Chapter Text
Хэ Сюань был раздражён. Если бы менеджеры поняли, насколько сильно он раздражён, они бы попрятались. Впрочем, с инстинктом самосохранения у них с самого начала было плохо, раз они предложили ему… это.
Сейчас Хэ Сюань сидел в одной из студий башни Heavenly Records и ждал неизвестно чего. Может, лучше просто сломать стол чьей-нибудь башкой и закончить на этом? Хуа Чэн всегда говорил, что у него проблемы с управлением гневом, херов психолог. Хэ Сюань сидел на крутящемся стуле за пультом и боролся с желанием хотя бы поменять положение всех фейдеров. Небожитель на правом плече говорил ему, что звукотехники не виноваты в том, что менеджерам музыкантов приходят в головы дерьмовые идеи. Демон на левом утверждал, что каждая уборщица в этой башне должна поплатиться за то, что ему предстоит сделать. Хэ Сюань уже почти-почти протянул руку к пульту, но в этот момент дверь студии распахнулась, и внутрь… вбежал?.. впорхнул?.. он.
Ши Цинсюань — восходящая звезда поп-сцены, золотой голос последнего набора "Фабрики хитов", победитель и дипломант множества детских и юношеских вокальных конкурсов и всё в таком духе. Победитель и дипломант был отвратительно смазливым.
— Я опоздал, простите, простите, странно, я же никогда не опаздываю, хах, — выпалил Ши Цинсюань, небрежным жестом поднимая на лоб тёмные очки. Его длинная чёлка послушно улеглась красивой волной. — Итак?..
Его главный менеджер, парень по фамилии Ши — родственник, что ли?.. — поправил очки на остром носу и почти незаметно скривился. Да нет, не могли они быть родственниками. Ши Цинсюань — ходячая радужная катастрофа, а Ши Уду — мрачный мудила, они вообще не похожи. Хорошо, что с Ши Уду общался Инь Юй. Плохо, что с Ши Цинсюанем придётся общаться самому Хэ Сюаню.
Ши Уду указал Цинсюаню на свободное кресло.
— Сядь.
— Ладно. А вы… — Ши Цинсюань, прищурившись посмотрел на Хэ Сюаня, и вдруг его глаза расширились. — Да ладно! — восхищённо воскликнул он и подошёл ближе, проигнорировав кресло. — Мин И! Вы Мин И! Дорогуша, вы хотите предложить мне коллаб? Правда? Так ведь? Ведь так?..
Он быстро оглядел всех присутствующих. В его глазах почти можно было различить маленькие прыгающие сердечки. Хэ Сюань тупо моргал. Он понятия не имел, что этот штампованный на фабрике сладенький придурок что-то знает про индастриал.
Ши Уду прочистил горло.
— Сядь, — почти угрожающе повторил он, и Ши Цинсюань послушно сел рядом.
— Скажу сразу, это не моя идея, — начал Ши Уду. — Но раз у руководства лейбла она возникла, я решил её поддержать.
— Так всё-таки коллаб?.. Я понимаю, немного необычно, мы работаем совсем в разных стилях, но это было бы…
Ши Уду кинул на Ши Цинсюаня испепеляющий взгляд и тот, кашлянув, заткнулся.
— Руководство лейбла считает, что, если вы двое изобразите, что встречаетесь, это повысит твой рейтинг на девятнадцать пунктов, а его… — Ши Уду быстро проглядел лежащий перед ним лист распечатки со вчерашней презентации. Как будто ему было не похер, на сколько там пунктов должен повыситься рейтинг Хэ Сюаня. — На три.
— На три?.. — переспросил Ши Цинсюань, потом, встряхнув лохматой башкой так, что с неё чуть не слетели очки, уставился на Хэ Сюаня. — В каком смысле, изобразим, что встречаемся?..
