Work Text:
Жил-был на свете мельник, да и помер, оставив все свое имущество сыновьям. Все бы ничего, да младшему, Жаку, остался только кот.
— И что же мне теперь делать? Я и кота не прокормлю: он ведь мышами питается, а мыши живут в амбарах. А амбар по завещанию достался братцу Николя! — сокрушался Жак.
— Не печалься, хозяин, — сказал ему кот. — Закажи мне пару сапог, и увидишь, что не так уж тебя и обидели!
— Э… это как? — Жак обомлел. — Ты, кот, разговариваешь человеческим голосом?
— Ну, с волками жить — по-волчьи выть, а с людьми жить, сам понимаешь… Как сапоги заказывать, тебе тоже объяснить?
— Если так, как про разговоры, то я и сам это пойму, — сказал Жак и пошел к сапожнику.
Вернулся он оттуда недовольным: сапожник, отговариваясь тем, что у него нет настолько маленькой колодки, запросил с него вдвое больше, чем за обычные человеческие сапоги. Но кот обрадовался:
— Мурррси! Сейчас мы приступим к реализации моего гениального стратегического пла… а, мьерррд… Помоги, а? А то у меня лапки.
Жак с трудом натянул на него сапожки, но, едва закончил дело, как кот завопил благим матом:
— Ты что натворил! Сними это и начинай сначала!
Сапоги оказались у кота на передней лапе и хвосте…
— Ты раньше не мог сказать, усатая твоя башка? — беззлобно огрызнулся Жак и принялся переобувать кота. Делать ему все равно было нечего: имущество-то досталось его старшим братьям.
Наконец они закончили, и кот, прихрамывая и ковыляя, зашагал куда-то на задних лапах. Жак проводил его взглядом и пошел к ближайшей ферме — спрашивать, не нужен ли им батрак с котом. Про сапоги он благоразумно не упоминал, опасаясь, что его примут за дурачка. Но никто из соседей не захотел нанять сына мельника даже за миску лукового супа в день. Так он обошел несколько ферм и, усталый, рухнул на тюфяк…
Утром его бесцеремонно пихнули лапой в лицо.
— Хозяин! — кот тыкался носом в щеку, пытаясь добудиться до Жака. — В план внесены изменения. Реализуем подпункт А.1…
— Какой план? Какой подпункт? — не понял спросонья Жак.
— А ты что, без плана живешь, просто так, как собака? Ну дела… Так, закажи мне ремень и шляпу.
— Да ты совсем рехнулся, котище! Где это видано — кот в шляпе?
— Там же, где и кот в сапогах, — заявил кот.
— Ладно, ладно, — вздохнул Жак. — У меня завалялась серебряная пряжка и кусочек фетра, так что смастерю я тебе шляпу и ремень…
Кое-какие планы на день у него были: он собирался сходить на ферму к папаше Дюшену в пяти милях от мельницы. Хозяйство у Дюшенов было большое, и там-то всегда имелся недостаток в батраках, а заодно и в охране для амбара. Но пришлось по милости кота потратить этот день на изготовление крохотных шляпы с петушиным перышком и ремешка.
— Пора приступить к реализации плана Б, — важно заявил кот и утопал куда-то, пропав в лопухах.
— План, план… Лучше бы разведал, где батраки нужны, — вздохнул Жак.
Последние деньги Жак потратил на ломоть хлеба, кусок сыра и маленькую рыбешку для кота, еще и лавочник разозлился, что он мало покупает, поэтому в кабак вечером идти не стал. Скудный ужин не пошел ему впрок. Жак попытался было уснуть, вспомнив поговорку «кто спит, тот обедает», но от голода ему не спалось.
А тем временем кабак гудел от сплетен.
— Папаша Дюшен, вы слыхали?
— А ты, дядюшка Роже, что скажешь?
— Крошечные сапожки, пара таких крошечных сапожек, каких никто и не видал никогда…
— Вот-вот. Отродясь таких не делал, они даже ребенку будут малы. Я ему лучшей замши отрезал, цену заломил — самому страшно стало, а он ничего, заплатил.
— Говорят, она потеряла туфельку.
— Да-да, именно туфельку. Такую маленькую! Понятно, для кого эти сапожки.
— Нет, это же немыслимо!
— Да не может быть, чтобы это была принцесса. Принцессы просто так с бала не убегают!
— И что же, Жак с ней знаком? Сын мельника — с принцессой? Глупости!
— Глупости!
— Глупости!
Кот, как и Жак, ничего этого не слышал. Его план был не такой простой и понятный, — нет, наш кот строил планы, которые невозможно было воплотить в жизнь. Или почти невозможно. Однако жизнь деревенского кота, которому угрожают крысы, собаки, лисы, голод, холод, мальчишки и сами хозяева, всегда идет по тоненькой грани этого «почти». И пока Жак, вздыхая, размышлял, на какую бы ферму податься чистить навоз или рубить дрова, кот прокрался к королевскому дворцу.
Стража тихонько переговаривалась, и кот обратился в слух.
