Work Text:
Несмотря на плотный и насыщенный график, выходные у экипажа "Энтерпрайз" были на регулярной основе. Увольнительные случались не так часто, как хотелось бы, но Джеймс Кирк использовал любые возможности, чтобы дать команде передышку. Орбитальная станция Сияние-11 при планете Ксандрия, что удачно подвернулась на пути их следования, показалась Джиму неплохим вариантом для отдыха экипажа.
Сама Ксандрия, некогда активно осваиваемая в связи с наличием огромного количества полезных ископаемых, сейчас была закрыта к посещению из-за сильнейшей сейсмической активности. Станция, построенная вскоре после начала работ на планете, в настоящее время также переживала свой упадок. Еще десять лет назад Сияние-11 находилось на пике своего расцвета – пока планета полным ходом разрабатывалась, на орбитальной станции совершались великие сделки: активная торговля найденными ресурсами привлекала представителей всех уголков Федерации. Станция была одновременно и исследовательской базой, и галактическим рынком, а многочисленные развлекательно-рекреационные учреждения не знали себе равных в этой части Галактики.
Сейчас от былого величия осталась только красивая оболочка. Добыча полезных ископаемых на Ксандрии серьезно изменила рельеф и структуру литосферы: последнее землетрясение унесло жизни больше пяти тысяч человек, трудившихся в шахтах, поэтому все работы на планете были свернуты, а Федерация поспешно обратила внимание на другие планеты. Станция первое время держалась на плаву, но в конечном итоге превратилось в некий перевалочный пункт, где в основном проводили время измученные долгими миссиями экипажи космических кораблей да туристы. Бары, магазины, здравницы и даже музеи продолжали функционировать на радость редким путешественникам. Поэтому весть о нескольких днях на некогда легендарной станции почти вся команда восприняла с большим энтузиазмом.
Невольно зацепившись взглядом за шахматы, Кирк тяжело вздохнул и провел ладонью по лицу, точно пытаясь прогнать наваждение. Почти вся. Только Спок неизменно игнорировал подобные вылазки, мотивируя это тем, что понятия об отдыхе у людей и вулканцев абсолютно не сходятся. Кирк мысленно чертыхался, но не смел отправлять Спока в увольнительные в приказном порядке. Хотя очень хотелось. А еще ему хотелось, чтобы Спок сам выказал энтузиазм: ровно так, как он вызывался на самые сложные и опасные миссии с неумолимой непоколебимостью в темных глазах, следуя за своим капитаном.
Кирк не раз предлагал ему посиделки в барах под приятную живую музыку. И Спок даже принимал его приглашения. Но все это было не совсем то и не так, Кирк прекрасно понимал, что Спок делает ему одолжение, а не действительно хорошо проводит время. Джим мог бы предложить ему прогулку в каком-нибудь удивительно красивом месте, с уникальной флорой и фауной, что без сомнения заинтересовало главу научной службы. Таких возможностей за время их миссии было предостаточно, но сделать столь явный первый шаг оказалось не так просто.
Однако, у них все же оказалось “что-то общее” вне привычной обстановки — шахматы как-то незаметно вошли в их повседневность, перекочевав из общей комнаты в личные каюты. Засиживаться допоздна, увлекшись игрой и разговорами, было делом практически привычным. Кирку бы радоваться их все укрепляющимся дружеским отношениям. Но они были именно что дружескими.
Он не понимал, как подступиться к Споку.
Кирку казалось, что он использовал любые неформальные возможности сближения со своим старшим помощником. Применял свое природное обаяние, которое, как он знал, не оставляло равнодушным большинство женщин и некоторых мужчин разнообразных рас, но, очевидно, не вулканцев. Он прекрасно сознавал, что Спок относится к нему настолько тепло, насколько это возможно для него. Он знал, что по-своему дорог ему и Спок, безусловно, был ему предан. Как другу. Как капитану. Но Джиму это было недостаточно. Он эгоистично хотел большего, быть может, от единственного члена экипажа на "Энтерпрайз", который не мог ему ответить взаимностью. Это порой серьёзно выбивало Кирка из колеи.
Джим немного грустно улыбнулся своему отражению в зеркале, отмечая, насколько изможденно он выглядит: тусклый взгляд, круги под глазами и общая помятость. Сейчас бы отдохнуть пару дней на каком-нибудь курорте, гуляя босиком вдоль синеющего моря, да зарываясь ногами в горячий песок. Но Кирк надеялся, что восстанавливающие процедуры в первой попавшейся здравнице и несколько бокальчиков в местном баре в компании какой-нибудь очаровательной красотки дружественной расы приведут его в некое подобие нормы.
Но планам его не суждено было сбыться. Выйдя из каюты, Кирк не поверил своим глазам, обнаружив Спока, выходящего из своей каюты одновременно с ним. Не привычного Спока в голубой форме научной службы, а Спока в чёрном вулканском одеянии, которое удивительным образом ему шло.
— Спок, только не говорите, что вы решили воспользоваться своей увольнительной, — с недоверием уставился на своего первого офицера Кирк, удивляясь, как детская непосредственная радость мгновенно заполняет его сердце.
— В таком случае, капитан, мне придётся ничего вам не ответить, — с достоинством отрапортовал Спок, приподняв бровь.
Капитан не удержался от широченной улыбки, почуяв несомненную иронию в словах Спока.
— Джим, — мягко напомнил он, — мы не на мостике, Спок, ни к чему нам официальность. Я очень рад, что ты не остался в стороне в этот раз.
Спок кивнул, и они направились к турболифту.
— У тебя есть какие-то планы? —Кирк лихорадочно соображал, как заполучить старпома в свое единоличное пользование на время увольнительной. — Может быть, ты согласишься… — но договорить он не успел: в турболифт резво заскочил слегка запыхавшийся Боунс.
— Доктор, — слегка наклонил голову Спок, посторонившись.
— Спок, — кивнул доктор Маккой. — Привет, Джим. Ты все-таки решил составить нам компанию?
— Нам? — переспросил Джим, переводя удивленный взгляд с одного на другого, пока турболифт с мерным гулом стремительно нес их к транспортаторной. — Вы идёте куда-то вместе?
Если Кирк был бы готов к таким откровениям, то постарался бы, чтобы его вопрос не звучал как приправленный возмущенной обидой упрек, но Кирк был не готов, поэтому слова сорвались с губ прежде, чем он успел подумать.
Боунс тут же ухмыльнулся так паскудно, как только мог один он. Спок посмотрел на Кирка немного странно, но ответил как всегда ровно:
— Наш уважаемый доктор почему-то воспринял близко к сердцу мое нежелание пользоваться увольнительными. Мои логичные возражения он совершенно нелогично принял за грубость и усомнился в моем психологическом состоянии. Мне была прочитана скучнейшая нотация о необходимости разграничивать рабочее и личное время, а также пользе менять обстановку, к концу которой мне пришлось согласиться со всем предложенным, дабы нотация не превратилась в лекцию. Здесь, на станции, проходит выставка анатомических редкостей со всех уголков Галактики. Доктор упомянул выставку как один из вариантов возможного досуга, и под давлением обстоятельств…
— У вас что, свидание? — пораженно воскликнул Кирк, не дав Споку договорить.