— Засветитесь пару раз в ресторане… — Хэ Сюань поднял руку, и Ши Уду холодно на него посмотрел. — Я ещё вчера запомнил, что ты не ходишь по ресторанам. Но для дела придётся. О чём это я?.. — он снова посмотрел в распечатку. — Да. Засветитесь пару раз в ресторане, ты случайно попадёшься папарацци в его куртке, потом вы будете дружно всё отрицать на интервью и ждать, пока эта история не забудется.
С каждым словом Ши Уду длинное лицо Ши Цинсюаня становилось всё более унылым.
— Ты хочешь раскрутить мой рейтинг через скандал с фальшивыми отношениями? — уточнил он.
— Нужно постоянно подогревать публику, — фыркнул Ши Уду. — Мы живём в такое время, что одного таланта для раскрутки мало.
Ши Цинсюань открыл рот, будто хотел что-то сказать, но тут же закрыл и повернулся к Хэ Сюаню.
— А вам что с этого?! — Он сложил руки на груди. — Три пункта рейтинга! Это смешно!
Пока Хэ Сюань не вскочил и всё тут не разнёс, в дело вступил Инь Юй.
— Руководство Calamity Entertainment посчитало, что стратегическое партнёрство с Heavenly Records важнее немедленной раскрутки рейтинга.
Хэ Сюань в очередной раз отвлечённо подумал, что брать у Хуа Чэна взаймы было даже более хреновой идеей, чем после трёх литров пива купить у какого-то мутного типа электроукулеле. Укулеле он потом всё же продал, а вот от долгов перед Хуа Чэном избавиться не выходило, что бы он ни делал.
— О, ну конечно. Стратегия! — фыркнул Ши Цинсюань. — Естественно!
Хэ Сюань хмыкнул. Судя по всему, Ши Цинсюань был так же зол, как и он сам, и это ему нравилось. Может быть вместе они смогут отбиться от этой идиотской идеи.
Не смогли.
Сколько бы Хэ Сюань не возражал, а Ши Цинсюань взволнованно не воздевал руки, Инь Юй и Ши Уду крепко стояли на своём. Наконец, обессиленный Инь Юй предложил заказать еды, Ши Уду засуетился, потом они вдвоём куда-то ушли — сто процентов посидеть где-нибудь и поныть о своих подопечных. Хэ Сюаня и Ши Цинсюань остались наедине.
— Вот отстой! — воскликнул Ши Цинсюань, плюхаясь на табурет. — Старый Цзюнь совсем долбанулся!
Хэ Сюань согласно кивнул и достал из кармана сигареты.
— У меня есть пара идей, но… Кстати здесь курить нельзя, — сказал Ши Цинсюань. — Пойдём, покажу, где можно.
Выругавшись под нос, Хэ Сюань пошёл за ним. Как они вообще записываются без сигарет?.. Курилка оказалась в конце этажа — небольшая комната с хорошей вытяжкой и несколькими кожаными диванчиками. В маленьком холодильнике лежали бутылочки с водой.
Может, у них и алкоголь нельзя во время записи? Нахрена вообще тогда работать?
Ши Цинсюань плюхнулся на диванчик, подвинул к себе пепельницу и достал из-под диванной подушки пачку ментоловых сигарет.
— Если Уду увидит, что я курю, он выбросит меня из окна, — пожаловался он. — Приходится прятать. Дым вреден для твоих связок, бебебе, — передразнил он Уду.
Получилось очень похоже. Фыркнув, он закурил. Тонкая сигарета в его тонких пальцах выглядела естественно, хоть сейчас снимать в кино. Он расслабленно сидел на диванчике, откинувшись на спинку, сложив одну кажущуюся бесконечно длинной ногу на другую. Он вообще был очень… фотогеничен. Да, Хэ Сюань назвал бы это так.
— Ты что-то говорил про идею, — напомнил он.
— Ах да.
Ши Цинсюань выдохнул дым, и Хэ Сюань наконец вспомнил, зачем он здесь, перестал пялиться и закурил.
— Они хотят скандал. Мы дадим им скандал.
