Chapter Text
Гавань Амарантина гудела от музыки и песен, из каждого переулка пахло пряностями и жареным мясом, кто-то уже начинал традиционные игры и беззлобно спорил за результаты с друзьями, на бельевых верёвках, обычно протянутых через окна в городе, висели плетёные венки из засушенных цветов и трав. На одну ночь люди забыли об ужасах времени, в которое жили, воины сложили оружие, а богачи вышли на улицы к беднякам, и просто радовались собранному урожаю в преддверии зимы, которая снова унесёт тысячи жизней.
Но каждое празднество должен кто-то организовывать и обслуживать – именно по эту сторону фестиваля не повезло в эту ночь оказаться Ынче, и сейчас, по прошествию первой ночной стражи, когда, считай, веселье только начиналось, она разносила закуски по главной площади у пёстро украшенных шатров и изо всех сил пыталась сдержать тошноту из-за плохо сидящего платья и обилия запахов и звуков вокруг. Приходилось поддерживать себя напоминанием, что скоро люди наедятся, и настоящая прислуга справится с подачей вина и фруктов без неё.
Пять церковных колоколов на главной площади пробили конец первой стражи, на мгновение заставив толпу стихнуть в благоговении, но стоило бою кончиться, как шум и гам вернулся. Занеся гору грязной посуды в шатёр поваров, Ынче нарочно потерялась по обратной дороге к общему столу – больше терпеть не было сил. С пустым подносом в руках, дабы никто не уличил в отлынивании от работы, она пробралась в королевский сад. Первая полная луна вересня пришлась на середину месяца – листва только-только начала желтеть и опадать, цвели последние поздние цветы. Говорили, что в королевский сад привезли чистой земли из-за гор, а может, какой-нибудь ткач очистил землю здесь от драконьей крови, но это был один из последних уголков зелени на полуострове – за витыми воротами на лиги вперёд тянулась выжженая осквернённая серая земля, прямо до горизонта, где белоснежные кости драконьего божества пронзали затянутое тучами небо. Ынче хотела бы оказаться в саду весной или летом, когда он действительно зеленел, но шанс оказаться здесь вообще, скорее всего, был дан ей в первый и последний раз. Кадзуха, или даже Джейк, смогли бы точнее назвать все цветы, мимо которых она сейчас шла, но сейчас с ней не было ни той, ни другого, поэтому оставалось только догадываться – маленькие сиреневые тюльпанчики без зелёных листьев росли прямо из голой земли, кусты с бледными кисточками мелких розовых цветов переливались, как цветом увядающей листвы, так и цветом только распустившихся цветов, но из всего богатого на растения сада Ынче узнала только малиновые хвосты вереска – но кто знает, нарочно ли он здесь высажен, или же семена просто занесло ветром и птицами.
Мощёная пыльно-серым камнем тропинка вела к фонтану со слабо бьющей прозрачной водой – те богачи, которым надоело объедаться, перебрались сюда. Вдоль ограды продолжало нести караул несколько стражников – Ынче выбрала себе местечко неподалёку от одного из них, в полном обмундировании, в натёртой до блеска броне и закрытом шлеме. Здесь она ещё больше чувствовала себя лишней, хоть и заметила по дороге ещё нескольких прислуг, украдкой говорящих друг с другом в тени, пока не заметили главные кухарки, но пёстрая толпа разодетых богачей заставляла ощущать каждый шов одежды, как впивающуюся в голую кожу верёвку. Короткое платье землистого цвета сидело просто ужасно, фартук натирал грудь, заколки тянули заплетённые в косу волосы, и постоянно соскальзывала маска – главный атрибут праздника. Фестиваль сбора урожая без масок представить себе невозможно было – Ынче, как прислуга, вынуждена была носить простой гипсовый слепок чьего-то лица, пока вокруг каждый пытался выделиться, даже пряча своё лицо. Ынче уплыла в своих мыслях далеко, и просто глазела на богачей – её внимание больше всего привлекла женщина с копной рыжих волос в чёрном платье, с полупрозрачной фатой и венцом из чёрных кристаллов на голове. Лицо её скрывало чёрное кружево, и на маске к вискам крепились большие чёрные перья. Но, несмотря на жуткий, совершенно не подходящий к празднику образ, женщина лучезарно улыбалась каждому из своих собеседников. Может быть, это была сама миледи Дженнифер, придворная ткачиха теней, но Ынче было страшно думать, что она сейчас на расстоянии нескольких шагов от фигуры с настолько высоким положением при дворе. Но чем больше она следила за ней, тем больше убеждалась – слухи в тавернах говорили, к ней приставили ученика, который должен будет унаследовать должность придворного ткача островов Чериз, и практически по пятам за этой женщиной ходил юноша в таком же чёрном мундире с металлически блестящей вышивкой на груди и похожей чёрной маской с вороньими перьями. Но, как ни странно, именно нейтрально-чёрный выделялся больше всех на фоне всех пёстрых одеяний других богачей. Павлиньи перья и эполеты с изумрудами на синих одеждах, маска с кошачьей мордочкой и тонкими струнами усов, белый мех с белым платьем, веером в тонких руках, белая маска с красным рисунком, причудливые украшения на платьях и камзолах из перьев диковинных птиц и мехов редких зверей, сверкали драгоценные камни, отражая уличные фонари. Ынче думала, как много бедняков можно было бы прокормить на те деньги, которые дворяне тратили на свои одеяния.
