Work Text:
— Не натвори глупостей.
— Все глупости ты забираешь с собой.
Стив обнимает Баки так, будто это в последний раз. А, может быть, и действительно в последний. Он не уверен, что сможет выполнить задуманное, он сейчас вообще ни в чем не уверен. Но знает, что даже если что-то пойдет не так, то Баки останется в надежных руках. В безопасности.
Он смотрит в эти бездонные глаза, не в силах оторваться, и понимает, что Баки все понял: улыбается, но сквозь вернувшийся блеск на дне зрачков таится боль. И Стиву так хочется стереть ее, уничтожить, чтобы она больше никогда не проникла в их жизнь, не отравляла ее своим присутствием. Только вот склеить без следов то, что было так жестоко переломано, невозможно, поэтому он собирается с силами и делает задуманное. Отпускает чужую руку и отправляется на очередную миссию. Вернуть на место камни Бесконечности и закрыть за собой пути отхода.
Стив больше не смотрит на Баки, просто не может. Вместо этого он делает вид, что внимательно осматривает платформу, на которой стоит уже не в первый раз, но в последний момент все-таки не выдерживает. Вскидывает взгляд, ловит на себе ответный и чувствует, как с внезапно острой тоской сжимается в груди сердце. Его уносит в прошлое, а тот, последний, взгляд серых глаз преследует, будто отпечатавшись на обратной стороне век.
Стив выполняет поручение, возвращая камни туда, где им и положено быть, а потом делает последний прыжок. Не в будущее. В прошлое. Чтобы исправить то, что сломалось так много лет назад.
***
У него нет плана, когда он появляется на базе Гидры, практически сразу после крушения Валькирии, в котором он, по всем сведениям, героически умер. Попадает удачно, в какую-то лабораторию, где нет никого из охраны. Люди в халатах, ошарашенно уставившись на него, в шоке даже не предпринимают попыток сбежать. Стиву их реакция на руку. Он усмехается и просит так вежливо, как когда-то учила его мама, провести в кабинет к тому, кто считается главным на этой базе. Отмерев, те мало того, что игнорируют его вежливую просьбу, но ещё орут так, будто их разделывают, и пытаются сбежать. Стив со вздохом припечатывает ближайшего «халата» к стенке и сжимает пальцами челюсть, не позволяя двигать ею и раскусить чертову капсулу.
— А теперь слушай сюда. Меня не волнует, кто вы такие и зачем вы здесь. И смерть твоя мне не нужна, но поверь, если понадобится, лично вырву зуб, достану яд и собственноручно затолкаю в глотку. Чтобы наверняка. С особой любовью. А сейчас проведи меня к главному и можешь быть свободен, — Стив сжимает сильнее, слыша тихий скулеж, и придвигается почти вплотную, как бы неприятно это не было. — И да. Хайль Гидра.
Парень в его руках молод, сильно напуган и при этом не хочет умирать, так что капсула с ядом остается нетронутой. Зато расположение помещений базы он знает отлично, бежит по коридорам шустро и скоро кивает в сторону тяжёлой даже на взгляд двери. Стив шел сюда без плана, и сейчас понимает, что ему несказанно повезло наткнуться на новичка или не слишком идейного гидровца. Но… Ему все равно. Даже если бы пришлось прорываться, оставляя после себя горы трупов, он бы сделал это. Стив отпускает парня — обещал ведь, а сам идет к двери, пытаясь примирить внутренние убеждения с тем, что собирается сделать сейчас. Он думал об этом так долго, что больше не видит другого решения, несмотря на давление собственных принципов. В голове всплывают глаза Баки и все сомнения уходят прочь. Достаточно далеко, чтобы сорвать дверь один ударом ноги и войти с той уверенностью, которую он давно не чувствовал.
Будь кто на пути — сшиб бы вместе с дверью, а так в поле зрения появляется просторный кабинет, в котором за длинным столом сидят несколько холеных мужчин, лица которых при его появлении заметно бледнеют. Из рук вылетают бумаги, пока они не могут решить, бежать или оставаться на месте, в суматохе вскакивая. Стив хмыкает и приставляет на место сорванную створку, отрезая путь отхода.