Ши Цинсюань мечтательно закатил глаза, и снова вложил сигарету между мягкими губами. Хэ Сюань моргнул и заставил себя посмотреть выше, прямо в его глаза необычного зелёного оттенка.
— Разве весело просто сидеть в ресторане? Поорём друг на друга и побьём посуду, вот это будет весело! Измены, публичные выяснения отношений… Ах, как я хорош в скандалах, тебе даже делать почти ничего не придётся.
Ши Цинсюань хитро улыбнулся, и по выражению его лица Хэ Сюань понял, что у него на плечах сидят два демона, а небожитель валяется где-то связанный с заткнутым ртом. Это настолько не вязалось с образом сладенького айдола, который транслировали по ящику, что Хэ Сюаню на миг стало его жаль. Но с его внешностью… Разве он мог раскрутиться как-то иначе?
— С меня пара сломанных столов, — хрустнув пальцами, согласился Хэ Сюань. — Всё равно за это платить не нам
— Шикарно! Мы будем, как Памела Андерсон и Томми Ли!
— Как кто?..
— Не важно. Не забивай свою хорошенькую голову, Мин-сюн.
Хэ Сюань задохнулся. Этот, мать его… Что он только что?!.. Поймав его ошалевший взгляд, Ши Цинсюань мелодично рассмеялся.
— Мин-сюн, дорогуша, у тебя сейчас такое выражение лица, будто ты решил удавить старого Цзюня. Не стоит, у него охрана, как у императора.
Хэ Сюань поперхнулся дымом.
— Меня зовут Хэ Сюань, — зачем-то сказал он. — Мин И — сценический псевдоним.
— А я и правда Ши Цинсюань, — весело откликнулся Ши Цинсюань. — Но друзья иногда зовут меня Ветерком из-за того, что я как-то чуть на спор не сделал татуировку с иероглифом ветра на шее. Уду вовремя, ну… Или не очень… Это смотря с какой стороны смотреть! Он, в общем, обо всём узнал и примчался за мной в тату-салон. Я думал он меня после этого распнёт, но нет… Просто в контракте теперь появился пункт о запрете татуировок…
Ши Цинсюань говорил и говорил без остановки, одна фраза перетекала в другую. Хэ Сюань подумал, что у него и правда очень мощные лёгкие, раз он мог говорить на одном дыхании так долго.
Наконец, Ши Цинсюань горестно вздохнул и красивым, будто отработанным жестом затушил сигарету в пепельнице.
— Ну что, Хэ-сюн, устроим им шоу? — хмыкнул он.
Хэ Сюаню оставалось только кивнуть.
***
Операция "Скандал", как её назвал Ши Цинсюань, должна была пройти в ресторане "Девятое небо" на набережной Чанцзян. Инь Юй сказал, что для них забронирован столик и что в ресторане будут какие-то ребята Уду, изображающие папарацци.
Хэ Сюань не стал тратить много времени на подбор одежды и припёрся в джинсах, заляпанных после ремонта его байка, выцветшей чёрной футболке и кожаной куртке. Ши Цинсюань встретил его у входа в ресторан.
— Обалденно выглядишь, дорогуша, — пропел он, чмокнув его в щёку.
Сам он был одет в светло-зелёный костюм с пиджаком и широченными брюками и какой-то слишком простенькой для него однотонной тёмной водолазкой. Видимо, чтобы это скомпенсировать, на его шее висела огромная золотистая цепь. Он приятно пах дорогой туалетной водой.
Хэ Сюань глянул вниз на пятна масла на джинсах и решил, что он издевается.
— Я приехал из мастерской, — честно сказал он. — Мой байк немного приболел.
Глаза Ши Цинсюаня расширились.
— Ты сам чинишь свой байк?.. Стоп, не отвечай, давай сначала войдём, а то так и будем тут стоять и болтать, я себя знаю.
Ши Цинсюань увлёк Хэ Сюаня в лифт. Метрдотель сначала посмотрел на Ши Цинсюаня почти с нежностью, потом на Хэ Сюаня — как на насекомое.
