Chapter Text
Су Шэ поспешил на занятие по гидромеханике. Это был один из трёх курсов, которые он посещал вместе со звездой факультета Лань Чжанем. Ему нравилось приходить на занятия первым, потому что некоторые преподаватели воспринимали это как знак уважения и серьёзного отношения к учёбе. Иногда, если он был достаточно красноречив, преподаватели ставили ему оценки выше, чем его однокурсникам. До промежуточных экзаменов оставалось меньше двух недель, поэтому он хотел, чтобы все преподаватели относились к нему как можно более благосклонно.
А если ему удавалось прийти раньше Лань Чжаня, это было лишь дополнительным преимуществом. Су Шэ нравилось слегка раздосадованное выражение лица Лань Чжаня, когда ему удавалось занять место, которое Лань Чжань обычно занимал на всех своих занятиях: в середине первого ряда. Ну, если быть точным, на лице Лань Чжаня никогда не отражалось ничего, но, несмотря на то что мужчина делал вид, что не замечает его, Су Шэ был уверен: Лань Чжань каждый день спешил на занятия, чтобы занять место раньше него.
Лань Чжань, возможно, и не признавал этого, но они явно были соперниками.
После двенадцати лет совместного обучения в школе, когда Су Шэ постоянно пытался превзойти Лань Чжаня в каждом классе и студенческом клубе, к которым он присоединялся, даже если Су Шэ не часто (или вообще никогда) добивался успеха, Лань Чжань должен был относиться к нему именно так. Правда, Лань Чжань никогда не разговаривал с ним, никогда не спрашивал о нём… Казалось, даже никогда не смотрел на него, но это было только потому, что он пытался показать своё превосходство. Не то чтобы Лань Чжань действительно общался с кем-либо вне проектов, так что тот факт, что он не разговаривал с Су Шэ, не вызывал особого беспокойства.
В любом случае он должен был видеть в Су Шэ своего соперника!
И даже если бы Лань Чжань был слишком заносчив, чтобы признать их соперничество, другие ученики, по крайней мере, могли бы наконец оценить способности и превосходство Су Шэ, вместо того чтобы постоянно говорить только о Лань Чжане: о том, какой он талантливый, умный и красивый. У них даже было прозвище для него и его старшего брата: «Нефриты-близнецы», потому что оба казались претенциозно идеальными в плане оценок и внешности.
Это было нелепо.
Су Шэ удалось поступить в тот же колледж, что и Лань Чжань, но не на те же самые курсы. Он знал, на каких факультетах учился Лань Чжань, поэтому точно записался бы на некоторые курсы, которые тот посещал. Но поскольку Лань Чжань учился на двух факультетах, было довольно сложно предугадать, на каких занятиях они встретятся вместе… Су Шэ всегда сразу записывался на эти занятия.
Что касается нескольких факультативных курсов, студентам разрешалось менять их до конца первой недели. Су Шэ пытался скорректировать своё расписание при необходимости, но поскольку они с Лань Чжанем оба учились на факультете акустической инженерии, их основные предметы, такие как гидромеханика, пересекались. Лань Чжань изучал теорию музыки, но Су Шэ отказался от идеи копировать его в этом на первом курсе. Чтобы получить двойную специализацию, нужно было получить специальное разрешение от декана как инженерного факультета, так и музыкального, а оценки Су Шэ не были признаны достаточными.
Студенты также должны были пройти прослушивание, чтобы поступить в Музыкальную школу на программу получения степени, но Су Шэ не прошёл. Это было нелепо. Он был уверен, что единственная причина, по которой он не прошёл, заключалась в том, что его профиль был слишком похож на профиль Лань Чжаня. А поскольку дядя Лань Чжаня был связан с университетом, они решили отдать место ему, а не Су Шэ.
Это был ещё один пример того, как к Лань Чжаню относились по-особенному. У Су Шэ не было таких хороших оценок или таких же связей в семье, но это не значит, что Лань Чжань был лучше.