— Похоже я попал на собрание трусов. И, если вы не знали, стоит лучше подбирать персонал, — он пожимает плечами и обводит взглядом присутствующих. Никто из них не кажется даже отдаленно знакомым, но каждый целится в Стива из пистолета, хоть и не все делают это достаточно уверенно, чтобы он поверил в возможность выстрела. Он вздыхает. — Это даже не смешно, ваши хлопушки для меня не опасны. Но знаете что? Шмидт мертв. А я хочу присоединиться к Гидре. Удостоите такой чести или мне попытать удачу в следующем месте после вашей смерти?
Стив понимает, что это не будет легким делом, учитывая многослойность структуры Гидры и строгую фрагментацию во избежание утечки информации. Но пронесшаяся весть о том, что Капитан Америка жив, постарел, да и вообще стремится влиться в ряды Гидры долетела до верхов так быстро, что спустя несколько дней Стив сидит в поезде на пути на очередную базу, о которой ему знать пока не положено. Его держат на мушке вооруженные до зубов солдаты, рассредоточенные по всему вагону, но это только забавляет. Честно говоря, после всего, что он пережил, расправиться с двадцатью солдатами будет слишком просто. Стив даже пытаться не хочет.
Он ловит обрывки разговоров о ближайших планах гидровцев, запоминает имена, чтобы позже изучить детальнее, как и места расположения известных этому кругу солдат баз. Собирает информацию, притворяясь спящим, напрягает слух, когда бодрствует, и понемногу формирует собственный план. Ему для этого не требуется много времени, и момент выпадает настолько подходящий, будто боги благоволят ему. Даже учитывая обычную разобщенность внутри Гидры, чётко чувствуется потеря предводителя. Поступающие приказы противоречивы, рядовые гидровцы растеряны и вынуждены то и дело менять планы, что отнюдь не способствует сплоченности и хорошему расположению духа. Нарастает напряжение, все чаще разногласия приводят к ссорам или даже дракам, и Стив чувствует: система на грани. И если он не поспешит, то власть к рукам приберет кто-то другой, ведь у Гидры, как все знают, всегда достаточно новых голов для замены утраченных.
Стив оставляет за собой кровавую дорожку, подчиняя всех, кто находится поблизости, и убивая тех, кто осмеливается ему воспротивиться. Истории про побывавшего в будущем Капитана расходятся все дальше, а его методы настолько понятны и привычны гидровцам, что все больше людей становятся в ряды его личной армии, которая разрастается со скоростью пожара. Стив проникает во внутреннюю структуру, находит единомышленников, поддерживая теорию о своем «великом потенциале в деле Гидры» и проходит не так много времени, прежде чем он достигает того, ради чего вернулся. Всего две недели, и Стива боготворят, его слушают и выполняют любой приказ. Все попытки воспротивиться пресекаются Капитаном Гидра быстро и наглядно, наяву он легко проливает реки крови, а во снах захлёбывается в ней в жутких кошмарах.
Но в каждом из них Баки приходит, чтобы спасти его, и это примиряет с действительностью, в которой становится все легче делать то, против чего он боролся всю жизнь.
Как только Стив чувствует достаточно влияния, он выбирает самых преданных людей и отправляет на поиски Баки. Он знает, что тот все еще в Америке, хоть и находится в руках советских ученых, поэтому спешит. Вывезти Баки могут в любой момент, и уже тогда вернуть его будет сложнее. В Стиве теплится надежда на то, что непоправимого вреда ему нанести не успели, но на всякий случай заранее связывается со Старком. Делает это осторожно, чтобы не вызвать лишнего внимания, которое пока ни к чему.
— Какого вообще черта? — Говард удивлен, если так вообще можно описать его состояние. Тянется к оружию, но Стив успевает первым, прижимая того к стене с глухим ударом. Похоже, что такой способ общения с несогласными постепенно входит у него в привычку.