Ещё в детстве какие-то ребята с улицы рассказали Ынче страшилку, что в пустующие доспехи вселяются призраки благородно погибших рыцарей, поэтому нельзя оставлять броню собранной в форме человека – а если разобрать и сложить в кучу, то призрак не сможет вселиться. Эта легенда её тогда напугала, когда она ещё не видела осквернённых драконьей кровью монстров, которые заполонили леса. Так что, когда некто в доспехах неожиданно откашлялся, прочищая горло, Ынче неожиданно для самой себя вскрикнула – на самом-то деле, она не была такой пугливой.
— Напугал! — она хлопнула доспех по наплечнику и сделала шаг в сторону, вставая напротив. — Делись, чего наподслушивал?
Бронированная рука подняла забрало шлема, и на Ынче устремился знакомый чёрный прищур.
— Дура? А если бы это не я? — прошипел Джей. Голос искажался в доспехе, и звучал забавно – впервые за вечер Ынче засмеялась.
— Сам посмотри на стражу. Ты один, как дурак, натёр так, что в них смотреться можно. Все грязные и мятые, один ты красивый. Даже Сонхун без шлема гуляет, — всё с такой же широкой улыбкой ответила она. — Ну так что?
Джей пробежался глазами по толпе, вспоминая.
— Вот та дама в красном платье, в маске из попугая, — поделился он. — У неё ужасные туфли. Чёрный бархат, и на ремешках жемчуг
и
рубины, представляешь? Если она поскользнется на причале, то сразу ко дну пойдёт.
— Серьёзно? Ты всю стражу просто смотрел на туфли? — Ынче попыталась всем своим видом показать, как она была не впечатлена.
— Я думал, у дворян есть вкус. Но они сочетают жемчуг с красным, — Джей покачал головой, скрипя доспехами. — Ей важно было показать, насколько она богатая. Я думаю, это много говорит о классовом неравенстве современного общества. Она заплатила сапожнику столько, сколько мне заплатили бы за конвой из Амарантина… да, наверное, только до Рокхи за такие бешеные бабки меня бы наняли. А теперь представь, что можно было бы сделать для жителей Старой Дубравы с этими деньгами? И так с каждым богачом на этом празднике.
Ну, в этом Ынче была с ним согласна. Праздник сбора урожая, считай, был единственным шансом для многих присутствующих нормально поесть, но богачи предпочитали хвастаться, у кого лучше туфли и красивее платье, или вообще посылать подданных воевать ради клочков земли. Всё, лишь бы не лишаться своих гор золота. Даже если из-за этого умирают целые деревни.
— Где Джейк? — Ынче решила сменить тему, чтобы не портить себе праздник.
— Понятия не имею, — сквозь прорезь шлема было видно, как Джей закатил глаза. — В пруду рыбу ловит.
Ынче фыркнула.
— Пойду поищу, пока он не опозорился окончательно, — предупредила она и опустила Джею забрало шлема, показав окончание разговора. Но только она развернулась к нему спиной, как он со скрипом поднял забрало снова и заставил обернуться в немом вопросе.
— Есть пять драхм? — в его взгляде промелькнуло что-то умоляющее. — Я в этих доспехах по карманам не могу пошариться, а пить хочу, просто пизда. Даже если бы и дотягивался, тут карманов нету. Короче, я вообще сегодня без денег. Принеси попить.
Бросать в такой безвыходной ситуации друга ни в коем случае нельзя – Ынче, для виду тяжело вздохнув, просьбу исполнила, принеся Джею чашу чистой воды, и даже добыла соломинку с кухни. После этого ей пришлось вернуться к работе прислугой – от кухарки она получила нагоняй за то, что слишком долго отлынивала. Возможность снова потеряться в толпе у неё появилась только ближе к концу второй стражи – настоящие стражники на постах то и дело поглядывали на вечнооблачное небо, считая, когда же их сменят, чтобы они присоединились к празднованиям.
Ей стоило бы поторопиться и найти Джейка, пока он действительно не опозорился и не привлёк к себе внимание. В идеале, можно было бы и Сонхуна найти – точно так же спросить, не услышал ли он что-нибудь интересное, тем более, ему досталась четвёртая стража ночи, а до её наступления он гулял и веселился. Но Ынче не торопилась, продолжая прогуливаться по улочкам – жгли костры, мёд лился рекой, играла музыка, и кто-то, не удержавшись, то и дело бросался в пляс. По мощёной дорожке вдоль мутного ручейка, который тёк между голых кустарников и жёстких колючек, она вышла к небольшому пруду, вокруг которого росли пожелтевшие камыши. Над прудом нависала полуувядшая плакучая ива без единого листочка – почему-то это зрелище навевало жуткую тоску, до щемящего сердца. Той силы, что очистила осквернённую землю в саду, не было достаточно, чтобы спасти это вечно горюющее неизвестно по чьей судьбе дерево.
В этот момент Ынче почувствовала это впервые – как будто по спине её хлестнули веником из шипастых плетей, и её бросило в такой же жар, который она обычно чувствовала на охоте – топящая с головой кипящая волна, круги по воде, идущие от груди. Никто не знал, как назвать это явление – Кадзуха, немного сведущая в ткачестве, отрицала пряжу, и Леди Сакура за всё своё время бытия главой гильдии впервые слышала о таком. Ынче была уникальной в своём роде – это самое чувство жара помогало ей выслеживать осквернённых монстров в дебрях и пещерах. Её понимал только Сонхун, но его реакции не были настолько экстремальными – всё ограничивалось простым предчувствием.
