Work Text:
— Не будь таким чертовым занудой, Поттер.
— Для тебя — аврор Поттер.
— Без разницы. Просто сними эти наручники, и я пойду.
— Никуда ты не пойдешь, Малфой.
— Почему это?
— Начать с того, что на тебе нет ничего, кроме тонны подводки для глаз и воздушного шарика в стратегически важном месте.
— И?
— И, посреди Диагон-аллеи, ранним субботним утром, это нарушение порядка.
— Напротив, мое тело в полном порядке. Посмотри. Посмотри как следует. Везде посмотри. Все в порядке, не правда ли, Поттер?
— Без комментариев.
— Давай посмотрим правде в глаза: я молодой волшебник, потомок одной из лучших чистокровных семей Британии, на пике физической формы. Не говоря уже о том, что я превосходно сложен и могу похвастаться натуральной белизной волос... Поттер? Что ты там продолжаешь строчить, вместо того, чтобы обратить все внимание на меня?
— Я заполняю протокол ареста. Надо записать все факты, имеющие отношение к делу.
— Я натуральный блондин. Это факт, имеющий отношение к делу. На самом деле, ты даже можешь взглянуть на доказательства, если хочешь, подвинуть немного шарик?
— Нет! Это... это не обязательно.
— Так, ну и за что ты меня решил арестовать? Разве преступление — праздновать свой собственный день рождения?
— Преступление — вести себя непристойно в публичном месте, Малфой.
— Откуда ты об этом-то узнал? А, ты имеешь в виду то, что на мне нет одежды. Мерлин, все та же волынка. Можно подумать, что у тебя навязчивая идея.
— Какая еще навязчивая идея?
— Да вот такая, поймать меня и удерживать у стены, руки за спиной в наручниках, все мое обнаженное тело перед тобой как на ладони, и всего лишь одно неосторожное движение, один укол чем-нибудь острым, между тобой и райскими ощущениями...
— Малфой, заткнись. Как правильно пишется «пьянство и непотребство»?
— Я не пьян! Я... счастлив и полон воодушевления!
— Ты одет в воздушный шарик вместо белья и очень много кричишь. И я думаю, тебе стоит немедленно прекратить укладывать голову мне на плечо.
— Но я устал. Я так устал. Я танцевал много часов подряд. И ты так хорошо пахнешь, Поттер. С каких это пор ты стал так хорошо пахнуть?
— А с каких пор ты сам разишь как пивоварня?
— Вероятно, где-то примерно с того момента, когда мы с Блейзом начали пить текилу и слизывать друг с друга соль. Мы немного... увлеклись.
— Гм. Ладно, думаю, теперь у меня есть все детали. Сейчас доставим тебя в Министерство, и я зачитаю тебе твои права. Давай руку, я нас аппарирую...
— Ай, Поттер, холодно! О, кожаные перчатки? В каком это миленьком бутике ты подцепил такую прелесть?
— Это часть стандартной униформы аврора.
— А можешь мне такие раздобыть? Нет? А парочку этих божественных ботинок?
— Слушай, Малфой, я счастлив, что вечер у тебя так удался. Какая жалость, что он закончится в камере.
— Поттер. Ты настоящий, законченный злодей. Ты же не собираешься на самом деле настолько изгадить мне день рождения? Может быть, мы придем к какому-нибудь... соглашению?
— Так... И к какому же типу соглашения мы могли бы прийти?
— Более-менее к любому, какое тебе по душе. Я совершенно лишен предрассудков. А вот там, прямо за углом, симпатичная пустынная аллея.
— Ты хочешь, чтобы я добавил к протоколу попытку соблазнения аврора?
— Да, черт побери, почему бы и нет? Завершим удачную ночь хорошим трахом!
— Малфой, ты невозможен!
— Нет ничего невозможного, когда ты молод и гибок.
— Ты ведь и так освобожден условно?
— Гм, возможно. Так трудно запомнить все эти нудные детали. Салазар, это в аврорской школе учат таким зверским гримасам, или это само собой получается?
— Ты знаешь, что ты только все сам для себя ухудшаешь. Если не прекратишь, придется в дополнение к наручникам и кляп тебе вставить.
— Мерлин, да ты и правда умеешь серьезно подойти к делу. Поттер... я думаю, ты мне нравишься.
— Это потрясающе, Малфой. Как насчет того, чтобы заткнуться, чтобы я мог...
— Говоря по правде, ты всегда мне нравился.
— Серьезно? Я имею в виду... перестань меня отвлекать.
— Я не пытаюсь тебя отвлечь. Я пытаюсь признаться.
— Для этого будет достаточно времени, когда мы прибудем в Министерство.
— Но мне не нравится идея делать это в Министерстве. Там все эти авроры вокруг, и все нервные и злые, и это ужасно скучно. Я хочу признаться только тебе.
— В чем ты хочешь признаться мне?
— Я могу двигать этот шарик даже без рук. Смотри.
— Малфой! Как ты...? Нет... Мерлин, не отвечай, не надо.
— Ну вот, Поттер, не знаю, как ты, а я думаю, аппарировать в Министерство сейчас было бы преждевременно.
— Нет! Черт, нет. Просто... ради всего святого, Малфой, прекрати это. Не мог бы ты... Ну, я не знаю, о чем-нибудь другом подумать?
— Все, о чем я могу думать, это о том, что я полностью в твоей власти. И о том, как ты выглядишь в этих перчатках, и как твои глаза сверкают. И...
— Ядрены пассатижи, Малфой, почему у тебя там все в блестках?
— Поттер! Да ты подсматривал? А я-то думал, авроры выше таких вещей. Я ужасно в тебе разочарован.
— Я заглянул, чтобы посмотреть, не опустился ли он.
— Нет, не опустился.
— Да уж вижу!
— И не опустится, пока ты так глазеешь, пристально и собственнически...
— А блестки?
— Я что, не имею права на своем собственном дне рождения немного повеселиться?
— А от них не возникло раздражения?
— Хочешь помочь мне проверить?
— Нет!
— Я не уверен, что аппарировать в ближайшее время это вообще хорошая идея. Внезапные перепады давления могут оказать нежелательное воздействие на шарик.
— Вот проклятие! Ну почему именно Рон сегодня дежурит на посту в Министерстве!
— Уизли там? О, прекрасно, это совершенно меняет дело. Аппарируем! Не хочу, чтобы он пропустил мой сегодняшний прикид.
— Слушай, Малфой... У меня появилась другая идея. Я могу отвезти тебя к тебе домой, и ты проспишься. Мы спишем это все на... юношескую безалаберность. Только пожалуйста, не позволяй больше никому ловить тебя в таком виде.
— Нет никаких причин беспокоиться. Это последнее недоразумение с законом возымело на меня глубочайшее действие. Я совершенно точно стану образцовым гражданином прямо с этого момента.
— Гм. Мне еще кое-что нужно узнать, прежде, чем я тебя отпущу.
— Давай, валяй.
— Когда вы с друзьями в следующий раз планируете повеселиться? У меня завтра отгул, и ... я бы тоже не прочь был развеяться.
— Ты правда думаешь, что мое окружение и я лично будем терпеть в компании аврора, болтающегося с нами во внеслужебное время и портящего наш стиль?
— Я могу надеть перчатки.
— Бар «У Бальтазара», восемь тридцать. И не опаздывай.