Work Text:
Семь лет назад Цяо Тянья зарекся больше не пить, поэтому бутылка дорогого вина, подаренного ему в тот год Шэнь Цзэчуанем в честь их первой удачной сделки, так и пылилась в шкафу все эти годы. Вообще-то еще в университете он прослыл ценителем хорошего алкоголя и нередко мог потратить на бутылку коллекционного вина все свои последние деньги, из-за чего расходы на обед у Юаньчжо, который просто не мог равнодушно смотреть на опять голодающего друга, постоянно удваивались.
Это сейчас Цяо Тянья был успешным бизнесменом, одним из главных акционеров холдинга “Чжунбо” и правой рукой его основателя Шэнь Цзэчуаня (между прочим, первое место в рейтинге Форбс “30 до 30” в течение трех последних лет). А тогда, семь лет назад, они еще были зелеными юнцами, едва понимающими, во что ввязались. И если бы не ценные советы Юаньчжо, единственного в их компании, кто хотя бы получил диплом (а не отчислился после третьего курса) и, как оказалось, имел чутье на малейшие колебания и тренды рынка, так и сидели бы они сейчас в съемной однушке на окраине без гроша в кармане.
Та судьбоносная сделка с “Либэй Индастри” семь лет назад положила начало всему. Тогда, чтобы отметить это счастливое событие, Ланьчжоу притащил им с Юаньчжо в подарок одну бутылку вина на двоих. И со словами “Такой прекрасный повод вам ее распить” он хитро ухмыльнулся и ушел, оставив их с Яо Вэньюем вдвоем на этой маленькой обшарпанной кухне снятой на троих однушки на окраине. Яо Вэньюй очень сосредоточенно изучал этикетку стоявшей между ними на столе бутылки, а Цяо Тянья с отсутствующим видом ковырял ногтем дырку на скатерти. Неловкое молчание давило на плечи обоим.
Цяо Тянья и Яо Вэньюй – давние знакомые и хорошие друзья, по крайней мере так всем вокруг казалось. Долгие взгляды и легкий румянец на щеках, мимолетные прикосновения и конфеты, найденные в кармане пальто. Окружающие ничего не замечали, а они не спешили произнести вслух то, что вертелось на языке и теплилось в сердце у каждого. Этот молчаливый обмен намеками продолжался уже год – возвышенный и утонченный Яо Вэньюй производил на Сунъюэ впечатление спустившегося с небес божества, мирские заботы и человеческие эмоции которому были не неведомы. И каждый день, глядя на прекрасное лицо этого божества, Цяо Сунъюэ сгорал от нерешительности, не до конца убедившись во взаимности своих чувств.
– А знаешь, я тут вообще-то пить бросил… – внезапно даже для самого себя Цяо Тянья нарушил молчание первым. – Решил, что хватит уже. Пока не будет подходящего, действительно стоящего повода, к бутылке не притронусь, да…
Замолкнув, Цяо Тянья неловко заерзал на стуле и почесал затылок – ничего он не решил, брякнул просто, не подумав. Юаньчжо ведь все равно не любит алкоголь, зачем принуждать его и сидеть тут вздыхать над этим вином, будь оно неладно. Вернет потом его Цзэчуаню, пусть сам пьет.
Яо Вэньюй, продолжая прожигать взглядом этикетку бутылки, тихо спросил:
– А какие критерии у этого твоего подходящего повода? Как ты поймешь, что он наступил?
– Думаю, что пойму, сразу что-то почувствую.
– Сейчас, получается ничего не чувствуешь? И пить совсем-совсем не будешь, даже если этого твоего повода придется ждать годы?
Цяо Тянья молчал, вернувшись к ковырянию дырки на скатерти. Придется теперь отвечать за свои слова и действительно не пить больше. Как же глупо.
– Ну ладно, мне пора. Позовешь, когда появится повод распить эту бутылку. – с этими словами Яо Вэньюй поднялся из-за стола и ушел. Цяо Тянья слышал звук захлопнувшейся входной двери, но так и остался сидеть, словно в оцепенении.