— Столик на двоих, забронирован на имя Ши Уду, — сказал Ши Цинсюань.
Метрдотель открыл было рот, чтобы сказать что-то про дресскод, но Ши Цинсюань неожиданно сурово на него посмотрел, и тот молча проводил их к столику.
— Дресскод, чушь собачья, — фыркнул Ши Цинсюань. — Это скучное место только выиграло бы, если бы они его отменили. Ну так что, Хэ-сюн, расскажи мне всё-всё про свой байк.
Он сунул трубочку в стакан с газированной водой и, приложившись к ней губами, заинтересованно глянул на Хэ Сюаня.
— Я вообще-то не музыкант, — сказал Хэ Сюань.
Глаза Ши Цинсюаня вновь расширились.
— Я автомеханик. Это моя основная работа.
— Работа?.. — завороженно переспросил Ши Цинсюань. — Но как?.. В смысле, откуда у тебя время на работу?..
— Обычно я не трачу его на построение имиджа, — кисло усмехнулся Хэ Сюань. — Музыка всегда была моим хобби. Ещё когда мы учились в школе, Хуа Чэн хотел стать музыкантом, а я мечтал о своей мастерской с кастомными байками. — Хэ Сюань глотнул из стакана с водой. — Теперь у меня мастерская, а у Хуа Чэна столько дел на лейбле и с его художественными студиями, что он едва успевает записываться и выступать. Не знаю, кто из нас больше выиграл в итоге. А пою я просто для удовольствия.
— Так вы с Хуа Чэном… Ого, я и не знал, что вы друзья.
— Мы не друзья, — отрезал Хэ Сюань. — Мы просто учились вместе в школе.
— Ясно. — Ши Цинсюань с шумом втянул воду через трубочку. — А я всегда хотел быть музыкантом. Только немного, знаешь… В другом стиле. — На миг по его лицу словно пробежала тень, но он тут же взял себя в руки. — Но теперь Уду сделал меня звездой, и я ему благодарен, — с улыбкой проговорил он.
Хэ Сюань фыркнул. Разве это стоило того?.. Быть айдолом отвратительно. Это так же далеко от музыки, как починка электроскутеров.
Он уставился в меню. Цены, как полагается в приличном заведении, не были указаны. В любом случае за всё платит этот хлыщ Ши Уду, так что…
Подозвав официанта, он заказал два стейка и полтора литра пива.
— Пойдёт для начала, — выдохнул он.
— Для начала?.. — с сомнением переспросил Ши Цинсюань. — А этот салат вегетарианский? — уточнил он у официанта.
— Вегетарианский, без глютена, — подтвердил официант.
— Отлично, тогда мне его. И воды. И… — Ши Цинсюань быстро огляделся по сторонам. — И белого вина. Бокал, нет… Два бокала! Самого лучшего, ну, вы понимаете.
Официант с достоинством кивнул и удалился.
— Салат?.. — переспросил Хэ Сюань. — А есть ты собираешься?..
— Ну да, собираюсь. — Ши Цинсюань пожал плечами. — Я собираюсь есть салат. Я идейный вегетарианец, что-то вроде того.
Хэ Сюань изо всех сил попытался скрыть жалость во взгляде.
Он немного рассказал о своей мастерской и кастомных байках, которые собирал, и обещал покатать Ши Цинсюаня на Костяном Драконе — его собственном байке.
— Хуа Чэн нарисовал для него дизайн, и сам сделал граффити на баке, — признался он. — Это было что-то вроде подарка, когда на мой музыкальный канал подписался стотысячный пользователь.
— Стотысячный?.. — завороженно переспросил Ши Цинсюань. — Оу…
— Да, я тоже думаю, что это неплохо для индастриала, — гордо ухмыльнулся Хэ Сюань.
