Chapter Text
Рождение первенца — всегда знаменательное событие в любой семье. К сожалению, Апертуму не довелось родиться первым. Он был младшим сыном в небезызвестной семье воителей. И мать, и отец славились своей отвагой и преданностью королевской семье. Из поколения в поколение эта преданность передавалась от отца к сыну, от матери к дочери. Весь род Вульнусов берег и хранил это чувство и стремление всегда быть на стороне короля, только вот… Сам Апертум…
Он повстречал принца королевства в возрасте семи лет. Наследник престола был щуплым юношей с черными как смоль волосами и поражающими своей глубиной цвета карими глазами. Огромные очи смотрели на мир с легкой полу-усмешкой, как будто мальчишка знал более чем прекрасно свое место в этом мире. Шесть лет, а столько гордыни, подумать только. Первой мыслью при взгляде на будущего короля у Апертума было «Господи, ну и задира». Родители Вульнуса привели чадо в замок на светский прием. Как-никак, знаменитые воители, бесконечно защищавшие границы или отдельных лиц от любых посягательств, пользовались в королевстве должным уважением. Балы и вечера в обществе высокопоставленных лиц, проведенные за самыми наискучнейшими беседами, которые только можно было себе представить, были частью жизни семьи.
— Апертум, это принц, будущий король, Тонитруа, — мать ласково, но не без настойчивости подтолкнула маленького мальчика навстречу будущему правителю. Единственное, что подумал в тот момент Апер, это: «Он так не похож на Короля». Сам Вульнус-младший был точной копией отца. Да и он, по правде, искренне надеялся вырасти в такого же бравого воина, как и Арбор Вульнус. Апертум больше всего на свете обожал рассказы его отца о великих сражениях и том, как сильно каждый воитель должен ценить свою Родину.
Вдохновленный историями о великих свершениях, Апер искренне старался не относиться к принцу предвзято. Но сама манера шестилетнего мальчишки держаться вызывала лишь искренний вопрос недоумения: «И *это* — будущий король?» Тонитруа вел себя нагло и задиристо, очевидно, прекрасно осознавая, что за надменное поведение ему ничего не будет. Он окинул Апера снисходительным взглядом, от которого сыну Вульнуса стало тошно.
Конечно, по прошествии лет, воспоминания притупились и первое впечатление о сыне Короля уступило место вбитой насильно в голову мысли «я должен служить королю и его семье». Апертума обучали военному искусству с малых лет. К своим тринадцати годам мальчик умел хорошо обращаться с несколькими видами оружия. На деле многие знакомые семьи говорили, что Вульнус-старший гоняет чадо зазря. «Он слишком мал для таких нагрузок». Но слушал ли их Арбор? Конечно же нет.
Ветер шелестел в траве, когда уставший от тренировки Апер опустился на землю и прислонился спиной к стволу дуба. Рядом плюхнулся Церебрум. Его друг детства. Будущий преемник королевского колдуна. Талантливый не по годам парнишка, настолько одержимый идеей превзойти учителя, что, сколько б Апертум не кидал на него взгляд, Гризео всегда был с книгой в руках. Очередной магический трактат. Сколько ему подобных этот несчастный очкарик успел уже прочитать от корки до корки? Апер боялся даже представить приблизительные цифры.
Гризео поправил очки и, прежде чем окунуться в чтение очередного свитка, повернул голову к другу.
— Ты еще не устал от каждодневных тренировок?
— Я не могу от них устать. Они… приносят мне удовлетворение. Словно я не трачу жизнь впустую.
— Сильные слова для тринадцатилетки, — хмыкнул Церебрум, после чего вновь поспешно поправил очки и отключился от внешнего мира, окунувшись в изучение очередного магического зелья. Апертум вздохнул. Если Гриз вчитывался во что-то с искренним интересом, его было не дозваться. Весь мир переставал существовать для будущего колдуна. Вульнус бросил взор на закатывающееся на горизонте светило. Близился поздний летний вечер. Пора была отправляться домой. Уходить от его любимого места не хотелось, но в отличие от некоторых других детей его возраста, у него были обязанности. Его растили, как преданного воителя. Возможно, в будущем он будет телохранителем какого-либо высокопоставленного деятеля. Не то, чтобы Апертуму нравилась идея носиться вокруг какого-нибудь чиновника, оберегая его от наступления на гвоздь, но в целом, хорошо. Если это то, чего от него хотели родители, он готов заниматься этим сколько угодно.