Но почувствовать такое на празднике, где собралось чуть ли не всё королевство – не странно, а вообще требует немедленного вмешательства.
Она пришла в себя от первоначального шока и без задней мысли начала оглядываться, перейдя в стадию торга – может, это была какая-то ошибка. Её дар всегда странно реагировал на Сонхуна, но словно бы уже смирился с вечным взаимодействием с упырём, и обычно всё ограничивалось тем самым чувством кругов по воде; может, всё-таки её тело решило так пошутить над ней?
Но, что странно, среди этой толпы она не увидела никого даже отдалённо похожего на Сонхуна.
Мог ли на праздник заглянуть другой упырь? Но Ынче сталкивалась с другими упырями на охоте – менее разумными, теми, чей разум окончательно поразила скверна драконьей крови. Реакция никогда не была настолько сильной. Даже при встрече с монстрами жар не был настолько обжигающим, и уж точно никогда не было этого ощущения, что её ударили кнутом. Это было нечто жуткое, нечто такое, что было в разы страшнее того, с чем она раньше сталкивалась.
Жухлая листва, тучи, люди вокруг и их цветные одежды, всё закружилось в глазах Ынче, и казалось, что земля уходила из-под ног. В эту секунду показалось, что всё вокруг размазалось, и фокус остался только в одной точке – две фигуры вдалеке, у ограждения на набережной, замершие, как стебли травы в безветрие. Когда Ынче поймала их взглядом, то к груди прилила новая волна жара.
Пять колоколов пробили окончание второй стражи. Гул неожиданно показался слишком громким – Ынче зажмурилась и закрыла уши руками, а когда открыла их, то двух фигур вдалеке словно и не было.
Теперь, когда к ней вернулось сознание, она могла продумать план действий – и теперь ей точно нужно было поторопиться с поисками Джейка. И Сонхуна. Джей, скорее всего, оставался в саду после смены стражи, но перед общим сбором ей нужно было, во-первых, подтвердить свои опасения с Сонхуном, который тоже чувствовал скверну, во-вторых, заручиться поддержкой лучшего друга.
Нужно было, да. Но ноги сами понесли Ынче в сторону берега – её странный дар вёл её, словно на охоте. Она шла, словно заходила в воду горячего источника, чувствуя всем телом слабые приливы тепла – пока она приходила в себя, подозреваемые успели уйти достаточно далеко, и она чувствовала лишь их следы в воздухе, словно гончая в поисках дичи. Так она с набережной вернулась в сад, где стало немного сложнее искать кого-то конкретного. Побывавшие здесь ткачи теней в чёрных одеждах оставили в пространстве вязкую паутину, за которой скверна рассеялась по ветру. Музыка стала спокойнее, пока Ынче полностью сосредотачивалась на охоте, и стоило ей единожды прислушаться, как это начало мешать. Сменились не только стражники – те богачи, которых она видела в тот раз, вернулись к празднованию и обжорству, а здесь отдыхали уже иные люди. Джей, судя по всему, тоже сменил местоположение.
— Потерялись, сударыня?
Ынче обернулась так резко, что чуть не свернула себе шею. Незаметно со спины к ней подобрался юноша в белом мундире с золотой листвой на груди. Лицо его точно так же скрывала маска, лисья мордочка, но не та, которую она видела раньше, островитянская белая с красным рисунком – у него маска была рыжая, как лисы в их родных лесах, с чёрным носом и кисточками из таких же чёрно-рыжих перьев на висках, словно уши. Прорези для глаз были обведены чёрным, с обрамлением из мелких прозрачных кристаллов. Ынче со своим глупым невзрачным нарядом в очередной раз почувствовала себя лишней в этом месте.
Но как только она рассмотрела за маской глаза и встретилась с ним взглядом, то её снова захлестнуло волной жара.
— Нет, милорд, — быстро вспомнив свою роль на сегодняшнюю ночь, Ынче склонила голову и потупила взгляд в землю. — Прошу прощения.
Из-под нижней каёмки маски показалась лёгкая доброжелательная улыбка, а внимательные глаза лорда-лиса чуть сощурились.
— За что же вы просите прощения, миледи? — по голосу было слышно, что его эта ситуация забавляет. Ынче ни капли не было смешно – ей мало того что страшно привлекать внимание, так ещё и проклятый дар продолжал пылать в груди, с каждым бешеным стуком сердца разгоняя вскипающую в венах кровь. Не считая даже всего общего контекста ситуации – всё-таки незнакомец в ночи это редко хорошая встреча.
— Мне стоит идти, — Ынче сглотнула ком в горле, неловко откланялась, и ей почти удалось сбежать, но лорд быстрыми шагами длинных ног обогнал её, преграждая путь.
Ынче едва успела остановиться, чтобы не столкнуться с ним. Если бы она коснулась его, то это наверняка было бы похоже на попытку схватить раскалённый в кузнице меч.
— Я уверен, они справятся и без вас, миледи.
