Work Text:
Леоне Абаккио славился своей непоколебимой серьезностью. Его холодный взгляд и резкие слова стали визитной карточкой бывшего полицейского. Банда Буччеллати невероятно его уважала, и он был одним из ключевых ее членов. Без него группа не была бы собой. Несмотря на холодное отношение к большинству вещей, Абаккио глубоко заботился о своих товарищах по команде. Вернее сказать, о своих друзьях. О своей семье, хотя вслух Леоне никогда не признает, как дороги они ему стали. Он всегда маскировал свои чувства под маской холодного взгляда и еще более холодных слов. И тем не менее, Абаккио был готов за них умереть. Даже за Джорно.
Это был спокойный итальянский день, у банды был столь необходимый выходной. От Босса не было ни миссий, ни поручений, так что команда просто откисала на пляже. Каждый был занят чем-то своим: Миста, Фуго и Наранча плескались в волнах; Буччеллати и Джорно отдыхали на белом песке; Абаккио сидел на скале, возвышающейся над сапфировым морем. Его фиолетово-янтарные глаза сканировали местность, будто Леоне был орлом, выслеживающим свою добычу. Смех Наранчи заставил Абаккио опустить голову. Он взглянул на беззаботно отдыхающую банду. Усмехнувшись, бывший полицейский вновь обратил взгляд к сверкающему океану.
«Не стоит им вести себя столь беспечно, — подумал Абаккио, — Босс может поручить нам миссию в любой момент, а они тратят время на эти детские забавы…»
Джорно первым поднял взгляд на бывшего полицейского и нахмурил брови.
— Что с Абаккио? — спросил он, глядя на Буччеллати.
Капо поднял голову, чтобы взглянуть на друга, сидящего подобно мраморной статуе, и вздохнул.
— Он всегда такой, когда вокруг слишком спокойно, — ответил Буччеллати, — уверяю тебя, Джорно, с ним всё в порядке. Поверь мне, я знаю его гораздо дольше, чем ты.
Капо ободряюще улыбнулся, глядя на юношу. Джорно улыбнулся в ответ. Однако, когда взгляд его вновь упал на Абаккио, Джорно не мог отделаться от мысли, что с ним что-то не так.
. • ✷ • .
Прошло несколько дней — а от Босса всё ещё не поступило ни одной миссии или даже поручения. Банду это нервировало, но они решили использовать это время, чтобы наконец расслабиться. Патрулирование города, пляжные дни, просмотр фильмов и так далее. Однако Абаккио это спокойствие напрягало. Его поведение понемногу менялось: он всё чаще стал уходить в патруль в одиночку, отказывался от совместного времяпрепровождения. Миста с Наранчей отметили, что он стал настоящей занозой в заднице. Остальные тоже начали замечать изменения в поведении бывшего полицейского и забеспокоились.
— Я что, единственный, кто переживает за Абаккио? — в какой-то момент спросил Фуго, — Да, мы все слегка на нервах в отсутствии новых указаний, но он воспринимает это как-то слишком серьёзно.
— Рад, что я не один заметил, — вмешался Джорно, — в последнее время его состояние стало уж слишком… угрюмым.
— Каламбур [1] был задуман? — игриво улыбнулся Миста.
Джорно улыбнулся в ответ и подмигнул. Банда решила остановиться в шикарном отеле, пока ждут новых поручений Босса, так что Джорно, Наранча, Фуго, Миста и Бруно решили собраться в номере последнего. Абаккио тем временем спустился в бар отеля, пытаясь прочистить голову.
— Я видал его «угрюмые состояния», но сейчас… это что-то новенькое, — признался Буччеллати.
— Если даже Буччеллати не видел эту сторону Абаккио, значит, дело и правда серьезно, — сказал Наранча.
Как бы им не было неприятно это признать, Гирга был прав. Повисла неловкая пауза.
— Я думаю, он просто нервничает, — прервал тишину Фуго, — как я уже сказал, мы уже несколько дней не получали от Босса указаний. Возможно, на Абаккио негативно влияет ожидание.