Арбор пророчил сыну знатную жизнь, а также уважение целых армий. Хотя сам Апертум не особо желал известности, он был согласен на что угодно, лишь бы заслужить уважение отца. По правде говоря, не особо-то Вульнус-младший хотел чего бы то ни было. Просто спокойной воинской жизни было бы более, чем предостаточно. Даже если без свершений. Даже если без славы. Просто он, верный меч в руке и почти родные, не по крови, но по духу товарищи.
Апер был младшим сыном. И третьим по возрасту ребенком в семье. Его старшая сестра, средний ребенок, единственная из всей семьи отказалась наотрез становиться воителем и изучать воинское дело. И тем не менее, она добилась славы, как швея. Вульнус-младший приходил к ней в цех ткачей каждый раз, когда его обуревали сомнения, которые он едва ли знал, как выразить. По какой-то причине сестра понимала его без слов, ласково гладя по голове и говоря, что он волен делать все, что душе захочется. Никто не должен был указывать ему, что делать. Только Апер сам мог решать, какую дорогу выбрать. И девушку каждый раз огорчало (Вульнус прекрасно видел это в ее взгляде, хоть она никогда не высказывала это вслух), что ее младший брат стоически продолжал терпеть те невзгоды, которые свалились ему с отцовской руки. Арбор решил за младшего сына, что он несет обязательство перед королем, поэтому готовил его нещадно. Для своих тринадцати лет у Апертума было незавидное число переломов рук и пальцев, а царапины и вовсе никогда не сходили с его тела. Вечно в тренировках, вечно занят, вечно в пылу битвы. Такова была судьба младшего из сыновей дома Вульнус. Средняя сестра старалась навести Апертума на мысли о том, чего же *ему* больше всего хотелось на самом деле, но мальчишка продолжал лепетать о долге, который на него возложил глава семейства. Девушка грустно улыбалась, слушая о том, как мальчик рассуждает о своем будущем, вместе с тем она понимала, что он не имел ни малейшего представления о собственных желаниях. Просто преданный щенок, выполняющий любые команды хозяина.
К пятнадцати годам Апертум прекрасно владел мечом и почти всем другим оружием. Он идеально стрелял из лука, хоть и не особо любил его из-за необходимости долго целиться, что нельзя было иногда делать на бегу. Он изумительно обращался с копьем, хотя дистанция с врагами при бое с ним его удручала. Хотелось дышать неприятелю в лицо, протыкая его своим излюбленным клинком. Копье не позволяло это сделать. И тем не менее, у мальчишки все еще не находилось времени сесть и поразмышлять над собственными стремлениями. «Просто стать лучшим воином из ныне живущих». «Просто преданно служить его Высочеству». «Просто…» а его ли это все были желания? Чего в действительности он хотел? Осталось ли в нем что-то искренне *его*. Делай то, делай это. Он превратился в машину по исполнению приказов, будь то командир гарнизона или его собственный отец.
С принцем Апертум встретился во второй раз в возрасте семнадцати лет, когда его просто поставили перед фактом: теперь ты обязан жизнью охранять этого несчастного и несносного отпрыска королевской семьи. Вульнус-младший помнил, что встречал наследника достаточное количество лет назад, но никак не мог вспомнить, чем закончилась та конкретная встреча на светском приеме. Хотя… что мог отметить про себя Апер, так это то, что принц несколько вытянулся и приобрел некоторую изящность движений. Он плавно ходил, словно плывя в пространстве, мягко жестикулировал и… приятно улыбался. Но что-то было странное в его взгляде. В какой-то момент Апертум подумал про себя, что принц смотрит знакомо, хоть и воитель не смог определить, что за эмоция читалась в этом взгляде.
— Апертум Вульнус, это его Светлость, принц Тонитруа Вириди. С этого момента ты обязан защищать его.
«Принято к сведению, сделаю все возможное», — с неохотой подумал Апер, видя, с какой неприкрытой насмешкой наследник смотрел на него в этот момент. Тонитруа не скрывал даже своего пренебрежительного отношения. Но… этот странный, до боли знакомый взгляд сбивал Вульнуса с толку. Что это значило.