Хищный взгляд внимательно следил за каждым её шагом. Но угроза от этого лорда была совсем другая, не такая, как от пьяного вдрызг мужика из таверны – ей казалось, что стоит ему снять эту маску, и он обратится в лесное чудовище с тысячью зубов, в изуродованного скверной монстра, для которого она просто лёгкий ночной перекус.
Жуткие размышления и осознания прервал короткий смешок от лорда.
— Как вас зовут, миледи? — чуть наклонив голову набок, чтобы заглянуть в глаза, спросил он.
— Психея, — выпалила Ынче раньше, чем успела подумать. Она не продумывала свою легенду перед заданием, потому что надеялась провести весь вечер в тени, до этого имени у этой служанки, которой она притворялась, не было – знакомство с жутким монстром в человеческом обличии в её планы, конечно же, не входило, и первым в голову пришло имя из детской сказки. — Милорд, извольте… я не леди.
— А имя у вас, как у настоящей благородной леди, — изумлённо хмыкнул он снова. Ынче мысленно чертыхнулась и прикусила кончик языка. — Я Сону.
Ынче, не поднимая головы, снова поклонилась вместо ответа.
— Не мог не заметить, леди Психея, вы выглядите, словно совсем здесь не к месту, — продолжил нараспев щебетать Сону, и его улыбка стала словно шире. — И я тоже умираю со скуки. Не желаете составить мне компанию?
Сердце, по ощущениям, колотилось уже в горле. Чего она боялась больше – того, что навязчивый мужчина не хочет оставить её в покое, или что её дар практически кричит, что это дикий монстр, сравнимый по силе разве что с вымершими драконами?
— Вам показалось, милорд, — Ынче бросила короткий взгляд исподлобья – внимательные чёрные глаза лорда прожигали в ней дыры. Она старалась изо всех сил хотя бы внешне не подавать виду, что её трясёт от ужаса. — Я работаю. Мне нужно идти.
— Леди Психея… — было начал Сону, но звон бьющейся посуды и металлический грохот прервали его.
Ынче только мимоходом бросила взгляд за его спину, чтобы узнать, что же произошло – на одном из столов павлин распушил свой огромный хвост, а перевёрнутая посуда на полу и хлопочущие вокруг служанки объясняли, что дивная птица устроила бардак. И, к счастью, у Ынче появился шанс – воспользовавшись тем, что Сону отвлёкся, она бросилась в бег, не оглядываясь, сквозь толпу, расталкивая всех встречных и теряясь как можно дальше от источника пылающей скверны, насколько она могла.
Остановилась она только в мрачном закоулке у навесов базара, там, где даже музыка звучала глухо, и свет фонарей не рассеивал темноту глубокой ночи. Ынче, прислонившись спиной к стене, сползла вниз и сняла с лица маску, пытаясь отдышаться – и не теряя времени, начала размышлять, что же делать сейчас. Конечно, размышлять вместе с мальчишками было бы разумнее, но их стоило ещё найти для начала и собрать вместе – а времени на это не было.
Во время охоты Ынче никогда не замечала, чтобы монстры чувствовали, что у неё есть особенный дар слышать скверну – наоборот, казалось, будто её скрывает какая-то вуаль пряжи, и не нужно было валяться в траве, чтобы скрыть свой запах от хищников. Но всё это были дикие звери и мертвецы с настолько прогнившими мозгами, что они не осознавали своё существование – куда уж там до осознания её дара. Прикинув, Ынче пришла к выводу – этот загадочный лорд в маске лисы по имени Сону, скорее всего, как минимум чувствовал угрозу и подобрался ближе, чтобы рассмотреть внимательнее. Возможно, уже начал охоту – так что сейчас Ынче была в опасности. И, не дай боги Старые и Новые, в этот вечер Сону уже наткнулся на Сонхуна, и тот дал ему понять, что он ему не друг.
Такой крупный фестиваль, конечно, прекрасное место, чтобы поохотиться – как медведи ловят лососей во время нереста. Выбирай, кого хочешь – а если сожрёшь служанку, так вообще прекрасно, одной меньше, одной больше, никто и не заметит пропажи.
За время размышлений Ынче успела отдышаться – теперь пора найти своих друзей и обсуждать план действий уже с ними. Так что пришлось подняться с земли, отряхнуть платье и вернуть маску на лицо. И, конечно же, гордо вскинуть подбородок и проглотить ужас.
По крайней мере, она убежала достаточно далеко от этого Сону – здесь она не чувствовала ни скверны, ни пряжи чернокнижников, даже отдалённо, в воздухе не витала искрящаяся невидимая пыль. Держась в тени, она обошла несколько улочек, и только тогда дар легко и невесомо начал покалывать под кожей, чуть звеня в ушах маленьким лесным ручейком.
— Ынче!
Бусины из фальшивого перламутра и стеклянные броши стучали по металлическому нагруднику с каждым шагом – ещё до того, как она обернулась, Ынче уже знала, кого увидит.
— Не знаю, что за бог тебя сюда привёл, но это как нельзя вовремя, — Ынче облегчённо выдохнула, словно с плеч свалилась настоящая гора.
— Да нет, я сам сюда пришёл, — Сонхун самодовольно ухмыльнулся – из-за уголков губ показались его длинные клыки упыря. Ему-то, наверное, больше всех стоило прятать бледное лицо и зубищи под маской, но видимо, он ничего не боялся.
Ынче даже рассмеялась, на мгновение забыв о пережитом ужасе.
