Work Text:
Спэмтон медленно открыла глаза, пытаясь заставить себя проснуться. Соблазн зарыться в одеяло и продолжить спать был велик, но она всё же пересилила себя и села на постели. В комнате было тепло, из-за чего только сильнее захотелось упасть обратно, завернуться в одеяло и зарыться носом в примятую подушку. Сквозь зашторенные окна в темноту спальни через совсем крохотную щёлку просочился тошнотворно-яркий неоновый свет, подсветив танцующие в воздухе пылинки. Как только её тело приняло горизонтальное положение, тут же по спине волнами пробежали мурашки, невольно заставляя её протянуть когтистую лапку в попытке почесать место между лопатками. Запястье извернулось под неудобным углом, и когти грубо прошлись по проплешине, выдирая пух.
-Блять, - она тихо выругалась, глядя на белый пушок, упавший на скомканные простыни.
Неохотно она отодвинула руку от всё ещё зудящей спины и встала с постели. Натянув на себя лимитированные пижамные штаны «ТВ Тайм», женщина прошла в маленькую кухню, цокая когтями по полу. После пробуждения ей кусок в горло не лез, поэтому она меланхолично осмотрела содержимое холодильника, будто в нём магическим образом появится что-то, что она будет в силах съесть, и закрыла его, решив, что пока обойдётся простым стаканом воды.
Прошла неделя и пару дней с того момента, как она покинула ТВ мир из-за такого сраного явления как линька. Спэмтон терпеть её не могла ни когда всё ещё ассоциировала себя с Аддисонами, ни уж тем более сейчас. Это был изматывающий процесс, занимающий недели, в течении которых она становилась такой злобной и раздражительной, что всегда хотелось просто закрыться дома, чтобы никого не видеть и не слышать. И хуже всего то, что это был весьма заметный процесс. Как правило всё начиналось с лица и шеи. Пёрышки на её лице были совсем крошечные и в основном покров состоял из мелкого пушка, но вот шея была гораздо пушистее, и когда пух начинал выпадать оттуда, её шея визуально становилась тоньше. Это было заметно, это не проходило за один день, и чёрт подери это отвратительно чесалось. От одной мысли об этом она машинально тянется к шее и проходится когтями по только-только обновившимся перьям.
Хуже всего то, что это видно, да? Забудьте. Хуже всего было то, что ей пришлось буквально сбежать из ТВ мира. Она знала, что время линьки подходит, и это сводило её с ума. Почтальонша проводила меньше времени на студии – и особенно с Тенной – много огрызалась на всех и, казалось, вообще старалась свести любые разговоры и взаимодействия к минимуму. К сожалению, ей всё ещё нужно было там появляться и, к ещё большему сожалению, ей приходилось очень много болтать, решая вопросы и проблемы, связанные со следующим сезоном «ТВ Тайм», в котором Спэмтон появится уже как постоянная соведущая. Поэтому в день, когда она мимолётно почесала щёку и увидела пух в своей когтистой лапке, она ушла раньше на пару часов, идя по коридорам так быстро, как только могла, внимательно прислушиваясь к шагам, чтобы ни с кем не столкнуться по пути. Добравшись до Кибер Сити, она остановила Кунгадеро на обочине, включив сигналку, затем открыла окно и закурила, беспокойно постукивая костяшками свободной руки по кожаной оплётке руля.
Раньше с линькой было легче – в любой момент можно было пересилить себя и всё же попросить кого-либо из собратьев помочь с особо трудными местами. Сейчас же приходилось справляться самой. Не то чтобы она не доверяла Тенне – всё же они встречались, состояли в сексуальном контакте друг с другом, да и крупные ладони ведущей частенько заползали под её одежду.
Но линька была для Спэмтона слишком личной темой – жёстким напоминанием о том, кем она всё ещё являлась, как бы сильно она не бежала от своей сути. Просто маленькая птичка.
Самым логичным решением было бы переждать это в замке Квин, где у неё была хорошая комнатка и где подавали завтрак. Но дело в том, что линька дурно влияла на её эмоции, а зная характер Квин, ей показалось просто убийственной комбинацией находиться в это время где-либо рядом с этой взбалмошной дивой. Сначала она всё же заехала туда, дабы забрать кое-какие вещи и самое главное – дисковый телефон, а уже потом женщина уехала на свою старую и пустующую квартиру, радуясь, что не продала ту, как изначально хотела. Мебели там было немного, продуктов понятное дело не было вообще, на полках внушительным слоем улеглась пыль, а в воздухе стоял странноватый запах. Там она и позвонила Тенне, которая весьма взволнованно расспрашивала её о том, что случилось. Успокаивать её по телефону Спэмтон не привыкла совсем, но она прямо-таки могла видеть, как та пытается не сломать маленькую трубку в крупной руке, опасно крутя коготком телефонный провод, поэтому ей пришлось постараться и придать своему сладкому голосу напускного спокойствия, будто у неё всё было схвачено. По своей версии она как бы уехала в официальную, но внезапную командировку в Кибер Сити, уладить дела, связанные с «Big Shot Autos». Звучит глупо? Да так и было, но деваться некуда, потому что её объяснений видимо хватило Тенне, хотя звучала та достаточно расстроено, когда сказала, что будет скучать.
