Work Text:
— Он опять сегодня не выходил из комнаты?
Вернувшись домой, Дэрил сразу обратил внимание на тишину. Когда в этой квартире жили Эр-Джей и Джудит, такой тишины не было. Но Лоран — другое дело.
Кэрол, занимавшаяся ужином, и совсем уже старый Пёс, не отходивший от неё ни на шаг, тихонько сидели на кухне. Кэрол никто не заставлял исполнять роль хорошей жены — она сама взяла всю готовку на себя. Это было то, в чем она была превосходна, и что всегда заставляло её чувствовать себя уверенней. Если дома ожидал вкусный ужин, Дэрил уже знал, что Кэрол что-то тревожит, и она просто пыталась упорядочить мысли.
В ответ на вопрос она покачала головой. Выставила на стол перед ним тарелку с тушеным мясом и картофелем, положила вилку, отрезала хлеба. Пёс, дремавший на полу, поднялся, подошёл и ткнулся мокрым и холодным носом в руку, вяло мотнул хвостом. Дэрил скормил ему кусок мяса с вилки.
— Я дам тебе другую, — брезгливо поморщилась Кэрол. Дэрил не стал говорить, что в этом нет необходимости, она ведь все равно это сделает.
Лоран больше не был тем тихим и светлым мальчиком, которого Дэрил узнал во Франции. Пока они с Кэрол отчаянно искали способ вернуться в домой, Лорану многое довелось пережить здесь. Содружество и Республиканские войска долго и обстоятельно допрашивали парня, не давая ему толком восстановиться после жёсткой посадки, унесшей жизнь Эша и чуть не стоившей жизни самому пацану. Военные не могли поверить в ту историю, которую рассказывал им мальчик, долго пытались выяснить, откуда на самом деле тот прилетел и кто ещё владеет техникой, способной подняться в воздух. Мальчика снова и снова спрашивали одно и тоже, выпытывали детали, пытались запутать, чтобы он ошибся и можно было сказать — лжец! И если бы не Рик, пацану бы пришлось ещё хуже. Но Рик заинтересовался его историей, выслушал его и, услышав про Дэрила и леди Кэрол, решил поверить. Майор специального назначения Рик Граймс обладал достаточным влиянием в Республике, чтобы отправить экспедицию в Европу. Не только ради старых друзей. Связи — даже с такой далекой теперь Европой — было бы хорошо наладить, это ключ к будущему.
Они отправились в Великобританию. Лоран не знал и не мог знать, что кроме мёртвых там никого не осталось. Республика рассчитывала найти государство, которое сумело пережить апокалипсис, а нашла только одного полусумасшедшего француза, который видел кораблик под парусами, спускавшийся по Темзе. Французом был Кодрон и, к счастью, несмотря на свое состояние, он подтвердил историю Лорана. Дэрил и Кэрол не знали, что Кодрон все же выбрался из туннеля и шёл за ними по пятам, а он одним этим спас мальчику жизнь — ещё раз.
Но после первого неудавшегося путешествия Республика решила больше не тратить ресурсы на, как они посчитали, заведомо провальную миссию, и даже Рик не мог этого изменить. Ведь Дэрил и Кэрол могли уже погибнуть, а настоящих союзников в мире мертвых найти не так-то просто. Единственное — мальчика оставили в покое. Однако, лишившись всех дорогих ему людей, оказавшись в совершенно чужом ему месте, на другом континенте, без всего, что его окружало с детства, без цели и того смысла в жизни, который давали ему с рождения, Лоран оказался в крайне разбитом и потерянном состоянии. Он никому не был нужен в Америке, он плохо умел заводить друзей среди ровесников, ведь почти всю жизнь провел в монастыре с монашками, которые как ни старалась, не смогли приспособить его к настоящей жизни, он вынужден был постоянно говорить на чужом языке и существовать по чужим правилам. В конце концов он закрылся, забился внутрь себя, как в раковину, и выманить его оттуда было практически невозможно.
Когда Дэрил и Кэрол все-таки пересекли океан на большом корабле, вышедшем из Барселоны, и добрались-таки вместе с испанцами до Содружества, мальчика уже было не узнать. В первых радостных и хаотичных встречах со всеми, кого они давно не видели, в представлении друг другу новых и старых друзей, в посредничестве при налаживании отношений между Республикой, Содружеством и конкистадорами нового времени Дэрил этого не заметил. Но потом, когда все успокоилось, когда они с Кэрол поселились в одной квартире и приютили мальчика у себя, разительная перемена бросилась в глаза.