Су Шэ стиснул зубы, войдя в аудиторию и увидев, что Лань Чжань уже сидит за партой, аккуратно разложив на ней тетрадь и ручку. На каждом занятии с тех пор, как они впервые встретились в элитной начальной школе, когда им было по восемь лет, Лань Чжань занимал среднее место в первом ряду. На каждом занятии с тех пор он всегда был любимым учеником учителя и получал самые высокие оценки (обычно с большим отрывом) в классе.
Всегда.
Так продолжалось и в колледже. Несмотря на то, что результаты экзаменов публиковались по идентификационным номерам студентов, а не по именам, все знали, какой номер у Лань Чжаня, потому что он всегда получал высший балл.
И, как будто этого было недостаточно, Лань Чжань делал всё так, будто это было проще простого. Он никогда не опаздывал, никогда не уставал, его одежда всегда была безупречно элегантной, а длинные волосы аккуратно уложены в изящный пучок или гладкую косу, перекинутую через плечо. Лань Чжань привлекал всеобщее внимание, где бы он ни был. И парню было всё равно. Он просто проходил мимо, игнорируя всех, как и в старшей школе.
Он особенно часто игнорировал Су Шэ.
Хотя Лань Чжань, казалось, не замечал других учеников вокруг себя, как бы они ни пытались привлечь его внимание, к Су Шэ он всегда относился с особым пренебрежением. Однажды Су Шэ захотелось увидеть, как другой ученик попробует заслужить уважение Лань Чжаня и будет «размазан по асфальту», как это случилось с ним.
Су Шэ наблюдал за Лань Чжанем годы. Когда ему удалось с трудом поступить в тот же инженерный вуз, что и Лань Чжань, он наконец-то подумал, что заслужил хотя бы «привет» от Лань Чжаня. Но что бы он ни делал, Лань Чжань даже не смотрел в его сторону. Он никогда не признавал существование Су Шэ, разве что бросал на него высокомерный взгляд, когда кто-то обвинял Су Шэ в списывании или в том, что он не выполнил свою часть группового проекта.
Су Шэ надеялся, что в колледже Лань Чжань будет более открыт для общения. В конце концов, они больше никого не знали на своём факультете. Поэтому он попытался уговорить Лань Чжаня присоединиться к его учебной группе. Лань Чжань всегда выполнял домашнее задание заранее, так что Су Шэ мог бы посмотреть его ответы и немного улучшить свои оценки. Это не было списыванием! Студентам разрешалось работать вместе и обсуждать домашние задания. Если Лань Чжань выполнял работу раньше срока и ему не о чем было говорить, это не значит, что он не мог позволить другим хотя бы наблюдать за процессом. Но, как всегда, Лань Чжань проигнорировал его, считая себя слишком хорошим, чтобы предлагать помощь однокурснику.
Но всё было в порядке. На инженерном факультете было много студентов, и многие выкладывали решения домашних заданий в интернет, так что Су Шэ мог хотя бы не отставать на занятиях, особенно там, где домашние задания составляли большую часть оценки. Ему не нужно было списывать у Лань Чжаня. Он покажет другому студенту, что он такой же талантливый, когда в этом семестре будут выставлены оценки. До него дошли слухи, что кто-то нашёл способ взломать аккаунты нескольких профессоров, где хранились результаты экзаменов за семестр. Если их увидят другие люди, то и Су Шэ должен был их увидеть.
Он был уверен, что это единственная причина, по которой он не оказался в числе лучших студентов. Остальные, скорее всего, списывали. У Лань Чжаня, вероятно, были друзья на факультете, которые давали ему возможность заранее посмотреть тесты, поскольку его дядя преподавал в университете на факультете изящных искусств.
Су Шэ вызывал бы такое же восхищение, как и Лань Чжань, если бы обладал теми же достоинствами. Лань Чжань просто не любил его, потому что он не был так богат, как семья Лань Чжаня. Всё дело в элитарности
Профессор ещё не вошёл в аудиторию, и многие студенты, находившиеся в классе, сбились в небольшие группы и разговаривали. Хотя в этом не было ничего необычного, разговор был более оживлённым, чем обычно. Поначалу это не показалось Су Шэ чем-то интересным, и он не стал обращать на это внимание. Но они говорили достаточно громко, чтобы он смог услышать хотя бы часть их слов.
