Chapter Text
02.09.20хх
цвет дня: фиолетовый (зачëркнуто, обновлено: синий) | комментарии: плохо (зачëркнуто, обновлено: тогда было ещë терпимо)
Плохой ли это знак — когда всë действует на нервы с самого начала? У Райлана есть предчувствие, что вполне. Окна в классе открыты, и жалюзи, как изрезанные на лоскуты паруса, раздувает ветер.
Новый сосед по парте раздражает Райлана, но подобное обстоятельство — как мазок на большом полотне. Очередной незначительный элемент, не особенный, а один из многих. Яркий свет, от которого начинает болеть голова. Болтовня одноклассников. Муха, кружащая под потолком с неприятным жужжанием. Легкомысленность старосты. И теперь — они с Нилом должны делить парту. Ну так, всë по мелочи. Стартер пак «просидеть здесь до окончания классного часа? не выдержу».
— Ладно, — говорит девушка с растрëпанной светлой косой. Между прочим, непозволительно для гимназии, где за внешностью учениц почему-то следят особенно пристально. Незначительно, никому нет дела и все нарушают, но Райлан зол на неë, и она раздражает его сильнее — он видит, что даже староста обладает меньшим чувством ответственности, чем он. Что она с вдохновенным видом сидит на столе и болтает ногами, и ветер играет с еë волосами, свободно спадающими на плечи.
— В целом, на этом можно закончить.
Шум в классе становится громче, а муха врезается в доску и по кривой траектории улетает куда-то за дверь. Слишком рано сейчас прекращать разговор, речь ещë не зашла о контрольных, которые в конце года, а это важно. Контрольные специфичны — они проводятся исключительно в их гимназии, информации о них мало, и Райлан ждал, что услышит от старосты что-то новое. Может быть, старост лучше не назначать на основе активности на кружках? Справедливости ради, у него нет к ней предвзятого негативного отношения. Она просто та, кому примерно полчаса назад не повезло сказать ему, что список мест, которые должны занять ученики, был утверждëн директором. А Райлан просто устал.
Уточнять про контрольные смысла, кажется, нет: она бы и так сказала, если бы знала что-то конкретное. Тогда, как и все остальные, он просто переключает внимание на другую вещь. Вот вам новое откровение: убеждение, что отличник подтянет ученика с плохими оценками, если будет делить с ним парту, должно умереть. Как и в целом концепция общей парты для двух человек. Обратив внимание, что его новоиспечённый сосед подозрительно долго молчит, Райлан осторожно косится в сторону той части парты, что занял Нил. Солнце слепит глаза, жалюзи не спасают. Он видит через опущенные ресницы, как грифель тени карандаша сходится с настоящим грифелем в том месте, где на обложке учебника возникают линии. Вот что, значит, делает этот парень.
— За порчу школьного имущества положен штраф, — говорит Райлан, для которого даже сделать нечаянный карандашный штрих на странице — сюжет кошмара. Пособия здесь печатаются на деньги школы, по договорëнности с типографией, а его семья не настолько богата, чтобы платить за печать учебника на замену, тем более что типография в этом случае просит больше, чем стоит книжка из целого тиража.
— Я просто подписываю, — Нил поворачивает к нему лицо, поднимает брови и демонстрирует своë имя на внутренней стороне обложке. Очень крупными буквами, выполненными в небрежном, но безусловно... оригинальном авторском стиле.
— Точно нет, — возражает Райлан, и раздражение прорезается в его голосе слишком заметно.
— Я чем-то тебе помешал? — уточняет Нил тоном, в котором заметно звучит раскаяние. Это можно было бы счесть издевательством.
Он мешает Райлану всем. Своей светлой, до приторности приятной личностью, пониманием, дружелюбием и невинностью, отсекающими любые причины, по которым на него можно было бы по-настоящему разозлиться, выражением на лице, когда кто-нибудь делится с ним своими проблемами, этим жестом, которым он, если кто-то попросит, всегда вынимает пластырь или конфету, хранящиеся в карманах его рюкзака, своим взглядом, который, кажется, затекает по капле куда-то на дно души, стоит только не отвести глаза вовремя, тем, как он был единственным, кто когда-то давно так долго всерьëз пытался общаться с ним и, что самое главное, этой глупостью, безотвественностью, наивностью, позволяющей ему до сих пор сохранять себя вот таким, расслабленным и спокойным, когда вокруг все уже начинают сходить с ума от экзаменов.