Маккой громко хохотнул, а бровь Спока поднялась так высоко, как только могла.
— Если вы вкладываете в это слово романтический подтекст, то безусловно, это не свидание, — ответил он, внимательно глядя на Джима.
— Ещё бы он вкладывал, — закатил глаза Маккой. Турболифт остановился, и они неторопливо из него вышли. — Свидание! Я приглашал на эту выставку и тебя, Джим, но ты проигнорировал моё предложение. Что-то поменялось? — лукаво спросил доктор.
Кирк задумчиво нахмурился, пытаясь вспомнить, когда Боунс мог его приглашать. Кажется, это было за завтраком, но Джим решил, что выставка связана исключительно с медициной и даже не пытался вникнуть в суть. Спок при этом точно не упоминался. Либо доктор еще не успел припереть его к стенке, либо нарочно промолчал, чтобы потом понаблюдать за Джимом в ситуации наподобие этой. Джим склонялся ко второму варианту.
— Я с радостью составлю вам компанию, — тут же отозвался Кирк. — Если ты не против, Спок, — опомнился он.
— Напротив, ка… Джим. Как я уже упомянул, мы с доктором Маккоем не на свидании. Ваша компания как раз будет к месту. Тет-а-тет с доктором, пусть и на выставке, представляющей научный интерес, все еще кажется мне крайне сомнительным занятием.
Кирк, немного успокоенный в своих подозрениях насчет них двоих, не удержался от понимающего смешка, а Маккой привычно закатил глаза, ворча под нос что-то нелицеприятное о неблагодарных зеленокровых старпомах.
***
Народу на станции было не то чтобы много. Еще будучи на корабле, они узнали, что самый крупный корабль на орбите планеты — это небольшой туристический лайнер. Помимо него их приборы обнаружили несколько ничем не примечательных шаттлов. Поэтому встречающаяся им по пути публика не была многочисленной, в основном люди, но и гуманоиды попадались тоже.
Когда друзья транспортировались на станцию, их тут же окружили улыбчивые андроиды, вежливо предлагая свою помощь и рассказывая, где лучше всего можно провести свое время. Кирк, с молчаливого согласия своих спутников, не менее вежливо отказался от их услуг, предпочитая изучить станцию самостоятельно. Интерактивные панели с навигацией находились на каждом углу, поэтому, несмотря на масштабность станции, заблудиться на ней было практически невозможно.
Сияние-11 действительно впечатляло: и своими размерами, и современностью обстановки, и огромным количеством магазинов и забегаловок. Правда, когда Кирк, заинтересованный одной из торговых лавок, решил зайти в нее, то обнаружил, что это проекция, позади которой находится силовое поле. Его ненавязчиво, но при этом достаточно ощутимо оттолкнуло назад, когда он попытался войти внутрь целиком.
— Причем чертовски хорошая проекция, — восхищенно проговорил Маккой, разглядывая пузатые графинчики на одной из полок и одновременно касаясь рукой “стеклянной витрины”, которая от его касания сначала пошла рябью, а потом вновь восстановилась, аккуратно обтекая ладонь Маккоя. — Интересно, с какой целью это сделано? Чтобы создать видимость заполненной станции?
— Скорее всего, — пожал плечами Кирк, проверяя на подлинность соседний магазин, который тоже оказался ненастоящим. — Я думаю, раньше здесь и были магазины, а когда станция потеряла свое значение, торговые площади опустели. Приспособить их было не под что, а вид пустых ангаров навевал тоску… А ты что думаешь, Спок?
Спок, который тоже с профессиональным видом изучал проекции чуть поодаль, обернулся к Джиму:
— С учетом того, что станцией занимаются преимущественно люди, столь нелогичное объяснение, которое вы дали, кажется вполне правдоподобным.
Джим не удержался от усмешки. Спок в ответ на его улыбку поднял бровь, что вполне можно было засчитать за своеобразную споковскую улыбку. Джим обожал его иронию.
— Что же нелогичного вы увидели в том, чтобы заполнить пустоту чем бы то ни было? — сварливо обратился к Споку Маккой, наигравшись с проекцией.
— Я думаю, Спок подразумевал не столько это, сколько причину — навевание тоски, — проговорил все еще улыбающийся Джим, решив вмешаться в явно зреющий спор.
— Вы правы, Джим, — согласно кивнул Спок, приближаясь к своим спутникам. — Я не вижу ничего нелогичного в том, что вы упомянули, доктор. Смею надеяться, что выставка, на которую мы направляемся, будет настоящей, а не пустым пространством с проекцией, чтобы ее посетителям не стало тоскливо от вида серых стен.
Маккой взглянул на захохотавшего Джима как на самого распоследнего предателя.
— Вам бы тоже не помешало создать вокруг себя проекцию кого-то более приятного и дружелюбного на вид, — сердито обратился он к старпому. — Потому что от вашего вида тоже порой хочется вздернуться. Выставка настоящая, она находится на другом конце станции. В отличие от вас, я изучил расположение нужных мне заведений.
— Вы в самом деле думали идти на эту выставку в компании друг друга? — неверяще покачал головой Кирк, легонько приобняв друзей за плечи и осторожно подталкивая в другую сторону от фальшивых магазинов. — Расслабься, Боунс. Мы пришли отдыхать, а не обмениваться колкостями. Я бы не отказался от легкого перекуса перед экскурсией. Вы согласны, джентльмены?
Джентльменам не оставалось ничего другого, кроме как согласиться.
Выставка располагалась в гигантском зале с черными матовыми стенами и высокими зеркальными потолками. Зал был разделен на зоны полупрозрачными золотистыми перегородками и на первый взгляд напоминал огромный лабиринт. Кирк с толикой неизбежности подумал о том, что обойти такие площади за пару часов, как он надеялся, будет нереально. С другой стороны, Спок был рядом с ним, и Джим сомневался, что заскучает в его компании. Ему было любопытно просто даже наблюдать за ним в неофициальной обстановке, и как знать, вдруг Джим, подстегиваемый этим любопытством, к концу экскурсии решится предложить Споку что-то более уединенное и не оставляющее шансов интерпретировать это “что-то” не как свидание?
Когда они только вошли, Маккой украдкой потрогал ближайший стенд с сувенирами, точно проверяя, настоящий ли он. Заметив это, Кирк ухмыльнулся и внезапно встретил взгляд Спока, от внимания которого это тоже не укрылось. Джим готов был поклясться, что помимо иронично взлетевшей брови, губы Спока едва заметно дрогнули, и от этого в груди у Кирка ощутимо екнуло. Он улыбнулся Споку так солнечно, как только мог.
— Что вы пялитесь друг на друга как пубертатные подростки? — ехидно проговорил Маккой, заставив Джима отвести взгляд от своего старшего помощника и поспешно погасить улыбку.