Буччеллати ухмыльнулся и кивнул.
— Согласен, — произнес он, — Итак, как мы можем ему помочь?
Банда начала размышлять, как они могут поднять Абаккио настроение. Неожиданно, Наранча щелкнул пальцами, расплываясь в широкой улыбке.
— Я понял! — сказал он. — Я знаю, как сделать Абаккио не таким угрюмым.
— Тогда не томи, рассказывай! — с нетерпением произнёс Миста.
Наранча сел, описывая друзьям свою идею. Мисте она сразу пришлась по душе, но вот Фуго, Джорно и Буччеллати имели сомнения.
— Наранча, ты уверен, что это вообще сработает? — спросил Буччеллати. — Я знаю Абаккио довольно давно, и судя по тому, как он ведёт себя в определённых ситуациях, я сомневаюсь, что он… боится щекотки.
— Никогда не знаешь наверняка, Буччеллати, — вмешался Миста, — он может нас удивить.
Те трое, что еще не были уверены переглянулись, а затем посмотрели на Мисту с Наранчей.
— Ну, попытка не пытка, — улыбнулся Джорно.
— А что насчёт вас двоих? Вы в деле? — уточнил Миста, глядя на Фуго и Буччеллати. Они пожали плечами.
— Думаю, мы просто посмотрим, — сказал Фуго.
— Но это же совсем не весело! — заныл Наранча. — Кто знает, может, ты втянешься.
— Кроме того, если к нам присоединиться Буччеллати, Абаккио ничего нам не сделает. Он слишком уважает своего Капо, — прокомментировал Миста, — он не посмеет его тронуть.
Остальные кивнули в знак согласия. Бруно вздохнул, и на его лице появилась лёгкая улыбка.
— Хорошо, я с вами, — произнёс он.
— О да! Что насчёт тебя, Фуго? — спросил Наранча, смотря на друга горящими глазами.
— Как я и сказал, я просто посмотрю, спасибо, — ухмыльнулся Фуго.
— Зануда… — пробормотал Миста.
Наранча улыбнулся и начал вдаваться в подробности плана. Команда была впечатлена, насколько стройным и тщательно продуманным этот план вышел — даже Буччеллати был впечатлён.
На деле, задумка была довольно проста: когда Абаккио станет подниматься из бара отеля на лифте, Sticky fingers Буччеллати создаст на полу лифта пространственную молнию, по ту сторону которой будет потолок их номера. Когда молния будет расстёгнута, Леоне упадет в неё, приземлившись прямо на кровать. Тогда Джорно при помощи своего Gold Experience превратит столбики кровати в прочные лианы, которые удержат Абаккио на месте. Вот тут-то и начнётся веселье!
Оставалось только дождаться, когда Абаккио зайдёт в лифт. Наранча устроился в вестибюле отеля, в нескольких метрах от бара, вместе со своим Aerosmith. Увидев, как Абаккио выходит по направлению к лифту, Гирга спрятался за диван, на котором до этого сидел, и стал наблюдать.
— Так, он поднимается, — произнёс Наранча, глядя на экран своего визора, — проезжает четвёртый этаж.
— Понял, — отозвался Буччеллати через наушник.
Капо дожидался сигнала на аварийной лестнице, на уровне пятого этажа.
— Сейчас! — крикнул Наранча.
Буччеллати явил стенд и провёл его сквозь двери лифта.К счастью, Абаккио Sticky fingers не заметил. Бруно создал молнию прямо под ногами бывшего полицейского, и тот, удивлённо вскрикнув, провалился в неё и прошёл сквозь пол. Не понимая, что происходит, Абаккио закрыл глаза и приготовился к удару. Однако, его не последовало: открыв глаза Леоне обнаружил, что он приземлился не на холодную и твёрдую землю, а на кровать. Абаккио тяжело вздохнул и с облегчением облокотился на изголовье.
«Что это, чёрт возьми, было…?» — спросил он самого себя.