Перемены были как внутренние, так и внешние. За то время, что они с Кэрол провели в Испании, пацан вырос. Это для взрослых не имеет значения полгода прошло, год или несколько лет. Но для детей это время — целая жизнь. Лоран сильно вытянулся, не успев обрасти мышцами, и был похож на палку с непропорционально большими руками и ногами. Тёмных, когда-то красивой волной спадающих на плечи волос больше не было — в больнице, куда он угодил после посадки, ему их сбрили. Длинный некрасивый шрам — «почти как у тебя, Дэрил» — пересекал по диагонали все лицо. Он выглядел совсем иначе — мужественнее, старше — и увидев его первый раз после разлуки, Дэрил едва его узнал.
Едва узнал ещё и потому, что тот вёл себя иначе. К нему было трудно подступиться. Во Франции все было просто — у Дэрила просто была задача обеспечить его безопасность. И вместе с этим выстраивались какие-то отношения: Дэрил стал ему наставником, другом и другом его тетки. Теперь все было иначе. Все надо было начинать заново. Теперь Лорану куда лучше удавалось сближаться с тем же Кодроном, которого республиканские войска забрали с собой в Америку, чем с Дэрилом или Кэрол. Временами Дэрил даже сомневался: правильно ли они поступили, приютив мальчика у себя?
Кэрол говорила: это переходный возраст. Они все через это проходят. С Генри тоже так было. В этом возрасте с мальчишками совершенно невозможно общаться.
— Вспомни себя в его возрасте, — говорила она. Дэрил вспоминал: в этом возрасте папаша каждый день выбивал из него все дерьмо, пока однажды Дэрил не дал такой сильный отпор, что после этого отец перестал поднимать на него руку и запил еще хуже, чем раньше.
Но Лорана никто не бил. Хотя иногда Дэрил ловил себя на зудящем желании сделать это. В такие моменты он уходил и старался занять себя чем-то. Он уже срывался на Лорана раньше, и это было неправильно. Нельзя было вести себя, как папаша-мудак.
— Видела сегодня Джудит, — сказала Кэрол, нарушая молчание. Она сидела напротив, подперев щеку рукой, и смотрела, как Дэрил ест.
— Мгм, — пробурчал Дэрил с набитым ртом. Голова Пса лежала у него на бедре — тот смотрел снизу вверх так, словно никогда не ел. Дэрил между делом сунул ему кусок хлеба — тот исчез в пасти в мгновение ока.
— Занимается общественной деятельностью, — продолжила Кэрол. — Пишет статью для школьной газеты. Говорит, практикуется для будущей журналисткой деятельности.
— В прошлый раз она вроде хотела быть копом, как ее отец.
— А в том году она коллекционировала пластинки и думала учиться играть на гитаре. У них сейчас такой возраст — ищут себя.
— Она по крайней мере не сидит в комнате сутками.
— Ему сейчас тяжело. Не требуй от него многого.
— Прошел почти год.
— Всего год.
Пёс измазал штаны Дэрила слюнями, и тот скормил ему еще кусок мяса.
— Хватит его подкармливать, он уже ел, — с раздражением заметила Кэрол. Дэрил ничего не ответил. Кэрол вздохнула. — Я тоже за него переживаю. Сегодня даже подумала: может, было бы лучше, если бы они с Джудит сблизились? Ну, знаешь, первая любовь и все такое. Помогает отвлечься от проблем, потому что она становится самой главной и единственной проблемой.
— Джудит младше.
— Ты считаешь, это проблема, пупсик?
Кэрол шутила, но в шутке сквозило что-то. Дэрил плохо понимал эти подтексты, но улавливал их. Кэрол была старше его на пять или шесть лет — он даже не знал, и ему никогда до этого не было дела — и если раньше это действительно не было проблемой, с недавних пор она стала загоняться. Всё изменилось в Испании. Оказавшись вдвоём вдали от дома, снова столкнувшись с возможностью потерять друг друга навсегда, они не могли просто оставить все как прежде. Их словно что-то толкнуло друг к другу, и они наконец совершили последний шаг, разделявший их все эти годы.
Самое забавное, никто этому не удивился. Испанцы изначально воспринимали их как пару, а друзья здесь, в Америке, все как один ожидали, что это случится, годы назад.