— Любопытно, — задумчиво проговорил Спок, сделав вид, что не слышит Маккоя. Он выглядел всецело увлеченным изучением информации на интерактивной панели. — Помимо анатомической выставки, здесь располагается масштабная экспозиция, посвященная возникновению и развитию жизни в нашей Галактике. Здесь указано, что мы можем приобрести аудиогид или воспользоваться андроидом-экскурсоводом, чтобы, цитата: “почувствовать себя настоящими учеными и провести пять незабываемых часов в компании ее величества Жизни”.
— Пять часов? — фыркнул Кирк, веселясь не сколько с фразы, а сколько с выражения казалось бы бесстрастного лица вулканца. — Как-то мелковато, вы не находите? Мы летим со своей исследовательской миссией почти три года, и материалов, которые мы накопали лишь за половину срока, хватило бы на десять таких залов как минимум.
— Я нахожу, что вы просто не умеете культурно проводить свободное время, — пафосно проговорил Маккой, взмахивая руками от возмущения, и тем пугая двух инопланетян с густой пепельной шерстью по всему телу. — Вы, насквозь профдеформированные личности. Вам лишь бы придраться и испоганить впечатление! Это ознакомительная экскурсия, а не курс естествознания. Чтобы хотя бы поверхностно охватить все, не хватит и пяти дней, какие уж тут часы!
— Как же славно, что увольнительная длится всего лишь сутки! — с нескрываемым облегчением ответил Джим, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. — В любом случае, разве у нас было намерение изучить выставку вдоль и поперек? Мы же пришли на ваши анатомические страсти смотреть. Может, прекратим спорить и начнем, наконец?
Анатомическая выставка была… странной. Пожалуй, Кирк до последнего не задумывался, что конкретно она из себя представляет, поэтому впечатления в первые мгновения били через край. Повсюду, куда хватало глаз, были трупы. Человеческие, гуманоидные, всех возможных возрастов — и эмбрионы, и младенцы, и престарелые представители тех или иных рас. Одни были полностью покрыты кожей, другие частично, обнажая ту или иную мышцу, у иных кожи не было вовсе. Кирк почувствовал себя персонажем какого-то низкосортного ужастика, проходя мимо застывших навсегда тел. Помимо непосредственно тел, на выставке были представлены отдельные органы, которые впечатлили Джима, пожалуй, даже больше, чем тела. Органы располагались в особых стеклянных сосудах с яркой подсветкой. Они не просто лежали в своих склянках, а медленно дрейфовали туда-сюда под какую-то мистически-потустороннюю мелодию.
Джим неуютно поежился. Зато Боунс при виде мертвецов ожил и с пугающим энтузиазмом начал разглядывать представленные экспонаты, оставив их со Споком немного позади. Джим оглянулся на коммандера. Тот осматривал выставку бесстрастно, но отчего-то Джиму почудилось, что она Споку не по нутру так же как и ему.
— Как вулканцы, ценящие жизнь во всех ее проявлениях, относятся к подобным кхм… перфомансам? — негромко спросил Джим, останавливаясь перед склянкой с огромной печенью, явно нездоровой. Звучащая мелодия тоже была на редкость отвратительна и заунывна.
— Вулканцы не принимают бессмысленную смерть любого существа, это так, — Спок подошел к нему и тоже застыл перед вращающейся печенью. — Но едва ли это можно отнести к данной выставке. Согласно информации на интерактивной панели, которую я успел изучить, все эти люди или же их родственники завещали свои тела науке. А с учетом того, что смысл выставки состоит в наглядной демонстрации изменений тела с возрастом или же под воздействием тех или иных негативных факторов, то все представленное здесь вполне оправданно. Но лично я не нахожу этот, как вы выразились, перфоманс, приятным, хоть и осознаю его несомненную научную ценность.
— Еще бы ты находил это приятным, — фыркнул Джим, перемещаясь к следующему экспонату, а точнее к экспонатам — в “аквариуме” плавали глаза. Не одна пара, а целая куча самых разнообразных глаз. — Мы как будто в подвале у какого-то маньяка. Ладно хоть Боунс доволен. Я не помню его таким радостным с тех пор как… — он задумался, припоминая, когда же это было.
— Когда экипаж был на грани эпидемии меруканской краснухой, и ему пришлось в срочном порядке разрабатывать вакцину? — предположил Спок, останавливаясь и пропуская вперед группу андорианских туристов.
— О да, — засиял Кирк, радуясь как всегда прекрасной памяти своего старшего помощника. — Тогда-то Скотти и подарил ему виски из личных запасов в качестве благодарности за спасение его дамы сердца! Боунс был таким счастливым, хотя угостить меня я его так и не уломал.
Дождавшись Спока, который бегло осмотрел аквариум, Джим поторопился отойти к новой склянке — от глаз осталось премерзкое ощущение. В новом сосуде плавало нечто, отчетливо напоминающее пчелиные соты, и Джим специально не стал вчитываться, мысленно пытаясь убедить себя, что это именно они.
— Джим, — Спок остановился напротив него, игнорируя соты. — Перед тем как зайти в турболифт на "Энтерпрайз", вы, кажется, пытались что-то у меня спросить, но доктор вас отвлек. Могу ли я узнать, что вы мне предлагали?
— О, так ты тоже хочешь сбежать отсюда как можно скорее и ищешь для этого любую возможность? — Кирк невесело хмыкнул, явственно ощущая как у него потеют ладони. — Да, я…
Он вздохнул и заглянул в такие мудрые глаза Спока — тот внимательно смотрел на него в ответ.
Они знают друг друга не один год. Каждый из них — и Джим, и Спок, рисковали жизнью, чтобы спасти другого. Даже если он скажет то, что хотел, Спок не отвернется от него. Это никак не отразится на их дружеских отношениях.
Не отразится ведь?
— Да, я на самом деле хотел пригласить тебя… на свидание, — последнее слово он сказал с небольшой заминкой: он до конца не был уверен, что все же произнесет это.
— Вы вкладываете в это слово романтический подтекст? — Спок чуть склонил голову, вопросительно приподнимая бровь.
— Да, — твердо ответил Джим, не прерывая зрительного контакта. По темным глазам нельзя было ничего прочесть.
— Должен сказать, что я…
— Вы где там застряли?! — Боунс подскочил неожиданно, заставив начавшего было говорить Спока замолкнуть. — Там выступают создатели выставки, земные патологоанатомы, на вид чистые фрики! Давайте пошевеливайтесь! Можно даже вопросы задавать, а то судя по вашим сложным лицам — их у вас немало!
Сказав это, Боунс расхохотался и, жестами подгоняя друзей, поспешил вперед. Джим немного грустно улыбнулся Споку и, пожав плечами, направился за торопящимся Боунсом.