— Но если уж говорить серьёзно, — улыбка с лица Сонхуна исчезла так же быстро, как и появилась. — Веришь, нет – предчувствие странное было, показалось, что ты в беду попала.
Ынче глубоко вдохнула – куда уж точнее предчувствие. И успела заволноваться, что раз даже Сонхун на расстоянии почувствовал её страх, что уж говорить о Сону.
Пересказ вышел неожиданно длинным, Ынче тут и там отходила от главной темы, рассказывая, что именно чувствовала. Озвучивать это странное ощущение было немного стыдно, даже если она и знала, что её друзья всегда поймут, – может быть, кто-то другой её бы осудил и назвал сумасшедшей. Но с каждым её словом Сонхун становился всё мрачнее и мрачнее – он-то уж точно понимал, о чём она говорила.
— Я видел упыря в толпе знати, — поделился он, немного подумав после её рассказа. — Вменяемый. Не было такого чувства, что его перевязали пряжей и пустили в свободное плавание. Он изначально восстал таким, как и я.
— От этого он может быть гораздо опаснее, — предложила Ынче. — Если это не мертвяк с гнилыми мозгами, которым управляет кукловод, он может охотиться по собственному желанию.
Сонхун мрачно кивнул.
— Именно, солнце моё. Но, — он поднял указательный палец, — мы не знаем о его намерениях. Возможно, он тоже не видит в живых людях добычу.
— Я не знаю, Сонхун, — перебила его Ынче. — Мне казалось, он охотился на меня.
— Думаешь, мы говорим об одном и том же человеке?
Ынче закусила губу, задумавшись.
— Я никогда не чувствовала так сильно. Я думала, что умру, хотя он даже не коснулся меня. Я встречала диких упырей на охоте, и они даже унции его силы не имеют.
Сонхун снова задумался.
— Надо когти рвать, — наконец, озвучил он свои умозаключения. В ответ на вопрошающий взгляд Ынче он пояснил: — Я наловил достаточно слухов, которые будут интересны как леди Сане, так и леди Сакуре. Джейк, надеюсь, тоже не груши достоинством околачивает, а работает. Но все наши слухи явно блекнут перед фактом, что при королевском дворе имеется упырь невиданной силы. До конца праздника тянуть нельзя – нас поодиночке передушат, как лисица цыплят.
— А как же стража?
Сонхун только скривился вместо ответа. Справедливо, подумала Ынче и засмеялась.
— Ладно. Тогда ты ищешь Джея, а я найду Джейка, — предложила она. — Тем более, я его весь вечер не наблюдаю, мне прям очень интересно, чем он занят.
— Ты уверена? — обеспокоенно спросил её Сонхун. — Может, нам не стоит делиться? Вдруг ты снова встретишь этого упыря?
— Я смогу от него спрятаться раньше, чем он сам меня почувствует, — Ынче снова начала грызть губу от волнения. — Так будет быстрее, и мы привлечём меньше внимания, чем если будем ходить всей толпой.
— Убедила, — он кивнул. — Значит, встретимся здесь к концу стражи. Но после колоколов мы отправимся вас искать.
Ынче согласно кивнула, и они разошлись в разные стороны, теряясь в толпе.
Конечно, сказать было проще, чем сделать. Ынче гордо могла сказать, что их охотничий тандем с Джейком работал всё это время потому, что она безошибочно угадывала любое его движение из укрытия, но то тихий лес, а сейчас ей предстояло найти его среди этого кошмара из шума разговоров, музыки и пения, света фонарей, запахов еды и парфюма, ярких цветов одежд. Задача сложная даже для такой выдающейся охотницы, как она. Оставалось полагаться только на интуицию – Ынче, прислушиваясь к внутренним ощущениям, двигалась сквозь толпу. Одновременно с этим она пыталась поймать тонкий кружевной шлейф чёрной пряжи от лорда-упыря, но, как назло, ничего не было слышно и от него, только роем частичек пыли вился послеобраз.
Невольно Ынче зацепилась взглядом за девушку возле столов с яствами – сначала её внимание привлёк необычный стиль её одежд, поверх длинного синего платья в пол на одно плечо была накинута ткань такого же цвета, по всему наряду шли причудливые узоры золотистой нитью, не похожие ни на какие другие вышивки, которые раньше видела Ынче. Но ещё более она удивилась, когда девушка, явно почувствовав на себе взгляд, обернулась, и теперь Ынче было лучше видно её оттенок кожи, тёмный, темнее, чем у кого-то из местных жителей, медный, сияющий в свете огня. Большие чёрные глаза с чарующей искоркой в них, полуприкрытые и загадочные, вокруг лица вились густые шёлковые волосы, и весь её образ дополняло странное украшение посередине лба, сапфир в золотой тонкой раме.
Ынче было неловко – так нагло пялиться как минимум некрасиво – но можно ли её осуждать? Она только слышала о королевствах за горами, а теперь увидеть воочию жителя тех мест, да тем более в их время, когда некогда прекрасные земли Лунаита превратились в осквернённые пустоши и братские могилы погибших в междоусобицах. Что могло понадобиться в этих гиблых землях тому, кто родился среди лесной зелени и тёплого солнца?
— Тебе никто не говорил, что пялиться некрасиво? — Ынче так засмотрелась, что и не заметила, как чужеземка подошла к ней. На её лице – дружелюбная лёгкая полуулыбка, и можно было надеяться, что на неё не злятся.