— Я слышал, что у нас будет студент-переводчик. Я не думал, что разрешают перевод в середине семестра.
— Я тоже это слышал! Кажется, он учится на втором курсе.
— Этого не может быть. Мой сосед по комнате сказал, что этот парень учится у него на курсе квантовой теории поля.
— Должно быть, твой сосед по комнате ошибся. Студентов не допускают к этому занятию.
— Может, он аспирант?
Су Шэ не вмешивался в разговор. Он казался скучным, и ему нечего было добавить, ведь он даже не знал, что есть новый ученик, не говоря уже о том, чтобы его видеть.
— Нет. Он переехал в студенческое общежитие на выходных. Мой друг знает кого-то, кто знаком с его соседом по комнате. Парень был в бешенстве, потому что думал, что комната будет в его полном распоряжении после того, как его сосед по комнате выпустился, а университет просто поселил туда нового студента без всякого предупреждения.
— Тогда он не может быть на курсе квантовой теории поля. Для этого нужно… получить специальное разрешение от декана, и, кажется, за всю историю школы такое случалось всего пару раз. Судя по тому, что я о нём слышал, у этого парня нет ни единого шанса.
Су Шэ оживился. Наконец-то кто-то, кроме него, стал объектом слухов. Может быть, этот разговор всё-таки не был пустой тратой времени.
— Я слышал, он проспал весь урок!
— Это так неуважительно.
— Должно быть, они действительно снизили требования к переводам, раз он прошёл.
Су Шэ ухмыльнулся. Ему придётся присматривать за этим новым учеником, чтобы было что рассказать, и чтобы все его слушали.
— Готов поспорить, что все учителя его ненавидят, раз он так спит на их уроках.
— Как он вообще поступил? Все должны были сдавать вступительный экзамен. Он никак не мог его сдать.
— Я слышал, что он был пловцом. Это было связано со спортом?
— Не глупи! Гусу плевать на такие вещи! Приём осуществляется ТОЛЬКО на основании академической успеваемости.
— Или денег, — сказал другой студент.
— Может быть, у его родителей есть знакомые в приёмной комиссии?
— Ты шутишь? Ты видел, в каком состоянии была его одежда? Его толстовка выглядит так, будто сменила как минимум трёх владельцев.
— Да, я слышал, что он переехал всего с двумя рюкзаками, и один из них был набит книгами.
— Тогда как вы это объясните?
Вошла учительница, и разговор прервался.
Лекция шла уже около двадцати минут, когда дверь в аудиторию открылась, и вошёл студент в выцветшей красной толстовке с капюшоном (капюшон был поднят) и рваных джинсах. Он проскользнул к парте в дальнем конце класса. По нему было трудно что-либо разглядеть: толстовка была слишком большая, а лицо скрывалось в тени. Казался высоким и худым, а из-под капюшона беспорядочно торчали пряди длинных чёрных волос.
Профессор сделал паузу и недовольно посмотрел на нас, но продолжил лекцию.
Су Шэ предположил, что это, должно быть, тот самый студент-переводчик, о котором все сплетничали в начале занятия. Студенты периодически оборачивались, чтобы посмотреть на новенького, что ещё больше раздражало профессора. Лань Чжань, конечно, ни разу не обернулся — он сидел лицом к преподавателю и усердно делал пометки в своём дорогом блокноте в кожаном переплёте, своим почти идеальным почерком, словно демонстрируя, насколько он лучше всех остальных.
– Поскольку никто из вас, похоже, не горит желанием слушать мою сегодняшнюю лекцию, я опубликую сегодня вечером дополнительное домашнее задание по темам, которые мы обсуждали на занятии.
– Оно должно быть выполнено до полуночи, — сказал профессор Сян.