Неожиданно, столбики кровати позеленели и увеличились в размерах. Быстро превратившись в крепкие лианы, они обвили запястья и лодыжки Абаккио. Бывший полицейских безуспешно пытался бороться с растительностью, пока она не сковала его движения полностью. Его руки были вытянуты вверх и немного в стороны, а ноги разведены под углом в 45 градусов. Крепкая хватка лозы не позволяла свести их обратно. Абаккио нутром чуял, что за этим стоит враг.
— Что за херня тут творится?! — спросил он. — Покажись, pezzo di merda! [2]
Короткий смешок Мисты всех выдал. Миста, Фуго и Джорно вышли из своих укрытий, а Буччеллати и Наранча вошли через дверь, не сдерживая улыбок. Абаккио в растерянности посмотрел на свою команду. Затем он сердито посмотрел на Джорно, когда понял, кто ответственен за удерживающие его лозы.
— Джорно, сукин ты сын! Отпусти меня, сейчас же! — прорычал он.
— Или что? — дерзко спросил Джорно. — Лозы подчиняются только мне.
Абаккио зарычал на него и повернулся к Буччеллати.
— Ты в этом замешан? — спросил он. — Буччеллати, скажи им, чтобы меня отпустили!
— Абаккио, это для твоего же блага, — строго произнёс Бруно, — Мы понимаем, как ты переживаешь из-за отсутствия миссий. Ты думаешь, ты единственный, кого это напрягает, mio amico? [2]
Абаккио закатил глаза и сердито посмотрел на своего лидера.
— Вы, ребята, уж слишком расслабились, наслаждаясь свободным временем, что нам дали, — сказал он, — и я всё ещё не понимаю, почему связан.
— Чтобы ты улыбнулся и не был таким угрюмым, — сказал Наранча с озорным блеском в глазах.
Абаккио сердито посмотрел на него, прежде чем повернуться к Фуго.
— И ты, Фуго? — спросил он.
— Я не имею к этому никакого отношения, — ответил Фуго, — я просто наблюдатель.
«Ага, как же…» — подумал Абаккио.
Миста ухмыльнулся и навис над другом.
— Итак, кто хочет атаковать первым? — спросил Миста.
— Э-э, я, конечно же, — сказал Наранча, — Это я придумал весь план. Значит, «первый выстрел» за мной.
— Справедливо, — отозвался Джорно.
Наранча хрустнул костяшками пальцев и, широко улыбаясь, приблизился к Абаккио.
— Наранча, только прикоснись ко мне, и я клянусь… — прорычал Абаккио.
— Клянешься в чём? — спросил Наранча. — Ты будешь так смеяться, что тебе явно станет не до клятв, когда мы приступим.
Абаккио посмотрел на него с растерянным выражением лица.
— Смеяться? — повторил он.
Наранча ухмыльнулся и начал тыкать Абаккио в бока. Он вздрогнул и прикусил губу.
— Что-то не так, Абаккио? — спросил Миста.
— Н-ничего… — выдавил Леоне, пытаясь сохранить серьезное выражение лица, но уголки губ предательски дрожали.
Когда Наранча ткнул его в пространство между верхним ребром и подмышкой, бывший коп резко дёрнулся, потянув за лианы.
— Ох, вот это определённо была реакция! — заметил Джорно, подходя к обездвиженному другу.
— Джорно Джованна, я клянусь, только пальцем до меня дотронься, pezzo di merda! [2] — огрызнулся Абаккио.
Джорно не позволил холодным словам Абаккио ни капли себя задеть. Блондин ухмыльнулся и начал копировать движения Наранчи, стоя по другую сторону от Абаккио. Губы бывшего полицейского дрогнули, и на них заиграла лёгкая улыбка.
— Неужели это улыбка, amico? [3] — уточнил Буччеллати.
— Н-не-хет, — сквозь хихиканья ответил Абаккио.
— Мы сейчас что, смех услышали? —спросил Миста.
Абаккио дернулся, пытаясь освободиться от удерживающих его лиан.
— Ладно, так мы ничего не добьёмся, — нетерпеливо произнёс Миста.
Он отодвинул Наранчу с Джорно и впился в бок Абаккио. Мужчина взвизгнул и со всей силы сжал губы, на его лице расплылась широкая улыбка.