Ши Цинсюань впервые за вечер промолчал, и, когда он вышел, чтобы вымыть руки, Хэ Сюань нашёл его официальный канал в доуин. Он понимал, что у поп-айдола должно быть много фанатов, но в какой-то момент он подумал, что разучился считать, снова и снова пересчитывал разряды у числа подписчиков. Каждый раз выходило одно и то же: без малого пятнадцать миллионов человек.
— Н-да… — выдохнул Хэ Сюань.
Не то, чтобы он завидовал. Ну, может быть, немного. Да нет, не завидовал вовсе! Проблема была в том, что для раскрутки и так популярного музыканта зачем-то понадобился он с его каналом в жалкие триста тысяч зрителей, которых он набирал больше пяти лет. У Ши Цинсюаня столько, наверное, приходит после каждого сингла.
Когда Ши Цинсюань вернулся, Хэ Сюань уже взял себя в руки. Ши Цинсюань грациозно присел на свой стул. Как раз принесли их заказ.
— Предлагаю сначала поесть, — сказал Ши Цинсюань. — Я голоден, как морское чудовище.
Он с хищным видом воткнул вилку в лист салата.
Хэ Сюань только кивнул. Стейки в этом ресторане были… средние. Мясо пережарено, специй слишком много… Паршивое место. Впрочем, за счёт Ши Уду он мог бы съесть штук пять таких, а с пивом — оно как раз было неплохим — так и вовсе целого быка. Ши Цинсюань, не отрываясь, смотрел, как он расправляется со своим мясом.
— Что?.. — не понял Хэ Сюань. — Ну да, они так себе, но твой менеджер платит, так что…
— Так себе?.. Это лучший ресторан в городе, — почему-то обиделся Ши Цинсюань.
Хэ Сюань вздохнул.
— Я иногда жарю мясо в моей мастерской. Мы собираемся командой с лейбла — Хуа Чэн, Чжу, Лань Чан, Сюань Цзи… Инь Юй даже иногда приходит. И я точно могу сказать, что такие стейки оказались бы в помойке. Впрочем, ты же вегетарианец, тебе-то какая разница?
— Просто интересно, — фыркнул Ши Цинсюань.
Он как раз доел свой салат и залпом выпил оба бокала вина. Вино он пил, как воду, и Хэ Сюань начал подозревать, что Ши Уду и это ему строго запрещал. Он видел, как какой-то мужик, сидящий за столиком в глубине зала, быстро сделал фото на телефон и убрал его в карман. Зря… Ох, зря. Самое интересное только начинается. Цинсюань как раз расправился с едой.
Подмигнув Хэ Сюаню, он откашлялся, а потом во всю мощь своих тренированных лёгких заорал. Он крыл Хэ Сюаня такими ругательствами, что даже у демона завяли бы уши. Он с наслаждением разбил об пол стеклянную миску из-под салата, а потом оба бокала. Хэ Сюань вскочил со своего места и швырнул в стену пивной бокал, а потом с такой силой двинул по столу кулаком, что тот затрещал и зашатался. Крепкая у них тут мебель в этом паршивом ресторане.
Пару минут они орали друг на друга. За это время было сломано два стула, и Хэ Сюань почти доломал стол, но тут словно из под земли появился какой-то парень и, испуганно глянув на Хэ Сюаня, что-то прошептал на ухо Ши Цинсюаню. Тот кивнул и, драматически вздохнув, быстро направился к выходу из ресторана. В руках у всех посетителей были телефоны, и они с восторженным видом снимали происходящее.
Промедлив несколько секунд, Хэ Сюань пошёл за ним. Они с самого начала договорились разъехаться в разные стороны и созвониться утром, чтобы поделиться новостями, так что Хэ Сюань прыгнул за руль тачки, которую специально одолжил, пока болел его Костяной Дракон, и дал дёру, не дожидаясь появления полиции.
Он ехал по ночной дороге и хохотал в голос. Грёбаный айдол и правда оказался хорош. Теперь, конечно, весь план менеджеров полетел к демонам в диюй, и вряд ли они с Ши Цинсюанем увидятся снова, но зато Хэ Сюань отлично провёл время.