— Я действительно каждый раз боялся, что это однажды произойдёт во время одной из ваших встреч в лесу, — с легкой грустью об ушедшем сказал Иезекииль Кэрол, узнав, что они с Дэрилом теперь вместе. — Но я рад за вас. Искренне поздравляю.
Единственный, кто, казалось, расстроился, но старался этого не показывать, был как ни странно Лоран.
— Изабель была тебе дорога, как и ему, — мягко предположила Кэрол, когда Дэрил поделился с ней этим обеспокоившим его наблюдением. — Возможно, он видит в этом предательство. Тебе лучше с ним поговорить.
Но Дэрил не особо умел разговаривать. Поэтому они сейчас и выдвигали самые глупые идеи, что делать с мальчиком-подростком в той комнате за закрытой дверью.
— В их возрасте это важно, — пробормотал Дэрил в ответ на поддразнивание, отгоняя лишние мысли. Он бы и сам хотел, чтобы Джудит и Лоран сблизились, но наверняка пока что это было сложно устроить. Слишком по-разному они росли, слишком по-разному видят мир, и разница в возрасте тут не при чем.
Кэрол согласилась.
— Да, пожалуй.
Теперь она снова посерьезнела. Дэрил посмотрел на нее внимательнее. Он слишком долго был идиотом. Слишком долго верил, что для нее будет лучше, если она будет счастлива с кем-то еще, забыв спросить ее саму. Столько времени они упустили… Но ему всегда хотелось делать ее счастливой. Каждый день, все годы с момента знакомства и до самого конца.
Он зажевал последний кусок, вытер рот тыльной стороной ладони, отодвинул тарелку. Пёс, поняв, что больше ничего не получит, улегся у ног. Кэрол встала, взяла тарелку, чтобы убрать ее со стола.
— Спасибо, — сказал он, имея в виду не только ужин.
Она быстро улыбнулась в ответ. Ей очень шла улыбка. Всему ее милому лицу, ее голубым глазам, когда она улыбалась, они сразу становились ярче. Дэрил был счастлив каждый раз, когда становился причиной этой улыбки.
— Работаешь завтра? — спросила Кэрол, меняя тему.
— Угу, — кивнул он.
— Шестой день подряд?
— Я нужен Мёрсеру. И Рику.
— Содружество не развалится без тебя.
— Угу.
— Тебе нужен выходной. И не потому что мы мало видимся.
— Да. Я знаю.
Дэрил был согласен с Кэрол. После возвращения, они только и делали, что решали какие-то проблемы. Ему приходилось так много работать, словно стояла задача наверстать все упущенное за время, проведенное в Европе. Но он просто не мог не помогать. Особенно Рику. Первое время он не мог от него отойти. Не мог поверить, что видит его на самом деле. Что тот действительно не умер. Очень скоро, правда, все стало сложнее. Образ, оставшийся у Дэрила в голове с давних пор, был совсем не тем Риком, которого ему приходилось узнавать заново. С тех пор, как Джадис увезла его в Республику, Рик стал другим человеком, и неудивительно — прошла целая жизнь.
Но Дэрил все равно оставался его другом. И считал, что должен помогать всем, чем сможет.
Выходной он правда взял. Через день. Содружество действительно без него не развалится.
Это было так странно — не идти никуда с утра. Он не любил подолгу валяться в постели, но Кэрол любила, и она была такая теплая и мягкая, что Дэрил позволил себе остаться с ней рядом подольше, пока Пёс, почувствоваший, что хозяин проснулся, не начал требовать его покормить. Невозможно долго спать в доме, где живёт собака.
Лоран должен был уйти в школу утром, но он часто ее пропускал, поэтому Дэрил не удивился, увидев его на кухне. Мальчишку пичкали ненужными знаниями с раннего детства, поэтому Дэрил не настаивал на его учебе. Кому вообще нужны все эти науки? Лоран и так знал больше, чем большинство знакомых Дэрилу взрослых. Школа была нужна совсем не для этого. Мальчику нужны люди. Ровесники, приятели, с которыми он мог обсудить симпатичную девчонку или научиться какой-нибудь гадости, тайно курить в школьном туалете, например.
— Утро, — поздоровался Дэрил, занимаясь завтраком Пса.
Лоран, даже в своей неприятной подростковой фазе, никогда не был тем ребенком, который хлопает дверьми или не отвечает, когда к нему обращаются.
