Work Text:
Нираги, оказывается, целовался умело вне зависимости от того, кому придётся вылизывать рот. Он брал грубо, даже бесцеремонно, толкал и кусал. Вероятно, контроль давал ему даже большее наслаждение, чем ласки. Чишия не возражал. Колючие поцелуи во многом приятнее. Они обменялись коротким чмоком, неровное дыхание жаром осело на губах, соблазняя потянуться снова. Нираги облизнул мокрые губы, поцелуем врезаясь в чужие. Чишия попятился назад, крепко сжав руки на прилипшей футболке. Крутить «Веспер» было нелегко, но сохранять рассудок и возбуждение отшибленого Сугуру – ещё тяжелее.
Барный комплекс - не приватное пространство, даже фраеры ошиваются. Не в этот раз, конечно, но риски до того высоки, что у Чишии закатываются глаза. Так уж повелось: Нираги любит прямой контроль, и вполне им упивается, Чишия дрожит от больного удовольствия всякий раз, когда Нираги шугано оглядывается через плечо. Здесь определённо слишком жарко. Может, Нираги почти дошёл до того состояния, когда показушно снимет для него одежду. Чишия усмехается, но не успевает закончить мысль. Его толкают на кресло, и приземляются сверху. Он не успевает вдохнуть, как чувствует смыкание зубов на шее, стон вырывается непроизвольно.
–Только не надо визжать, ты не маленький.
Нираги опускается ниже, а Чишия почти смеётся от того, насколько жалко выглядит этот провокатор.
–Не надо потому, что палевно?
–Засранец, замолчи.
–Заткни меня.
Глаза Нираги блестят, и, стоит ему понимающе ухмыльнуться, из лёгких вышибает воздух.
***
–Недостача. - Клавиатура жалобно трещит под пальцами. –Нираги, кто выжирает вино из бара?
–Анн, я просто щедрый бармен.
Нираги отвёл глаза, находя больше интереса в темноте ночи за запотевшим от дождя окном. Работа в Киото - не взвешенное решение. Среди традиционных консерваторов, как правило, мало нормальных людей, но даже в таком отдалённом от чужестранного алкоголя местечке появлялись постоянные гости. И сотрудники… деньги-то всем нужны.
Дверь тихонько отворилась, и в кабинет просунулась светлая голова, мокрая от уличной мороси.
–Нираги, ты долго? В чём дело? - Чишия, казалось, готов был наброситься, но увидев Анн, пыл его поумерился. –Начальству привет.
–Какой-то хрен ворует у меня под носом, а я без единой зацепки! Случайно не знаешь, кто это мог быть?
Чишия пожал плечами, так невинно захлопав глазками, что Нираги невольно поморщился.
–Может, Куина мстит за увольнение.
–За мной: будем вешать новые камеры. Ни одного мудозвона больше не пропущу.
Нираги поймал чужой лукавенький взгляд, отвечая улыбкой. Анн может припугнуть уголовкой, но сама разбираться не станет. К тому же, не то чтобы у них остались хорошие вина…
***
–Ловкие руки. - Заметил Нираги. Впрочем, могло быть иначе, если он не отрывался даже на перекур?
–Тебе же не нравится, когда я готовлю. - Чишия грел шейкер в ладонях, оперевшись бедром о высокую стойку. –И ты не одобряешь пузырьки в коктейлях.
–О, я одобряю тебя даже больше, чем кажется.
Нираги сделал глоток выдохшейся сладкой самбуки. Всё ещё плохо, но ничего получше распробовать не получится. Чишия испустил вздох, скатившись вниз, чтобы подтянуть колени к груди.
—Льёт как из ведра. Такси подорожало, сука.
Нираги упал рядом, удобно опустив руку на чужое колено.
–Так давай ко мне, всё равно часто захаживаешь.
–В том и дело. У меня свой дом есть, не стеснять же тебя.
Нираги знал, что не умеет стеснять. Не в тех обстоятельствах, когда кричат агрессивное «Быстрее» и полюбовное «Заткнись». Нираги не затыкался, но был рад уступить поцелуям. Чишия открывал рот лишь в тех случаях, когда представлялся шанс повести себя болваном.
–А переезжай ко мне. Платить будем поровну.
–Угараешь?
–Да, у меня своя.
Нираги, ведомый самбукой, не иначе, рассмеялся, хватаясь за Чишию. Идиот. Господи, какой же он идиот. Но смешной и мягкий, пахнет приятно. Добренький, даже если не пьёт. В отличие от Нираги, которому повода не давай доебаться. Однако, какая разница, если итог обоих устраивает?
–Анн пиздит, я уверен, это те же раздолбаные камеры. - Нираги поднял лицо к потолку, часто задышав.
–И что? - Наклонился к нему Чишия.
«А то ты не понял» осталось висеть в воздухе, когда губы Нираги свело от требовательного поцелуя. Мокрого, как в первый раз, сладкого, как во второй. Ценный секрет, который было попросту дорого хранить. Вспоминать и гордиться, ведь принадлежит только тебе.
–Нет. На шее висеть я не буду. Гоняй ко мне в гости, будем лакать нормальный ликёр.
–Только пить?
–Может, ещё и блевать.