Chapter Text
Не знаю, что я здесь делаю,
Но знаю, дело — труба,
Мои глаза неотрывно
Направлены в бар.
Не приставай ко мне с танцами,
Сегодня точно не надо.
Я знаю, что гравитация —
Враг космонавта.
Немного нервно «Гравитация»
Ночь как бесконечно долгий, занимающий едва ли мгновение, полëт с крыши. Не успеваешь даже вдохнуть. Осознать. Испугаться. Утро как асфальт. Столкновение неизбежно. Оно разбивает тебя на части, на болезненные осколки.
Линь Лин открывает глаза, но жалеет об этом ещё за секунду до. Ровно в то мгновение, когда утро врезается в него на полной скорости. Голова раскалывается. Линь Лин чувствует себя растекающимся по асфальту настолько явственно, будто скоро здесь будет команда зачистки. Реальность отмоют от него до неестественного блеска, выскоблят малейшие намëки на его существование из трещинок. Изломанное тело сожгут, прах развеют. Чтобы следующим утром явить всем чудо воскрешения. Чтобы он снова стоял весь в белом почти как небожитель. Или мертвец.
Но это на следующее утро. Этим он умирает.
Он осторожно упирается руками в простыню. На еë тëмном фоне кожа кажется достаточно белой, чтобы подходить покойнику. Только Линь Лину совсем неспокойно.
Он ещё осторожнее поднимает себя над кроватью. Как часть разводного моста над рекой. Линь Лину кажется, что его тоже где-то развели. То ли как мошенники. То ли как таблетку в воде. Вот он и растворяется.
Квартира вокруг полузнакомая. Как в дурном сне. Вроде бы узанëшь очертания, а вроде… Не башня героев точно, те белые, как в палатах психбольниц и операционных, стены он узнал бы сразу. А тут темно. Только скальпельно острый луч солнца, падая между штор, режет Линь Лина на две равные части.
Он поворачивает голову, надеясь, что она не расколется окончательно. И замирает. На второй половине кровати — тело. Лежащее на боку спиной к нему. Обнажённое. Полускрытое тонким одеялом. Короткие чëрные волосы, куда темнее, чем у самого Линь Лина. Очень мягкие, он теперь это знает. Очерченный бледной кожей рельеф мышц. Абсолютная неподвижность.
Линь Лин закрывает глаза. Линь Лин думает: «Только не снова».
***
За несколько недель до...
Изоляция для него крайне вредна. Для них обоих, точнее. Так говорит Луна, меланхолично глядя в потолок. Линь Лин с ней очень согласен. Он вообще на всякий случай во всём с ней заранее согласен, а то мало ли. От такой прилетит ещё.
— Жалко, что окно не открывается, — вздыхает Луна. — Можно было бы в него выйти.
— Ты уже так отчаялась, что в окно выйти хочешь?! — Линь Лин рывком поднимается с пола, на котором лежал, просто потому что лежать на всех других поверхностях ему надоело.
— Хочу, конечно.
— Да мы тут всего третий день заперты! А ты уже в окно…
Первый и половину второго из которых Линь Лин проспал, навёрстывая недосып, скопившийся за рабочее время.
— Так я же с тобой вместе, — хмыкает она, рассматривая собственные ноги, закинутые на спинку дивана.
— Со мной? — нервно переспрашивает Линь Лин. — Меня заодно прикончить хочешь?
— Ты летать умеешь, дурачок, — вздыхает Луна. — Мы бы на тебе улетели.
Она вздыхает так мечтательно, что Линь Лин сам проникается идеей Найс-эйрлайнс. Кажется, одна авиакомпания действительно хотела сделать его своим лицом. Хорошо, что не сделала. Вдруг лицо Найса к падениям. Притягивается к земле.
Линь Лин запрещает себе о таком думать.
Как и том, что сам собирался тоже…
Но он-то ладно. А Найс? Что заставило его разбиться? В смысле кроме гравитации. Оказывается, что к супергероям, что к рекламщикам она одинаково недружелюбна.
***
Луна не умеет играть в правду или действие. При этом свято уверена, что играть не умеет именно он. Но это она упорно раз за разом выбирает действие, поэтому Линь Лин заставляет еë спеть гимн, прыгая на одной ноге, пройтись на руках и пожонглировать. Она же в ответ засыпает его стыдными, но скучными вопросами: типа сколько раз он целовался (мало), где было самое неожиданное место поцелуя (да нигде, всë банально), а с парнями было (да), а сколько раз (ещё меньше). Ей на самом деле все это неинтересно, просто нравится смотреть, как он смущается. Поэтому, раньше чем она успеет дойти до каких-то совсем уж интимных тем, Линь Лин решает перейти к действиям.
— Поднимись на голову статуи, — говорит Луна, — и напиши там что-нибудь дурацкое.
— А мне за это потом по собственной голове не настучат? — спрашивает Линь Лин.
— Воняешь слабостью, — фыркает Луна.
— Ну прости, сегодня не распылил на себя парадный запах мачо-мена. — Линь Лин скрещивает руки на груди.
— И не надо. — Луна улыбается. — Не люблю суперменов.
— А Найс он был?..
— Спросишь об этом, когда я выберу правду, — тут же прерывает его Луна.
— Но ты не выберешь, — вздыхает Линь Лин.
— И то верно.
Кажется, что Луна вовсе не тоскует по Найсу, но иногда…
— Тебя в всë ещё ждëт статуя, — напоминает Луна, вручая ему маркер. — Там слепая зона, камера не видит, что у статуи на голове, Найс как-то сказал.
Линь Лин думает о том, зачем ему вообще проверять, не падение же он там репетировал. Хотя, если упасть с этой дурацкой статуи, можно расшибиться насмерть, понимает Линь Лин, оказавшись наверху. А вместе с тем понимает и другое: то, зачем Найс сюда поднимался. Понимает, отдирая ленту скотча, которой к статуе приклеен смартфон. Смартфон, который ещё даже не успел разрядиться. Смартфон, мерцающий уведомлениями о непрочитанных сообщениях. Смартфон, спрятанный в точке, где ловится слабый-слабый сигнал вайфая. Смартфон, на котором не стоит даже пароля.
На рабочем столе всего пара приложений. Иконка мессенджера сияет болезненно красными 99+
Все от одного контакта.
Линь Лин смотрит на глупую подпись «May lord🖤». Вместо аватарки — чëрный круг. Был в сети час назад. Линь Лин гипнотизирует строчку с чатом. Теряется в догадках. Немного умирает, невольно прочитав последнее сообщение, горящие чёрным буквы на белом фоне: «Ну хоть что-то ответь».
Отправлено две недели назад. Но три недели, как Найс уже никому не ответит.
Смартфон вибрирует в руках, и Линь Лин едва не отбрасывает его от себя, словно бомбу. Слишком поздно, кстати, на таком расстоянии всё равно не спастись от:
«Я же вижу, что ты онлайн».
«Если я тебе не нужен, просто так и скажи».
«Хоть что-нибудь скажи».
Линь Лин не знает, как объяснить, что Найс уже ничего никогда никому. Пользователь был онлайн в прошлой жизни. Сейчас абонент вне зоны доступа. Дождитесь следующей жизни.
Зелёная точка рядом с другим контактом гаснет вместе с последней надеждой.
Линь Лин правда собирается написать что-нибудь дурацкое. И напишет. Но не сейчас, конечно.