувствовал себя не очень при мысли, чтобы мутить с девчонкой, которая нравится им обоим. Это было как минимум нечестно.

А еще… Ну, Тревор определенно был не таким, как он. Главной причиной того, что Тревор так никого и не подцепил, было то, как он к этому относился. Ему не нужны были пустые интрижки, романтические приключения и секс, как появится возможность. Как-то раз они разговорились – бутылка вина на двоих, легкий майский вечер, карточная игра, названия которой не вспомнить и которая своими вопросами заставляла делиться своими взглядами, рассуждениями. И Тревор открылся: он не хочет время тратить на то, у чего не будет продолжения, не хочет спать с малознакомыми людьми, что с его стороны все должно быть медленно, размеренно, идти своим чередом. Дерек, конечно, с этой концепцией был не согласен: они слишком молоды, чтобы заводить какие-то серьезные отношения, не лучше ли просто веселиться, брать от жизни как можно больше, пока есть возможность? Так можно к тридцати годам остаться девственником без какого-либо опыта, а это уже ненормально – все должно быть вовремя. К согласию они так и не пришли, перешли к другой теме, а теперь Дерек об этом вспомнил и… ну, было как-то совсем грустно.

Пазл в голове складывался отлично. Вспомнилось, как Тревор застал их в комнате – и до него дошло, что именно после этого начались перемены в его настроении. Расположение духа у Тревора менялось именно тогда, когда Дерек упоминал в разговорах Кристал. Вспомнилось, как тот просил сменить тему. Как прямо говорил, что не хочет обсуждать интрижки Дерека. Как Тревор становился угрюмым и колким, стоило Кристал появиться на горизонте. Как их отношения пошли на спад – из-за девушки, видимо. Вот уж и правда – любовный треугольник, настоящая драма. Они все подобрались – любители дешевой драмы, разборок, интриг, скандалов. Но одно дело, когда что-то подобное происходит с другими и можно покрысить, и совсем другое – когда участниками являются они сами.

Если так подумать, ему не очень-то нужны были объяснения Эмили, но ему нужно было подтверждение его теории. Однако ни того, ни другого он так и не добился – только того, что в какой-то момент они оказались на втором этаже, вдали от остальных. Эмили – в ванной, и звуки оттуда доносились неприятные и характерные; Дерек – за дверью, с угрызениями совести и пустыми руками. Да, возможно, человеком она была не лучшим, однако сожалел он не только о том, что ответа так и не получил, но и о том, что теперь ее отпускать будет еще долго – после такого-то намешанного коктейля из алкашки.

Кое-как он смог вызвонить остальных членов их маленькой компании. Все трое поднялись встревоженные. Дерек ввел их в курс дела – без особых подробностей. И те сразу засуетились.

― Пойду принесу воды, ― тут же нашелся Оливер. ― Заодно постараюсь узнать, есть ли где аптечка. Может, там найдется чего.

― Наверное, стоит увести ее отсюда, хватит с нее приключений на сегодня, ― с сожалением озвучил Тревор. ― Я могу. Пройдемся, тут не так уж и далеко. Проветрится заодно, авось немного да отпустит.

― Окей, ― согласилась Кристал, ― только дай нам немного времени. Эмили, это Кристал! Пустишь?

Дверь спустя некоторое время открылась, пропуская Кристал внутрь ванной, и почти сразу закрылась.

Дерек и так чувствовал себя истуканом, не понимая, что вообще делать, в то время как его друзья-решалы тут же начали действовать, а как только в коридоре остались только они с Тревором – совсем потерялся. В голове крутилось множество мыслей, но ни одна из них по итогу так ни во что конкретное и не оформилась. Из ступора его вывело прикосновение к плечу.

― Ты сам как? ― Тревор слегка сжал его руку подбадривающе. ― Не перебрал?

― Да че мне будет, ― отмахнулся он, отворачиваясь. Дерек не мог на него смотреть, не чувствуя при этом, как мешаются чувства.

― Окей, ладно, ― пожал Тревор плечами.

Теперь Тревору еще и уйти придется раньше времени – из-за него и его глупой авантюры, которая так ни во что и не вылилась. Дерек все же посмотрел на своего друга спустя время.

Они отступили к лестнице. Тревор сгорбился, оперся о перила, глядя вниз, бездумно почесал щеку – и кожа тут же проступила из-под слоя макияжа. Он был какой-то уставший, из-за тональника еще больше обычного темнели его круги под глазами.

― Прости, ― все же выдавил он из себя, а на большее просто сил не хватило.

― За что? ― повел плечом Тревор, спокойно и смиренно. ― Ты же не вливал в Эмили насильно алкоголь. Что ты мог сделать? Запретить ей? Да она б тебе скорее голову откусила вместо закуси.

Дерек подумал: «Ну, как минимум, я мог не предлагать ей выпить», – но вслух ничего не сказал.

Тревор зевнул, устало потягиваясь, прохрустел позвонками, выгибаясь.

― Слушай, ― сделал новую попытку Дерек.

― М-м? ― он рассеянно потер глаз, запоздало вспоминая о мэйк-апе. Вспомнив, он только вздохнул и потянулся за телефоном, чтобы рассмотреть в отражении масштаб нанесенного собственноручно ущерба.

― Так продолжаться больше не может, ― озвучил Дерек то, что занимало его мысли, собравшись с духом.

Тревор нахмурился – то ли своему собственному отражению, то ли на слова Дерека:

― Ты о чем? ― он проморгался, аккуратно промокнул слезы из-за попавшей в глаза косметики тыльной стороной ладони, пальцем попытался размазать тональник.

― О тебе, ― Дерек скрестил руки на груди. ― Обо мне. И о Кристал.