Лекция от создателей анатомической выставки никак его не заинтересовала. Он испытывал все усиливающуюся неловкость из-за недоразговора со Споком и не находил себе места, стараясь лишний раз не смотреть на своего первого помощника. Он чувствовал на себе его пытливые взгляды, но взглянуть на него в ответ не решался. К его облегчению, Боунс втянул Спока в бурный спор над чьим-то несчастным телом, поэтому Кирк решил просто бездумно прогуляться по выставочному лабиринту, пока друзья натешатся лицезрением всяких тошнотворностей.
Махнув им, чтобы не потеряли, Джим завернул в первый попавшийся зал, несколько обреченно размышляя, что, пожалуй, все-таки зря он решил открыть Споку свои намерения. Он несколько раз сворачивал, оказываясь то перед интерактивными макетами с первобытными племенами, то у фантастически завораживающей проекции образования какой-то планеты из газово-пылевых облаков, то у фотографий мусорных свалок Земли XXI века, и ощущал себя бесконечно одиноким.
Следующий мини-зал он выбрал только потому, что там было многолюдно. Сначала он решил, что это стилизация под пещеру — приятный полумрак, тут и там виднеются причудливые конусы и столбики наподобие сталагмитов, но когда он присмотрелся повнимательней, то понял, что его окружают члены. Члены всех возможных форм, размеров и цветов. Сначала он ужаснулся, решив, что это продолжение анатомической выставки, но потом понял, что все члены были всего лишь статуэтками или же слепками, выполненными из самых разных материалов. На информационном табло было указано, из каких именно, но Кирк не стал вдаваться в детали, радуюсь уже тому, что их ни у кого не отрезали.
Джим украдкой оглядел публику. Хихикающие дамы, скромно прикрывающие рот ладошкой, задумчивые мужчины. Наоборот тоже было: серьезные дамы и смущенные мужчины. Пожав плечами, Кирк решил повнимательнее ознакомиться с экспонатами и тоже неожиданно надолго на них залип. Было что-то притягательное во всех этих причудливых формах. Кирк долго взирал на фигурки разнообразных галактических членов, с некой обидой отмечая, что стенды с землянами частенько проигрывали остальным расам. Особенно вулканским. Джим несколько нервно оглянулся по сторонам, перед тем, как подступить к стенду с вулканцами поближе. Вулканские члены были поразительными. Он завороженно смотрел на один из них, с щупальцем на конце (рядом можно было увидеть видеоряд на проекционной панели, как появляется щупальце-присоска), и чувствовал, как к щекам невольно приливает кровь, а грудь спирает от тягучего волнения.
— Впечатляет, не правда ли? — невысокая светловолосая женщина с чуть раскосыми глазами и зелеными губами появилась сбоку от Кирка, заставив его нервно вздрогнуть и поспешно прикрыть изумленно распахнутый рот.
— Не то слово, — искренне сказал Джим, в присутствии дамы больше не решаясь так откровенно пялиться на член.
— Амалия Килли, автор и создатель этой выставки, — Амалия тепло улыбнулась ему, протянув руку.
— Джеймс Кирк, — Джим очаровательно улыбнулся, отметив, что женщина невероятно хороша собой. — Это все сделали вы?!
Он осторожно пожал ее руку. Амалия с каким-то профессиональным видом оглядела его ладонь, заставив Кирка несколько поспешно прервать рукопожатие и смущенно спрятать руки за спину.
— Это была приятная работа, — мечтательно проговорила Амалия, кокетливо поправляя волосы. — У меня были изумительные модели.
— То есть все эти чл… фаллосы…
— Они вылеплены исключительно с натуры, — кивнула Амалия с усмешкой, поняв, что хочет спросить Кирк. — Не хотите ли пополнить мою коллекцию?
Джим на мгновение завис, думая, не послышалось ли ему, но почти сразу же Амалия прыснула.
— Обожаю задавать этот вопрос посетителям выставки и смотреть на их лица, — продолжая хихикать, пояснила скульпторша. — Простите меня за мою слабость, это каждый раз по-особенному уморительно.
— А я уже было хотел согласиться! — широко улыбнулся Кирк, поддерживая ее смех. — Наверное, желающих не мало?
— Вы удивитесь, но нет. К тому же, я точно знаю, кому задавать этот вопрос, чтобы они почти наверняка отказались, — хитро проговорила она, и тут же отвлеклась. — Я вижу, вас заинтересовал данный образец. Не хотите ли взглянуть поближе?
— Э-э-э, — растерялся Кирк, явственно ощущая все нарастающую неловкость, но Амалия не стала дожидаться более осмысленного ответа.
Быстренько потыкав в панель под статуэткой, отключив тем самым защитное поле, она схватила член и торжественно протянула его Джиму.
Джим с покорным вздохом его принял, удивляясь его увесистости: не как настоящий член, но тоже весьма приятная тяжесть. Он мысленно застонал, запрещая себе развивать эту мысль, как и любые другие мысли, связанные с вулканцами и их физиологией.
— Обратите внимание на то, как натурально проработаны вены! — щебетала довольная Амалия, только усугубляя его смятение. — Это нанополимерная глина, очень приятный материал для лепки. Правда, с щупальцем я все равно промучалась…
— Амалия, милая, можно украсть тебя на секундочку? — крошечный старичок в огромных очках, многократно увеличивающих его глаза, вклинился в их разговор. — Мне пришло странное сообщение на падд, не могла бы ты…
Амалия извиняюще улыбнулась Джиму, оставив его нелепо стоять перед стендом с членом руках.
Джим тоскливо подумал о том, что натуральные вены — единственная натуральная вещь во всей ситуации. Мысли упорно обращались к Споку, как бы он не пытался себя усмирить. Он повертел член так и эдак, потрогал шупальце, ловя завистливые взгляды праздных зевак, и уже было собирался поставить фигурку на место, как за спиной раздался окрик:
— Джим! — Кирк на секунду прикрыл глаза, молясь, чтобы это был один только Маккой, без Спока.
Поборов трусливое желание спрятать статуэтку за спину, он, зная наперед, что его молитвы вряд ли будут услышаны, оглянулся.
— Боунс, Спок! — проговорил он, фальшиво радуясь встрече. — Как вы меня нашли?
— Мы посмотрели по карте, что интересного есть поблизости и сразу поняли, что ты здесь, — ехидно скалясь, проговорил Боунс. — Я смотрю, ты тут нашел чем себя развлечь?
Кирк сделал страдальческое лицо, чем еще сильнее развеселил Маккоя.
— Это не соответствует истине, — тут же вмешался Спок, нечитаемым взором обводя все вокруг, и задерживаясь взглядом на члене в руках Джима. — Мы нашли вас случайно, заходя в каждый зал по направлению к выходу. Это пятый зал, куда мы успели заглянуть.
Джим от стыда и смущения хотел провалиться сквозь землю, а точнее сквозь станцию, и попасть в открытый космос, лишь бы не стоять сейчас с макетом вулканского члена в руках перед вулканцем, которого некоторое время назад он пригласил на свидание.