И вот она здесь. Одна в своей заунывной квартирке, стоит, уперев руки в бока, и наблюдает как медленно наполняется ванна. Вода приятно шумит, когда она опускает когтистую лапку и проверяет температуру.
Её перья ощущались ужасно сухими, хвостовое оперение примялось во время сна, а спина отвратительно чесалась. Она тянется туда, не в силах остановиться вспыльчиво стискивает длинные перья и пух в сильной хватке. Когти царапают спину, что заставляет её прикусить губу. Было бы так легко просто выдрать все ненужные перья. Глупая-глупая привычка из прошлого. Блу всегда ругал её, когда она это делала, обеспокоенно прижимая к её спине или рукам мокрое полотенце, осторожно вытирая кровь с белёсых перьев. Она хмурится, медленно выпуская перья из хватки. Нечего об этом вспоминать.
Приходится уповать на то, что ей удастся просто распарить оперение и расправиться с линькой побыстрее.
Раздевшись, она осторожно переступила бортик ванной и уселась в неё, наслаждаясь тёплой водой, которая мягко объяла пушистое тело. Она поёрзала и опустилась поглубже, расслабляясь, когда тепло разошлось по усталой и зудящей спине. Вода смягчила и пригладила взъерошенные ранее перья, приятно обволакивая ноющие места. Спустя какое-то время, когда перья уже достаточно вымокли, женщина привстала и вновь потянулась к спине, осторожно пальпируя себя. На лысом месте уже проявлялись маленькие зачатки новых пёрышек, и как только она прикоснулась к ним, то тут же почувствовала лёгкую боль, заставившую её раздосадовано выдохнуть. Каждый раз она напоминает себе, что вырывать перья самостоятельно нельзя, но всё равно делает это. Ей из всех Аддисонов по какой-то причине линька всегда давалась труднее.
Может поэтому она и ненавидит это до сих пор. Ненавидит ассоциироваться с ними. Ненавидит все свои птичьи повадки и свою анатомию, всегда пытаясь скрыть за одеждой как можно больше, нося широкий увесистый пиджак, свободную рубашку и брюки на размер больше. Жаль только, что когти никак не скроешь, да и длинные перья хвоста были слишком примечательны, чтобы долго скрывать его в широкой штанине. Плюсом такой одежды было то, что свободно повисшая на ней ткань предотвращала перегревания, а широкая рубаха избавляла её от необходимости надевать бюстгалтер, при этом отлично скрывая за собой слишком пушистое оперение на груди.
Подумав об этом, она опускает взгляд и, слегка приподняв грудь, осматривает себя. Пуха и перьев на ней было очень много, поэтому во время линьки это место приносило больше всего засора в слив ванны. Её когти осторожно скользнули по нижней части груди, там, где не было перьев и пуха, а лишь совсем небольшой участок голой кожи – такова анатомия – и это невольно заставило её подумать о Тенне. На мгновение она прикрыла глаза, представляя, чем ведущая сейчас может заниматься.
Посидев немного, она набрала воды в ладони и ополоснула шею, наслаждаясь тем, как бегущие струйки успокаивали новое оперение. Затем она – безуспешно – попыталась выцепить пёрышки на спине, постоянно натыкаясь на маленькие бугорки, что болели при касании.
-Ну давай же, - она бурчит, вслепую цепляясь когтями. Какие перья старые, а какие новые, какие уже можно тянуть, а какие нет – понять невозможно, пока не станет больно.
Раздосадовано она пинает бортик ванны и резко встаёт. Вода с перьев расплёскивается по полу, когда она злобно промачивает себя пушистым полотенцем и натягивает пижаму на всё ещё мокрое тело.
Бесполезно. Видимо ей остаётся только ждать.
Пройдя в спальню, её взгляд натыкается на дисковый телефон, стоящий так, что яркий и по странному зловещий красный свет, лившийся сквозь небольшую щёлку между окном и шторой, падал теперь именно на него, будто маня почтальоншу.