Руки Тревора дрогнули, и телефону была уготована дорога прямиком вниз, но тот в панике стал ловить его в воздухе, едва не полетев следом. У Дерека была отличная реакция, что не раз выручало его в школьных стычках. Вот и сейчас он действовал скорее на автомате. Он ринулся вперед, ухватился за рубашку Тревора, дернул того назад, удерживая от падения.

― Тише ты, ― осадил его Дерек, сам перенервничав не на шутку, отвел Тревора подальше от перил. Тот был бледным, и дело было даже не в гриме. ― Ты чего так занервничал?

― Спасибо, ― Тревор похлопал себя тут да там, видимо, пытаясь убедиться в собственной сохранности, сунул дрожащими руками телефон в карман. Он явно был напряжен. ― Так ты… ты все знаешь? Откуда? ― стоило ему произнести вслух, как по лицу скользнул свет озарения. ― Эмили. Что? Что она тебе рассказала?

В речи скользили панические нотки. Эмили знала – все, а дальше – больше, ведь Тревор не хотел, чтобы и Дерек узнал, потому что, похоже, возможность упасть со второго этажа напугала его не так сильно, как новость о том, что это все же случилось. В следующий момент они оба обратили внимание на то, что Тревор, незаметно для обоих, схватил Дерека за плечи в пылу допроса. Это было привычно и не в первый раз, потому что Тревор был тактильным, Дерек – давно привыкшим, а понятие дистанции меж ними – давно утерянным. Но его сосед тут же испуганно отшатнулся и замер, прижав руки к груди.

― Все, ― решил блефовать Дерек, зная, что только так и выиграет. Тревор будет молчать, как партизан, если у него не будет никаких рычагов давления или доказательств. Да и к тому же, Дерек все понял и без Эмили. Она дала ему наводку, а дальше он дотумкал сам. Так что, в принципе, Дерек не сильно и привирал. ― Она не хотела, но, сам понимаешь, алкоголь кому угодно язык развяжет.

― Да твою ж налево, ― Тревор совсем расстроился. ― Так и знал, что не нужно, чтобы она об этом знала… ― и замолчал, поникнув, опустив голову понуро.

У Дерека дрогнуло сердце. Тревор не стал бы отбивать девчонку у друга, а потому вынужден был смотреть со стороны. И он не хотел говорить – чтобы, как обычно, не навязывать свои чувства. Он собирался об этом молчать, но разве это правильно? Дерек так тоже не хочет. Ему нравится Кристал, конечно, но не настолько, чтобы плюнуть на чувства Тревора.

― Тревор, ― тот не смотрел на него, поэтому Дерек взял его за плечо, привлекая внимание, и только тогда Тревор поднял голову. Глаза у того бегали. ― Тебе следовало сказать.

― Как я должен был сказать об этом? ― выдохнул Тревор с ужасом, будто это было совсем что-то страшное, точно худший кошмар. — Это бы все разрушило. Я… не хочу терять тебя из-за каких-то своих… глупых чувств.

― Ну глупые и глупые – что с того, ― повел плечами Дерек. ― Слушай, ты для меня не последний человек. ― Тревор посмотрел на него удивленно, раскрыв глаза, будто Дерек говорил что-то совсем удивительное, что-то, о чем он даже подумать никак не мог. ― Если бы я знал, я не стал бы заводить с Кристал никаких интрижек.

Тревор ахнул:

― Правда? ― будто не мог в это до конца поверить.

― Ну конечно! ― Дерек обхватил и второе его плечо. ― Разве мог бы я поступить так с тобой? Ты ведь…

Видимо, договорить свою мысль ему было сегодня не суждено. Может, и к лучшему – потому что в следующее мгновение он вообще потерял способность к какому-либо мышлению. Возможно, дело было во внезапном жесте, а возможно – в недостатке кислорода, ведь…

Тревор заткнул его. Заткнул и обескуражил. Рот теперь был занят чужим ртом, и тут было вообще не до разговоров. Не то чтобы Дерека никогда раньше не затыкали поцелуями – в конце концов, он часто нес околесицу, – но раньше он хотя бы немного да ожидал чего-то подобного. А здесь – он оказался не готов. И замер, растерявшись, постепенно осознавая положение, в котором оказался. У него даже руки ослабли, сами собой вниз рухнули.

Губы Тревора – напряженные и обветренные – были на его губах, за секунду до его дыхание скользнуло по щеке Дерека, его руки удерживали челюсть, приподняв голову, чужой палец погладил неосознанно скулу. Дальше он не знает, что произошло. Может быть, это было удивление, а может быть тело само знало, как нужно, на уровне условных рефлексов, – но язык Тревора скользнул меж губ, а Дерек в ответ открыл рот, не задумываясь впуская тот внутрь. Было несколько слюнявей, чем Дерек привык, неумело, хаотично – эти движения еще больше сбивали с толку, мешая сосредоточиться, мешая подстроиться. Может быть, Тревор и не целовал его – может быть, тот просто хотел его съесть или устроить баталию на языках, но Дерек мало что мог ему противопоставить – он языком горазд воротить только когда остается еще хоть какая-то дистанция. А когда переходят все границы и не остается свободного места для слов – тут уже куда громче говорят действия. Ну а с действиями Дерек запоздал – и проиграл.

Не получив внятного ответа, Тревор отстранился, и Дерек не смог бы сказать, кто из них удивлен больше.

― Что за…

― Прости, прости, ― тут же засуетился Тревор. ― Просто ты так… ― он развел руками, хлопнул себя по бедрам, будто все и так было понятно. А Дерек уже вообще ничего не понимал. И Тревор это считал. Он нахмурился задумчиво и вдруг посерьезнел. ― Эмили тебе на самом деле ничего не говорила, так?