Он ткнул на кнопку включения радио, и заиграл какой-то скучный хаус. Хэ Сюань хотел переключить, но в голосе исполнителя было что-то знакомое, и он дослушал трек до конца. Если бы не голос, это было бы совсем невыносимо. Как он и думал, диджей радостно объявил, что это был новый сингл Ши Цинсюаня.
Парень и правда неплох. Жаль, что тратит талант на… это.
Что ж, это вообще не его дело. Хэ Сюань переключил радиостанцию, и там тоже играл трек Ши Цинсюаня. Хэ Сюань вздохнул.
***
Как и договаривались, Цинсюань позвонил утром. В дверь.
Выругавшись, Хэ Сюань глянул на часы: время едва перевалило за полдень. Какого хера кого-то принесло в такую грёбаную рань? Ему даже в голову не пришло, что это Цинсюань, потому что он не давал Цинсюаню своего грёбаного адреса.
Но вот грёбаный айдол стоял у него на пороге, чистенький и свежий, как всегда, а на его лице, как всегда, была грёбаная улыбка.
— Какого?.. — начал было Хэ Сюань, но тот сунул ему в руки журнал.
На обложке был изображён хмурый, но всё равно очень фотогеничный Цинсюань, гордо глядящий вперёд, сложив руки на груди. Прядь его чёлки стратегически свисала с виска, её хотелось убрать за ухо. Хэ Сюань был больше всего похож на озлобленную гориллу. Он даже глянул на себя в висящее на стене зеркало: неужели он такой здоровенный? Зеркало показало то же, что и обычно: почти двухметровый скелет, обтянутый кожей. Как же его умудрились сфотографировать вот так?.. Или это обработка? Но зачем?!..
— Прикинь?.. Даже на бумаге напечатали о том, что вчера было! Дорогуша, это в тысячу раз круче, чем я рассчитывал! — радостно прощебетал Цинсюань, возвращая его в реальность.
Он уверенно отодвинул Хэ Сюаня плечом и вошёл в его берлогу.
— Ого, ты окна когда-нибудь открываешь? Что это за логово демона? — без малейшего такта проговорил он и первым делом распахнул тяжёлые шторы. Впрочем, глянув в окно на чадящий консервный завод и сортировочную станцию, он быстро задёрнул шторы обратно.
— Какого хера?! — повторил Хэ Сюань. — Откуда у тебя мой адрес? Нахер ты вообще сюда припёрся?!
Цинсюань резко обернулся и посмотрел на него, как на идиота. Было видно, что он едва сдерживает смех.
— Я выманил телефон Хуа Чэна у Уду, и тот согласился поделиться твоим адресом в обмен на какую-нибудь услугу в будущем.
О, ну конечно, кто ещё мог его сдать?! Только Хуа Чэн!
Хэ Сюань хорошо представлял, как он сидит в своей резиденции, задрапированный в красный шёлковый халат, и ржёт.
— Он пообещал тебе приплатить, если ты снимешь моё лицо в тот момент, когда я открою дверь?.. — полувопросительно, полуутвердительно сказал Хэ Сюань.
— Ну нет, ты что-о, — протянул Цинсюань, и Хэ Сюань понял, что попал в точку.
Он только вздохнул и прошлёпал босыми ногами в кухню.
— Ты идёшь? — буркнул он.
Первым делом он принялся варить кофе. Он был старомоден, и кофе варил в джезве, хотя у него на стойке пылилась кофеварка. Это был ритуал.
— Будешь? — хмуро спросил он у Цинсюаня, прикидывая какую джезву взять.
Тот пару секунд похлопал глазами.
— Чёрт, вообще-то мне нельзя, но… Да, буду. С молоком. А сироп какой-нибудь есть?
— Молока нет. Сиропа нет. Будешь?
Цинсюань вздохнул и кивнул.
— А я думал электронщики начинают день с… пива, например?..