— И тебе привет, Старк. Не делай глупостей, это все еще я. Повидать пришлось немало, но обещаю, что не причиню вреда ни тебе, ни твоим близким. Вы выиграли войну благодаря мне, и я сделаю все возможное, чтобы Гидра не возобновила ее. Но ты должен мне помочь. И сохранить мое появление в тайне.
— Что… Боже, это. Это невозможно, — Говард закрывает на мгновение глаза, затем смотрит на Стива пристально и кивает. — Я так понимаю, выбора у меня нет. Ты теперь с ними?
Старк кивает на эмблему Гидры, что украшает теперь костюм Капитана Америка. Стив усмехается и пожимает плечами. Он совсем недавно изменил свою форму, добавляя более темных оттенков, чтобы больше не ассоциироваться с героем Америки. Он не заслуживает, но и Америка не заслуживает больше никакой помощи от него. Теперь единственная цель его защиты — Баки. И миру придется с этим смириться.
— Не можешь победить — возглавь, — он отступает на шаг, все еще удерживая Говарда на месте. — Ты знаешь меня…
— Нет, я знал тебя. Теперь не знаю. Но я помогу, — Старк кивает на руку Стива, и тот опускает ее. Медленно. Даже если Говард решит нарушить данное только что слово, у него нет шансов сбежать. И они оба это понимают. — Что от меня требуется? Помимо молчания, конечно.
— Тут некоторые чертежи, кстати, сделанные твоим сыном в будущем. Мне нужна эта вещь как можно скорее.
***
Найти Баки оказалось заданием не из легких, но не зря щупальца Гидры тянутся далеко за пределы одной страны. Стив поднимает все доступные связи, подключает людей, способных даже мертвого достать из-под земли, и спустя два мучительно долгих дня заходит в лабораторию на другом конце страны. Раньше он не замечал, насколько привык полагаться на технику Старка-младшего, и сейчас медлительность происходящего раздражает настолько, что он все чаще срывается. Это, впрочем, лишь добавляет ему баллов в глазах гидровцев. Они видят в нем лидера, способного на жестокость ради достижения цели, и ценят за это. Но уже столь привычная жестокость начинает пугать его самого и он часто задается вопросом, кем же станет в конце этого пути. Стив убеждает себя, что это необходимо только до тех пор, пока Баки не окажется в безопасности. Однако внутренний голос нашептывает, что ему это просто начинает нравиться. Власть. Сила. Страх. И отделаться от этих мыслей не получается.
Стив с командой продвигается вглубь, осматривая комнату за комнатой. Впереди слышатся крики и выстрелы, а когда он входит в очередное помещение, то видит, что вдоль стены неподвижно вперемешку лежат тела учёных и охранников, а напротив них странные капсулы в человеческий рост. Пусты все, кроме одной. Стив подходит ближе и чувствует, как сжимается грудная клетка, покрываются льдом внутренности. Баки все такой же красивый, но теперь его глаза пустые, ожидающие приказов. Баки не узнает его и это ранит Стива как впервые. Перед глазами проносится встреча на мосту, сорванная маска и неузнавание во взгляде. Как сейчас.
Они не успели вживить ему новую руку, так что у Баки лишь обрубок его собственной, покрасневший и воспаленный. Он намного моложе, и Стив едва может держать себя на месте, чтобы не кинуться обнимать того, кто стоит всего чертового мира. Без Баки ничего не имеет значения и никогда не имело.
— Капитан? Нам стоит его убить? — Стив даже не разбирает, кто к нему обращается. Он достает пистолет и на миг поворачивает голову, чтобы прицелиться перед выстрелом. Баки мог бы даже не смотреть, и все равно попасть в цель. У Стива такой способности нет.
Выстрел звучит оглушительно и наглядно показывает все, что Капитан обо всём этом думает.
— Все вон.
И только когда они остаются вдвоем, Стив позволяет себе выдохнуть. Он позволяет боли выплеснуться наружу и закрывает глаза, понимая, что должен сейчас сделать. Сколько бы он не готовился, это все равно оказывается сложно, и совсем не потому, что приходится контролировать произношение чужого языка.