― Я… ― Дерек даже растерялся – от неожиданности, от того, что его обличили во лжи, от нахмуренных густых бровей Тревора и ноток в голосе, не предвещавших ничего хорошего. ― Я думал, тебе нравится Кристал…

Из груди Тревора вырвался нервный смешок, он невесело и мрачно ухмыльнулся губами, с которых подстерся грим, приподнял бровь на Дерека, который, очевидно, нес какой-то бред, не имевший ничего общего с реальностью. Потому что, если бы Тревору нравилась Кристал, он не стал бы…

― Чт… Блядь, нет! Как тебе вообще!.. ― Тревор нечасто ругался, только когда нервы совсем уж сдавали. Он глубоко вздохнул, пытаясь справиться с эмоциями. ― Нет, мне не нравится Кристал. Мне нравишься ты, дубина.

Дерек осоловело моргнул.

― Оу.

― Господи, какой же ты тупой! ― Дерек подумал, что, похоже, его заявление совсем разозлило Тревора, но эта эмоция была куда сложнее. Это было не сожаление, не обида, не злость – все вместе или что-то совершенно иное. ― А я – еще тупее. Как я вообще мог подумать хоть на секунду, что…

― Трев…

― Тревор! ― одновременно с ним позвала Кристал. Кажется, Эмили наконец-то оклемалась.

― Иду! ― крикнул тот в ответ. Он еще раз посмотрел на Дерека и с сожалением отвел глаза. Его сосед был еще угрюмее, чем раньше. ― Мне некогда. Я пойду. Надо помочь Эмили добраться до комнаты.

― Ага, да, ладно, ― рассеянно ответил ему Дерек, все еще пытаясь осмыслить только что произошедшее. Ну а что еще он мог сказать? Он был в шоке! Тревор пролетел мимо него, точно ветер, а Дерек так и остался стоять, даже когда Оливер поднялся и поинтересовался, все ли нормально. Нет, не нормально. Как вообще что-то может быть нормально после…

Дальше все было как в тумане. Это у Тревора с его перманентно тревожным состоянием мозг работал быстро, а Дерек так и не проморгался, не улавливал суть обращенных к нему вопросов и не мог собрать себя в кучу. Не, Тревор, конечно, молодец! Засосал его и сбежал, оставив Дерека с еще большим ворохом вопросов и непоняток, чем прежде! Разве ж так можно?! Он чувствовал себя так, будто его хорошенько приложили по голове, лишив ориентации в пространстве. Ориентации, хах. Будь состояние получше, он бы пошутил…

На машине была только Кристал, Эмили была не в лучшем состоянии для поездок, а у Тревора не было денег чтобы потом оплачивать чистку салона такси, поэтому, стоило Эмили малость прийти в себя, они на пару с Тревором направились прочь, а Оливер, Кристал и Дерек остались зависать дальше. Оливер очень быстро куда-то потерялся, найдя себе собеседников, а Дерек с Кристал пристроились сбоку на просмотр еще одного третьесортного ужастика.

Кристал сонливо уронила голову ему на плечо, он больше на автомате приобнял ее, чтоб не упала, а сам мыслями был далеко не здесь и не сейчас. Он был мгновениями ранее, был в прошедшие недели, в их комнате, на совместных посиделках, был уже дома, разговаривая с Тревором в своей голове, – где угодно, но не здесь.

Он проживал тот момент снова и снова, прокручивая его в голове. Тогда ему было слишком тяжело соображать – как вообще во время поцелуев можно думать хоть о чем-то? Зато теперь можно было нарефлексироваться вдоволь. И понять, после сошедшего первичного шока, что, кажется, ему вовсе не было противно. Скорее непонятно. Но не противно, как... Просто Дерек никогда не думал об этом. Ну, в смысле, о себе и Треворе в подобном ключе. Типа… блин, это же Тревор! Как он вообще мог подумать о нем в этом плане? Не то чтобы Дерек представлял из себя оплот невинности и натуральности – за два года у него периодически случались интрижки с самыми разными людьми – и да, с людьми своего пола в том числе. Он никогда не питал иллюзий насчет своей ориентации, но никогда и не собирался всерьез рассматривать вариант каких-то там гейских отношений. Да что уж там, он не собирался в ближайшее время задумываться об отношениях в принципе! С другой стороны, был Тревор, и Дерек понимал, что с ним подобное не прокатит.

У Дерека не было проблем с тем, чтобы считывать чужие симпатии и сигналы, обычно он сразу замечал, если к нему клеятся и проявляют повышенное внимание и интерес, поэтому новость о том, что Тревор тоже далеко не прочь залезть ему в штаны, грянула как гром среди ясного неба. Он ничего не заметил и теперь чувствовал себя слепошарой, потому что никаких сигналов от него не наблюдал вовсе. Либо их не было вообще, либо они были настолько смешанные, что Дерек даже и не подумал бы. Тревор был со своими странностями, ни на кого не похожий, поэтому сложно было сказать однозначно.

Значит, Тревору определенно не нравилась Кристал. Что, наверное, могло бы быть очевидно кому угодно, но не Дереку. И все это время он… ревновал его? Так, что ли, получается? Ну тогда понятно, почему Тревор был решительно против, чтобы предоставить им комнату для уединения! Еще бы он был не против! Теперь все окончательно встало на свои места.

И вот теперь Дерек сидел с Кристал под боком, отлично зная, что наверху наверняка есть свободная комната и что, если они ненадолго отлучатся, никто даже и не заметит их отсутствия, а ему было вообще не до этого. Он был не то, что не в настроении – ему теперь этого и не хотелось.