— Bonjour, — негромко ответил он. Сделал глоток из своей кружки. Пахло александрийским чаем, собранным из разных трав.
— Не пошел сегодня в школу?
Лоран покачал головой, поставил кружку на стол.
— Хм, — пробурчал Дэрил, что должно было означать «понятно». Лоран наблюдал за ним и не спешил уходить к себе в комнату как обычно.
— Ты тоже не идешь никуда, — не спросил, а скорее озвучил наблюдение он.
— Ага. Хотел смазать дверь, скрипит зараза. Ну и так по мелочи.
Звучало так, словно Дэрил оправдывался. Дэрил ненавидел оправдываться и звучать, как придурок. И почему ему стало так тяжело общаться с мальчишкой?
— Хочешь помочь? Я тебе покажу, как.
Пацан закономерно отказался. Он перестал добровольно искать общества Дэрила, ему больше не хотелось учиться всему, что Дэрил мог ему предложить. Дэрил уже привык к этому, но все равно предлагал. Не так-то просто принять, что ты не нужен, когда все еще помнишь, как этот ребенок сам не хотел тебя отпускать.
— Я занят, — неожиданно пояснил тот. И Дэрил замер, боясь спугнуть внезапное откровение. — Пишу книгу. Про дом и свою семью. Хочу сохранить это. Я помню всё и всё это есть у меня в сердце, но я хочу, чтобы это было где-то еще. Чтобы все могли помнить. Изу, других сестер, Гнездо и даже Жене.
— Это… хорошая идея, — выдавил Дэрил. Воспоминания о Франции отдавались неприятным стонущим чувством в груди. Словно, оказавшись там один раз, он больше не знал, где его место. Но Лорану было хуже. Там был его дом. Дэрил знал это чувство, каково оказаться вдали от дома, быть в безопасности и любви, но болеть по тому, к чему не можешь вернуться. Он уже пытался поговорить об этом с Лораном, сказать, что понимает. Но Лоран не хотел об этом разговаривать.
— Кодрон тоже так считает, — как ни в чем не бывало кивнул пацан, и Дэрила кольнула ревность. За то, что этот больной солдат, пытавшийся их убить, знает больше, чем он. За то, что ему мальчик доверился раньше. А Лоран уже продолжал: — Про тебя тоже там есть. Ты один из главных героев.
Дэрил улыбнулся, отгоняя нелепую обиду.
— Пф, — фыркнул он.
— Это правда. Я пишу только правду, а ты ведь там был.
— И что же я делаю? В твоей книге.
— Ты герой, — Лоран произнёс это с серьёзной торжественностью, и Дэрилу расхотелось шутить. Говоря это, мальчик снова стал похож на себя прежнего, отчего тоскливо защемило в груди. Переходный возраст это или что, но Дэрилу очень не хватало прежнего Лорана, который, временами казалось, ушёл навсегда.
— Дашь почитать? — спросил он осторожно.
— Я ещё не закончил. И там все на французском.
— Мм, — кивнул Дэрил. Он так и не выучил этот язык, несмотря на все время, проведённое во Франции. Языки давались ему удивительно легко, но не французский. Наверное, он просто не хотел, несмотря на всю мотивацию.
Лоран замолчал, допивая свой чай и закусывая его тостом с маслом. Дэрил его не торопил. Он мог и помолчать за компанию. Пёс, облизываясь, устроился рядом. За окном шумел дождь.
— Но я могу сказать, чем книга закончится, — снова заговорил Лоран. Дэрил заинтересованно мотнул головой, как бы спрашивая — чем? Лоран посмотрел ему в глаза. — Конец будет счастливый.
— Для всех?
— Да, по большей части.
— Даже для тебя?
Лоран отвёл взгляд.
— Я не персонаж этой истории. Но думаю, да.
Дэрил похлопал его по руке.
— Надеюсь, что так, парень. Ты этого заслуживаешь.
Лоран улыбнулся и тут же торопливо выскочил из-за стола, словно испугавшись своих откровений. Поставил кружку в мойку, скороговоркой выпалил: «Ну, я пойду, мне надо ещё закончить». И убежал, снова скрывшись в комнате. Дэрил не смог сдержать улыбки: этот небольшой разговор помог унять большую тревогу. Плохие вещи, которые случились, имели последствия, но не такие сильные, как он боялся. Все наладится. Всё будет хорошо.