— Желание. — слова всплывают в голове и он ненавидит их и то, что приходится их использовать. — Ржавый. Семнадцать. Рассвет, — они жгут на языке, стекают раскаленной лавой прямиком в горло, но Стив знает, что должен их произнести. Должен подчинить Баки себе, чтобы помочь ему, вернуть. Но это все равно больно и ощущается изощренной пыткой. — Печь. Девять. Добросердечный. Возвращение на родину. — Стив чувствует тошноту, когда смотрит в серые глаза, сосредоточенные на нем. Он считает хорошим знаком то, что Баки не проявляет агрессии. И что не реагирует на код должным образом. Возможно, он еще не укрепился достаточно, чтобы стать неотъемлемой частью психики. Возможно, их шансы выше, чем Стив представлял. — Один. Грузовой вагон.
— Готов подчиняться приказам.
У Стива подкашиваются колени от того, как звучит родной голос: хрипло, сорвано, будто последнее время он кричал, не переставая. Стив знает, какие методы использовали для приручения Баки, но подтверждение этому буквально вышибает из груди весь воздух. Он молчит долгую минуту, прежде чем может выдавить из себя слова.
— Полный отчет о состоянии. И об изменениях за последнюю неделю.
Стив сам удивляется, что его голос звучит почти также хрипло, как у Баки. Ему хочется убраться отсюда как можно скорее, но сначала нужно понять, в каком состоянии Баки и куда везти его сначала. Тот смотрит пристально несколько долгих мгновений, не торопясь отвечать.
— Куратор не опознан, — Стив видит, как на лице Баки проступает сомнение, как он хмурится и поджимает нижнюю губу, не в силах выделить нужное. Он будто решает что-то для себя, и тогда произносит: — Смена куратора. Доклад. Состояние в пределах нормы, функциональность семьдесят процентов. Требуется дополнительная диагностика левого плеча, неполадки не устранены. За последнюю неделю после улучшения деятельности мозга ненужные воспоминания о прошлом не беспокоили. Агент на пути к идеальному состоянию, подготовка не завершена. Какие будут указания?
— Собери все нужные тебе вещи, едем в другое место. Приказ о полном восстановлении в физическом плане, без использования болезненных процедур и приспособлений, которые вредят телу и здоровью.
— Слушаюсь.
Стив наблюдает за тем, как Баки собирает вещи, о назначении которых, если не считать самое разнообразное холодное оружие, может только догадываться. Сам он принимается за поиски хоть каких-то записей о том, что здесь происходило, и вскоре находит аккуратную папку. Понять, что там написано, сходу не получается, но не зря же у него под командованием лучшие мозги Гидры. Стив с сожалением вспоминает про Романову, но теперь у него в распоряжении совсем другие люди. Когда он поворачивается, замечает, что Баки уже собрался, стоит навытяжку и неотрывно смотрит на него. В его глазах все еще нет узнавания, но Стив надеется, что сможет быстро это исправить.
— За мной.
Баки следует приказу только до того момента, как они выходят за дверь. Когда перед ними появляются гидровцы сопровождения, Баки тут же бесшумно и плавно проскальзывает вперед и прикрывает Стива собой, в полной готовности к сражению, явно оценивая опасность тех бойцов как высокую. Стив не уверен, входит ли это в прошивку Зимнего Солдата, или он просто вспомнил свое недалекое прошлое и как всегда также прикрывал друга. Хочется верить во второй вариант, но приходится трезво смотреть на ситуацию.
— Все в порядке, они со мной.
— Потенциальная угроза. Главная задача этой базы — усовершенствование объектов для безошибочного выполнения поставленных задач. Ученые и техники, поддерживающие жизнедеятельность, уничтожены. Этот объект остался единственным уцелевшим, первоочередной задачей остается сохранение его целостности и защита куратора. Разговоры про физическое уничтожение Актива расцениваются как угроза, Актив готов избавиться от опасности.