— Ага, а заканчивают героином, — фыркнул Хэ Сюань. — А я думал, что больше тебя не увижу.
— Да ладно тебе, Хэ-сюн! — Цинсюань, видимо, вспомнил зачем он здесь, и помахал журналом. — Ты представляешь, насколько выстрелил этот скандал, что о нас написали на бумаге? Ты вообще когда в последний раз держал газету в руках?
— Да и насрать. Главное, чтобы теперь от нас отстали, — сказал Хэ Сюань, гипнотизируя взглядом кофейную пенку.
— Ну эм… — Цинсюань кашлянул и отвёл взгляд.
В животе у Хэ Сюаня заскреблось неприятное предчувствие.
— М?.. — переспросил он.
— Уду вчера так злился, он… Он так кричал… Я не придумал ничего лучше, чем сказать, что мы теперь действительно встречаемся.
Взгляд у Цинсюаня был невинным, как у сраной мультяшной овечки.
— Тебя это ни к чему не обязывает, клянусь! — Он торжественно поднял вверх ладонь. — Но я подумал, что было бы… Было бы весело продолжить нашу операцию, а? Может… Может, тогда Уду от меня отстанет?
Хэ Сюань очень-очень медленно выдохнул. У него нет проблем с управлением гневом, Хуа Чэн всё врёт.
— И… Что ты предлагаешь?.. — спросил он, решив, что сначала выслушает Цинсюаня, а потом уже выкинет его из окна.
Цинсюань рассказал, и злость Хэ Сюаня испарилась, будто её и не было.
— Хуа Чэн что?.. — переспросил он с восторгом.
Цинсюань повторил. Хэ Сюань понял, что на плечах Цинсюаня не просто сидит по демону, а что они, как минимум, ранга бедствий. Присматривающий за ним небожитель, возможно, уже ушёл в круг перерождения.
Хэ Сюань разлил кофе по крошечным чашечкам и поставил одну перед Цинсюанем.
— Твой кофе, А-Сюань, — натянуто улыбнулся он.
Цинсюань просиял.
Выпив кофе, они поехали прямо в резиденцию Хуа Чэна. Хэ Сюань, как и обещал, посадил Цинсюаня на Костяного Дракона, отдал ему свой единственный шлем и старую кожаную куртку, чтобы он не замёрз.
Цинсюань восхищённо захлопал в ладоши и сел на байк.
— Какой он! Красота, Хэ-сюн!
— Норм, — скромно проговорил Хэ Сюань.
Он влез на байк перед Цинсюанем, и тот обхватил его за пояс неожиданно сильными руками. Когда Хэ Сюань тронулся с места и набрал скорость, он восторженно заверещал, хорошо хоть шлем приглушил звук. Всю дорогу он прижимался к спине Хэ Сюаня и вертел башкой, пытаясь сразу всё разглядеть. Они выехали на загородное шоссе, оттуда на дорогу, ведущую к резиденции.
Интерком на воротах молчал, но створки стали медленно открываться сразу, как только Хэ Сюань погазовал перед камерой. Он въехал на территорию и припарковал байк у главного дома.
— Ого…
Цинсюань окинул взглядом парк и множество построек.
— Тут вторая студия, — показал Хэ Сюань на отдельно стоящий домик. — Когда Хуа Чэну лень ехать в город, он записывается тут. Тут его аудиотека. А вон там… — Хэ Сюань ткнул пальцем в двухэтажное здание, притворяющееся старинной постройкой, — казино.
— Казино? — переспросил Цинсюань. — Ладно. Это… Весело, наверное.
— Неплохо, — признал Хэ Сюань. — Всё вместе он называет "Дом Блаженства", и все, кто слышат это название впервые, думают, что здесь бордель.
Цинсюань хихикнул.
Видимо, охрана уже доложила, что Хэ Сюань приехал не один, а с гостем, поэтому Хуа Чэн сам вышел их встретить. Он был одет по-домашнему — в шёлковый халат и домашние туфли с серебряными колокольчиками.