— Мист-ха, сто-хо-хой… — с фиолетовый губ то и дело срывались смешки.
— Ну, по крайней мере, вы добились хоть какой-то реакции, — произнёс Фуго, прислонившись к стене рядом со своим капо.
— Ну же, Абаккио! Позволь нам услышать твой смех! — произнёс Наранча, присоединяясь к Мисте.
Абаккио понемногу ломался, уже не в силах сдерживать тихое хихиканье.
— Думаю, нам не хватает ещё пары рук, чтобы наш бука наконец-то засмеялся, — произнёс Миста, — Джорно?
Джорно ухмыльнулся, пожимая плечами. Он вонзил пальцы в пространство между верхним ребром и подмышкой, что окончательно сломало бывшего копа. Абаккио издал глубокий и красивый, но приглушенный смех.
— Наконец-то! Долго же ты держался, — отметил Миста.
— Парни, хва-ха-ха-тхит! — глухо смеялся Абаккио. — Это же пхро-хо-хосто смешно-хо!
— Мы с тобой не согласны, amico, [3]— произнёс Буччеллати, нависая над другом, — ты заслужил это, будучи столь угрюмым последние дни.
Абаккио попытался одарить его сердитым взглядом, но ничего не вышло.
— Фуг-охо-хо-хо-хо! Сделай что-нибу-ху-худь! — крикнул Абаккио.
— Я и так делаю, — ответил Фуго, — я наблюдаю.
Сквозь неконтролируемый смех, Абаккио попытался изобразить как можно более серьёзный тон.
— Буччелла-ха-ха-ти! Хва-ха-ха-тит! — приглушенно смеялся он, — Ска-хах-жи им прекра-ха-ха-тить, Буччелла-ха-ха-ти!
— С чего бы? Это я отдал приказ, — сказал Буччеллати с лукавой ухмылкой.
Глаза Абаккио расширились. Бывший коп с вызовом покачал головой, не переставая дико хихикать.
— Блин, не работает! — нетерпеливо сказал Наранча.
Стандюзеры убрали руки от своего друга, который теперь пытался отдышаться.
— Что не так, Наранча? — спросил Джорно.
— Он явно не смеётся как следует, — буднично сказал Наранча, — он, конечно, смеётся, но совсем не так, как мне хочется.
— А как тебе хочется? — ухмыльнулся Миста.
Наранча закатил глаза, тепло улыбаясь.
— И что же ты предлагаешь нам делать? — спросил Джорно.
Напевая под нос, Наранча с шальной улыбкой наклонился к другу.
— Итак, Абаккио… Не расскажешь, где ты боишься щекотки сильнее всего? — небрежно спросил Наранча.
— С чего бы мне… говорить…? — тяжело дыша спросил Леоне.
— Очевидно же, что он тебе ничего по своей воле не скажет, Наранча, — раздраженно заметил Фуго.
— Что-ж, нам же веселее.
— И чем же это веселее? — уточнил Миста.
Наранча со злой улыбкой взглянул на друга.
— Потому что тогда нам предстоит выяснить это самостоятельно, — низким голосом объяснил Гирга.
Миста и Фуго уловили шкодливые намеренья Наранчи и ухмыльнулись. Буччеллати и Джорно переглянулись и лишь пожали плечами с тёплыми улыбками. Наранча сел рядом с Абаккио и улыбнулся ему, но тот ответил лишь холодным взглядом.
— Ой, не смотри на меня так, — Наранча игриво ткнул Абаккио в щёку.
Мужчина издал низкий рык и повернул голову, попытавшись укусить Наранчу за палец. К счастью, он успел вовремя его отдернуть.
— Feisty pezzo di merda, [4] — сказал Наранча.
Если бы взглядом можно было убивать, Наранчу бы уже хоронили. Не теряя времени, с гадкой ухмылкой парень снова ткнул Абаккио в бок. Бывший коп не мог сдержать тихие смешки.
— Наранча, хва-ха-тит! — захихикал Абаккио.