Класс застонал, а некоторые студенты вновь обернулись, чтобы посмотреть на новенького, который, похоже, уже спал за партой.
Су Шэ ухмыльнулся, несмотря на дополнительное задание. Он уже представлял, как сильно другие ученики возненавидят нового студента. По какой-то странной несправедливости многие недолюбливали Су Шэ, и хотя он был уверен, что это отчасти из зависти, иногда ему всё же было неприятно. Сейчас же наблюдать, как чья-то репутация становится предметом насмешек, было забавно.
Когда урок закончился, все встали, чтобы уйти, но новенький всё ещё спал. Лань Чжань оглянулся при выходе, и его взгляд был особенно осуждающим. Он бросил короткий взгляд на спящего ученика, пробормотал себе под нос «неуважительно», развернулся и вышел из класса.
Профессор тоже направился к заднему ряду, вероятно, чтобы разбудить студента. Су Шэ ещё раз оглянулся на него. Это что, изолента, которой парень склеил ботинок? Су Шэ фыркнул от смеха. Его прогноз был ясен: две недели, и студент-переводчик вылетит. Как бы случайно ни произошёл его перевод в середине семестра, это явно была ошибка.
На самом деле кто-то должен подать жалобу в приёмную комиссию. Может быть, ему стоит переписать жалобу своего профессора, чтобы заработать немного очков.
Су Шэ размышлял, как лучше действовать на следующем занятии. Ей хватало слухов, чтобы составить первое впечатление: нового ученика звали Вэй Ин, и все считали дни до того момента, когда он бросит учёбу и вернётся обратно. Судя по рассказам, он уже пропустил половину занятий (тех, где посещаемость не учитывалась в оценке).
Несколько студентов пробормотали, что такой неопрятный, постоянно сонный парень якобы был «горячим», но Су Шэ проигнорировала эти комментарии, считая, что люди романтизируют поведение «плохих парней».
На следующий день Вэй Ин снова не пришёл на занятия. Профессор Сян начал урок с объявления: только два человека из всего класса получили зачёт по домашнему заданию, которое он дал в прошлый раз.
– Лань Чжань. Отличная работа, как всегда, — отметил профессор.
Имя второго студента он не назвал, что было необычно: профессор обычно выделял отличников (среди которых всегда был Лань Чжань, но иногда попадались и другие), чтобы остальные чувствовали себя хуже и старались изо всех сил. Су Шэ легко определяла лучших студентов, поскольку не было смысла учиться с кем-то хуже него.
Лань Чжань, разумеется, считал себя слишком хорошим, чтобы учиться с другими, и утверждал, что списывать — против правил, хотя преподаватели разрешали совместную работу. Су Шэ знала, что Лань Чжань просто не хотел делиться своими результатами.
Су Шэ придётся поспрашивать, кто получил второй зачёт. Преподаватель был чрезмерно строг с домашними заданиями, и это огорчало, ведь именно они позволяли ему поддерживать хорошие оценки, несмотря на то что он делал на экзаменах.
Вэй Ин опоздал (хотя и не так сильно, как в прошлый раз), надев ещё одну потрёпанную оверсайз-толстовку, на этот раз чёрного цвета. Профессор не просто бросил раздражённый взгляд — он действительно прервал лекцию.
– Вэй Ин. Как мило с твоей стороны наконец присоединиться к нам. Так как в прошлый раз ты опоздал, возможно, не слышал, что до промежуточных экзаменов осталось меньше двух недель. Я ожидаю, что к этому времени все задания для курса с начала семестра будут выполнены. Я понимаю, что ты согласовал это с деканом, поэтому ожидаю, что ты будешь сдавать работу вовремя. Сроки продлеваться не будут, — сказал профессор Сян.
Су Шэ почти пожалел этого парня. На каждое задание уходило не меньше четырёх часов, а на некоторые они с учебной группой тратили всю ночь. С начала семестра прошло уже шесть недель, а заданий было много.
— Да, я отправил первую партию онлайн вчера вечером, профессор Сян, — сказал Вэй Ин, сгорбившись за столом и выглядя полусонным.