Еще больше его занимала мысль: а что он сам чувствует к Тревору? Сложно сказать. Тревор отличный друг и партнер – без всяких там подтекстов. Даже если они не были в чем-то согласны, Дерек мог рассчитывать, что его прикроют. Да и, чего уж греха таить, Тревор выглядит привлекательно. И не то чтобы Дерек против, чтобы их отношения изменились, можно попробовать, раз уж так сложилось, просто было… страшно. Ну а вдруг ничего не получится? Предполагаемый ущерб пугал. Но ведь и так, как раньше, уже не получится, да? Нужно было поговорить с Тревором еще раз и расставить все точки над «i». Одно Дерек знал точно: он должен был быть не здесь.

― Кристал, ― позвал он негромко, похлопав задремавшую девушку по предплечью.

Кристал глубоко вздохнула под ухом, нехотя отстранилась, разлепляя глаза.

― М-м?

― Я, наверное, пойду.

Кристал нахмурилась, достала из заднего кармана джинсов телефон, чтобы посмотреть на время.

― Что, уже?

― Ага, ― повел плечами Дерек, уходя от ее взгляда. ― Чет я, кажется, все-таки перебрал.

Она только кивнула в ответ, не возражая, и Дерек знал, что им в любом случае тоже придется поговорить. Но позже. Сначала нужно разобраться с Тревором.

― Подожди, ― Кристал заворочалась, потянулась сонливо, ― я сейчас соберусь, подброшу.

― Я, наверное, лучше пешком, ― отказался Дерек. ― Не заморачивайся.

― Нам все равно в одну сторону, ― напомнила она. ― Никаких заморочек.

― Хочу проветриться, ― все же настоял он. ― Мне нужно пройтись.

Кристал не оставила бы здесь машину на ночь, а Дерек не согласился бы поехать. Ему действительно не помешала бы небольшая прогулка: до общаги было не так далеко, минут двадцать, наверное, пешком. Да и было о чем подумать.

― Окей, как скажешь, ― пожала она плечами просто.

Дерек был благодарен ей за понимание.

Всю обратную дорогу он нервничал. Ну, скорее, не столько нервничал, сколько волновался. Для психики, наверное, было бы спокойней, реши Тревор не изменять себе и свалить куда-нибудь – такое уже случалось и не раз после каких-то особенно крупных ругачек, но умом Дерек понимал, что лучше решить все как можно скорее, а потому надеялся застать своего соседа в их комнате. Хватит, тут уже за два месяца накопилось недомолвок вагон и маленькая тележка.

Он пытался продумать их диалог у себя в голове. Что сказать, что ответить. Как быть дальше. Пока он шел, то понаписал в голове столько сценариев, что впору было на сценариста поступать, а не на креативного продюсера. И все равно волновался – потому что не знал, чем все закончится. Может, Тревор вообще не хотел с ним отношаться и поэтому ничего не говорил – кто ж знает. На все вопросы мог дать ответы только Тревор. В общем, у Дерека особо не было выбора.

Дерек смотрел себе под ноги всю дорогу, шаркая подошвами кроссовок по асфальту, и только подходя к общаге поднял глаза. И тут же затормозил, не совсем веря своим глазам, завидевшим на ступеньках знакомую фигуру.

― Ты чего здесь сидишь мерзнешь? ― спросил он, подойдя ближе. Ухмыльнулся, пряча волнение за особняком внешней уверенности. ― Меня ждешь?

Тревор, вжимавший голову в плечи и обхвативший себя руками, его шутки не оценил. На дворе стоял уже ноябрь, ночи были холодные, а его куртка – слишком короткая, и ветер холодил ему поясницу. Дерек видел, что Тревор заметил его приближение еще издалека, и счел хорошим знаком то, что тот не дал деру. Хотя, возможно, все было куда прозаичнее: кажется, бежать было просто некуда.

― Комендантский час, помнишь? ― поделился он плохими новостями. Как-то они запамятовали, что в будни вход закрывают раньше. Дерек проверил телефон. Был уже двенадцатый час, в такое время их никто не пустит.

― А ты разве не держишь связь с комендантшей? ― вспомнил Дерек.

Тревор продемонстрировал полное равнодушие своего смартфона на нажатие кнопки блокировки.

― Сдох, ― констатировал он очевидное, убирал гаджет в карман. ― Я не помню номер наизусть. А сторожит Дженсен.

Дерек выругался. Дженсен, который, очевидно, бывал в местах не столь отдаленных и которого явно взяли на минималку, не задавая лишних вопросов, точно не даст пройти.

― И что нам теперь, на улице ночевать? ― совсем безрадостная перспектива.

― После полуночи его сменит Маркус, ― дал ему надежду Тревор. ― Может он и пустит.

Весь разговор Тревор был занят своими руками и почти не смотрел на Дерека. Он распотрошил пачку влажных салфеток и оттирался от косметики. Лицо он уже оттер, хоть и не полностью: как минимум, он смог различить белое пятно у самого уха, – волосы растрепались от ветра (обычно в такую погоду Тревор ходил в шапке, но днем было сравнительно тепло, а еще она могла помять прическу, поэтому та валялась наверху, в их комнате). Мало что осталось от его вечернего образа. Выглядел он в тон Дереку: устало. Холод бодрил, но куда больше хотелось забраться под одеяло и крепко поспать оставшиеся часы.

― Я присяду? ― Дерек катнул носком камень, попавшийся под ногу, сунул замерзшие руки в карман.

Тревор глянул на него, чуть задержав взгляд, будто что-то пытался увидеть, потом пожал плечами и снова уставился на руки.

― Валяй, ― ответил он, быстро переключив внимание на ногти. Не глядя, похлопал по месту справа от себя.

Дерек плюхнулся рядом и содрогнулся от холода, прострелившего его от задницы и вверх по спине до загривка. Ступени были ледяные. Больше Тревор ничего не сказал, и, как понял Дерек, планировал молчать и дальше.