Она всё ещё может попросить помощи у Тенны.
Словно в неуверенном трансе женщина ставит коготок в небольшое углубление над цифрой.
Нет, не может.
Она убирает руку, раздосадовано вздохнув.
Проходит пару часов, в течение которых она чуть ли не на стены лезла от того, как сильно зудела её спина и как это раздражало. У неё так и не получилось ни поесть, ни отвлечься, а отсутствие результата просто выводило её из себя. Она далеко не ребёнок и её образ всегда сочился напускной собранностью, она всегда вела себя так, словно проблемы обходили её стороной, а если они всё же нагрянут – то она расправится с ними, не потеряв лёгкой и уверенной улыбки на губах. Так почему же она повела себя так незрело? Может ей всё же попробовать проскользнуть в замок, не нарвавшись на шумную хозяйку? Может наконец переступить через свою упертость и попросить помощи у единственного тёмного, кто не откажет?
Пока она думала, её коготь прошёлся по правому боку, задевая хрупкую, но ещё не готовую сойти оболочку. Лапа медленно почёсывала зудящие места, перебирая пушок, который слегка ссыпался прямиком на пол. Затем она скользнула к животу, где перья прилегали друг к дружке плотнее, и, перевалив живот, принялась за левый бок, где также были проплешины, маленькие пенёчки и совсем небольшое количество только-только вылезших перьев. Спэмтону не терпелось сорвать непрочные чехлики и наконец освободить оперение, поэтому её когти схватились за новые пёрышки и слегка покрутили те, попытавшись стрясти отслаиваемую часть.
-Ладно, - она угрюмо произнесла в пустоту и вновь потопала в сторону ванной.
Расплёскивая воду в попытках успокоить наиболее беспокоящие её места, она вдруг слышит, как раздаётся звонок в дверь.
Потенциальным партнёрам Тенны нужно как можно скорее выучить одну единственную вещь – Анн была невероятно тревожной и нервной тёмной. Поэтому, когда её девушка вдруг исчезла посреди бела дня, первым делом она начала волноваться. Ни записки, ни предупреждения, никто из сотрудников не видел ту даже мельком – как будто женщина просто испарилась. Даже Рамб, который, оставаясь на месте, всегда умудрялся быть в курсе даже самых малейших событий, ничего не знал. Когда она смогла дозвониться ей, Спэмтон наплела ей какой-то откровенной чуши, из-за которой у Тенны будто все провода внутри поскручивало.
Когда они попрощались, и комната погрузилась в тяжёлую тишину, в голове Тенны отчётливо повторялись одни и те же слова.
Пару недель.
Пару недель минимум.
Как минимум эту и следующую неделю она проведёт в одиночестве.
Тенна обожала делать поспешные выводы, и по природе своей подвергалась настолько частым нападкам беспричинной смены настроения, что сама себе казалась невыносимой. За считанные мгновения любая мелочь могла огорчить, разозлить, а затем развеселить её и по новой – спектр её эмоций был ярок, и их смена быстра. И проживала она их как можно ярче – как и положено телевиденью.
Поэтому неудивительно что подобная ситуация заставит её думать о чём-то нехорошем. Они не так давно встречались, могло ли так случиться, что Спэмтон попросту устала от неё? Всё же они разительно отличались. ТВ-мир был спокойным и весьма предсказуемым местом, ты всегда знаешь, что ожидать от старого доброго телевиденья. Кибер Сити же наоборот – бесконечная перегруженная пелена непредсказуемости. Если у Тенны были проверенные временем фильмы и программы, то у Спэмтона – безграничный поток всяких новшеств. В Кибер Сити было легко потеряться, никому там не будет до тебя дела, и если твоё имя вдруг сотрётся с рекламных билбордов, то не пройдёт и месяца как оно навсегда пропадёт из уст кодированных тёмных. Пусть мегаполис ведущей и нравился, но он Тенне совершенно не подходил. А вот Спэмтон, казалось, хорошо устроилась в ТВ-мире. Но надолго ли? Неужели она решила, что пора двигаться куда-то ещё дальше, выше, о чём она неустанно болтала и рассказывала?
Её антенны поникли.
Нет-нет, ты просто преувеличиваешь.
Гипотетически, зачем той было врать? Может действительно в её дилерском центре произошла какая-то ситуация, требующая безотлагательного внимания? Спэмтон не из тех, кто сидит на месте, у неё загруженный график, так что подобное совершенно нормально.
Но сознание Тенны не унималось – что могло требовать минимум несколько недель? Что могло требовать её постоянного обязательного присутствия?
