Chapter Text
Проблема в том, что Лань Ванцзи не умеет планировать. То есть, он любит планирование, но это вовсе не означает, что оно удаётся ему хорошо. Да, оно помогает поддерживать полезные привычки и, скажем, не опаздывать на работу, вовремя оплачивать счета и быть социально ответственным гражданином, но вся его сила заканчивается ровно в тот момент, когда запланированное действие начато. Вышел на пробежку – теперь уже беги. Привёз продукты – готовь еду, иначе испортятся.
Явился в мясной ресторан, потратив час на дорогу, – ищи, блин, в насквозь мясном меню что-то, что не бегало, не летало и не плавало, пока могло, заказывай и сохраняй спокойствие. Предыдущие четыре раза это срабатывало.
На второй странице есть овощная тарелка, на четырнадцатой – два вегетарианских салата, на двадцать третьей – чайная карта из пяти позиций. А в зале – очаровательный, смешливый, изумительно красивый официант. Его зовут Вэй Усянь, и когда он улыбается, ему наверняка завидует солнце.
Лань Ванцзи есть, из чего выбрать. В конце концов, два салата – это не один. И его сердце ещё даже не остановилось от звука смеха Вэй Усяня, доносящегося от барной стойки, к которой он, о боже, прислоняется восхитительно округлым бедром.
Класть меню на стол приходится на ощупь, пока Лань Ванцзи пытается заставить себя не смотреть.
Так вот, планирование. Оно ничерта не помогает. Было бы даже, наверное, лучше, если бы Лань Ванцзи запланировал не приходить сюда пятый понедельник подряд, потому что позвать Вэй Усяня на ужин ему ни в какую не даётся. Он просто садится, ждёт свой салат, благодарит и оставляет чаевые, а потом едет домой и обещает себе, что в следующий раз он точно попросит у Вэй Усяня номер телефона. Как-нибудь. Обязательно. Главное, не предлагать писать на салфетке, но при этом не выглядеть как кто-то, кто носит с собой стикеры как раз для номеров хорошеньких официантов.
Или, возможно, стоит сразу предложить ему поужинать? Нет, это невежливо. Вэй Усянь на работе и должен быть приветливым и доброжелательным с посетителем, а не отвечать на сомнительные приглашения. Тогда вне работы? Но не может же Лань Ванцзи караулить его снаружи в конце дня. В его романтическую систему координат, пусть и исключительно теоретическую, сталкерство как-то не укладывается.
Приходить в ресторан и быть тихим неконфликтным гостем – не сталкерство. Вот он и приходит. В кино всё обычно складывается как-то само, но в жизни Лань Ванцзи понятия не имеет, что предполагается делать дальше.
Помимо заказа, конечно, но сегодня даже заказу сбыться не суждено.
Вэй Усянь виновато вздыхает:
– Ох, я вынужден вас расстроить, не доехала поставка от нашей сыроварни, так что салатов нет, – он кажется действительно печальным. – Но, может быть, я предложу вам что-то из нашего фирменного? Вы позволите?
Не дождавшись ответа, Вэй Усянь наклоняется через стол, дотягиваясь до меню, и открывает его перед Лань Ванцзи. Он так близко, от него приятно пахнет, его беспокойные пальцы с выраженными суставами постукивают по страничкам, пока он рассказывает о сочетании говяжьего стейка с брусничным соусом, и мозг Лань Ванцзи превращается в желе. Это единственная причина, по которой он сообщает:
– Я вегетарианец.
Растерявшись, неудивительно сказать правду. Удивительно сказать, что не ешь мясо, сидя в дорогом мясном ресторане, и это запоздало доходит до Лань Ванцзи, когда прекрасное лицо Вэй Усяня приобретает совершенно бестолковое выражение.
– Эм, – говорит Вэй Усянь. Выпрямляется, непрофессионально суёт подмышку пустой поднос. – Хорошо, да, конечно, я просто как-то не подумал, что вы…
– Ничего страшного.