— Тот, кто говорил об этом, сам уже мертв. Приказа уничтожить Актива не было. Возвращайся на место, — Стиву почти физически больно от того, что он отдает приказы Баки. Даже все вместе взятые прошлые убийства по уровню тошнотворности не сравнятся с тем, что приходится подчинять его собственной воле, но другого выхода пока нет и Стив будет защищать Баки любой ценой, пусть даже так. Он обращает внимание на застывший на месте отряд сопровождения и пригвождает их к месту холодным взглядом. — А вы, все, запомните. Агент под моим личным командованием. Если кто-то посмеет хотя бы косо посмотреть в его сторону — пожалеет, что не умер раньше. Если всем все понятно, выдвигаемся на место перебазировки. Дальнейшие указания ждите там.
Стив пытается составить в голове план, но мысли путаются, то и дело возвращаясь к Баки. Стив готовился, все это время продумывал пути, как найти его, добраться сюда, но никогда надолго не останавливался на мысли, что он будет делать, когда выполнит этот пункт. Когда снова посмотрит в серые глаза и не найдет в них того отклика, к которому привык, которого жаждет всей душой, или тем, что от нее осталось. Сейчас Баки рядом, и Стив осознает, что нужно решить вопросы с рукой, кодами и самоосознанием Баки, но все, что он может, это сдерживать порывы придвинуться ближе, коснуться и почувствовать человеческое тепло. Стиву не хочется думать, какая реакция будет на него теперешнего: жестокого, убивающего без особых раздумий. Он изменился и боится, что этих изменений окажется слишком много, чтобы Баки снова его принял.
Стив знает, что под влиянием Гидры многие менялись до неузнаваемости, но ему не хотелось настолько сливаться с этой организацией. Мысли переключаются на то, какие установки уже могли внедрить в голову Баки, и что он думает о себе и Гидре. Стив мог бы воспользоваться моментом, перенастроить Баки так, как нужно ему, чтобы точно быть уверенным, что они останутся рядом. Но такие мысли пугают и он быстро трясет головой, избегая теперь смотреть на друга. Он не может поверить, что вообще такая мысль могла появиться в его голове, и ужасается, насколько все-таки Гидра влияет на него, если это рассматривается им как один из возможных вариантов в данной ситуации.
Они прибывают в одну из штаб-квартир, откуда Стив спешит увезти Баки как можно скорее. Но для начала вызывает штатного врача, чтобы проверить состояние друга, насколько это доступно в данной ситуации. Не выпуская Баки из поля зрения, Стив отдает распоряжение о зачистке подобных экспериментальных баз, как та, из которой они только что ушли, и требует собрать всю возможную информацию о том, чем они занимались. После заключения врача о стабильном состоянии Баки, Стив выгоняет всех и остается с ним наедине. Его мучает вина за то, что пришлось пережить другу, за то, что с ним случилось и что Стив не оказался рядом. Он смотрит в глаза Баки и не знает, что должен сказать, чтобы увидеть в этом взгляде узнавание.
— Баки…
Стив видит, как тот хмурится, будто пытается вспомнить что-то, прислонившись к столу.
— Агент не помнит… Кто Баки? — он выглядит таким растерянным, что Стиву хочется наплевать на все рекомендации, которые ему ему уже приходилось слышать, когда они работали над восстановлением Баки там, в том далеком будущем, к которому у Стива больше нет доступа. Хочется бросить все к черту, обнять Баки, забрать и увезти настолько далеко, чтобы никто никогда их не нашел. Но, пока он не вспомнит себя, у них мало шансов на счастливое будущее. У Баки их мало.
Он обхватывает теплыми ладонями судорожно сжатые пальцы, и пытается не выдавать своего состояния. Приказывает своему телу не дрожать. Баки смотрит на их руки и молчит так долго, что тишина начинает давить. Но Стив не хочет вмешиваться. Он просто бережно сжимает пальцы, согревая, как когда-то делал с ним сам Баки, и надеется, что это поможет воспоминаниям. Они же не успели пробраться так далеко, чтобы он не вспомнил? Ведь он помнил даже тогда, спустя семьдесят лет, после всего, что с ним сделали.