— Блин, может, ты наконец засмеешься по-настоящему? — спросил Наранча. — Это начинает раздражать…
Однако остальные прекрасно знали, что Наранча нисколько не раздражён.
— Буччеллати, ты до сих пор не поучаствовал, — заметил Миста, — так чего же ждешь?
Остальные повернулись к своему лидеру, который всё это время сидел, скрестив руки на груди. Наранча остановился и посмотрел на Капо с тем же любопытством в глазах, что и его друзья.
— Не хотел портить вам веселье. Если захочу, я в любой момент могу заставить его смеяться до слёз, — игриво произнёс Бруно.
Эти слова вызвали улыбку у всех, кроме Абаккио, конечно.
— Погоди, так ты с самого начала знал, что он щекотки боится? И только притворялся, что не знаешь? — спросил Миста.
Буччеллати лишь ухмыльнулся. Миста хихикнул, и его лицо расплылось в широкой улыбке.
— Тогда всё ясно, amico! [3] — сказал Миста. — Покажи нам, что же мы делали не так!
Буччеллати молча вздохнул и подошёл к своему пленённому другу.
— Никогда не думал, что настанет день, когда именно ты, Буччеллати, падёшь до уровня детской придури, — сказал Абаккио.
— А чего вы этом плохого? — спросил Капо.
Это всё, что сказал Буччеллати, прежде чем провести пальцем по боку бывшего полицейского. Губы Абаккио задрожали, он изо всех сил старался не рассмеяться.
— Ох, qual è il problema, amico mio? [5] — спросил Буччеллати. — Чувствуешь, что скоро… сломаешься?
Он задавал вопросы, одновременно с ними пощипывая Абаккио в районе бёдер. Мужчина не мог сдержать самого настоящего визга, перемешанного с хихиканьем. Миста и Наранча просто разразились смехом, заставив бывшего копа зарычать.
— Не рычи, amico, [3] — сказал Буччеллати, — Смейся!
С этими словами он сжал бёдра Абаккио. Если до этого последний хоть как-то сопротивлялся, то это осталось в прошлом: Абаккио разразился громким, раскатистым, красивым смехом.
— БУЧЧЕЛЛАТИ, НЕЕ-ХЕ-ХЕ-ХЕ-ХЕТ! — закричал он, — ТОЛЬКО НЕ ЗДЕ-ХЕ-ХЕ-ХЕСЬ!
Это зрелище поразило остальных. Все, кроме Бруно, видели смех Абаккио лишь единожды, — прямо сейчас. Видеть, как он смеётся, было почти… приятно и в каком-то смысле умилительно.
— Вот это смех! — радостно воскликнул Наранча. — Молодец, Буччеллати!
— ХВА-ХА-ХА-ТИТ, СТО-ХО-ХО-ХО-ХОЙ! — смеялся Абаккио.
— Я прекращу не раньше, чем ты пообещаешь, что будешь улыбаться до конца вечера, — сказал Буччеллати, переводя взгляд на стрелка, — Миста, мне мы пригодилась помощь вас семерых.
— Семерых? — повторил Миста.
Когда Буччеллати многозначительно на него взглянул, Миста всё понял и достал свой револьвер. Он открыл барабан и посмотрел на свои Sex Pistols.
— Что такое, Миста? — спросил Второй.
— Мне и остальным нужна помощь в щекотке Абаккио, — сказал Миста, — поможете?
Все Pistols с радостью согласились, к большому ужасу Абаккио. Буччеллати прекратил пытки, чтобы дать другу вздохнуть, а затем разжал руку и позволил Sex Pistols взобраться на неё.
— Первый и Второй, мне нужно, чтобы вы занялись его за бёдрами. Третий и Пятый — за вами рёбра. Шестой и Седьмой — пространство между верхним ребром и подмышкой, — скомандовал Буччеллати, приближая их к себе, — Настоятельно рекомендую забраться к нему под одежду…
Все Шестеро отдали честь Капо, прежде чем приступить к работе. Они быстро пробрались сквозь одежду Абаккио и направились к назначенному месту. Секунду спустя, стенд Мисты начал одновременно щекотать Абаккио. Бывший коп буквально вскрикнул, прежде чем разразиться хохотом. Вскоре за смехом Абаккио последовали отчаянные рывки.