— Ты видел, что про тебя написали? — вместо приветствия с восторгом спросил он, потрясая знакомым журналом. — Ты правда укусил менеджера?
— Я что?.. Да блядь! — Хэ Сюань отобрал у Хуа Чэна журнал и сунул в задний карман джинсов, решив позже прочитать сраную статью.
— Ого, у него правда разные глаза! — восхитился Цинсюань. — А я думал…
— Молодой господин Ши. — Хуа Чэн широко и кровожадно ухмыльнулся. Он смотрел неподдельным интересом. — Чем обязан визиту?
Цинсюань кашлянул и улыбнулся, продемонстрировав симпатичные ямочки на щеках.
— Господин Хуа.
Каким-то чудом волосы Цинсюаня не выглядели, как воронье гнездо, несмотря на то, что он только что снял шлем. Да как у него это получается?! Хэ Сюань быстро перевязал растрёпанный ветром хвост.
— Есть идея, — добавил Цинсюань.
Хэ Сюань с трудом удержался, чтобы не начать снимать на видео. Глянув на него с подозрением, Хуа Чэн фыркнул и махнул рукой в сторону дома.
— Продолжим за кофе.
Не дожидаясь ответа остальных, он развернулся на пятках, и быстро направился внутрь. Его халат развевался, как алое знамя коммунизма.
— Он тоже начинает день с кофе? — шепнул Цинсюань.
— С крови невинных младенцев, — фыркнул Хэ Сюань. — Кофе уже потом. А что следов не видно, так он хорошо чистит зубы.
Цинсюань хихикнул, не поверив. А зря.
Они прошли за Хуа Чэном в кухню. Тот жестом отослал прислугу и достал джезву. На кухонном столе стояла чудовищных размеров хромированная кофемашина. Цинсюань хмыкнул.
Колдуя над плитой, Хуа Чэн весело спросил:
— Так чья была идея разнести ресторан?
— Моя, — скромно проговорил Цинсюань. — Я решил, что так будет веселее. Уду хотел скандал, Уду получил скандал.
— На его месте я бы тебя выпорол, малыш, — хмыкнул Хуа Чэн. — Я на это согласился не для того, чтобы наш мрачный друг получал удовольствие.
Хэ Сюань медленно выдохнул. Никаких проблем с управлением гневом. Он посмотрел на Цинсюаня, который спокойно подвинул к себе пепельницу и достал сигареты. Хэ Сюань машинально протянул ему зажигалку, и тот взял её своими длинными пальцами.
— Дорогуша, да ты настоящий рыцарь, — прикурив, с восторгом сказал он.
Хэ Сюань отобрал зажигалку, с трудом удержавшись от того, чтобы отвесить ему подзатыльник. Хуа Чэн хихикнул.
Цинсюань выдохнул дым и, изящно зажав сигарету в пальцах, быстро облизнул пухлую нижнюю губу. Моргнув, Хэ Сюань заставил себя отвернуться и внимательно уставился на десяток пачек овсяных хлопьев крупного помола, стоящие в ряд на одной из кухонных стоек. Хуа Чэн следил за питанием, поэтому по утрам к нему приезжал повар из мишленовского ресторана, чтобы сварить ему овсянку. Бр-р-р.
Хуа Чэн поставил перед ними крошечные чашечки кофе.
— Молока нет, сиропа нет? — усмехнулся Цинсюань.
— Тут не кофешоп, — фыркнул Хуа Чэн, плюхнувшись на стул.
— У него непереносимость лактозы, — подло шепнул Хэ Сюань.
Хуа Чэн сделал вид, что не услышал.
— Ну что ж… — Сделав глоток из чашечки, Хуа Чэн внимательно посмотрел на Цинсюаня. — Даже интересно, какие ещё идеи роятся в твоей светлой голове, малыш.
И Цинсюань рассказал. Хуа Чэн поперхнулся, и Хэ Сюань с преувеличенной заботой похлопал его по спине.