Work Text:
Было в этой девушке что-то откровенно притягательное. Он бы не смог ответить, что именно, если бы его спросили. Невозможно сформулировать чёткий ответ. А если уж и начать говорить, то ответ на этот вопрос был бы настолько длинен, что говорить без остановки можно как минимум неделю.
Может, дело было в её низком командном голосе, которому так и хочется подчиниться, не обращая внимания на сказанное? Возможно, в её неожиданно огромной, особенно для девушки, силе? Или же в её сучьем характере и, кажется, нескончаемом запасе шуток и подколок? Даже если они были очень обидными, найти в себе силы держать обиду на это милейшее исчадие ада очень тяжело. Этот список можно продолжать долго.
Она была рядом сразу, с начала события. Приблизилась и почти вставила в спину непонятно откуда взявшийся у неё железный меч. Но она помедлила, завидев знакомое лицо, быстро и бесцеремонно схватила за руку и буквально утащила с центра карты в сопровождении бесчисленных громыханий позади.
"Мы станем отличной командой, правда, Сильви?"
С этой её безобидной фразы и началась его головная боль. Если быть честным, то она всегда была той ещё занозой.
У них слишком разное видение на путь к победе. Пока ей хочется перепробовать кровь каждого игрока сервера, он предпочтёт найти хороших тиммейтов и исследовать каждый кусочек мира. Конечно, его нельзя назвать самым дружелюбным игроком, но тираном и страхом каждого события тоже назвать нельзя. Та самая золотая середина.
Но Сильвер не жалуется на это, совсем нет. Он всегда рад прикрыть ей спину в трудом бою, дать ей броню, если её старая неожиданно сломается. Он рад просто быть рядом с ней. И становится труднее скрывать это с каждым моментом, проведённым с ней.
Темп Хэт настолько бешеный, что он не поспевает за её бесконечной энергией. Может, Сильвер и успеет к концу очередного сражения, из которого она, как обычно, выйдет победителем, держа аккуратно вырезанное сердце проигравшего. В какой-то степени страшно осознавать, что на месте бедняги кучу раз мог оказаться беловолосый.
Так быстро пролетели несколько дней. Было одно "но": брюнетка категорически против абсолютно любых тиммейтов. Объяснить это Сильвер, к сожалению, не в состоянии.
— Ох, кого я вижу, — от поиска шахт отвлекает едва знакомый голос сзади. Сильвер не успевает обернуться, как Хэт мнгновенно бросается к этому человеку, оказавшимся, насколько он помнит, её другом.
— Авома! — девушка радостно щебечет, почти повиснув на шее парня. Тот, в свою очередь, слегка опешил от напора, ведь обычно она ограничивалась простым "привет", но приобнял в ответ.
Сильвер напряжённо вздыхает, наблюдая за зрелищем. Если бы это был кто-то из его знакомых, она даже близко не подпустила бы его к ним.
— Это же Каммонхэт собственной персоной! И, ну... Сильвер, — его голос утрачивает свой энтузиазм во второй половине сказанного. Шатен на мгновение смотрит на беловолосого с каким-то непонятным презрением и прищуром, а после обратно смотрит на искренне радостное от встречи лицо девушки, — Моя команда.. так скажем, трагично умерла. Не хотите объединиться?
Этих часто можно увидеть в одной команде. У них много общего, наверное, даже слишком много. Схожий темперамент и желание заставить всех попробовать вкус собственного оружия. Видя их вместе, хочется только одного: чтобы этому сгустку наглости в голову прилетела стрела, желательно, отравленная.
— Без обид, нас уже пятеро, — Хэт нагло врёт, при этом очень жалобным тоном, словно ей печально не видеть у себя в команде знакомое лицо, — Но если Сильвер откинется, я обязательно свяжусь с тобой, — девушка смеётся от своих слов, отпуская Авому из своих объятий, — До скорого!
И они расходятся так же быстро, как и встретились, но перед этим он наклоняется к ней и шепчет что-то на ухо. Сильвер сам не замечает, как крепко сжимает кулаки.