— Его величество завтра поедет в Льеж, — говорил один стражник.
— Да-да, с ее величеством и с ихним высочеством, — соглашался другой.
«Отсюда в Льеж ведет две дороги. Но одна разбитая, а вторая вдоль реки через лес, — прикидывал кот. — Ставлю на вторую! Но как же представить королю моего неотесанного обалдуя, он парень видный как для кожаного, но сущий оборванец? Ах да, река!»
С утра кот, пыхтя и проклиная сапоги, которые так и не научился снимать и надевать, влез на самое высокое дерево. Человек бы ничего не увидел в такой дали, но кот попросил знакомую сову, пообещав ей мышку, и она угукнула:
— Едут!
— Хозяин! — завопил кот, кувыркнувшись с дерева и едва не потеряв шляпу. — Бегом! Скорее! Надо успеть!
— Что? Куда? Зачем? Я хотел пойти на ферму к мамаше Пиг…
— К черту ферму, беги за мной!
Они прибежали к красивой излучине реки.
— Ф-фух, — задыхаясь, промямлил Жак. — Теперь-то что?
— Раздевайся. Раздевайся, говорю, быстро! И лезь в воду!
Жак удивился, но разделся до подштанников и послушно полез. Искупаться после такой пробежки и впрямь было приятно. Но когда он захотел выйти на берег, кот зашипел на него:
— Сиди, пока я не подам тебе знак. И болтай поменьше!
Наконец послышались голоса, трубы и топот копыт. Кот шикнул «приготовься» и напрягся. Вышел к дороге, грациозно выпрямился. Вот показалась великолепная карета с нарядным кучером, запряженная шестеркой дивных коней, вот она уже почти подъехала к коту… Но тут случилось непредвиденное. Раззолоченное колесо вдруг отломалось и покатилось в воду, карета опасно накренилась; кучер едва удержал коней, а из кареты донесся испуганный женский вскрик.
— Ваше сиятельство! — воскликнул кот.
— Как ты смеешь, это же их величества король и королева изволят путешествовать, — рявкнул на него кучер.
— Ваше величество, позвольте, я помогу, — сказал кот. Плана В у него не имелось, но кот хорошо умел импровизировать.
— Ты? — король высунулся в окошко, и карета накренилась еще сильнее.
Двенадцать гвардейцев в шляпах с пышными плюмажами и вышитыми серебром геральдическими лилиями на джупанах спешились и начали выравнивать карету, но колеса-то у них не было!
— Кот? Ке шарман, — умилилась королева, которая тоже выглянула из окошка, и приложила к глазам лорнет. — Какой очаровательный зверек!
А кот подал знак Жаку. Тот вылез из воды, продрогший и очень смущенный из-за того, что предстал перед важными господами в одних подштанниках, и вдруг увидел колесо. Поднял его и поднес одному из гвардейцев:
— Это не ваше случайно?
— Ах, мы спасены! — воскликнула королева.
— Но как же его обратно… приделать… приставить… сделать так, чтобы оно ехало? — спросил еще один голос. Увы! — он принадлежал юноше, и план Б пошел прахом. «Надо было разведать, какое именно высочество поедет с величествами», — запоздало укорил себя кот.
— Позвольте мне, — сказал Жак. На мельнице он делал всякое: умел и телегу починить, и колесо на место поставить, и даже коня подковать, хотя и не так хорошо, как настоящий кузнец. Пусть колеса королевской кареты и были красивыми, позолоченными и щедро украшенными резьбой и драгоценными каменьями, но крепились к карете они точно так же, как и обычные тележные колеса к любой повозке. Забыв о своем непрезентабельном виде, Жак занялся починкой, и вот гвардейцы со словами «раз-два, взяли» приподняли карету, чтобы поставить колесо — и вскоре она снова красовалась и сияла, как новенькая.
— Ваши величества, позвольте вам представить сьера де Карабаса, — торжественно сказал кот. — Простите за то, что он не одет, — он хотел искупаться в этом красивом месте, но какие-то нехорошие людишки украли его одежду.
Принц выскочил из кареты. Это был юноша одних лет с Жаком. Он хлопнул Жака по плечу и спросил:
— А что, дружище, хороша ли здесь охота?
— Еще как хороша! И олени, и вепри, и зайцы, — тут Жак вспомнил, что это заповедные земли, испугался и добавил: — Я, я иногда тут рыбачу…
— Нет, это решительно никуда не годится. Поедем на охоту в ближайшую пятницу, — сказал принц. — Мне нужен напарник.
— Наконец-то у нашего сына завелся друг, — обрадованно шепнула королева королю. — Жаль, что не титулованный…
— Это можно исправить. У моего сына не может быть нетитулованных друзей. А этот господин спас мой выезд, — ответил король.
И первым же эдиктом по возвращению в столицу он даровал сьеру де Карабасу титул маркиза, а королева — прекрасный охотничий костюм.