― Раз уж мы здесь все равно застряли, ― попробовал он, ― может, поговорим? По-моему, нам есть, что обсудить.

Плечи соседа напряглись, он перестал тереть руки уже и так затертой до дыр салфеткой. Вжал голову в плечи еще сильнее, становясь похожим на воробья-переростка. В прошлом году парочка птиц свили себе гнездо прямиком в щели под подоконником их окна, птенцы у них вывелись смешные, неуклюжие. Вот Тревор как раз на одного из них походил.

― Если пришел мне рожу начистить – вперед, ― дал свое позволение Тревор. ― Не будем оттягивать неизбежное.

Дерек нахмурился.

― Есть повод?

― А разве нет? ― прозвучал резкий ответ. Тревор решительно посмотрел на него, чуть подавшись вперед, а потом быстро сдулся и вернулся в свой кокон.

― Никто не собирается тебя бить, ― Дереку совершенно не нравилось, какой оборот принимал начатый им разговор. ― Я просто хочу поговорить о том, что произошло.

Тревор хмыкнул под нос невесело:

― А что произошло? ― и снова принялся натирать свои руки уже давно грязной салфеткой.

Вот за такое действительно хотелось рожу начистить, честно! Дерек не заслуживает чтобы с ним вели себя так, будто ничего не случилось! Не знай Дерек Тревора получше, он бы подумал, что тому просто по приколу целоваться с кем попало и Дерек такой не один и не первый. Он бы тогда ему подыграл, забыли и оставили, но это был Тревор, а Дереку хотелось все прояснить, потому что он от этих драм уже устал. Так что косить под дурачка сегодня не выйдет!

― Ты поцеловал меня, ― Дерек не видел ничего страшного в том, чтобы напомнить. Он и сам не до конца верил, но и пива было не настолько много выпито, чтобы начать путать людей и начать видеть то, чего нет. Тревор поджал губы, будто его ткнули носом точно нашкодившую собаку в лужу.

― Не бери в голову, ― отмахнулся он в ответ, словно в этом не было ничего такого. ― Просто забудь об этом.

Дерек стиснул кулаки еще сильнее. Плевать на всякие чувства-хуювства, прямо сейчас поведение Тревора его очень раздражало. Больше чем одержимость порядком в комнате и привычка занимать ванну с утра по часу.

― Как я могу забыть?

― Пожалуйста, ― попросил он. Ладонь Тревора опустилась на его предплечье, отступило деланное спокойствие и равнодушие. Дерек увидел его жалостливое лицо и разжал кулаки. Моргал он часто, то ли от эмоций, то ли от линз, то ли от раздражения после косметики, и его ресницы трепетали. Видимо, жест был незапланированный, потому что во второй раз за вечер Тревор одернул от него руку так, точно ожегся, будто нехотя вернул на колено. Опустил глаза. ― Ты все равно с Кристал, а я не хочу потерять тебя по такой тупой причине и вообще…

― Стоп! ― прервал его Дерек, выставив перед собой руку. Тревор от внезапного жеста чуть дернулся, но зато посмотрел на него. ― Между мной и Кристал ничего нет.

― Все знают, что вы встречаетесь, Дерек, ― поставил его перед фактом Тревор. Перед фактом, который для Дерека был открытием. Кто эти «все»? И откуда это вообще не взялось? И почему тон у него будто осуждающий?

― Мы не встречаемся, ― обозначил он, мало ли, вдруг Тревор не знал. — Это просто интрижка.

― Суть дела не меняет, ― иногда Тревор становился просто невыносимо упрямым. Эмили говорила, что это потому, что он типичный козерог. 

― Почему ты поцеловал меня? ― Дерек вернул разговор в нужное русло, потому что, очевидно, они зашли в тупик.

― А почему люди целуют других людей, Дерек? ― Тревор театрально всплеснул руками, кинул замученную салфетку к горе ее собратьев, сердито запихал этот мусор в свой рюкзак. Он, видимо, тоже устал от всего этого. ― Я уже говорил. Ты мне нравишься, ― он посмотрел на Дерека, говоря серьезно. Глаза его то и дело бегали, как бы они ни пытался удержать взгляд на собеседнике. ― Очень. И когда ты начал говорить все те вещи, я на секунду подумал, что я тоже могу тебе… Я просто не сдержался, окей? Прости. Мне не следовало целовать тебя без спроса.

― За спрос, конечно, не бьют, ― пошутил Дерек, чтобы тут же увидеть, как поморщился недовольно Тревор. Возможно, тот думал, что Дереку все шутки и он происходящее всерьез не воспринимает, но он, вообще-то, тоже нервничает, так что пусть Тревор потерпит каламбур-другой, раз они с языка срываются раньше, чем Дерек успевает подумать. ― Но кто вообще о таком спрашивает?

― Нормальные люди, которые понимают и уважают концепцию личного пространства? ― приподнял бровь Тревор и уставился на него, как на идиота.

— Это тупизм какой-то, ― Дерек отзеркалил его взгляд. Очевидно, они не придут к согласию по этому вопросу. ― Как это должно выглядеть? «Тревор, можно тебя засосать, пожалуйста»?

Тревор широко раскрыл глаза, лицо его потемнело. Дерек про себя отметил, что ему понравилась такая реакция. Замешательство Тревора продлилось всего несколько секунд, прежде чем он смог прийти в себя.

― Ну, ― он прочистил горло смущенно, отвернулся, ― хотя бы и так, да, ― почесал затылок неловко. Кажется, Дерек заметил флер маленькой улыбки – даже если та и была нервной.