— Прошу прощения, — Ынче вспомнила, что сегодня она простая служанка, и склонила голову, сложив руки перед собой.
— Не переживай, красавица, — чужеземка улыбнулась ещё шире, показав ровные и кажущиеся ослепительно-белыми зубы, и экспрессивно взмахнула рукой. — Я уже привыкла, что на меня все местные смотрят, как будто у меня две головы.
— Нет, правда, это было очень грубо с моей стороны, — Ынче чуть поклонилась снова и подняла лицо к незнакомке. — Я пойду работать и больше не побеспокою вас.
— Ты что, с ума сошла! — чужеземка поражённо ахнула и схватила её за руки своими – у неё тонкие пальцы с длинными ногтями, украшенные золотыми кольцами, и золотые браслеты висели от запястий до самых плеч и выше локтей. — На дворе праздник, а ты работаешь?
— Я прислуга, миледи.
— Можно просто Лара, — она взмахнула оголённой рукой, гремя украшениями, и хихикнула. — Перестань, никто и не заметит, если ты немного повеселишься! Как тебя зовут?
— Ынче, — выпалила она раньше, чем осознала, что стоило бы снова представиться Психеей – раз уж у неё появилась легенда, стоило бы её продолжать.
— Ну вот! Пойдём, Ынче, — Лара ещё раз обворожительно улыбнулась и потянула её за собой сквозь толпу.
Для такой удачи наверняка Старые и Новые боги сложили свои усилия и направили её путь, потому что Лара привела её именно туда, куда им было нужно. Именно на этой площади она видит ту цель, за которой охотилась все эти три прошедших стражи – три одинаково одетые женщины в пышных платьях, в чисто-белых масках и с кокетливо прикрывающими низ лица кружевными веерами внимательно слушали, что, рьяно жестикулируя, рассказывал им Джейк собственной персоной.
— Он с самого начала стражи с ними болтает, — проследив взгляд Ынче, прокомментировала одна из подруг Лары, высокая дева-рыцарь в доспехах с кучерявой светлой гривой львицы.
— И что? — фыркнула другая подруга Лары, похожая на мифическую русалку – вокруг её плеч невесомо обвивалась голубая органза, длинная зауженная юбка переливалась перламутром, а лицо скрывала маска с настоящей металлически-зелёной чешуёй и жемчужинами. Огненно-рыжие волосы были вплетены в косы на висках, и заколоты изумрудными украшениями на затылке. — Пусть себе болтает. Праздник же.
— Это же делегация из Белого Берега! — ахнула Лара. Рыцарша кивнула, подтверждая свои слова, а рыжая русалка в удивлении открыла рот. — Сколько же придворных секретов они уже вынюхали…
«Ох, слава Старым и Новым богам, что даже если бы он по-настоящему был прислугой, он бы всё равно ничего не знал, » подумала Ынче, едва сдерживая смех.
— Это Ынче. Она тут прислуживает сегодня, — наконец, познакомила их Лара, фамильярно положив Ынче руки на оба плеча. — Это мои подруги Меган и Даниэла. Меган тоже прислуживает, но в библиотеке.
— Я никогда тебя раньше не видела при дворе! — рыжая русалка протянула ей аристократично-тонкую веснушчатую ладонь для рукопожатия и улыбнулась. — Но не страшно. Дворец огромный, и нас всех много. Заходи как-нибудь в библиотеку. Ты умеешь читать?
— Немного, — честно призналась Ынче. Леди Сакура научила её основам – и на её родном, и немного даже пыталась учить её читать письмена народа островов Чериз. Но по большей части, она всегда полагалась на Джейка – вот он, боги знают откуда, но умел очень быстро читать.
— Не страшно, я вот вообще читать не умею, а как-то служу в библиотеке, — Меган звонко рассмеялась.
— Дани приехала со мной, — продолжила Лара.
— Охраняю светлое будущее нашего родного королевства, — Даниэла гордо подняла подбородок, чуть улыбнувшись, и пригладила непослушные кудри.
— Я приехала изучать драконов, — отпустив её плечи, Лара обошла Ынче кругом и встала перед ней. — Всё происходящее сейчас с вашей природой, это поразительно! Величайшие умы бьются над загадкой, что же из себя представляет распространившаяся со смертью Лунатиэля скверна. Ну, конечно же, я буду первой, кто всё решит, и опубликую научные труды в нескольких томах.
— Мечтать не вредно, — Даниэла зевнула с напускной скукой.
— Адекватно вообще? — Лара, сдерживая смех, шлёпнула её по металлическому наплечнику, звеня своими кольцами.
Ынче, несмотря на волнение, засмеялась картине.
Меган, Лара и Даниэла завели разговор о том, кто что пропустил за время короткой разлуки – в которую, как раз-таки, Лара и встретила Ынче, – и плавно обсуждение перетекло в критику местной обуви, в особенности у благородных дам. Честно говоря, Ынче никогда раньше и не задумывалась о том, какие туфли носят богачи, её это вообще никак не касалось, но наверное, дело было совсем плохо – сначала Джей жаловался на безвкусицу, теперь и эти три девицы. Как Ынче ни пыталась напрячь слух, сквозь ровный гул толпы не было слышно ни слова из разговора Джейка с делегацией Белого Берега, и каждая минута добавляла только больше и больше волнения – всё чаще и чаще она оглядывалась, стреляя глазами в затылок, наивно продолжая надеяться, что этот ерохвост уже почувствует, что что-то неладно, и прекратит бездельничать. Секретов королевского двора он не знал, но не значит, что он не мог просто растрепать всем подряд о том, кто он, с какой целью сюда прибыл и в какой компании.