Мысли метались. Спэмтон всегда была скрытной персоной. Казалось, у неё секретов было больше, чем у всех тёмных из ТВ-мира вместе взятых. Почему бы не поделиться с Тенной хоть малой частью?
Как бы там ни было, Спэмтон была вне зоны досягаемости, а это означало, что Тенне оставалось лишь хандрить.
Конечно все сразу заметили, как сменилось настроение начальницы. Погодный дуэт старался её поддержать, Эльнина присоединилась к ней выпить утреннего кофе наедине, утешая её. Вечером Рамб выслушал её переживания, напоминая ведущей, что Спэмтон персона непредсказуемая и занятая. Тенна ценила это, правда, ей были важны её работники, ей была важна эта связь. Из-за чего она чувствовала себя только хуже, вспоминая, как несправедливо иногда с ними обходится.
Но вот неделя подошла к концу. Те короткие шоу, что ей удавалось устраивать, не спасали её от бесконечно роящихся внутри монитора мыслей. Сейчас лето – какой ребёнок будет сидеть и чахнуть дома перед старым телевизором? Крис тащили своего старшего брата на улицу при любой возможности, Ториель была занята в церкви, Азгор – на работе. А их старый ЭЛТ пылился, включаемый лишь на жалкие полчаса перед сном. Поэтому отсутствие Спэмтона ударило по ней ещё сильнее. У них было бы столько свободного времени, которое они могли провести наедине, прежде чем начнётся школьная пора, а вместе с ней и новый сезон «ТВ Тайм», к которому они так упорно готовились.
С началом новой недели её настроение испортилось в край. Её рост не превышал и семи футов, вечно грозясь стать ещё меньше, стоило ей просто глянуть в сторону их совместной гримёрной, разговоры совершенно не спасали её, а просмотр телевизора был настрого запрещён в качестве наказания за что-то, в чём провинились дети. Хотя, когда Ториель отчитывала тех, ведущая отчётливо увидала, как Крис пытались скрыть ухмылку – о что за проказливом ребёнком они были. И пусть её слегка позабавила эта картина, было просто ужасно осознавать, что сама ведущая тоже попала под наказание. Что значит никакого ТВ до конца недели?! Ей нужно было отвлечься на своё шоу, а теперь ей было совершенно нечем заняться!
Из-за этого её мысли только и делали что крутились вокруг её возлюбленной. Она не получила ни звонка от неё и это поистине настораживало. Как тёмная, что иногда практически не отходит от своего дискового телефона, не может уделить и десяти минут на звонок любимой?! ЭЛТ теперь начала переживать по-настоящему, из-за чего её рост опустился до смешных пяти футов. Поглаживая её спину, Эльнина пошутила, что к моменту как Спэмтон вернётся, Тенна будет размером с её миниатюрный мизинец. И пусть ведущая и натянуто посмеялась с этого, почему-то именно такой сценарий ей показался самым вероятным. Вечером она устало подошла к стойке Рамба и ей пришлось буквально карабкаться на барный стул.
-Н-да, - протянул мужчина, наблюдая, как начальница пытается сохранить хоть толику достоинства, - крепко тебя ситуация схватила, а?
После его слов не проходит и секунды как локти женщины стукаются о стойку, и она погружает монитор в ладони.
-Я просто слишком сильно волнуюсь, - она произносит с раздражённым стоном, - сначала она странно ведёт себя, потом убегает, не выходит на связь…
Рамб неопределённо мычит на это, аккуратно протирая только что помытые бокалы. Его фартук шуршит от методичных движений.
-И её отговорка была такой странной, - ладони в перчатках скользят по экрану, - какое дело может занять минимум пару недель? Минимум? То есть он сама не знает когда вернётся, у меня такое чувство будто она не придумала ничего другого…
-Ты подозреваешь её в чем-то, - с ухмылкой подначил мужчина, его кустистые неухоженные брови весело подпрыгнули вверх.
-Что? Н-нет, нет, ни в коем случае! – Анн встрепенулась, хлопнув ладошками по столешнице и слегка наклонившись вперёд, - я просто беспокоюсь – вдруг что-то случилось? Она ведь ни за что не расскажет, пока не уладит всё сама!
-Почему бы тебе тогда не проведать её, голубушка? – подначивая, он указал на начальницу мокрым бокалом, с которого на стойку упали крошечные капельки.