Со своей стороны, видимо, он сказал все, что хотел, потому что больше Дерек от него ничего не дождался. Ветер гонял опавшие листья, шурша ими по асфальту. Тревор потер плечи зябло, подул на руки, пытаясь согреться. Дерек проверил время на телефоне, отвлекаясь, посмотрел на Тревора украдкой и придвинулся чуть ближе, сокращая пространство меж ними. Может, хоть так теплее будет.

― И-и-и, ― протянул он неловко, привлекая внимание своего соседа, ― как давно я тебе нравлюсь?

Они посмотрели друг на друга. Тревор разглядывал лицо, будто впервые видел, напоминал героиню «Красавицы и чудовища» Диснея, с сомнением разглядывающую ничем не примечательного человеческого мужика, в которого обратился ее такой горячий монстр. Потом Дерек вспомнил, что его намазали автозагаром, поэтому да, было, что изучать. Но что-то подсказывало, что дело совсем не в этом.

― Я не знаю, ― едва заметно пожал Тревор плечами, перестав его изучать. Уголок его губ чуть дернулся, он едва прикрыл глаза. ― Наверное, очень давно? Я и сам не уверен. Но осознал я, наверное, где-то весной.

Долго, да. Это же где-то полгода получается, верно? Как минимум. Дерек, в отличие от Тревора, не слишком хорош в математике. Для него это время ничем таким примечательным не запомнилось. На летних каникулах они не виделись толком, только за неделю до начала нового триместра Тревор приезжал в его родной город по приглашению Дерека, и они неплохо провели это время вместе. И за все то время, что они не виделись, тот не передумал, не разуверился в своих чувствах – это что-то да значило, да? От этой мысли какое-то тепло растеклось по груди.

― Тебе следовало сказать, ― указал ему Дерек.

― Я собирался, ― тут же вскинулся Тревор, возражая. ― Ну то есть, я подумал, что вот сейчас начнется новый учебный год, я потихоньку прощупаю почву, узнаю твое отношение к этому, есть ли у меня шанс вообще, попробую тебя позвать куда-нибудь. А потом… ну. Ты и Кристал, знаешь? ― он метнул быстрый взгляд на Дерека и так же быстро скосил глаза. ― Я не знал, что с этим делать.

― Ты планировал за мной ухаживать? ― удивился Дерек с невольной маленькой улыбкой. Он смеялся не над Тревором – ну, во всяком случае, не в плохом смысле, – просто все это звучало совершенно ново. Словно все с ног на голову перевернулось. Ему еще стоило привыкнуть к одной только мысли о Треворе, который собрался его обольщать.

― Я за тобой ухаживал, ― поправил Тревор с нажимом и будто некоторым упреком, а у Дерека, видимо, окончательно память отшибло, пока он пытался выкопать в ней хоть что-то, подтверждающее его слова.

— Это когда такое было? ― он нахмурился. ― Не помню такого.

― Я покупал твои любимые снеки, ― Тревор пристально смотрел на него, осуждая без слов: как это Дерек посмел не заметить его знаков внимания?!

― Ну, я тоже тебе иногда беру… ― ответил Дерек с некоторым замешательством после недолгого молчания.

― Я мыл за тобой посуду и носил твои вещи в прачечную.

― Что было вовсе не обязательно...

Тревор шумно вздохнул, и Дерек понял, что ну вот сейчас он выкатит тяжелую артиллерию. Приготовился, воздуха набрал.

― Я давал тебе пить из моей кружки, ― выдал он, наконец-то. Наверное, выражение лица Дерека говорило громче любых слов, потому что после непродолжительного молчания Тревор решил пояснить: ― Я никому не разрешаю пить из моей кружки.

― Эм, спасибо? ― Дерек почувствовал неловкость кожей. Рукой неловко почесал затылок. ― Наверное, я должен чувствовать себя особенным…

― Так и есть! ― настаивал он, нахохлившись. Увидев, что на Дерека это не произвело никакого впечатления, Тревор стушевался, отвел глаза. Он смотрел в сторону и теребил зубами нижнюю губу. Дерек обнаружил, что пялится, поймал себя на мысли, что повторил бы с ним то же самое с удовольствием, может, ну его, эти разговоры, надо просто брать и целовать?.. Он тряхнул головой, сгоняя непрошенные мысли. Тронул предплечье друга, лежащее на бедре.

― Тревор, ― вздохнул он, готовый озвучить очевидное, ― ты совершенно, невозможно плох в ухаживаниях.

Это была жестокая правда, но Тревору стоило ее принять. Тот, конечно, оскорбился, по лицу было видно, но ни слова не сказал. Поджал губы, накуксился, как когда возвращался с учебы и видел их комнату, которой не было знакомо состояние кроме хаоса и беспорядка, как бы он ни пытался с этим бороться.

― Если бы не сегодня, я бы так никогда ничего и не узнал, ― гвоздик за гвоздиком он забивал крышку гроба Тревора, про себя забавляясь тем, как лицо у того становилось все более уязвленным и смущенным, почти по-детски обиженным.

― Ты меня добить хочешь? ― Тревор, очевидно, не понимал, к чему ведет Дерек, а потому просто пал духом и сник. ― Что ж, давай, вперед!

― Да че ж тебе все так хочется, чтобы я тебя побил? Я так и знал, что ты мазохист! ― Дерек ощутимо стукнул коленкой его коленку. Тревор негромко вскрикнул, потер ушибленное место. — Вот! Все, доволен? Забыли и забили! Эти все твои знаки внимания, конечно, очаровательно милые, но ты хотя бы на секунду подумал, а замечу ли я их? Ухаживания имеют хоть какой-то толк только если вторая сторона способна их заметить, а ты мои когнитивные способности явно переоцениваешь!

