Work Text:
Старая фотография стояла на полке около письменного стола в кабинете. Рамка потускнела от времени, а стекло немного помутнело, хоть и было видно, что его регулярно протирали.
***
– Кто это, мама? – спросила про людей с фотографии девочка, лет пяти, сидевшая на стуле и болтавшая ногами, пока её мать сидела за столом и писала отчёт.
Женщина отвлеклась от строчки, в которую надо было внести число израсходованных во время выполнения миссии крупнокалиберных боеприпасов, посмотрела на потёртую фоторамку и мягко улыбнулась.
На фотографии было запечатлено двое мужчин: один повыше, с короткими волосами, мускулистый и немного смуглый, а другой пониже, с волосами по плечи, более светлокожий и более жилистый. Они улыбались, стоя совсем рядом друг с другом, одетые в смокинги, и демонстрировали на камеру руки с кольцами на безымянных пальцах.
– О, детка, это одни из самых храбрых людей, которых я когда-либо знала, – произнесла, давным-давно повзрослевшая, Шерри Биркин, ласково потрепав волосы своей дочери.
– Их звали Леон Кеннеди и Крис Рэдфилд, – продолжила она, – И они делали ту же работу, что твои мама и папа…
– Спасали мир от всяких бяк! – радостно воскликнула девочка.
– Верно, золотце, спасали мир от всяких бяк, – кивнула Шерри, – Крис был старшим братом твоей любимой тётушки Клэр.
Девочка вдруг задумалась, наморщив лобик, а потом, словно сложив кусочки паззла у себя в голове, спросила:
– Получается.. сына тёти Клэр зовут так же, как и брата тёти Клэр?
Шерри кивнула, – Верно. Клэр назвала своего сына в честь своего брата. Крис-старший был невероятно этим тронут.
Она вспомнила, как Крис, услышавший то, как назвали его племянника, не смог сдержать слёз в больничной палате, а потом упорно говорил, что это у него глаза от освещения устали, и вообще, не было никаких слёз, это всё придумала сама Клэр, чтобы его дразнить, и её улыбка наполнилась светлой грустью от воспоминаний.
– О.. – протянула дочка Шерри, потом ещё подумала, и спросила, – А дядя рядом с Крисом? Леон?
– Леон.. – Шерри вздохнула, – Леон спас меня в своё время. Вместе с тётей Клэр. Когда я была маленькой девочкой, он спас меня из очень плохого места, – женщина не стала вдаваться в подробности, давно решив, что расскажет всё о своём прошлом и детстве, но позже, когда её дети станут взрослее, – Твой брат получил своё второе имя именно в честь Леона.
– Круто! – девочка восхищенно подпрыгнула на стуле, захлопав в ладоши.
Шерри посмотрела на фотографию и снова вздохнула. Не она должна была рассказывать об этом. Не одна. Она бы отдала всё, лишь бы..
– Мама… а почему я их никогда не видела, если они такие крутые? Тётя Клэр же приходит в гости, а мы приходим к ней, – ребёнок наклонил голову в любопытстве.
Шерри собралась с мыслями, обдумывая свой ответ, а потом осторожно начала, – Видишь ли, золотце, дядя Крис и дядя Леон… они… они были очень храбрыми людьми, как я уже говорила.. – она сглотнула, так некстати появившийся, комок в горле, – Они очень любили и нас всех, и тебя, и друг друга… но наша работа крайне опасна, всегда что-то может пойти не так..
– Что-то пошло не так, да, мама? – шёпотом спросила девочка, прижав ручки к лицу в подсознательном понимании чего-то очень серьёзного, того, что принесло людям плохое.
– Да, милая, – Шерри машинально потрепала дочь по волосам, собираясь с силами, – Они сражались с плохими людьми, как и многие разы до этого. Они победили. Но для победы им пришлось пожертвовать собой. Они погибли в тот день. Оба.
Девочка зажала рот ладошками. Какими же храбрыми были дядя Крис и дядя Леон. Она ещё не очень понимала, что такое смерть, но уже знала, что это когда ты больше не можешь есть мороженое или смотреть мультики или бегать по траве босиком, потому что ты уходишь куда-то, откуда не вернёшься. Она бы не хотела променять мультики, мороженое и бег по траве на эту дорогу. А они променяли.
Шерри почувствовала, как слёзы подступают к глазам, и поспешила их сморгнуть. Фотография была сделана в день их свадьбы. А через месяц после этого их уже не стало.
– Вот так вот, дочка, – продолжила она, вернув голосу твёрдость, – Дядя Леон и дядя Крис были очень хорошими людьми. Мы все ими гордимся. А они смотрят на нас сверху, и тоже очень гордятся всеми нами, и тобой тоже, – Шерри улыбнулась, глядя на девочку.
– Даже Тео? Он же съел целую пачку печенья, и никому ничего не оставил, – надула губы девочка, вспомнив пакость, учинённую её старшим братом целых три дня назад.
– И даже Тео, – сказала Шерри, еле сдержав фырканье, – К тому же не ты ли на прошлой неделе сточила всю пачку чипсов?
– Ну мама! Прошлая неделя не считается, она же была очень давно! – запищала девочка, наморщив нос.
Шерри рассмеялась и вновь склонилась над отчётом. Нужно поскорее его закончить, и ехать домой.
В этот момент секретарша принесла несколько листов с распечатанными на них раскрасками и цветные карандаши, и девочка начала над ними усердно корпеть, окончательно переключив внимание с фотографии, стоявшей на полке у письменного стола.
***
Старая фотография всё продолжала стоять на полке около письменного стола в кабинете. Рамка была всё такой же потускневшей от времени, а стекло всё таким же немного помутневшим, хоть и было видно, что его регулярно протирали.
Двое мужчин на ней всё улыбались, навсегда запечатлённые в своём самом счастливом дне, тогда ещё не знавшие, что всего через месяц эта фотография останется последним их совместным изображением.
Рука Криса Рэдфилда лежала на талии Леона Кеннеди, а тот ярко улыбался и обнимал мужа за широкие плечи. Золотые кольца на безымянных пальцах сверкали в лучах летнего солнца того счастливого дня так же ярко.
***
Несколько месяцев спустя, в годовщину, Шерри Биркин и её двое детей, вместе с Клэр и её сыном, придут на парную могилу на военном кладбище, и возложат к ней цветы. И копию фотографии с полки у письменного стола.