— Неплохой размерчик, а? — хохотнул Боунс, не унимаясь. — Это чей?
Джим с досадой махнул членом в сторону информационного табло, не желая говорить о своем позоре вслух. Друзья синхронно повернулись к стенду.
— Это невозможно, — проговорил Спок спустя некоторое время, встречаясь со сконфуженным Кирком взглядом. — Информация не соответствует действительности. Данные фаллосы анатомически неверны.
— Хм, — с задумчивым видом протянул Боунс, глянув на член еще раз. — А ведь правда!
— Что? — опешил Кирк, вглядываясь в статуэтку новым взглядом. — Автор выставки сказала мне, что ее работы выполнены с натуры! Откуда тебе это известно?!
— Я вулканец. Логично предположить, что я это знаю, — тон Спока был полон оскорбленного недоумения.
— Я понимаю, что ты это знаешь, — терпеливо, почти ласково сказал Джим, с подозрением прищурившись на Боунса. — Я не понимаю, откуда это знает Боунс!
— Я врач, Джим, — снисходительно ответил Маккой, тихонько посмеиваясь. — Это моя работа!
— Не знал, что ты специалист в области ксеноурологии! Какие-то проблемы у Спока? — с деланным беспокойством спросил Кирк, чувствуя неконтролируемое раздражение и отчего-то глупую детскую обиду.
— У меня нет никаких проблем, Джим, — торопливо вмешался Спок, явно не понимая, что происходит, но Джим и Маккой его точно не услышали.
— Ты же не серьезно сейчас? — всплеснул руками Маккой, тоже начав злиться. — Твой член я видел тоже чаще, чем хотелось бы. Как и член Спока. А знаешь почему? Потому что и ты, и Спок имеете обыкновение быть при смерти, попадая в передряги на ровном месте! Да я…
Он не успел договорить. Где-то в отдалении грохнуло так, что полупрозрачные золотистые перегородки, делящие помещение на мини-залы, сильно тряхнуло, что они загудели, как скопище терменвоксов. Некоторые стенды рухнули, некоторые просто зашатались, стоявшие на них статуэтки разлетелись по сторонам и разбились при соприкосновении с поверхностью. Кирк чудом увернулся от шального снаряда, но некоторым посетителям повезло куда меньше — кому-то буквально прилетело членом в лоб. Отовсюду звучали крики, люди и гуманоиды бежали, кто куда. Сработавшая сирена добавила свою ноту в эту симфонию хаоса.
Механический голос откуда-то сверху настойчиво попросил всех сохранять спокойствие и советовал пройти за андроидами в эвакуационные каюты до выяснения обстоятельств. Но андроиды стояли столбами, с пустыми лицами и замершие в тех позах, в которых их застал взрыв, так что толку от них никакого не было — как собственно и от бесконечно повторяющегося сообщения.
— Что я и говорил! — закричал Маккой, обводя руками творящийся бедлам. — На пустом месте!
— Но мы ведь даже не пострадали! — возмущенно прокричал Кирк в ответ, хватаясь за коммуникатор.
— Это пока! — зловеще отозвался Боунс, оглядываясь по сторонам. Несколько человек сидело на полу, у кого-то виднелась кровь. Махнув Кирку рукой, Маккой поторопился к действительно пострадавшим.
— Ничего не работает, — подтвердил Спок, когда Джим с беспокойством на него посмотрел, не сумев связаться с кораблем. — Помимо отключения связи, из строя вышли и силовые поля — вы могли обратить на это внимание, когда статуэтки изменили свое положение.
Джим против воли усмехнулся, вновь ощущая укол тепла в районе сердца. Но улыбку почти сразу пришлось спрятать: в зал ворвалась бледная Амалия Килли. Прижав руку ко рту, она с ужасом взирала на остатки своих творений.
— Мог ли взрыв привести к подобному сбою? — задумчиво вопросил Кирк, внезапно осознавая, что все еще держит злополучный член в руках.
— Только если взрыв произошел в работе центрального блока управления, — ответил Спок, явно поняв, к чему ведет Кирк.
— Вряд ли он находится на этаже с развлечениями, — кивнул Джим. — Значит, отключение произошло не просто так, и у всего происходящего есть свои цели. Так, Спок, мне нужно кое-что вернуть…
Но Амалия уже сама торопилась к нему, неловко переступая через руины стендов. Когда она подошла, с глазами, полными слез, Кирк грустно улыбнулся ей, и, не зная, как ее утешить, протянул ей псевдовулканский член, очень надеясь, что Споку хватит такта не лезть к расстроенной даме с вопросами. Но на всякий случай он взглянул на него с предостережением.
Увидев статуэтку, Амалия пораженно всплеснула руками и с рыданиями повисла у Джима на шее.
Бровь Спока взлетела вверх, Кирк тихонько вздохнул и осторожно похлопал ее по спине свободной рукой. К чести Амалии, она достаточно быстро взяла себя в руки. Отстранившись от Кирка, она забрала свое творение, внимательно осмотрев и с трепетом прижав к груди.
— Спасибо вам, Джим, что сохранили его! — заплаканным голосом проговорила она. — Я даже не надеялась, что хоть что-то уцелело. Выставка с трупами всегда вызывает бурную реакцию общественности, но впервые настолько! Я не могу поверить, что это задело даже меня!
— Амалия, что вы имели ввиду, когда говорили про выставку? — быстро спросил Джим, переглянувшись со Споком.
— Вы не знаете? — ничуть не смутившись, она утерла рукавом хлюпающий нос. — Анатомическая выставка вызывает скандал всякий раз, где бы она не проходила. С самого первого показа. Начиналось все с мирных пикетов и акций, но с каждым разом накал все нарастал. Сначала активисты приглашали религиозных фанатиков с проповедями, потом дело дошло до разбивания витрин и даже попыток краж экспонатов! Организаторы решили, что на забытом всеми Сиянии она никому не будет нужна, но вы сами видите…
Она обвела членом царящую вокруг разруху.
— Каковы требования активистов? — подал голос Спок. — Против чего они устраивают свои акции?
Амалия перевела взгляд на Спока и слегка вздрогнула, точно только что его увидела. Кирк, спохватившись, поспешно представил их друг другу. Щеки Амалии явственно заалели. Смущенно потупив глаза, она постаралась как можно незаметнее спрятать статуэтку за спину.
Кирк понимал ее как никто.
— Да кто их разберет! — расстроено пробормотала она. — Сначала они говорили об аморальности происходящего, потом подключились якобы родственники усопших с требованиями достойно захоронить тела! Единственное, что можно сказать наверняка — они хотят, чтобы выставка закрылась. Навсегда. Честно говоря, я тоже этого хочу!