— На чём мы остановились? — она спрашивает, как будто ничего и не было. По-видимому, объяснять свою многократную ложь она не собирается. Теми же глубоким красными глазами смотрит ровно в душу, так легко понять, что злиться на неё бесполезно. Внезапный порыв ветра обдаёт её и прядь чёрных, цвета угля волос неизбежно лезет ей в глаза, на что она морщится и бесстыдно матерится.
— Мы искали пещеру, — Беловолосый беззлобно хохочет, мельком смотря в спину уходящего. Сильвер не смог только расслышать, что же он сказал ей напоследок.
— Точно! — она быстро убирает с лица прядь, — Пошли! Для косы нам остались только паучьи глаза.
...
— Разве ты не хочешь ничего мне сказать? — девушка произносит достаточно громко, разрезая очередную тушу очередного мерзкого восьмиглазого.
— Сколько пауков ты убила? — блондин выходит из-за угла, немного потрёпанный и уже не совсем белый, перепачканный в крови, паутине и пыли.
Тут душно. Становится ещё душнее, когда она рядом.
— Не этот вопрос, Сильви, — брюнетка раздосадованно стонет, одним мощным пинком отправляя паука в стену. Туша с противным звуком бьётся о камень заброшенной шахты, — Ты же знаешь о чём я.
О, Сильвер знает. Они оба знают.
— Я не понимаю о чём ты, — парень приподнимает одну бровь, осматривая её ни капельки не задетый плащ, освещённый тёплым светом факела. И как она только умудряется.
— Тебе неинтересно почему я соврала Авоме? — девушка спрашивает, уже более мягко, совсем непохоже на её обычный голос. Короткими шагами подходит ближе.
— Не обратил внимания.
— Ты должен был начать ревновать, блять.
— Что?
— Уже ничего, пошли отсюда.
...
Это вызвало напряжение в их и без того "интересных" отношениях, но никто прояснять это не хотел. Так и оставили.
Они всё-таки смогли насобирать нужное количество ресурсов для этой чёртовой косы. Хэт была бесконечно довольна новым оружием. Могла на несколько минут зависнуть, просто смотря в это лезвие, протирала его, наверное, чаще, чем видела Сильвера.
Коса ростом выше неё, вес соответствующий. Сильвер с трудом удерживал её в руках, пока брюнетка танцевала с ней, словно с партнёром в вальсе. Отличий мало.
Она даже спала с этой косой.
Как-то блондин проснулся посреди ночи от шороха. Он медленно протёр глаза, желая увидеть причину звука. Ничего необычного, всего лишь Хэт, стоящая над его кроватью в обнимку с этим оружием. Скорее всего, лунатит. Сон сняло как ладонью.
И она проснулась, но только от истошного крика Сильвера. Кажется, их положение её ничуть не смутило.
Брюнетка пробормотала что-то похожее извинения, хотя по ней видно не было, что ей жаль за чужой нарушенный сон, и спокойно ушла спать на свою кровать в другую часть комнаты их скромной базы. Всё не выпуская из рук эту злочастную косу.
Конечно, после жалоб Сильвера она стала спать без косы.
Но желание её спать с чем-то (или кем-то) в обнимку не иссякло. На место излюбленного оружия Хэт встал Сильвер.
Девушка находила любые предлоги лечь с ним. Будь то холод, бессонница и всё в этом духе. Беловолосый пытался её прогнать, но его слова она пропускала мимо ушей.
...
А затем она тащила его, полуживого, к их базе. Какими бы сильными они не были, в количестве их команда с треском проигрывает. Пускай враги будут слабее, но их больше. И с каждым разом это всё ощутимее.
Сознание вернулось не сразу, а как вернулось, первой эмоцией было удивление оттого, что он жив. Также быстро появились боль в теле и сухость в горле. Первым, что он увидел, стал деревянный потолок.
Хэт сидела рядом и почти нервно оглядывала его израненное, по-большей части из-за неё, тело. Увидев его пробуждение, брюнетка выдохнула. Она сомневалась, что он вообще проснётся.
— Так, так, так... с добрым утром, — Хэт наклоняется к нему и клеет очередной пластырь на лоб, — Ты теряешь хватку.
— Твоими молитвами, Хэт, твоими молитвами...