— Хм, — скептически произнёс профессор, пристально глядя на него.
Профессор Сян был известен своей придирчивостью: он снижал баллы даже за малейшие ошибки. Су Шэ однажды возразил, что терять почти половину баллов за минус или неверную десятичную запятую несправедливо, но профессор лишь сказал, что надеется никогда в будущем не столкнуться с чем-то, разработанным Су.
Су Шэ ухмыльнулся. Если профессор уже недолюбливал Вэй Ина, то он будет ещё более суров, чем обычно. Ему даже пришла мысль: может, стоит кому-нибудь намекнуть новичку, что тратить время на задания — почти бесполезно, учитывая количество баллов, которое он, скорее всего, заработает.
Су Шэ усмехнулся при этой мысли, и несколько студентов, (включая Лань Чжаня), обернулись посмотреть на него. Это казалось совершенно несправедливым. Су Шэ не вел себя вызывающе, не носил рваньё и не дремал на уроках.
— Тогда я с нетерпением буду ждать вашей работы, — сказал профессор, заглядывая в записи, чтобы вспомнить, на чём остановился, прежде чем его прервали.
Саркастический тон был узнаваем безошибочно. Услышав это, Вэй Ин поднял голову. Су Шэ впервые смог разглядеть его лицо… Это было… почти неприятно.
С учётом потрёпанной одежды он мысленно представлял его грубым и неопрятным. Но у Вэй Ина были тонкие черты, острый подбородок и пухлые розовые губы. Самое поразительное — глаза: умные, тёмные с серебристо-чёрным отблеском, миндалевидной формы. Су Шэ раздражала мысль, что он больше похож на участника конкурса айдолов, чем на студента инженерного факультета.
А потом Вэй Ин ухмыльнулся, и выражение лица мгновенно изменилось, и… Ладно. Су Шэ теперь, возможно, понимал, почему некоторым студентам нравился образ «плохого парня» или что-то в этом роде. Он же предпочитала тех, кто действительно собирался добиться чего-то, а не просто привлекал внимание своей внешность.
— Тогда я с нетерпением буду ждать ваших мыслей, профессор Сян. Спасибо за наставления.
Тон Вэй Ина нельзя было назвать неуважительным, но он был дерзким. Профессор Сян прищурился, но больше ничего не сказал. Он ещё посмеётся последним, когда будет проверять работу студента-переводчика, и все это знали. Су Шэ с нетерпением ждал, как новичка поставят на место.
Он заметил, как пара студентов восхищённо уставились на Вэй Ина, и это вывело его из себя. Такие люди, как он, всегда считают себя особенными. Он услышал, как одна студентка прошептала соседке: «Чёрт возьми, я и не знала, что он такой красавчик!»
Су Шэ закатил глаза и не стала обращать внимания. Некоторым просто нравится бунтовать, влюбляясь в людей за внешность и характер, не оценивая реальные способности. Он точно не станет считать Вэй Ина привлекательным, когда он провалит промежуточные экзамены.
Он ожидал, что Лань Чжань будет выглядеть раздражённым так же, как он, ведь Вэй Ин воплощал всё, что Лань Чжань всегда ненавидел: неуважительность, неопрятность и лень на занятиях. Но Лань Чжань смотрел на новенького абсолютно бесстрастно.
Су Шэ фыркнул. Лань Чжань считал, что на Вэй Ина даже смотреть не стоит. Су Шэ решил сделать так же. Су Шэ тоже будет игнорировать Вэй Ина! На следующей неделе занятий почти не будет, кроме подготовительных, но через неделю экзамен, который положит конец нелепым взглядам, которыми, как он заметил, люди одаривали Вэй Ина.
Несмотря на то, что он сам не был уверен в предстоящем экзамене, он с нетерпением ждал, когда новичок оступится. И, эй, может быть, Вэй Ин даже сгладит ситуацию. Наконец-то у них появится кто-то, кто уравновесит Лань Чжаня.