Из дальнейшего разговора с Амалией Кирк со Споком узнали, что андроиды — главная охранная сила станции. Огромные площади требуют неусыпного контроля, а после закрытия планеты смысла держать большой охранный штаб на теряющем свое значение Сиянии не осталось. Новое руководство решило использовать для этого андроидов, а оставшиеся ресурсы станции тратить на их производство. Людей быстренько сократили, а в качестве охраны и обслуживающего персонала вполне успешно начали применять андроидов, которых контролировало всего-то несколько человек в центре управления. Выяснив, где он находится, друзья обменялись красноречивыми взглядами, поняв друг друга без слов. Часть команды "Энтерпрайз", как и они сейчас, находилась на Сиянии в увольнительной. Нужно было как можно скорей восстановить связь и убедиться в том, что с ними все в порядке, либо прийти на помощь — в обратном случае.
Оставалась еще одна проблема.
— Амалия, вы знаете, где расположены эвакуационные каюты? — спросил Кирк, оглядываясь на людей, столпившихся вокруг Маккоя.
Растерянные и напуганные, они не знали, куда им податься, а явно уверенный доктор, раздающий гипошприцы направо и налево, успокаивал их.
Амалия торопливо закивала:
— Да, конечно. Наша комната отдыха к ним примыкает, я оттуда и пришла. Некоторые мои коллеги как раз зазывали паникующих туда. Правда, не все на это реагировали…
— Отлично! — воскликнул Кирк. — Вы можете проводить людей? Наш доктор, Леонард Маккой, также примет в этом свое участие. Мне кажется, он здесь сейчас самая авторитетная фигура… Спок, осмотри андроидов на наличие оружия, оно нам наверняка понадобится.
К счастью, андроиды были снабжены слабенькими, но все-таки фазерами. Точнее говоря, их аналогами, с гораздо меньшими мощностями. Один из них Спок оставил себе, а два оставшихся, посовещавшись с Кирком, вручил Маккою и одному добровольцу-андорианцу, офицеру Звездного Флота, который оказался из числа посетителей выставки. Амалия отдала Кирку свой пропуск-ключ и объяснила, где расположены турболифты для персонала. Это было мудрое решение, поскольку перепуганные люди пытались уехать на другие уровни, заняв обычные турболифты. А этот турболифт доставил бы их как раз туда, куда им нужно — в зону только для персонала.
— Можно сказать, что мы все же пошли на свидание, — с нервным смешком сказал Кирк, взглянув на сосредоточенного Спока, пока турболифт стремительно летел вверх.
Спок перевел на него свой фирменный взгляд со взлетевшей бровью, и Кирк тут же пожалел о сказанном.
— Спок, прости меня, — с раскаянием произнес Кирк, коря себя за несдержанность. — Давай сделаем вид, что я ни о чем тебя не спрашивал?
— Джим.
— Не знаю, что на меня нашло, — с некой долей отчаяния тараторил он, не давая Споку и слова вставить. — Не хочу, чтобы это как-то отразилось на наших отношениях. Ты мой друг, Спок, я …
— Джим.
Джим внезапно осознал, что Спок приблизился к нему практически вплотную. Он осторожно задел его плечо, словно успокаивая, и Кирк действительно сделал глубокий вдох, который тут же оборвался. Рука Спока легко скользнула по его предплечью к ладони, и Кирка точно обожгло, когда прохладные пальцы легонько коснулись его пальцев.
От глубины ощущений и от осознания происходящего Кирк почти задохнулся. Спок, продолжая невесомо, но чувственно касаться его ладони, тоже вздохнул как-то по-особенному, и Джим наконец-то посмотрел ему в глаза — темные и жаждущие. Джим облизнул вмиг пересохшие губы, Спок сделал движение навстречу, но в ту же секунду свет мигнул, кабину турболифта тряхнуло, отбросив их друг от друга.
— Что это, новый взрыв? — воскликнул Кирк, хватаясь за поручень и восстанавливая равновесие.
Турболифт на несколько секунд завис, а потом вновь продолжил движение.
— Возможно, кто-то пытается вывести из строя всю энергосистему, — предположил Спок, тоже выпрямляясь и принимая более устойчивое положение. — Приготовь фазер, Джим, возможно, здесь небезопасно.
Кирк с сожалением посмотрел на него, все еще ощущая фантомные прикосновения на своей ладони. Спок отзеркалил его взгляд. Джим вздохнул и грустно ему улыбнулся.
Они оба в первую очередь были профессионалами.
Турболифт, наконец, остановился, и Кирк с фазером наперевес вышел первым. Вопреки опасениям, коридор был безлюден — только два застывших андроида. Спок тут же обыскал их, и вид его сделался крайне задумчивым:
— Оружия нет, но кобура на месте. Кто-то уже забрал у них фазеры.
— Проклятье, что же здесь происходит?! — в сердцах воскликнул Кирк, оглядываясь по сторонам. — Держись за мной, Спок, нам нужно в левое крыло…
Было крайне подозрительно, что они так до сих пор и не встретили никого из персонала: андроиды андроидами, но какая-никакая человеческая охрана на станции должна же быть! Неужели руководство устремило все свое внимание исключительно на области взрывов и сейчас пытается навести там порядок? Кирк понятия не имел, что думать.
Осторожно крадясь по коридору и с опаской заглядывая за каждый поворот, они почти без приключений добрались до центра управления станцией — людей по-прежнему не было, но дважды они приняли за них андроидов — таких же безучастных и безоружных.
Напрасно они переживали о том, как они будут проникать в помещения ограниченного доступа: пропуск Амалии вряд ли имел такую силу, но им в принципе не пришлось ничего делать. Двери оказались разблокированными и при их приближении просто разъехались в стороны. Переглянувшись с таким же озадаченным Споком, Кирк перехватил фазер и решительно вошел внутрь. Это было небольшое помещение, гораздо меньшее, чем мостик на корабле, но максимально заполненное: с кучей экранов, проводов и компьютерных систем. Кирк не особо успел оценить обстановку, потому что здесь наконец-то были люди: трое мужчин и одна женщина сидели на своих рабочих местах, опустив головы на стол и не подавая признаков жизни. Джим тут же подскочил к ближайшему.
— Они живы, но находятся без сознания, — проговорил Спок. Пока Кирк мучительно пытался сосчитать слабенький пульс у мужчины, Спок успел осмотреть всех оставшихся.
— Оглушили фазерами? — хмуро поинтересовался Джим. Никаких видимых ран не наблюдалось, как и следов борьбы. Они словно уснули, но очень крепко.
— Слишком мало данных, чтобы дать однозначный ответ, — отозвался Спок, осторожно перемещая мужчину со стула на пол. — Я мог бы попробовать использовать мелдинг, но риск навредить слишком велик, к тому же, времени на это нет. Я должен восстановить связь, Джим.
— Да-да, конечно, — торопливо ответил Джим, пока Спок устраивался за освободившимся местом. — Я займусь людьми, а потом выйду на патрулирование. Мало ли, вдруг те, кто это устроил, решат вернуться. Не хотелось бы, чтобы нас застали врасплох.