Стив уже почти уступает, когда его ладонь сжимают, и резко поднимает взгляд, чтобы встретиться с удивленным взглядом до боли родных глаз.
— Стив. Это… Это правда ты? Что? Где мы? Почему…
— Тшш. Ты в безопасности, Баки. Теперь ты в безопасности, — Стив все-таки поддается желанию, тянется к нему и обнимает, не чувствуя сопротивления. Он так счастлив, что не сразу слышит сдавленный голос.
— Что, черт возьми, с твоим лицом? — Баки отстраняется и тянется рукой к бороде Стива, ощупывая, а потом разом сдувается и бросает взгляд на свою отсутствующую руку. — Это все мои галлюцинации? Или прошло уже столько времени, что ты выглядишь так, будто у нас разница в десятки лет?
— Это… Сложно. Но самое главное, что теперь я не позволю никому причинить тебе вред.
— Наш доблестный Капитан Америка, — Баки ухмыляется, и это так похоже на его прошлую версию, что Стив чувствует, как сжимается сердце. Это больно и радостно одновременно, и он не знает, как должен справляться с этим.
— Ну, на счет этого… Обстановка немного поменялась, так что… Капитана Америка больше нет, — Стив проводит ладонью по шее под линией роста волос и не смотрит на Баки. — Мне предстоит многое тебе рассказать, но…
— Капитан. Все готово, — в комнату входит один из членов организации, и Стив вздыхает. Он все еще смотрит на Баки, который не понимает, что происходит, но совсем скоро сможет сложить весь пазл в своей голове. И Стиву хочется подготовить его лучше.
— Я просил нас не беспокоить, — он старается говорить нейтрально, чтобы не напугать Баки раньше времени. — Вы пока свободны, если мне что-нибудь понадобится, вы об этом узнаете.
Он слышит, как дверь закрывается после короткого «Да, Капитан!», и садится на пол перед Баки, смотря снизу вверх. Тот оглядывает Стива с подозрением и замечает нашивку Гидры, тут же изменяясь в лице.
— Ты с ними?
Стива ранит то, как в голосе Баки звенит обвинение, но сам винить его не может. Для него все слишком свежо, и предполагаемая измена лучшего друга совсем не способствует расслаблению. Но от этого не становится легче, и подбирать слова приходится с осторожностью.
— Да. Но я прошу тебя лишь выслушать меня, — Стив видит сомнение, но из них двоих именно Баки всегда оставался терпеливым другом. Он кивает, и Стив глубоко вдыхает, чтобы наполнить легкие воздухом, прежде чем начать свой рассказ. — Я действительно старше на десятки лет. И, по правде, я вернулся из будущего.
На историю уходит больше времени, чем он предполагал. Баки задает иногда вопросы, уточняя, но в основном просто слушает, хотя Стив видит, что все это вызывает у него не больше веры, чем когда-то возможность Стива победить в драке.
— Это наш шанс, Бак. Все считают нас мертвыми. И, честно, после всего, мне это нравится.
— А как же Пегги?
Стив слышит в чужом голосе злость и понимает, как много не замечал раньше. В том будущем, что ждало их, Баки научился лучше скрывать свои чувства. А сейчас его можно читать, как открытую книгу.
— Она была попыткой стать правильным. Попыткой… — Стив останавливается на мгновение, понимая, что то, что он произнесет сейчас, прозвучит впервые. Но он не привык отступать, тем более, когда от его искренности зависит все. — Искоренить чувства к тебе.
— Что.? — Баки выглядит более пришибленным от этого признания, чем от всего рассказа. — Тогда… Почему ты оставил меня там, в будущем?
Стив боялся этого вопроса, даже сам себе не решался задавать его. Но сейчас, если он хочет сохранить это хрупкое доверие, ему придется ответить. Он никогда не хотел врать Баки, и сейчас у него есть шанс открыть все карты, пока жизнь снова не подсунула внезапный поворот, который разлучит их на многие годы, прежде чем Стив решится быть счастливым.