— Забудь ты о работе! — Даниэла легко пихнула её в плечо своей железной перчаткой, когда Ынче в очередной раз обернулась. — Мы за тебя замолвим словечко, если что. Сегодня праздник, в конце концов.
— Мне надо спасти моего друга, пока он не совершил ужасную ошибку, — Ынче покачала головой и снова бросила взгляд через плечо. — Он точно рассказывает все государственные тайны.
— Хорошо, но как только спасёшь – обязательно возвращайся! — Меган в шутку нахмурилась. Скрепя сердце, Ынче согласилась – врать не хотелось, но, похоже, без этого обещания её не отпустят. Хоть с ней не собираются идти, и на том спасибо.
Маневрируя в толпе, Ынче уверенным шагом пробралась к своей цели – удачно подкравшись со спины, она смогла застать Джейка врасплох и ущипнуть за бок. Когда тот, взвизгнув, обернулся, она устремила на него свирепый взгляд.
— Сколько можно балду пинать? — рявкнула она. — Меня за тобой уже главная кухарка прислала, ты чем вообще занимаешься?
— Я? Чем я занимаюсь? — Джейк, кажется, был в шаге от того, чтобы кинуться в драку с ней из-за такой несправедливости. — Да я всю ночь бегал, как лошадь в мыле! Только встал, так мне уже голову отгрызть собираешься!
— Занимаешься чем, я спрашиваю?
Одна из трёх фрейлин некрасиво прыснула со смеху, тут же замаскировав это под кашель, и отвернулась, обмахиваясь веером.
— Разговариваю с прекрасными дамами о местной фауне, — стиснув зубы, прошипел Джейк. — Если бы ты со мной на рыбалку ходила, то знала бы, какого я надысь хуя поймал, что ну его нахуй.
— Думаю, нам пора, — подала голос одна из девиц с Белого Берега. — Мессир, было крайне интересно вас слушать, но…
— …пожалуй, нам нужно вернуться к герцогине Миён, — продолжила другая.
— Волею Богов, свидимся сегодня ещё, — кокетливо добавила третья.
Фрейлины синхронно откланялись и поспешили в неизвестном направлении.
— Что, довольна? — с кислым видом спросил её Джейк.
— Ещё как, — фыркнула Ынче. — Есть дела поважнее, чем твои рыболовные достижения. Всё отменяется, нам нужно валить отсюда.
— Схуяли?
— С того, что я так сказала! — она топнула ногой и в раздражении откинула голову назад, а потом резко развернулась на каблуках и отправилась взбешёнными шагами к месту встречи. — Если бы ты не страдал хуйнёй всю ночь, то знал бы, а так придётся тебе пересказывать по дороге!
— Да ты скажи хоть в двух словах, а! — Джейк схватил её за руку и заставил повернуться к себе.
Ынче глубоко вдохнула – ей снова стало дурно от одного воспоминания.
— Меня чуть не сожрал разумный осквернённый монстр, и он в тысячу раз сильнее, чем кто-либо, кого мы встречали, — выпалив на одном дыхании, она вырывает своё запястье из его хватки, и практически бегом бросается в сторону башен около базара.
К счастью, это помогло Джейку смириться и набраться терпения, потому что он молча шёл за ней до места встречи. Ынче ещё надеялась, что он вместе с этим обдумывал своё поведение, потому что она была железно уверена, что ничего полезного он не узнал за сегодняшнюю ночь, и просто рассказывал всем встречным свои дурацкие истории.
— Сиськи Медеи! Друг мой сердечный, где же ты пропадал? — раскинув руки в стороны, поприветствовал его Сонхун. — Так хотелось с тобой по бокальчику креплёного, а ты как сквозь землю провалился!
— И ты туда же! — застонал Джейк. — Я делом занимался, в отличие от вас всех! Нас сюда за информацией отправили, вот я и втирался в доверие аристократам!
— Да-да, нам можешь не оправдываться, а вот для леди Сакуры и леди Саны тебе придётся что-нибудь придумать, — закатив глаза, прокомментировал Джей. Он уже успел сдать своё полное обмундирование и больше не грохотал при каждом движении.
Потихоньку направляясь в сторону городских ворот, Ынче вводила в курс дела Джея и Джейка – ей с каждым словом было страшно, что они просто считают её сумасшедшей, но по их лицам можно было судить, что они хотя бы принимают её опасения всерьёз.
— …и нет, я не думаю, что мы бы смогли по-геройски заманить его в безлюдное место и убить, — подытожила она – к этому моменту рассказа Джей привёл их в безлюдную конюшню, брошенную даже присоединившимися к празднеству конюхами. В стогах сена спали лошади и кошки – крайне милое зрелище, но им сейчас было не до этого.
Ынче больше всего переживала, что даже если Джей и Джейк поверят её странным предчувствиям, то всё равно решат броситься спасать город от загадочного лорда-упыря, но, на удивление, они оба промолчали – Джей о чём-то мрачно размышлял, медленно нарезая круги по конюшне со скрещёнными на груди руками, а Джейк, опёршись локтём о стойло, бегал глазами по ним всем, явно дожидаясь какой-нибудь реакции.