Дела после первой удачной сделки у их маленького стартапа наконец-то пошли в гору, и их с Цзэчуанем затянула с головой бесконечная череда встреч, новых сделок, подписанных договоров, первые заработанные миллионы на счетах… Все завертелось так быстро, что опомнился Цяо Тянья только через полгода после того вечера, когда на очередном утреннем собрании Яо Вэньюй объявил всем, что покидает “Чжунбо”, потому что хочет отправиться в путешествие и повидать мир. Шэнь Цзэчуань не стал его удерживать. Да и разве удержишь такого незаурядного человека?
После того вечера, когда они так и не распили ту злополучную бутылку, ни у Сунъюэ, ни у Юаньчжо не было времени встретиться и поговорить по душам, многозначительные переглядывания и “случайные” прикосновения тоже прекратились. Дел в стремительно разрастающейся компании стало действительно много, и было не до выяснения чувств. По крайней мере именно так утешал себя Сунъюэ – они не избегают друг друга, они просто заняты.
А теперь Яо Юаньчжо уезжал.
А Цяо Тянья упрямо держал свое слово и больше ни капли не пил.
Семь лет спустя, когда пламя невысказанных чувств в груди Цяо Тянья, казалось, уже давно и бесповоротно превратилось в пепел, одна словно невзначай брошенная Шэнь Цзэчуанем фраза “Кстати, Юаньчжо написал, что наконец-то возвращается” зажгла его вновь. Первые пару лет после отъезда Яо Вэньюя Цяо Тянья места себе не находил, молча сгорая от так и невысказанных чувств. Он снова и снова набирал одно единственное сообщение.
Я не могу без тебя, возвращайся.
Но так и не набрался смелости отправить его.
Глядя в соцсетях на фото счастливо улыбающегося Яо Вэньюя (вот он на фоне какого-то водопада, а вот впервые посетил Лувр), Сунъюэ чувствовал, как пустота в его груди разрастается, а маленький противный червяк разъедает сердце, приговаривая, что он потерял что-то важное, упустил свой единственный шанс на счастье.
Цяо Тянья больше не хотел совершать эту ошибку.
Не давая себе время на раздумья (достаточно уже передумал за все эти годы), он достал телефон, привычным жестом открыл нужный диалог и набрал всего четыре слова.
Я нашел повод, приходи.
Отправить.
Яо Вэньюй был в сети 3 часа назад.
У Сунъюэ даже не было уверенности, что тот прочитает его сообщение, и уж тем более придет. Но в 16:30 он уже был на парковке у офиса, отменив все вечерние совещания с партнерами.
Яо Вэньюй был в сети 6 часов назад.
В 18:00 он уже открывал дверь доставщику еды из ресторана, а бутылка того самого вина, подаренного семь лет назад Цзэчуанем, стояла на столе. Он даже не знал, какого числа возвращается Юаньчжо, что если он еще не приехал?
Яо Вэньюй был в сети 8 часов назад.
В 22:30 давно остывший ужин отправился в мусорное ведро, а в пепельнице Цяо Тянья прибавилось окурков. Он упрямо сверлил глазами бутылку, не понимая, чего именно ждет.
Яо Вэньюй был в сети 12 часов назад.
Было уже далеко за полночь, когда так и уснувший за столом Цяо Тянья разлепил глаза, пытаясь понять, откуда доносится этот раздражающий разбудивший его стук. Кто-то настойчиво барабанил во входную дверь.
Сообщение прочитано.
Стоявший на пороге его квартиры с чемоданом наперевес Яо Вэньюй казался слишком идеальным, чтобы быть правдой. Цяо Тянья глупо моргнул и уставился на это прекрасное видение, боясь, что если произнесет хоть слово, то он проснется и Юаньчжо исчезнет.
Но вопреки всем его ожиданиям, видение непринужденно прошло мимо него в квартиру, огляделось и, нагнувшись, чтобы развязать шнурки на своих до боли знакомых потрепанных кедах (он что, все семь лет их не снимал?), произнесло:
– Так и какой же у тебя нашелся повод?
– Ты.