Спок полуобернулся к нему и согласно кивнул, задержав на нем свой внимательный взгляд чуть дольше, чем это было необходимо. Кирка охватила какая-то неуместная сейчас нежность. Они были отличной командой со Споком, прекрасно дополняя друг друга. Но что если такие гармоничные отношения доступны им исключительно в рабочей плоскости? Мысль возникла где-то на периферии сознания и там же и осталась, Кирку некогда было думать об этом.
Он переложил всех пострадавших на пол, очень надеясь, что у них нет никаких повреждений внутренних органов. Пульс был хоть и слабый, но стабильный, что немного успокоило Джима. Спок в это время сосредоточенно переключал тумблеры и перемещался с места на место. По всем экранам с бешеной скоростью ползли какие-то цифры.
— Система заражена вирусом, — сказал он Джиму, когда тот собрался проверить обстановку снаружи. — Он блокирует все сигналы, как входящие, так и исходящие. Кроме того, как мы убедились лично, он влияет на управление самой станцией: открытые двери, отключенные силовые поля, бесполезные андроиды. Очевидно, что его внедрили, чтобы парализовать работу всех систем. Если это в действительности сделали активисты, то за ними определенно стоит кто-то очень влиятельный.
— Ты сможешь справиться с вирусом? — с тревогой спросил Джим, вставая позади Спока и вглядываясь в экран. Он был неплохим программистом, но, конечно, не чета коммандеру.
— Полагаю, у меня должно получиться, — Спок развернулся к нему, и, к большому удивлению Кирка, невесомо коснулся кончиками пальцев его руки. — Будь осторожен, Джим.
Джим несколько раз обошел коридор, со все нарастающим напряжением прислушиваясь к окружающей обстановке. Ни криков, ни шагов, ни каких-либо других шумов, столь естественных даже в тихом помещении. Абсолютная тишина настораживала его: все-таки, они не в открытом космосе. Все его инстинкты вопили о том, что что-то здесь неладно, но придраться было не к чему.
Он уже был на полпути к Споку, когда уловил боковым зрением непонятное шевеление. Резко развернувшись, он увидел, как два андроида заторможено, как самые первые роботы, “оживают”: выпрямляются, опускают руки, поднимают головы. В первую секунду Кирк с затаенной надеждой решил, что у Спока получилось взять контроль над станцией. Но когда андроиды синхронно повернулись к нему, вперясь безразличными пустыми взглядами, без стандартной доброжелательности на лицах, ему мгновенно стало не по себе.
— Опасность, чужак, опасность, — механическими голосами проговорили они, двигаясь в сторону Кирка. — Это закрытая зона, вы не должны здесь находиться. Нейтрализация объекта…
Тоскливо вздохнув, Кирк вскинул фазер, теперь уже радуясь тому, что кто-то побеспокоился и заранее обезоружил андроидов. Хоть и фазеры у них были слабыми, без переключений режимов — чтобы ненароком не убить посетителей станции, очевидно, — быть оглушенным на непонятное время и тем самым подставить под удар Спока, Кирку совсем не хотелось.
Луч попал в грудь сначала одному, потом другому, андроидов с немаленькой силой отбросило назад. Несколько секунд Кирк, затаив дыхание, наблюдал за неподвижно лежащими телами, а потом они начали медленно и неумолимо подниматься.
— Просто блеск, — прокомментировал это Кирк, одаривая андроидов еще серией лучей, зная заранее, что на лучший эффект рассчитывать бессмысленно. — Что ж, придется разобраться с вами врукопашную, господа.
Когда Джиму прилетело по голове с такой силой, что у него задвоилось или даже затроилось в глазах, он окончательно осознал, что “нейтрализация объекта” подразумевала вовсе не его захват, пусть и в грубой форме, а самое настоящее убийство. Вряд ли это изначально было в их программе — Сияние-11 не военный объект, а туристическо-рекреационная зона, переживающая не лучшие времена. Андроиды-убийцы в качестве охранников с этим никак не вязались. Неужели этот вирус задел и их? Или те, кто его внедрил, покопались в “мозгах” андроидов намеренно, чтобы оставить их как препятствие для тех, кто рано или поздно попытался бы вернуть контроль над ситуацией?
Джиму повезло, что андроиды не обладали сверхинтеллектом. Что они не переговаривались друг с другом, выбирая тактику, как его одолеть. Ему удалось “ослепить” одного, запустив луч в искусственные глаза-камеры — андроид беспомощно закрутился и упал, врезавшись в стену. Это позволило Джиму направить все силы на второго андроида: заломить и практически вырвать ему руку — она повисла неподвижной плетью, из “раны” торчали разорванные разноцветные провода. Но порадоваться Кирк не успел — из коридора шли два новых, про которых он помнил все это время, но надеялся, что на них этот глюк не распространится.
Голова кружилась то ли от возможного сотрясения, то ли от усталости, но в крови его бурлила всепоглощающая яростью. У него ведь практически получилось пригласить Спока на свидание! И если бы не вся эта муть с дурацкой анатомической выставкой и не менее дурацкими активистами, переполошившими всю станцию, возможно, он бы сейчас наслаждался вечером в компании очаровательного мужчины, который, как оказалось, тоже в нем заинтересован!
Кирк ни к месту вспомнил прикосновения в турболифте и пропустил удар. В носу хрупнуло, кровь хлынула неудержимым потоком, он едва смог увернуться от следующего удара, вновь “ослепляя” своего противника с помощью фазера. Но пронзившая его острая боль заставила его оступиться. Он запнулся о неловко махающего руками андроида и свалился на пол. Последний неповрежденный андроид тут же беспощадно и неотвратимо направился к нему. Зрелище было достаточно жуткое: пустое равнодушное лицо, не оставляющее каких-либо надежд на проблеск милосердия. Безупречная машина, которая исполнит свою программу до логического завершения. Сцепив зубы, Кирк собрал все оставшиеся силы для рывка, но занесший было над ним ногу андроид внезапно замер. А вслед за ним остановились и остальные.
Почти тут же ожил коммуникатор, Кирк аж застонал от облегчения, услышав этот до боли родной звук.
— Джим, ты в порядке?
— Спок, как же я тебя люблю, — обессиленно произнес Кирк, прикрывая глаза и откидываясь головой на пол. —Ты очень вовремя.
***
— Теперь я понимаю, Спок, почему ты так не любишь увольнительные, — Кирк приветственно улыбнулся своему первому офицеру. — Пожалуй, надо начать брать с тебя пример.
В корабельном лазарете яблоку негде было упасть. Восстановивший связь Спок практически сразу связался с "Энтерпрайз" и первым делом попросил транспортировать пострадавших людей из центра управления. Кроме того, по настоянию Маккоя, на корабль было поднято еще несколько гуманоидов в крайне тяжелом состоянии. Когда Маккой увидел Джима, он, не стесняясь в выражениях, потребовал немедленной траспортации и его, но Джим, разумеется, категорически отказался. Вместо этого он вызвал на станцию дежурный десант из тех, кто отгулял увольнительную в другой день, а также дал распоряжение поднять наверх всех находящихся на Сиянии членов экипажа. Потом, поддерживаемый гипошприцами злобно ворчащего Маккоя, он связался со Звездным Флотом. С ближайшей Звездной базы был в срочном порядке отправлен шаттл с помощью.