— НЕ-ХЕ-ХЕ-ХЕ-ХЕТ! ЭТО ГОРА-ХА-ХАЗДО ХУЖЕ-ХЕ! — смеялся Абаккио. — МИ-ХИ-ХИСТА! ОТЗОВИ-ХИ-ХИ И-И-ИХ!
— Прости, приятель. Сейчас они меня не послушают.
Всё, что оставалось бывшему копу — продолжить смеяться.
— НУ-ХУ-ХУ ЖЕ! ВЫ УЖЕ ПОВЕСЕЛИ-ХИ-ХИ-ХИ-ЛИСЬ! — закричал Абаккио. — ХВА-ХА-ХА-ТИТ!
— Как я уже говорил, amico…[3] Мы отпустим тебя не раньше, чем пообещаешь, — игриво предупредил Буччеллати.
От неудержимого смеха у Абаккио свело живот.
— Ладно, я должен принять участие! — возбуждённо сказал Наранча.
Он приблизился к подмышкам Абаккио, присоединяясь к Шестому и Седьмому. Абаккио вертел головой, мучаясь от щекотки.
— НЕ-ХЕ-ХЕ-ХЕТ! НАРА-ХА-ХА-ХАНЧА-А! — Абаккио рассмеялся. — ПОЖА-ХА-ХА-ХАЛУЙСТ-ХА, ХВА-ХА-ХА-ТИТ!
— Вижу, ты прибегнул к мольбам, — прокомментировал Буччеллати, проводя пальцем по бедрам друга, — Все, что тебе нужно сделать, это пообещать, что будешь улыбаться весь остаток вечера, и пытка закончится.
Абаккио едва мог сформулировать хоть слово, чтобы возразить своему лидеру. Буччеллати лишь усмехнулся, прежде чем присоединиться к Первому и Второму в атаке бёдер своего друга. Бывший коп буквально подпрыгнул в путах и разразился новым взрывом смеха.
— НЕ-ХЕ-ХЕ-ХЕ! СТО-ХО-ХО-ХА-Х!
— Ну же, Джорно, Миста! — подбадривал Наранча. — Это весело!
Они переглянулись и ухмыльнулись, как чертики. Миста и Джорно присоединились к Третьему и Пятому, перебирая Абаккио рёбра. Сам Абаккио был в истерике.
— НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕ-ХЕ-ХЕ-ХЕ-ХЕТ! ЭТО СЛИ-ХИ-ХИ-ХИ-ХИШКОМ! — воскликнул бывший полицейский. — ХВА-ХА-ХА-ХАТИТ!
— Не раньше, чем пообещаешь! — внезапно сказал Фуго, перекрикивая смех Абаккио.
Последний хотел впиться в него взглядом, но даже глаза открыть не мог.
— Ты уверен, что не хочешь присоединиться, Фуго? — спросил Буччеллати. — Есть одно место, которое может окончательно прервать его сопротивление.
Эта информация заинтересовала Паннакотту.
— И где же оно? — спросил Фуго, подойдя к своему лидеру.
Буччеллати прекратил свою часть пытки, но истерический смех Абаккио это не остановило.
— Прямо здесь, — сказал Капо, указывая на колени связанного друга.
Фуго ухмыльнулся. Они с Буччеллати молча отсчитали время, прежде чем вдвоём атаковать колени бывшего полицейского. Абаккио взвизгнул и попытался подтянуть ноги, совершенно забыв, что они связаны.
— FIGLI DI PUTTANA-HA-HA-HA! [6] СТО-ХО-ХОП! — кричал Абаккио.
— Пообещаешь, что будешь улыбаться до конца вечера? —спросил Буччеллати, перекрикивая смех друга.
Абаккио очень не хотел сдаваться, но чувствовал, что если не остановит их прямо сейчас, то попросту потеряет сознание.