– Ага, да.
Они смотрят друг на друга, и мысли в голове Лань Ванцзи мечутся на второй космической. Ничего внятного ему, впрочем, не думается, кроме того, как преступно хорошо смотрится ярко-красный пояс на тонкой талии. Сейчас спрашивать про телефон? Хотя, нет, нет, нет, только не сейчас.
– Так вы… – осторожно начинает Вэй Усянь, – почему? То есть, у нас только овощная тарелка и греческий, но вы здесь, и…
– Ещё картофельный салат, – в панике подсказывает Лань Ванцзи.
– Ага, – снова говорит он.
– У меня тут… встречи.
Вэй Усянь моргает.
– … но вы всегда один.
– Да.
Более дурацкого разговора в жизни Лань Ванцзи ещё не случалось. Он пытается как-то спасти ситуацию:
– Я не очень хорош в организации встреч.
Закрыв лицо подносом, Вэй Усянь тихонько хрюкает.
– Да уж я вижу.
Это чистейшая правда, так что Лань Ванцзи не возражает. Однако Вэй Усянь, кажется, истолковывает его молчание по-своему, потому что в следующее мгновение его лицо становится испуганным и виноватым.
– Вот чёрт. Я понял, – траурно говорит он. – У вас свидания.
Лань Ванцзи успевает словить крохотный сердечный приступ, заторможенно осознавая, что Вэй Усянь не может знать об истинной причине его визитов, так что просто додумал сам. Никаких свиданий, нет! Но разубеждать его становится поздно, потому что он уже взволнованно тараторит:
– Честное слово, я подумал, что вы пошутили! Но вы не пошутили, а я как всегда треплюсь, не думая, мне от брата бы уже во-от такой подзатыльник прилетел, он вообще запрещает мне болтать с посетителями. Мне так жаль! Я не хотел вас обидеть! Это свидания вслепую, да? Я о том, что, ну, вы посмотрите на себя, как можно не пойти с вами на свидание? Я, эм… Простите! Я могу что-то сделать?
Да, думает Лань Ванцзи, пожалуйста, садись рядом со мной или хотя бы скажи, во сколько заканчиваешь работать, или оставь свой номер телефона, или, может быть, у тебя есть любимый ресторан или кафе, или…
Голос Вэй Усяня отчего-то садится:
– Вспомню – скажу.
Лань Ванцзи старается сделать вежливо-вопросительное лицо, а не пялиться на родинку под его нижней губой. Получается плохо.
– Мм?
– Любимое… – Вэй Усянь уже почти шепчет, – кафе.
О, боже.
Боже. Он сказал это вслух.
Он чувствует, что собирается умирать, пока до него доходит, что он действительно сказал это вслух. Судя по тому, как шея Вэй Усяня покрывается розовыми пятнами, он тоже. Но проходит секунда, другая, сердце колотится, как бешеное, Вэй Усянь прикусывает нижнюю губу, почти доставая зубами до родинки, Лань Ванцзи еле дышит и теребит уголок меню.
Все живы.
– Вспомнишь – скажешь? – из последних сил переспрашивает он.
– Нет. «Вспомню – скажу».
Вэй Усянь не помнит названия своего любимого ресторана? Но Лань Ванцзи всё ещё чувствует риск внезапной смерти, так что не может слишком долго это анализировать. Единственное, в чём он уверен, – что не может умереть, не договорившись о свидании.
– Завтра?..
– Я заканчиваю в пять. Тут, – зачем-то добавляет Вэй Усянь. Лань Ванцзи на мгновение кажется, что не только в его собственной черепной коробке издевательски трясётся желе.
– Тогда я заеду в пять. Сюда.
Кивнув, Вэй Усянь улыбается немного нервно, но очаровательно. А потом суетливо хватает салфетку и пишет свой номер телефона.
Что ж. Теперь сердечный приступ придётся запланировать на другой день.