С этой мыслью Су Шэ вернулся к своим записям в новом блокноте — почти точной копии того, что использовал Лань Чжань.
Промежуточный экзамен по гидромеханике приходился на конец экзаменационной недели, поэтому Су Ше уже слышал, что новый студент сдал свою работу и ушёл с трёх других промежуточных экзаменов примерно на середине теста. Об этом говорили все. Даже если бы Су Ше не смог ответить ни на один вопрос, он хотя бы посидел бы достаточно долго, чтобы выглядело, будто он справился.
Очевидно, Вэй Ин не заботился о том, чтобы сохранить лицо.
Так что, несмотря на страх перед промежуточным экзаменом по журналистике, Су Ше был в некотором роде рад — наконец-то он сможет рассказать историю полного провала студента-переводчика, оказавшегося в его классе.
Тесты профессора Сян всегда были сложными, а дополнительная задача в конце каждого теста только усугубляла это. Вопросы на «дополнительный балл» обычно были почти неразрешимыми и касались исследований его лаборатории. Аспиранты, обсуждая их, говорили, что даже при знании решения на размышления уйдёт больше времени, чем на весь остальной тест. Что ещё хуже, дополнительный вопрос стоил всего 10 баллов.
Было очевидно, что профессор просто насмехается над студентами. Хотя некоторые утверждали, что такие задачи показывают, с чем им придётся столкнуться в будущем как инженерам, и служат для мотивации (или устрашения).
Даже Лань Чжань больше не задавал вопросов о дополнительных баллах.
Су Ше устроился поудобнее, аккуратно разложив перед собой карандаши и калькулятор. Он запрограммировал в нём несколько уравнений и надеялся, что профессор Сян разрешит использовать собственные калькуляторы.
Как обычно, Лань Чжань сидел на своём месте совершенно спокойный и сосредоточенный, в то время как остальные вокруг выглядели как ходячие мертвецы. Даже во время экзаменационной недели он не выглядел измученным, не спал на уроках, не питался энергетиками и носил аккуратную, идеально выглаженную одежду, а волосы у него всегда были блестящими и чистыми.
Су Ше стиснул зубы, но успокоился, когда Вэй Ин вбежал в аудиторию прямо перед закрытием дверей. Он тяжело дышал, волосы выбились из небрежного пучка, а на нём была та же красная толстовка, что и в первый день занятий.
— Я здесь! Я не опоздал! — сказал Вэй Ин, тяжело дыша, словно бежал сюда всю дорогу. — Извините, профессор Сян, у меня был ещё один экзамен на математическом факультете.
Странно, но профессор Сян не смотрел на него так пристально, как раньше.
— Присаживайся, Вэй Ин. Я как раз собираюсь начать экзамен.
Су Ше нахмурился. Вэй Ин соврал о причине опоздания. Другие студенты обсуждали, что на занятиях по математике он не появлялся. Су Ше задумался, как доказать это и будет ли наказание, кроме позора, ведь Вэй Ин на самом деле не опоздал. Расписание экзаменов было опубликовано, так что найти подтверждение было бы нетрудно.
Он решил разобраться после экзамена и, возможно, отправить профессору Сян электронное письмо.
Су Ше опустил взгляд на свой тест и почувствовал, как его охватывает тревога. Все задачи были незнакомыми, даже с уравнениями в калькуляторе он не знал, какие из них применять. Оглядевшись, он заметил, что некоторые студенты бледны и напуганы.
По крайней мере, он был не один.
Лань Ванцзи, конечно же, аккуратно записывал решения, выглядел спокойным и сосредоточенным. Вот же придурок, решил выпендриваться! — подумала Су Ше.
Ему хотелось посмотреть на Вэй Ина, предположительно терзаемого сложностью теста. Но Су Ше боялся обвинений в списывании, поэтому лишь запрокинул голову, делая вид, что тянется, и украдкой взглянул на место, где Вэй Ин... уже яростно строчил в своей экзаменационной тетради??