— ЛАДНО, ЛА-ХА-ХА-ХАДНО! ОБЕЩА-ХА-ХА-ХАЮ, КЛЯНУ-ХУ-ХУ-ХУСЬ! — сквозь смех произнёс Абаккио. — ПРОШУ-ХУ-ХУ-ХУ, ХВА-ХА-ХА-ХАТИТ!
Словно по команде, щекотка прекратилась. Лианы отпустили запястья и лодыжки Абаккио и втянулись, вновь принимая облик столбиков кровати. Бывший полицейский лежал, пытаясь отдышаться. Sex Pistols с улыбками на лицах отступили к револьверу Мисты.
— Stai bene, Абаккио? [7] — спросил Наранча.
Абаккио фыркнул в сторону на семнадцатилетнего парня, всё ещё широко улыбаясь.
— Жить буду, — ответил он.
Остальные улыбнулись в ответ.
— Мы ведь не перегнули палку, верно? — спросил Джорно.
Абаккио хотел бы ударить его за столь абсурдный вопрос, но у него не было сил даже повернуть в сторону Джованны голову. Тяжело вздохнув, Леоне сел и оглядел друзей. Абаккио с теплотой усмехнулся и покачал головой.
— Не хочу признавать, но, похоже, мне это было необходимо… — вздохнул он.
— Правда? — в шоке спросил Миста.
Абаккио лишь кивнул.
— Хоть поручений и не поступало, думаю, мне стоит не только сохранять бдительность, но и, страшно сказать… иногда дурачиться. И проводить время с друзьями, — сказал он.
Его слова заставили всех присутствующих улыбнуться.
— Рад, что ты наконец-то одумался, друг! — сказал Миста, приобняв бывшего полицейского.
Абаккио улыбнулся и кивнул.
— Так ты сдержишь своё обещание, Абаккио? — игриво и предостерегающе спросил Буччеллати.
— Сдержу! — быстро ответил Леоне.
Буччеллати усмехнулся и улыбнулся другу. Абаккио с радостью ответил тем же.
— О, и не думайте, что я это так просто оставлю, — сказал Абаккио, — потому что я отомщу, и справедливость восторжествует.
— Да ну? Как будто ты сможешь меня поймать, Абаккио, — сказал Наранча, так и сидевший на кровати.
Абаккио заметил это и ухмыльнулся, как чертёнок.
— Тогда почему ты всё ещё сидишь здесь, amico? [3] — спросил Абаккио, наклоняясь к уху Наранчи. — Ты практически умоляешь меня вернуть должок…
Наранча сглотнул, попытавшись встать. Абаккио лишь усмехнулся и схватил Наранчу за руку, притянув к своей груди. Затем он буквально пригвоздил семнадцатилетнего парня к кровати, хищно улыбаясь.
— Ребята! Сделайте что-нибудь! Помогите мне! — взмолился Наранча.
— Ну, технически, ты это заслужил, — ответил Фуго.
— Да, это же был твой план, — сказал Миста.
— И ты сделал «первый выстрел», — прокомментировал Джорно.
— На самом деле, это справедливо, — сказал Буччеллати.
Наранча уставился на свою команду широко раскрытыми глазами.
— Вы, ребята, такие предА-ХА-Ха-хА-Ха-тЕЛИ! — воскликнул Наранча.
Остальные с радостью наблюдали, как Абаккио мстил Наранче.
— Не думайте, что я забыл о вас четверых… — прорычал Абаккио, призывая Moody Blues.
Одна вещь была очевидна для всех: до конца вечера Абаккио был совсем не хмурым.
1. В оригинале присутствует игра слов с названием стенда Леоне. Муди блюз = угрюмый Блюз
2. Pezzo di merda! — «кусок дерьма», итал.
3. Amico — «друг», mio amico — «мой друг», итал.
4. Feisty pezzo di merda — «Злой кусок дерьма», итал.
5. Qual è il problema, amico mio? — «какие-то проблемы, друг мой?», итал.
6. Figli di puttana — «сучьи дети», итал.
7. Stai bene, Абаккио? — «Всё в порядке, Абаккио?», итал.