Work Text:
Глухой удар о стену. Перед глазами плывёт, а в ушах застыл звон. Дин ничего не может сказать. Лишь видит, как ангела вместе со Смертью обволакивает тьма. Тепло ускользает. Его тепло. Воздух заканчивается. Хочется кричать. «Нет…» «Нет». «Нет!»
Словно это уже где-то было. Они уже ведь проходили через это. Так он, значит, вернётся, да?
Но портал закрывается, а комнату поглощает тишина. Разрываемая через несколько секунд тихим всхлипом. Дин хватается за голову и закрывает глаза. А потом открывает…
И встречается с голубыми, что напротив. Кастиэль, заметив, что Дин проснулся, улыбается, продолжая изучать взглядом его лицо. Обводя им каждую веснушку, пересчитываемую уже в который раз.
Тепло. Тепло кровати. Мягкого матраса. Большого одеяла, не позволяющего зиме заморозить и потревожить сон. Тепло тела, лежащего рядом.
Живого тела.
Сердце продолжает биться в сбитом темпе. Но яд оттуда уходит. А раны постепенно заживают. Потому что Дин вдруг понимает, что это был всего лишь сон.
Всего лишь сон.
— Добр… — хрипло начинает Кас, а с губ Винчестера тут же срывается тихое:
— Я люблю тебя. — Да, он неосознанно повторяет слова из сна. Полные боли. Слова слёз на щеках. Слова разрывающейся души.
А произносит их другая душа, что исцелена благодаря ангелу в бежевом плаще.
Брови Кастиэля после услышанного вопросительно приподнимаются в удивлении. Рот приоткрывается. А потом он тепло улыбается. Просто молчит. Уже не продолжает фразу. Просто улыбается и смотрит на Дина. А Дин лишь вдыхает свежий воздух, проникающий из приоткрытого окна. Пронзённое сердце больше не болит.
Даже если мысли Винчестера уже давно прочитали, ангел это не показывает. Потому что нет смысла. Потому что это нереально. Всего лишь дурной сон. Голубые глаза лишь становятся ближе на несколько сантиметров. Матрас чуть скрипит от перемещения.
Он здесь. Кас жив. Рука зарывается в его чёрные волосы, слегка ерошит их. Мягкие. Он рядом. Дин целует его в лоб. Прижимает по-прежнему озадаченного ангела к себе, утыкаясь носом в макушку. И чувствует, как по спине осторожно и неловко скользят ласковые руки. Такие же тёплые. Живые.
Он жив.
Неправда. Они победили. Вместе победили. Всё хорошо.