Work Text:
— О! Смотрите, оно шевелится!!
Вопль Ангарато разнёсся над льдом и над головным отрядом. Сегодня была его очередь прокладывать путь и заодно искать любые следы живого.
Воины и охотницы короля, не дождавшись знаков от Нолофинвэ, сорвались с места и помчались вперёд, словно не они только что неспешно и мрачно брели по снегу и ледовым обломкам.
А впереди и вправду шевелилось.
Взбежав на высокий обломок льда, Ноло увидел уже три извивающиеся огромные руки.
…Обрывок Огненного Следа здесь движение льдов развернуло наискосок и раскололо. Угловатая трещина рассекла проплавленную стену, и на дне Следа превращалась в треугольную дыру темной воды. По ее берегам намерз на льду какой-то мусор, и не было ни единого тюленя или моржа. Только беспокойно колыхалась вода, и новые зеленоватые гибкие руки лезли оттуда на поверхность навстречу идущим.
Мимо промчалась Арэльдэ с длиннолезвийным копьём. На бегу она выкрикивала что-то про негодяев, которые ее не позвали. Колчан и лук в чехле за спиной тонули в густом меху ее парки.
Новый крик Ангарато раздался впереди, его подхватил отряд, срываясь с места, затем бегущие охотники, затем отставшая Арэльдэ. Он будоражил, кровь быстрее побежала по жилам. Ноло копья не носил, но мечом приноровился делать много больше, чем просто в бою.
Уже два десятка огромных зеленоватых рук ползли навстречу эльдар…
Ангарато, бежавший впереди всех, перепрыгнул через одну руку, нырнул под вторую, избегая пальцев третьей, что-то крикнул спутникам и помчался изо всех сил к пролому.
Ноло выхватил меч, обернулся к остальным и подхватил многоголосый клич!
— Мяааасо!!! — прогремело надо льдами. — Мяяя-аа-со-оо!!!
Ангарато развернулся у самой воды и с размаху рубанул извивающуюся руку мечом.
Охотники рассыпались в стороны и пригвождали руки ко льду копьями. Воины рубили их на куски.
Некоторые прорывались к воде, хватали мечущиеся обрубки и начинали тянуть — к ним тут же сбегались на помощь.
Нолофинвэ подоспел как раз тогда, когда бурлящая вода расступилась и среди десятков мечущихся рук и обрубков показалась чудовищная голова. Или туловище? Вверх торчал мясистый треугольный вырост, под ним тянулся продолговатый мешок, и по сторонам его сидели два огромных глаза, а из основания все эти руки и росли, и росли, и не заканчивались.
Кого-то из охотников он схватил и потянул под воду, а тот колол и ножом, и копьём, и впивался зубами.
Нолофинвэ подскочил, выхватил копьё у другого охотника, метнул со всей силой, пронзая гибкую руку выше схваченного. Под воду ушли рука, охотник и два копья, а чуть позже вынырнул оторванный кусок щупальца и охотник, он пытался и до берега добраться, и добычу не упустить.
А позади накатывался снова боевой клич и топотало множество ног.
— Мяяясоооо! — с упоением проорал Аракано, врываясь в кутерьму и рубя топором извивающиеся руки направо и налево.
Подводная тварь заметалась.
Ноло вцепился в ближайший обрубок и тянул так, что жилы вздувались на руках и в спине что-то хрустело. Все орали и он орал. Его почти утянуло в черную воду, кто-то держал уже за пояс, кто-то за косу, морская тварь дергалась прямо перед ним, скрежеща торчащим из-под рук клювом и испуская едва слышный визг, от которого болели уши и щекотало в глазах…
И вдруг сопротивление исчезло, и Ноло и все вокруг него повалились на мокрый лёд.
На его глазах морское чудовище отбрасывало захваченные руки — судорога мышц пробегала по ним, и рвала их с чавканьем. А мясистое головотулово, подергивая немногими оставшимися руками, уходило на дно, вздрагивая и дергаясь.
Вопль разочарования проводил его. И стрелы Арэльдэ: она высадила четыре, метя в глаза, а потом с криком "Гад! Тварь подводная!! Чтоб ты сдох там и тебя тюлени сожрали!!" забросила лук обратно за спину. Выдернула нож и отхватила от ближайшей руки ломоть кожи и плоти.
Сунула в рот и начала с усилием жевать…
Разочарование на ее прекрасном лице было почти болезненным. Но добычу Арэльдэ не выплюнула.
— Ну как? — спросил Ноло, понимая что выхватывать незнакомую еду поздно.
— Упруфое, еле фуется, — пробурчала дочь. — Беффкуфное и фыбой фоняет.
— Но все же не рыба, — добавил Аракано, с трудом прожевав ломтик.
— Это, — Ноло удовлетворённо перевел дух, — самое главное.
И приказал тащить добычу подальше от воды.
…Готовить все равно было не на чем, а в трепете мышц упорно не умиравших подводных рук мерещилось смутное тепло.
Упругая плоть жевалась тяжело, будто сопротивлялась даже во рту.
И, о блаженство, она не была рыбой. А лишь тем, кто рыбу ест.