— Ты… Пережил так много. И не сломался. Остался собой, переборол все то, что насильно внедрили в твой мозг. Это было сложным решением, — Стив прикрыл глаза, вспоминая, как путался в мыслях, стараясь найти идеальный выход из сложившейся ситуации. Идеального не находилось, как бы он не пытался. — Баки в будущем прошел все это и остался в окружении друзей, тех, кто о нем позаботится. А я вернулся сюда, чтобы позаботиться о тебе. Потому что не могу позволить тебе снова пережить все это и остаться в одиночестве на долгие годы.
— Разве это справедливо? — Баки сжимает руку в кулак и Стив смотрит на него, видит скопившиеся в уголках глаз слезы. Он не знает, о чем Баки жалеет больше, но поднимается, чтобы обхватить ладонями лицо и поймать пальцами пролившуюся влагу.
— В этом нет ничего справедливого. И никогда не будет. Но хотя бы сейчас я тебя спасу. Надеюсь, ты позволишь.
— Ты уже. Уже меня спас.
И Баки тянется вперед, несмотря на всю правду, которую только узнал, на решение Стива и сторону, на которой они теперь находятся. Он прикасается к губам Стива своими, так невинно, будто не обжимался каждую неделю со случайными девушками перед тем, как отправиться на войну, оставив Стива одного.
— Знаешь, у меня было намного больше попыток избавиться от своих чувств. Но все оказалось бесполезно, когда ты, такой мужественный, спешишь спасти меня из лап Гидры, подчиняя ее себе, — Баки отстраняется и в его глазах загорается свет, которого так не хватало Стиву. Он не может удержаться от улыбки, прежде чем наклониться и поцеловать уже так, как мечтал все время, но никогда не решался. Баки отвечает, и теперь Стив готов на что угодно, чтобы больше никогда не потерять его.
Он чувствует, как тиски, все это время сжимающие его внутренности, отпускают, как становится легче дышать, когда воздух пропитан запахом Баки. Едва уловимым после стольких дней в лабораториях, но все равно узнаваемым. Стив не смог бы забыть его, особенно теперь, когда они настолько близко, что он может провести губами по щеке Баки, оставить легкие поцелуи на прикрытых веках, прежде чем вжаться лицом в шею, вдыхая полной грудью. Баки жмется к нему, обвивает шею рукой, и это лучшая награда за все, что он прошел.
— Я сделал столько плохого, чтобы вернуть тебя, Бак. Не могу поверить, что могу вот так просто обнимать тебя после всего.
— Ты можешь, Стив. Я здесь.
И это все, что требуется, чтобы тучи, нависшие над ними, разошлись, оставляя Стива наслаждаться этой близостью. Он отстраняется ровно настолько, чтобы смотреть глаза в глаза, и весь мир перестает существовать. Стив мысленно обещает себе, что больше никто не сможет прикоснуться к Баки, чтобы причинить вред. И он готов поплатиться жизнью, но не допустить этого.
— А сейчас нам стоит убраться отсюда. Я говорил с Говардом и передал ему кое-какие сведения. Так что мы сделаем тебе новую руку. А потом уедем так далеко, чтобы никто больше не смог нас найти.
— Всегда любил твои четкие планы действий, — фырчит Баки, но Стив видит, что тот его предложение оценил и уже согласен. Он уверен, что все это не закончится так просто, и им предстоит постараться для того, чтобы навсегда избавить Баки от кодов и последствий того, что с ним сделали. В этом времени им недоступны технологии Ваканды, по крайней мере до тех пор, пока Стив не решит наведаться к ним и использовать то, что знает. Он чувствует, как перед ним раскрываются новые перспективы, благодаря знаниям, принесенным из будущего. Но главным приоритетом остается Баки и его безопасность, так что даже все влияние Гидры не способно вытеснить беспокойство за любимого человека, заменив его мечтами о мировом господстве. Головы рано или поздно отрубают, а он не согласен светить своей, ожидая наперед известного финала. Направлять из тени нравится ему намного больше, особенно если Баки будет с ним рядом.