— Восхитительная информация. А что нам с ней делать-то? — наконец, Джей пришёл к умозаключению и остановился.
Ынче пожала плечами и начала обшаривать один из больших стогов сена в поисках своей сумки и ботинок. Вытряхнув мусор из всех карманов, она натянула штаны, не снимая платья, и переобулась из неудобных туфель – невольно у неё вырвался облегчённый вздох.
— Ну, с одной стороны, мне вообще никого из придворных ханжей не жалко, — рассуждал вслух Сонхун. — Но если этот упырь почувствовал Ынче или меня и сейчас начнёт охоту… то хреново.
— По-хорошему, он может и на простой народ позариться, — добавил Джейк.
— Да я бы сказал, он, скорее всего, так и делает, — Джей фыркнул. — Он со своей высокой позиции легко может жрать прислугу и прятать концы в воду.
Неожиданно для самой же себя Ынче вспомнила Лару, Даниэлу и Меган – да, они только познакомились, никак не сблизились, обменялись парой слов, но теперь ей стало страшно за них. Девочки были невероятно добры к ней, даже если она и сбежала и нарушила своё обещание, а теперь ещё и бросила их в охотничьих угодьях упыря. Кто будет беспокоиться о пропаже библиотекарши или двух учёных, отправившихся в моровую пустошь? С кого спрашивать об их пропаже, если от единого великого королевства Лунаит осталась только легенда и разрозненные земли, терзаемые гражданской войной?
— Мы в любом случае не можем действовать без ведома гильдии, — подметил Сонхун. — Нам остаётся только вернуться, поставить в известность леди Сану и леди Сакуру, и ждать приказов. Ну и параллельно молиться Старым и Новым богам, что жертв от нашего бездействия будет не так много.
С таким резонным предложением оставалось только согласиться – протестов не последовало.
Ынче и Джейк прибыли на организованной из Старой Дубравы попутной повозке – скорее всего, Джей и Сонхун воспользовались чем-то подобным. Если они хотели попасть домой как можно быстрее, для этого придётся красть лошадей – конечно, пропажа пары штук из табуна не будет заметна, проблема больше заключалась в том, что никакая разумная кобыла не захотела бы нести на своей спине упыря, даже такого вменяемого, как Сонхун. Звенят колокола, объявляя начало четвёртой, последней ночной стражи, Сонхун знакомится с доброй дюжиной лошадей, прежде чем находит ту, которая не пытается его лягнуть – серебристая с белой гривой, кажущаяся староватой, видимо, умудрённая жизненным опытом и знающая, каких упырей стоит бояться, а каких нет.
— Надо каждому по лошади стащить, тоже мне проблемы, — теперь проблемы начались уже у Джейка, которого не устраивал расклад, что ему придётся делить седло с кем-то.
— Ага, а твоя рожа к обеду будет по всему континенту висеть. И будут тебя знать под именем Джейк Великий Конокрад, а не Джейк Великий Рыболов, — съязвил Джей, забираясь на спину выбранной им кобылы.
— Каждый день я молюсь всем богам, чтобы у тебя был максимально хуёвый день, — вздохнул Джейк.
— Так ты староверец. Вот молился бы островным богам, как все нормальные люди, глядишь, у меня и был бы каждый день хуёвый, как ты хочешь.
— Ты чё, пёс!..
За этой перепалкой Джейк окончательно упустил момент, когда он ещё мог присесть на нормальное место – пришлось пристроиться за Сонхуном. Аналогично и Ынче забралась на рыже-бурого молодого жеребца к Джею, тут же прижавшись к его спине в страхе. До этого момента она думала, это не будет так страшно, казалось, одно движение, и она выскользнет из седла. Но всё же нет – Джей пришпорил коня, пуская его в галоп, и на удивление Ынче осталась на месте. А когда городские стены скрылись во мраке ночного тумана и они вышли на дорогу сквозь лес, ей стало настолько комфортно, что начало клонить в сон – отвернувшись набок, она прижалась щекой к спине Джея и задумчиво рассматривала мелькающие мимо голые осенние ветки.
Она старалась не думать о том, что им пришлось сбежать и оставить голодного лиса в курятнике, но то и дело закрадывалась мысль – а может, она всё-таки могла бы что-то сделать? Позволить ему увести себя в безлюдный переулок, а там сразиться, и несомненно победить. Но смогла бы она победить? А может, стоило вернуться к Ларе, Даниэле и Меган? Может, они бы помогли ей. Дани выглядела, словно ей под силу уложить упыря голыми руками, и даже не вспотеть и не испортить причёску. А Лара учёная, может, она и в ткачестве знала толк, и помогла бы сплести чары против этого лже-аристократа. Ынче уже начала забывать, как его вообще звали. А может, всё было гораздо проще, и кто-нибудь из них ответил бы, что он не опасен, как и Сонхун. Но кое-что не имело смысла в таком случае – почему он подошёл к ней, а не продолжил спокойно заниматься своими делами? Он точно почувствовал её дар и увидел в ней угрозу, поэтому сделал шаг навстречу первым.
Эти размышления окончательно убаюкали Ынче, и она, всё так же крепко сцепив руки вокруг талии Джея, заснула прямо в седле.