В какой-то момент они наконец-то встретились с сотрудниками местной службы безопасности и довольно бурно пытались прояснить ситуацию. Как оказалось, безопасники действительно бросили все свои силы на то, чтобы схватить организаторов беспорядков — они были пойманы и находились под охраной. Удивление вызвало другое — управляющий станцией с частью сотрудников и новой линейкой андроидов покинул Сияние еще до начала всех беспорядков. О его местоположении было неизвестно, связаться с ним тоже никак не получалось. Противники анатомической выставки вряд ли бы смогли провернуть такую масштабную заваруху без помощи кого-то крайне влиятельного из руководства. Поэтому роль управляющего станцией во всем происходящем еще только предстояло выяснить. Кирку, если честно, не было до этого дела. Когда он убедился, что все его люди вернулись обратно, шаттл с помощью на подлете, а на станции кипит бурная деятельность, он, наконец, облегченно потерял сознание.
Очнулся он уже в гудящем как пчелиный улей лазарете, отделенный от всех ширмой, со вправленным носом, фиксирующей повязкой на ребрах и уткнувшимся в падд Споком рядом с собой.
— Джим, — тут же отозвался Спок, отложив падд и пристально вглядываясь в Джима.
— Спок, — Кирк тоже смотрел и не мог насмотреться, подозревая в своем явно блаженном состоянии действие каких-то препаратов, которыми его, очевидно, щедро напичкал Боунс.
Несмотря на хваленую вулканскую выдержку, Спок выглядел обеспокоенным и немного изможденным, и Джим невольно задумался, как давно он находится здесь.
— Джим, — Спок продолжал с максимально серьезным видом смотреть на Кирка. — Я так и не ответил на твое приглашение. Независящие от меня обстоятельства не позволяли мне сказать тебе сразу. Я крайне положительно отношусь к идее пойти с тобой на свидание.
Кирк пару мгновений неверяще таращился на него, пытаясь осмыслить сказанное, а потом неудержимо засмеялся. Спок был таким Споком! Даже сейчас, в такой ситуации, он остался верен себе, что наполнило сердце Джима безграничной любовью. Он с внезапным удивлением осознал, что еще совсем недавно считал их романтические отношения невозможными. Вспомнил свои терзания, когда приглашал Спока на свидание и глухую тоску от осознания, что он никогда не ответит ему взаимностью.
Каким же далеким это казалось сейчас!
— Я очень этому рад, Спок, — отсмеявшись, он расплылся в самой счастливой улыбке, какую только мог позволить себе сейчас в своем состоянии.
Боунс, который в это мгновение заглянул за ширму и оказался невольным свидетелем сцены, вытаращил глаза:
— Спока тоже задело? У него бред? — и, повернувшись к вулканцу, нацелил на него трикодер. — Как закончу с Джимом, сразу займусь вами.
— Уверяю вас, доктор, моё самочувствие никогда не было более прекрасным, чем в данный момент, — чопорно отрапортовал Спок.
— Спок, я очень хочу тебя поцеловать сейчас, — с некой долей обреченности проговорил Джим, ничуть не смущаясь невольного свидетеля в лице Боунса.
— У тебя еще будет такая возможность, — слегка помедлив, Спок протянул ладонь и почти невесомо провел пальцами по его щеке, заставив изумленного его прикосновением Джима прикрыть глаза от удовольствия.
— Может мне вообще уйти? — возмущенно воскликнул Маккой, всплескивая руками. — А то у меня такое подозрение, что одними прикосновениями дело не ограничится. Так, я глава медицинской службы или держатель борделя? Никаких поцелуев и уж тем более половых актов в течение недели! Ты слышал меня, Джим?
— И чем тебе поцелуи не угодили?!
— Ладно, поцелуи, так и быть, исключаем из запретов, — заключил Боунс, с ехидным выражением оглядев их обоих. — По крайней мере, вулканские! Твоему носу нужен покой хотя бы до завтра, так что с человеческими придется повременить до этого времени. Вправлять твой нос повторно я не собираюсь!
— Боунс, ты лучший друг, какой только может быть, — со вздохом сказал Джим, переглянувшись с иронично поднявшим бровь Споком.
С учетом чувственности вулканских поцелуев, Кирк с мучительным предвкушением подумал, что удержать себя и не перейти к более активным действиям будет не так-то просто.
— И я тем более не понимаю, как мне, такому замечательному, досталось наказание в виде вас двоих! — продолжил ворчать Маккой, отвлекшись на показания приборов. — Эту остроухую энциклопедию и с места не сдвинуть, всю ночь просидел, от отдыха отказался, грубил…
— Вы ошибаетесь, доктор, вулканцам не свойственна… — Спок не договорил, его падд звякнул, привлекая к себе внимание. Взглянув на экран, он нахмурился. — Джим, сообщение от Звездного Флота.
— Что-то важное? — Кирк с подозрением покосился на Боунса, доставшего гипошприц.
— Они просят нас отвезти часть экспонатов анатомической выставки на Шеребу, в музей на постоянное пребывание.
— Что?! — воскликнул Кирк, резко садясь и бесцеремонно отбирая у Спока падд.
— Только через мой труп, который станет частью коллекции! — непреклонно заявил Боунс.
— Действительно, — согласно кивнул Спок. — Поскольку центральной темой выставки были пороки и возрастные изменения, ваше тело вписалось бы идеально.
Джим невольно хохотнул, продолжая торопливо бегать глазами по тексту. Выбора у них не было в любом случае. Во избежание дальнейших эксцессов экспонаты решили разделить между несколькими кораблями и разместить в музеях разных звездных систем.
— Перед этим я непременно сделаю так, чтобы и ваше тело не избежало этой участи, — свирепо отозвался Маккой, угрожающе махнув в сторону вулканца гипошприцом. — Кажется, там недоставало образцов вулканских органов!
— Да ты же больше всех радовался этой выставке! — попытался отвлечь его Джим, набирая ответное сообщение.
— До тех пор, пока не узнал о сумасшедших, которым эти несчастные трупы не дают покоя! — в сердцах сказал Боунс. — Серьезно, Джим, с нашим-то везением, эти трупы восстанут из мертвых и будут расхаживать по кораблю как ни в чем не бывало! Я уж не говорю о возможных нападениях!
— Не преувеличивай, Боунс. Я тоже не в восторге, но что поделать? Полежат спокойно в грузовом отсеке, я уверен, мы даже не заметим…
— К тому же, — не удержался от шпильки Спок. — Как врач вы должны понимать, что указанная вами возможность воскрешения противоречит здравому смыслу, что дает мне право усомниться в вашей профпригодности…
— Что ж, это будет интересная миссия, — задумчиво резюмировал Джим, с улыбкой слушая шутливую ругань своих друзей и чувствуя себя при этом удивительно счастливым.