Су Ше фыркнул. Наверняка он пишет записку преподавателю с просьбой о помощи или дополнительном времени. Профессор Сян прочтёт её и рассмеётся на весь класс. Было бы забавно. Он заставил себя начать записывать уравнения, надеясь хотя бы частично получить зачёт.
Первым, как всегда, сдал экзамен Лань Чжань. Второй, Нефрит, как правило, уходил, не оглядываясь, но на этот раз Су Ше заметил, как он посмотрел в сторону Вэй Ина. Лишь мимолетный взгляд, и затем он грациозно вышел.
Возможно, Лань Чжань тоже ожидал, что Вэй Ин выйдет, как и в других своих тестах. Су Ше надеялся, что даже такие идеальные студенты, как Лань Чжань, могут оценить комичность ситуации. Он был разочарован, что не увидел, как Вэй Ин выйдет, как все остальные. Когда профессор проверял тест Лань Чжаня, он украдкой бросил взгляд на студента-переводчика.
Он ожидал увидеть, как парень запаникует или, может быть, заснёт. Вместо этого Вэй Ин, по всей видимости, аккуратно разобрал свой экзаменационный буклет и писал одновременно в трёх разных разделах, высунув кончик языка между губ и водя карандашом по бумаге. Несмотря на то что он сидел, как и все остальные, Вэй Ин каким-то образом умудрялся производить впечатление человека, находящегося в постоянном движении.
Су Ше это раздражающе тревожило, и он снова сосредоточился на своём тесте.
— Простите, профессор Сян? — тихо спросил Вэй Ин, но в гробовой тишине, нарушаемой лишь царапаньем карандашей, его голос казался слишком громким.
— Во время экзамена не разговаривать, — резко сказал профессор Сян.
— Извините, но можно мне ещё один буклет? У меня закончилось место, — сказал Вэй Ин.
Студентам не разрешалось вставать со своих мест во время экзамена, за исключением сдачи работы, поэтому Су Ше предположил, что у него не было особого выбора. Тем не менее, его раздражало, что он не мог сосредоточиться, хотя был уверен, что вот-вот разгадает одну из задач. Возможно, он мог бы пожаловаться декану и получить более высокую оценку.
Профессор Сян выглядел лишь слегка раздражённым, когда принёс дополнительный буклет Вэй Ину. Су Ше не был единственным, кто обернулся, чтобы посмотреть. Он заметил, как профессор Сян хмуро посмотрел на беспорядочно разбросанные по столу Вэй Ина бумаги, затем протянул ему новый буклет. Профессор сделал паузу, слегка наклонился и взял один из исписанных листков, чтобы что-то прочитать.
— Смотрите в свои конспекты, — сказал профессор Сян, не отрываясь от листка.
Он оставался у стола Вэй Ина до конца экзамена. Су Ше ухмыльнулся. Должно быть, профессор подозревал, что студент-переводчик списывает. Ему было интересно, выгонят ли Вэй Ина сразу или устроят разбирательство.
Обрадовавшись мысли о новой драме, Су Ше вернулся к попыткам найти хотя бы один вопрос, на который он мог бы ответить полностью.
По дороге в общежитие Су Ше просмотрел расписание экзаменов на математическом факультете. Единственным предметом, на котором Вэй Ин должен был сдавать промежуточный экзамен, была «Геометрия многообразий» — курс для аспирантов, который точно не стал бы изучать второкурсник. Су Ше ухмыльнулся. Таким образом, не только профессор явно подозревал Вэй Ина в списывании, но и подтверждалось, что студент-переводчик солгал о причине своего почти опоздания. В итоге у Су Ше появилось множество сплетен, которыми он мог делиться, даже не видя, как парень выходил с экзамена.
Он решил зайти в столовую, а не идти сразу в общежитие на случай, если там будут люди, с которыми можно поговорить. Было приятно наконец-то перестать быть объектом всеобщих насмешек. Су Ше надеялся, что Вэй Ин продержится хотя бы ещё неделю или две, прежде чем бросит учёбу, хотя бы ради развлечения.