Work Text:
В углах старой кузницы серебрилась паутина, и пыль покрывала пол равномерным плотным слоем, но Индро все равно чувствовал себя счастливым. После Скалицы впервые у него появилось что-то свое: не старая койка в маленькой пристройке рядом с конюшней, где обитали слуги; не тонкий матрас набитый соломой в придорожной корчме; не маленькая комната, выделенная ему на неделю.
А дом. Самый настоящий.
Конечно, еще предстояло много работы: следовало избавиться от грязи, заняться мебельным вопросом, понять, каким он вообще хотел бы видеть свое пространство, куда будет возвращаться отдыхать после изнурительной работы в кузне или тунеядить в особенно ленивые дни. Но сейчас, казалось, Индро хватило бы и на полу спать, настолько пьянил его сам факт владения личной собственностью. Местом, куда он всегда может вернуться. Как давно он был этого лишен?
И все же сильнее всего душу грела мысль о том, что наконец-то они с Яном смогут разделить одну постель — как только она тут появится, само собой. Им не придется больше прятаться от любопытных взглядов чертовой шайки, преследовавших их каждый раз, когда они хотели уединиться. Сколько раз Индро приходилось слушать ругательства от Птачека, когда кто-то снова прерывал их в самый интимный момент.
И, конечно же, Яну хотелось как можно быстрее проведать Индро в его новом доме.
— Эй, хозяин, разве так встречают дорогого гостя? — возмущался Ян, только переступив порог дома.
— Хорошие гости предупреждают о том, что зайдут, — не остался в долгу Индро.
— Ну раз так, я тогда пойду. И свой подарок на новоселье тоже можешь не ждать, — Птачек лукаво улыбнулся и прижал к себе внушительного размера тяжелый тканевый сверток.
— Ты абсолютно невыносимый временами, знаешь об этом? — Индро притянул Яна ближе, заключив в объятия с намерением никогда не отпускать. Или, по крайней мере, ближайшие несколько минут. Просто чтобы убедиться, что эта наглая и гордая птица не упорхнет прочь. — Для меня подарок уже то, что ты пришел.
— В таком случае, у меня для тебя есть целых два подарка, — Ян нехотя вывернулся из объятий Индро и вложил сверток ему прямо в руки.
Тот оказался довольно увесистым, мягким, но при этом держащим определенную форму.
— Что это?
Индо сел на единственную поверхность, пригодную для этого, — пол, и принялся разворачивать мешок. Внутри оказался внушительных размеров ковер с коротким красным ворсом. Пару раз он провел ладонью, наслаждаясь мягкостью, и, довольный, поднял взгляд на Птачека.
— Хах, теперь я знаю, на чем смогу сегодня поспать.
Ян опустился на пол рядом с Индро, поджав колени к себе. В его взгляде читалось едва заметное огорчение.
— Нужно было выбрать что-то более полезное, — только сейчас к Яну пришло осознание, что у Индро не было даже самой простой мебели, и ковер — это последняя вещь, которая ему необходима. — Извини, мне и в голову не пришло, что пара табуретов тебе бы пригодилась куда больше.
— Полагаю, — серьезно начал Индро, — я не смог бы повалить тебя на табурет.
Ян выглядел абсолютно ошалелым, как кот, которому на морду упал кусок колбасы, а он и не успел понять, что это было. Зато, вместо этого, очень хорошо прочувствовал, как сильные руки подхватили его и расположили на ковре, не уронив, а осторожно устроив под властью более напористого тела. Тогда Ян и пришел в себя, покрасневший до корней волос.
— Ты не можешь просто так взять и сказать… что-то подобное, а затем вести себя… так!
Всего за минуту Ян растерял способность складно говорить. Сотворить с ним такое мог только Индро, и, что хуже всего, он прекрасно об этом знал.
— Ты собираешься мне запретить, пан Птачек? — шершавые пальцы Индро легли на щеку Яна.
— Я прикажу выпороть тебя, если посмеешь остановиться.