Кот потирал лапки. Если так дальше пойдет, пожалуй, у меня будет слуга, чтобы снимал и надевал мне сапоги и ремень, когда я пожелаю, думал он. Пока что ему приходилось дожидаться, когда освободится Жак, и только тогда идти и подслушивать дальше. Если у кота не было плана, он, как и сказал Жаку, полагался на импровизацию.
В придворных кулуарах обсуждали недавнее происшествие в соседнем королевстве.
— Подумать только, она сбежала от принца!
— Потеряла туфельку…
— Говорят, как раз в наши края уехала.
— Может быть, она и не принцесса вовсе, зря он так распереживался.
— Да он уже и утешился бы, если бы знал, кто она.
— Это она ловко придумала — убежала. Теперь он у нее на крючке!
Кот тут же занялся разработкой плана Г. Он вычертил на пыльном полу лапкой круг — принцесса, другой круг — Жак, третий — принц того королевства. Жак поможет им встретиться. Итого у него в друзьях будут два принца и принцесса. А с такими связями уже можно играть по-крупному! Тем временем придворные начали припоминать всех знатных девиц королевства и сошлись на том, что дочь королевского лесничего уже давно не появлялась в свете: подозрительно.
— Итак, — кот встопорщил усы и поднял хвост трубой, хотя на задних лапах и с поясом это было неудобно, — план Д. Направляем Жака к лесничему!
Кот подумал, что речь идет о каком-то слуге, который присматривает за лесом, — он не знал, что королевский лесничий весьма высокопоставленная особа. Жак, конечно, тоже этого не знал; он просто послушал кота и согласился навестить лесничего. Благодаря советам кота он уже получил титул, костюм, коня и охотничий домик, который в их деревне сошел бы за самое роскошное поместье. Так отчего бы не послушать его и в этот раз?
Королевский лесничий жил в богатом красивом дворце — не таком великолепном, как у короля, конечно, но Жак глазел на него, точно в рай попал. А когда увидел хозяек поместья, и вовсе едва с коня не сверзился, — такими расфуфыренными они были и такими показались ему раскрасавицами. Кот, сидевший за спиной Жака, подтолкнул его:
— Тут еще одна тетка должна быть, его родная дочка. А это, значит, падчерицы. Скажи, хочешь ее увидеть. Говори давай, не пожалеешь!
— А можно ли увидеть вашу дочь? — спросил принц. Он слышал шепот кота — увлекшись, тот шипел довольно громко, — и был заинтригован.
Лесничий смутился, но дочку позвал.
Если разнаряженные жена и падчерицы лесничего показались Жаку райскими птицами, то родная дочь в простеньком платье — просто хорошенькой. И обута она была, как и Жак до знакомства с королем, в обычные сабо. Вот только такие маленькие сабо Жак доселе видел только на детях.
— Ах, так вот для кого были те крохотные сапожки, которые мельников сын заказывал, — вдруг воскликнул один из егерей. — Ну, я слыхал в таверне, что один бедняк заказал за огромные деньги вовсе не подходящие для него сапоги крошечного размера. Должно быть, выполнял повеление ее милости. И то сказать, разве это дело, чтобы такая богатая и знатная девушка носила сабо, как простая мужичка!
Жак смешался, не зная, что сказать.
— Ну же! Давай! Снимай мне сапоги! Я сам не могу, у меня лапки! — зашипел на него кот. Жак и в этот раз его послушал. — Даже если малы будут, то получится, как это у вас, у кожаных… а! комплимент!
Жак взял сапожки, спешился, преклонил колено и преподнес их дочери лесничего. При дворе он уже выучился хорошим манерам, а скромная и милая девушка улыбнулась ему, отчего он приободрился и испросил разрешения поцеловать ей руку.
— Мамзель, — шепнул кот, — этот юноша очень добр и всегда готов помочь своим друзьям.
— Ах, какое благородство, — сказала дочь лесничего. — Я ценю в людях доброту больше всего на свете!
— Маркиз Карабас — замечательный друг, это дорогого стоит, — подтвердил принц. — Небогат, правда. Но и не из тех, кто не может запомнить, как выглядит девушка, и ищет ее по башмакам! А мой отец, король, оказывает ему протекцию.
Девушка и Жак опустили головы и покраснели.
С тех пор прошло много лет.
Говорят, что жена королевского лесничего учинила дочерям небывалый разнос за то, что Золушка сумела отхватить себе маркиза и друга самого наследного принца, а они — никого; заодно и лесничему досталось.
Говорят, что в замке Карабас на каминной полке стоит крошечная хрустальная туфелька.
Говорят, что бедный сапожник из одной деревни озолотился, потому что некая маркиза заказывала у него сапоги — ведь только он умел сшить такие крошечные сапожки.
Говорят, что… а впрочем, половину этих слухов распускал один говорящий кот. Благодарные хозяева всегда первым делом накрывали для него щедрый стол из дичи и нежнейшей баранины, а уж потом для себя. Но даже в старости он все-таки иногда ловил мышей — для подруги совы и просто для развлечения.