Парой лет ранее у Апертума погибла в одном из сражений мама. И хотя все хвалили мальчика, что он стоически держался и был спокоен все это время, на деле он… просто не до конца осознал, что это означало. Он никогда в жизни не увидит ее. Женщину суровых нравов, но тем не менее, оберегавшую младшее чадо. Она единственная смела перечить Арбору, чтобы тот уменьшил нагрузку на Апера. «Весь свет не сошелся на Апертуме, милый, твой старший сын может добиться больших успехов», — говорила она в случайно подслушанном Апертумом разговоре. Тогда он почти оскорбился. Как так, его собственная матерь не верит, что он способен со всем справиться, с любым испытанием, с любой нагрузкой! Но спустя какое-то время до мальчика дошло: она берегла его. Мать искренне любила младшего ребенка, стараясь оградить его от как можно большего числа невзгод. Это было не недоверие, не обесценивание, не что-либо еще. Это была забота. Слово, которое в семье Вульнусов негласно порицалось.
Люсциния Вульнус была прекрасной воительницей, которая тем не менее являлась матерью троих замечательных детей. Только она стояла между гневом Арбора за малейшую оплошность и собственными сыновьями и дочерью. Отец семейства был готов вычеркнуть дочь за «предательство» из завещания и прочих почестей, только по причине, что девушка выбрала собственное счастье, а не семейный долг перед королем. Люсциния не позволила этого сделать. Она беспрестанно настаивала на том, чтобы Арбор продолжал видеться со средним ребенком. В конечном счете, женщине почти удалось примерить отца с дочерью, но скоропостижная смерть настигла ее слишком внезапно. Никто не ждал, что случайный укол об отравленную стрелу на поле боя выльется в семейную трагедию.
Апертум перестал разговаривать после смерти матери. Все, на что он был способен ныне, это односложные ответы, в основном «слушаюсь» и «так точно, сэр», сказанное скорее на автомате, чем искренне. Смерть Люсцинии ввергла все семейство в отчаяние. Отец пристрастился к выпивке. Дочь замкнулась в себе и даже на встречах с Апертумом звучала несвойственно себе самой. Старший сын вовсе отдалился, в конечном счете разорвав все связи с семьей. К шестнадцати годам Апер вовсе узнал про слух, что он сошелся с какой-то местной актрисой и укатил в соседнее королевство. У младшего Вульнуса не осталось никаких моральных сил реагировать на подобные вещи, поэтому он решил, что ладно. Пусть так. Он все равно ни над чем не властен в этой жизни.
Шестнадцатилетний Тонитруа оказался приятной на первой взгляд личностью. Он вечно порхал между богатеями, лепеча какие-то сладкие речи, пока Вульнус-младший бродил следом. Словоохотливый принц тем не менее стремился разговорить кого угодно, но не самого своего телохранителя. И Апертум был искренне счастлив, что ему не приходится перекидываться фразами с объектом своей охраны. Это работа. Не развлечение. Нет смысла привязываться. Да, воин был предан, даже в какой-то мере был готов пожертвовать жизнью ради принца. Тем более… что его собственная жизнь ничего не стоила.
В какой-то вечер, в день рождения Апера, принц внезапно подозвал его. Окинув охранника изучающим взглядом, подросток внезапно произнес:
— Ты вечно такой молчаливый. Мне даже интересно, что в твоей голове творится.
Пустота. Не более.
— Моя задача не думать, а защищать его Светлость, — почти на автомате проговорил Апертум, глядя куда-то в сторону. Наследник какое-то время молчал, после чего задал вопрос:
— О чем ты сейчас думаешь, мистер Вульнус?
Живший на автопилоте последние два с половиной года Апер невольно опешил от проявленного к нему интереса. Пару мгновений он молчал, сумев в конечном счете вымолвить только:
— Душно у вас в комнате, ваша Светлость.
— Ох… хочешь, откроем балкон? — принц смотрел внимательно на охранника. Апертум начал испытывать усталость от их взаимодействия. Просто не спрашивайте. Ни о чем. Никогда.