И пока Дерек говорил последнее предложение, он проскользил вниз по руке до тех пор, пока не добрался до чужой ладони – ледянющая какая, сколько он здесь просидел? – протолкнул свои пальцы меж чужих пальцев бесцеремонно и нагло, сцепил в замок, поднял глаза, потому что очень уж хотелось увидеть лицо Тревора в этот момент. Тот смотрел на действия Дерека в замешательстве, и, чтобы осознать, у него ушло некоторое время. Всего лишь за несколько секунд выражение его лица успело перемениться несколько раз: от мрачности к потерянности, от недовольства к удивлению, от сомнений к пониманию. Лицо потемнело от смущения. Он посмотрел на Дерека, перевел взгляд на их сплетенные рук – и снова на Дерека. Тот пожал плечами, словно в этом не было ничего такого, кивнул в ответ, подтверждая догадки.

Тревор сглотнул, кивнул:

― П-понял, принял.

Дерек не сдержал мягкого смешка. Он придвинулся чуть ближе, так, что бедро прижалось к бедру, бок – к боку, устало склонил голову к чужому плечу. Полиэстер холодил щеку, но можно было и потерпеть, слушая сбитое дыхание Тревора. Тот замер, как истукан, будто боялся пошевелиться. Видимо, на ухаживания в свою сторону Тревор реагировал еще хуже. Какой кошмар. Поле непаханое.

― Расслабься что ль, ― он потряс его руку и его всего заодно, Тревор даже вскрикнул от неожиданности, сбитый с толку, чуть не завалился в сторону, утянув Дерека за собой.

Тревор посмотрел на него, наткнулся на ухмылку и, должно быть, окончательно смирился, что Дерек не шутит. Засмеялся, поначалу неуверенно, а потом так знакомо и тепло, что Дерека окутало давно забытое чувство спокойствия. Тот высвободил руку под чужой затихающий смех, но только для того, чтобы перевернуть чужую ладонь вверх и переплести пальцы снова, прижался плотнее, потерся виском о плечо, шурша курткой. От того, чтобы задремать, удерживало только осознание, что они все еще на улице поздней осенью ночью.

 ― У меня ладони потеют, ― заметил вслух Тревор.

― Брезгуешь? ― Дерек смотрел, как носятся листья по каменной кладке, большим пальцем потирал косточку большого пальца Тревора, забирал холод, отдавал тепло – потому ладони и потели. Когда они вернутся, он не даст ему лечь спать, пока тот не сходит в душ и не выпьет горячего. Тот будет вредничать и брыкаться, но, если заболеет – будет еще хуже, так что лучше сразу отмучиться.

― Да не особо, ― рассеянно отозвался Тревор, в ответ гладя фалангу его указательного пальца. В его положении руки подвижность пальцев была ограничена, так что ответить он мог только этим едва заметным жестом.

Дерек пожал плечами:

― Ну и забей тогда.

― Угу…

Тревор склонил голову в его сторону, прижимаясь к макушке, шмыгнув носом. Они оба замолчали. Тишина не была тяжелой, наоборот: Дерек не видел ничего плохого в том, чтобы иногда помолчать, ну а теперь, когда все главное и нужное сказанное – и подавно. Она укрывала их покоем и единением.

― Ты… ― Тревор прочистил горло, ― хочешь сходить на свидание или типа того?

Дерек хмыкнул. Тревор на это сильнее сжал пальцы, с волнением ожидая его ответа, так что Дерек решил попридержать шутки про то, что вампир-красавчик им все-таки заинтересовался, для другого раза.

― Хочу.

Шумный глубокий вздох над ухом. Дерек не видел его лица, но чувствовал, как Тревор лучился радостью и восторгом. Еще пару часов тот и подумать не мог, что они в итоге окажутся… здесь. В этом моменте. Дерек тоже не думал и ни на что сильно не рассчитывал, а теперь… теперь было хорошо и все так, как надо.

― Класс, ага, ― от счастья Тревор растерял, похоже, все слова, вызвав у Дерека смешок под нос. ― Я тогда, м-м, подумаю и скажу тебе точнее чуть позднее. Как насчет пятницы?

― Хм-м-м, ― протянул Дерек довольно, всерьез не задумываясь, а что там вообще в пятницу, ― да хоть когда.

И правда. Хоть в пятницу, хоть в субботу, хоть завтра с утра. У них было все время мира. Они молоды, а впереди – целая жизнь. Уж освободить любую из отведенных его веку пятниц он мог. Это даже было интригующе. Дерек если и ходил на свидания, то в основном с девчонками, так что обещалось что-то интересное. Они с Тревором часто выбирались куда-нибудь позависать, но на что будет похоже их свидание? Не терпелось узнать.

Кстати об «узнать». Дереку хотелось бы еще кое-что уточнить.

― Только…

Тревор, и так сегодня задерганный и нервный после событий вечера, тут же отстранился, заглядывая с немым вопросом. Дерек подался чуть ближе, на что Тревор тут же облизнул и разомкнул губы, прогоняя по коже Дерека табун мурашек от предвкушения. С этого расстояния можно было разглядеть каждый капилляр на белках глаз, все остатки тональника, поры кожи, невесомый след выбритой утра щетины.

― Можно я поцелую тебя авансом? Сейчас?

Поцелуй у них случился смазанный, быстрый, Дерек его не ожидал и вообще не оценил. Хотелось бы знать наверняка, что он почувствует, если они поцелуются нормально. Он хотел повторить и проверить. Дереку нравилось целоваться, и хотелось бы распробовать, каково это с Тревором.