Игры кончились, очень хочет сказать ему Райлан, встряхнув за плечи. Ты учишься в старшей школе, в десятом классе, возьми себя в руки, побудь ответственным за свою будущую жизнь, потому что больше, на самом деле, она никого не волнует, точка. Может быть, это именно то, чего ждали те, кто решил посадить их вместе? Размышляя, он чувствует, что ему нужно отдышаться, как после бега.
Неясно, что Нил узнаëт по его лицу. Нил и сам по себе неясен, и пара невольных лет отдалëнного наблюдения ничего не способна дать, в этом Райлан уверен не просто так. Судьба впервые свела их двоих, наверное, классе в шестом. Нил пришëл в результате добора, причëм в середине года — иначе, кажется, он сюда не попал бы: по меркам гимназии, слишком слаб в большинстве предметов. У Райлана в тот период ушëл из семьи отец, и поэтому тогда было особенно не до знакомств, но одно он заметил сразу — держаться от этого мальчика нужно было подальше. Он не был шумным, но никакой дисциплины в нëм точно не наблюдалось. Он часто носил с собой абсолютно ненужные вещи из дома, не делал уроки, пускал самолëтики из окна. Мама Райлана говорила, что он не воспитан как следует, и что плохо на Райлана повлияет, а Райлана очень сильно пугала такая возможность. Он верил тогда, что отец вернëтся, что снова начнëт гордиться им и хвалить его, если у Райлана будет лучшая успеваемость. Так что... Райлан старался по-настоящему сильно и игнорировал Нила, пока тот однажды не перестал появляться в его поле зрения.
Вот до этого дня. Слишком многое изменилось с тех пор, только это стремление отдалиться осталось почти законом. Нил не может быть назван плохим человеком, но Райлан прекрасно знает, что они слишком разные для того, чтобы находиться поблизости друг от друга долгое время. К примеру, нельзя не отметить, как сложно ему понять, почему Нил как будто не видит своих проблем. Разве можно настолько упорно сбегать от мыслей о будущем, если ты не способен отсрочить его приход? Мысли Райлана обращаются к новым темам.
Нил, не услышав ответа на свой недавний вопрос, некоторое время не смотрит куда-либо кроме собственной части парты. Он постукивает ногой и катает карандаши по столешнице. Это всë, что напоминает, что он тут есть.
— Перестань, — говорит ему Райлан на третьем по счëту негромком ударе, свидетельстве непредвиденной встречи карандаша с паркетной доской. — Слышал же, что наличие гравитации доказали задолго до твоего рождения?
— Я спрошу, можно ли пересесть, — предлагает Нил, виновато выглядывая из-под стола.
«Даже он уже больше не может тебя терпеть» — раздражающе шепчет внутренний голос.
«Над этим я и работал раньше» — спокойно думает Райлан в ответ сам себе.
Он оглядывается на учительский стол, понимая, что предыдущий урок странным образом перетëк в другой. Незнакомая хмурая женщина у доски говорит о принципах выставления годовых оценок по географии.
— Я схожу хоть к директору, если хочешь, — Нил осторожно толкает его рукой.
Райлан только вздыхает. В гимназии вроде этой несчастная пара десятиклассников никакой справедливости не добьëтся.
— Не надо, — как можно тише и не особенно воодушевляюще говорит он в ответ. Нил решает, что безопаснее будет вертеть карандаш между пальцев, и через минуту со стуком, имеющим новый оттенок звучания, отдающийся болью в другой части головы, роняет его на столешницу, извиняясь.
В такой обстановке проходит недели две.
02.09.20хх (предыдущее перечëркнуто)
с пометкой «от 16.12.20хх»
цвет дня: жëлтый | комментарии: важный день