— Как пожелаете, — сухо отозвался он. И тем не менее, его искренне удивило, что наследник действительно встал со своего насиженного места и поспешил распахнуть балконные двери, впуская свежий осенний воздух в покои.
— Думаю, так будет лучше, — удовлетворенно проговорил Тонитруа, после чего повернулся всем телом в сторону воина. — Мне все же интересно, кто меня охраняет.
— Просто воин.
— А как же личность воина?
«Личность?» — усмехнулся про себя Апер. Была ли у него личность хоть когда-либо?..
— Моя задача охранять. Только и всего.
— Это рабочие обязанности, несомненно. Но… ты о чем-нибудь мечтаешь?
«Чтобы этот разговор закончился».
— Просто служить его Величеству. Больше ничего.
Говорить в таком количестве с непривычки было тяжело, когда последние пару лет ты жил на автоматических действиях. Тонитруа хмыкнул. Вульнус опасался, что на этом интерес принца к нему не закончился, но тем не менее, подросток более ничего не спрашивал, оставив охранника в его мыслях. На небе светила полная луна. Ветер приносил немного свежести в помещение, шелестя тюлью. Охранник в какой-то момент невольно поймал себя за рассматриванием фигуры принца. На деле, как бы сильно он не хотел это признавать, что-то красивое было в силуэте наследника. Он грациозно двигался, в каждом его телодвижении была выверенная точность. «Наверное, из него получился бы неплохой лучник», — подумал Апер, привыкший мерить все военными терминами. Возможно, будущий король действительно обладал орлиным зрением и высокой меткостью. Это… имело бы смысл, наверное.
Утро началось с того, что принц отослал охранника, сообщив Вульнусу-младшему, что у него выходной. Апертум решил не спорить. Бесполезно спорить с вышестоящими. Просто нужно было исполнять то, что они требовали. Выходной, значит, выходной.
— Привет, — поздоровался Апер, усаживаясь на скамью рядом с ныне действующим колдуном. Гризео вздохнул.
— Ага, — процедил он. Вульнус мог бы поинтересоваться, что тревожило друга, но у него не было никаких моральных сил на это. И Церебрум, видимо, это понимал, поскольку вместо каких-либо расспросов или, что хуже, жалоб на собственную жизнь, завел будничную беседу.
— Что, как тебе принц?
— Нормально, — буркнул Апертум, перебирая в руках лепестки какого-то сорванного поблизости растения.
— Говорят, он несносный. Твое мнение, как его приближенного?
— Нормальный он. Как и все другие.
— Понятно, — произнес колдун, после чего тяжело вздохнул. — Ты точно ничем поделиться не хочешь? Я твой друг, так что, в случае если тебе надо высказаться, я выслушаю.
— Все хорошо.
— Апер…
— Все правда хорошо.
— Ладно.
У Апертума не было желания разговаривать. Даже с близкими. Он просто… жил, ведомый долгом, не задавая лишних вопросов. Ему говорили, он исполнял. Ноль времени думать и размышлять. И его это устраивало. Чем меньше времени на рассуждения, тем лучше. В противном случае, у него была бы возможность осознать, что на деле его жизнь была далека от идеала. Юноша был подавлен большую часть времени и рабочие обязанности позволяли ему не задумываться ни о чем, просто работать, не вопрошая, счастлив ли он на самом деле и… что хуже, чего он в действительности хотел и к чему стремился. Его не интересовала слава. Его были не нужны титулы. Он заработал парочку на арене, но они не приносили удовлетворения. Скорее просто как факт, вот, победил тех-то и того человека. Одержал победу в ста тринадцати боях подряд. Сильный не по годам, но этого всего не хватало, чтобы ощутить вкус жизни. Чтобы понять, что могло бы принести его, ему требовалось задаться ключевыми вопросами. А они его пугали. Что, если он все годы жил неправильно? Или… что, если *ничто* не сделает его счастливым?..
В чем заключался секрет счастья? В любящем человеке? В близких отношениях с семьей? В первом поцелуе или первом сексе? Или в бесконечном отвлечении от собственного страдания? Апертум не знал. Или просто не хотел думать об этом.
Если бы не мысль, что он должен принести пользую королевской семье, неизвестно, где бы он сейчас был.