Честно говоря, Дерек никогда не спрашивал разрешения на подобное: это даже звучит тупо, да и он больше из тех людей, кто сначала делает, а потом думает, и берет, не спрашивая – тем более, если дело касалось чего-то вроде поцелуев. Это всегда больше про наитие, про чувство момента и взаимную химию. Просто, памятуя их разговор, ему хотелось Тревора подразнить и доказать свою правоту по поводу того, что на практике это выглядит просто нелепо и неуместно, но… Кажется, Тревор забыл, как дышать. Щеки его потемнели, ресницы затрепетали быстро-быстро. Он сглотнул, глаза забегали.

― У…угу, ― неуверенно кивнул, глядя, наконец, на Дерека.

А тот подумал, что… блин, оно того стоило.

И все же чужая напряженность насторожила, поэтому Дерек уточнил:

― Только если ты хочешь.

― Да! ― тут же вырвалось из него громко, Дерек даже дернулся, не ожидая подобного. Тревор тоже сразу отреагировал, даже руку одернул от его ладони, прикрыв рот и оглядевшись. Убедившись, что все нормально, он убрал руки и продолжил уже тише: ― Да, пожалуйста.

Что ж, просьб о поцелуях Дерек тоже никогда не получал, и это оказалось не менее волнующе и зазывающе.

Дерек выдохнул смешок через нос, потянулся рукой к его лицу. Тревор обрастал очень медленно и лицо куда дольше оставалось гладким. Дерек огладил край челюсти, большим пальцем приласкал скулу. Тревор доверительно прикрыл глаза, приоткрыл рот, подался вперед.

Так странно было видеть его таким. Куда привычнее был вид Тревора занудливого, поучающего, вредного и всезнающего, скисающего от вида плесени в позабытой кружке кофе. Дерек видел его уставшим после мероприятий, видел его расстроенным особенно плохими вечерами, злым на вещи, которые от него совершенно не зависели, пакостным, когда в Дерека долетала подушка или тапок (в зависимости от причины). Он видел его триумфы, был свидетелем его падений, был рядом – так уж сложилось – в моменты, когда было хорошо и когда было хреново. И в моменты уязвимости он видел его тоже, но сейчас… все было иначе. Это было что-то совершенно новое, и кто знает, сколько еще новых сторон Тревора может открыть Дерек.

― Ты до этого целовался когда-нибудь?

Может быть, Дереку следовало лишний раз прикрыть свой рот и помолчать, его раздраженный вздох мазнул по лицу, поэтому чужое недовольство можно было ощутить буквально кожей, но Тревор так привычно цокнул языком, он отпрянул и накуксился, что не рассмеяться удалось только чудом. Вот оно! Вот тот Тревор, которого он знает! Что бы ни случилось, это все еще он! Дерек, конечно, разрушил романтичную атмосферу момента, но оно того стоило!

― Не считая сегодня, ― уточнил Дерек и насладился видом того, как лицо Тревора, который уже собирался возмутиться и разразиться тирадой, поползло вниз, и возмущение постепенно сошло на «нет». Сдулся, точно шарик.

Дерек был уверен, что знает ответ на этот вопрос, особенно вспоминая технику поцелуя ранее, но Тревор удивил его ответом:

― Один раз.

Вау. Ладно, это было на один больше, чем Дерек рассчитывал.

― Ага… ― бессмысленно ответил он, потому что ну, очевидно, его подковырка не удалась. Но, на самом деле, это было не так уж и важно, потому что один – все равно что ноль, за один раз ничему не научишься. Жалко, конечно, что не пошутишь про украденный первый поцелуй (опуская то, что инициатором был именно Тревор), ну да ничего, так даже спокойнее. Дерек все равно лучше этого кого-то.

― В тот раз, ― пояснил Тревор, рассчитывая, что Дерек поймет, ― ну, ты помнишь…

А почему Дерек вообще должен помнить, когда Тревор…

И тут до него дошло.

Дерек почувствовал, как у него лицо вытянулось и челюсть едва не упала. Он проморгался.

― Че, серьезно? Тогда?

Нет, честно, лучше бы у Тревора был какой-то другой опыт, с кем-то другим, в другое время. Ну там, за школой втихушку, или с друзьями на спор, ну то есть нормальный такой поцелуй. А не эта нелепица в первый день их совместного проживания, когда они просто навернулись и свалились друг на друга самым наитупейшим образом. Про такое даже шутить не хочется. Дерек давно забыл эти события как страшный сон, лишь иногда память услужливо подкидывала воспоминания.

А с другой стороны, а откуда у Тревора, который толком не имел никакой жизни до колледжа, взяться какому-либо опыту?

― Нет, ― Дерек покачал головой, — это никуда не годится.

Нельзя считать тот инцидент за поцелуй!

Дерек не знал иногда, о чем думал Тревор. Вот и сейчас тоже, но, судя по его лицу, опять надумал что-то совсем не то, может, что Дерек решил, что ему вообще не упало целоваться с челом без опыта и вот он своим ответом сейчас заруинил себе все, но сам Дерек уже устал от того, что Тревор надумывает себе громадье, не имеющего ничего общего с реальностью, и мается. Да даже всю эту ситуацию взять. Что ему мешало признаться раньше? Да и признаться в принципе? Дерек бы его точно не послал, а даже если бы и да, нафиг он тогда Тревору сдался? Быстрее бы отмучился и переключился на кого-то еще. С другой стороны, от мысли о Треворе с кем-то еще становилось как-то… неприятно что ли.

Дерек, уже смирившийся с богатой фантазией старого знакомого, приподнял того за подбородок, заставил посмотреть на себя, чтобы уж точно дошло:

― Надо срочно это исправлять и наверстывать упущенное, ― закончил он свою мысль, и сердце дрогнуло, когда Тревор посмотрел на него так. Ох.

Что ж, Дерек определенно попал.

И хотя это был определенно не лучший поцелуй в жизни Дерека, он точно знал, что у них еще будет предостаточно возможностей повторить и попробовать снова.