-Я не знаю. Мне кажется это плохая идея. Она всё же занятая, у неё много различных дел, в отличие от меня, - ведущая невесело хмыкнула, - она работает не покладая рук, а я переживаю по пустякам…
Рамб наблюдал, как рост женщины сжался ещё больше, её антенны поникли и слабо стукнулись о потухший экран. Невероятным было такое зрелище. В эфире Тенна блистала и была неотразима, вела свои шоу так идеально, что производила впечатление успешного, непоколебимого и решительного тёмного. А за кулисами, сидя за барной стойкой, раскрывалась с совершенно иной стороны. Мягкая неуверенная личность, отчаянно желавшая постоянной поддержки – вот какой её зачастую видел Рамб. Он, конечно, хранить секреты умел и учтиво умалчивал об этом. Хотя тёмным, к Тенне приближённым, он, конечно, проболтаться мог, но только если это было на благо самой ведущей, потому что иногда – и это далеко не секрет – та думала совершенно в неправильных направлениях.
-Так поезжай и глянь, - он пожал плечами, и пушистые уши его слегка качнулись, - будет лучше убедиться во всём лично, чем строить догадки, особенно если происходит что-то неладное, а?
Женщина встрепенулась, её антенки встали по стойке смирно, а рост стремительно взлетел футов эдак до восьми-девяти. Она поспешно поправила галстук и выскочила из-за стойки.
-Ты прав. Ты как всегда прав, чего я кисну просто так? – Рамб усмехнулся, слушая как её голос обретает всё большую уверенность. Лишь немного поддержки творили с этой тёмной чудеса, -чего мне стоит просто приехать и поговорить с ней, учитывая, что я-то уж точно не буду занята?
На её губах появилась лёгкая улыбка, а хвост взволнованно взмахнул. Мужчина кивнул ей на прощание, когда женщина практически выскочила из зелёной комнаты, чуть не сбив заходивших Ланино и Эльнину. Те удивлённо посмотрели ей вслед и тут же подошли к Рамбу.
-Что её так развеселило? – с неким беспокойством спросила тучка, накрыв своей рукой ладонь любимого.
Рамб хрипло посмеялся, тряхнув пушистыми ушами. Затем он убрал тряпку в широкий нагрудный карман своего яркого фартука и опёрся локтями о стойку, слегка наклонившись к паре.
-Уговорил её поехать, - он ответил своим спокойным хрипловатым голосом.
Синоптики с опаской переглянулись.
-Ты же понимаешь, что она приедет либо счастливой, либо ещё угрюмее чем до? – спросил Ланино, прильнув ближе к любимой.
-Понимаю конечно, - Рамб спокойно кивнул, - хочешь поставить на что-нибудь? Если она приедет счастливой – победа за мной.
-Нет, спасибо, - было начал синоптик.
-Ставки?! – вдруг раздались восторженные голоса Пиппинсов с другого конца комнаты.
Рамб ухмыльнулся, слегка обнажив ряд неровных верхних зубов. Он был проницательным тёмным, с хорошей интуицией, и сегодня она трубила ему, что всё закончится в его пользу.
Прибыв в Кибер Сити, Тенне пришлось потратить пару минут, дабы привыкнуть к внезапно накатившей со всех сторон громкости реклам, рёва автомобилей и бесконечного шума болтовни. С какой стороны ни зайди – мегаполис всегда будет громок. Тенна, однако, никогда доселе не оказывалась в нём совершенно одна, и, конечно, её слегка одолевало желание неспешно пройтись по улочкам и вкусить этой чуждой ей атмосферы. За тихую неделю, прошедшую в ТВ-мире, было непривычно столкнуться с подобной живостью, которой всегда был переполнен этот мирок.
Из-за своего внушительного роста она выделялась на фоне всех вокруг, чем живо привлекла внимание таксистов. Женщина уселась в первое попавшееся авто и обворожительно улыбнулась, когда водитель ахнул от узнавания. «Я ваше шоу в том месяце посещал!» - он восторженно воскликнул, пожимая руку довольной телезвезды.
Поездка прошла хорошо. Она была более чем рада выслушать воодушевлённые, наполненные различными похвалами слова в свой адрес, поэтому ЭЛТ даже не пожалела мужчине щедрых чаевых. Затем она бодро прошагала по длинной ковровой дорожке, что вела к замку. Массивные парадные двери с приветствующими улыбками распахнули два крупных Свотчлинга, и женщина вошла в широкий вестибюль. Её сразу же встретил строительный шум – за лестницей чуть далее шла установка какой-то огромной статуи, различные тёмные носились туда-сюда, а из глубин длиннющих коридоров доносился звонкий смех Квин. Тенна была бы рада поздороваться, но всё-таки её изначальная цель посещения была важнее.
-Мисс Анн, какой приятный сюрприз, - с тёплой улыбкой поприветствовал её Свотч.
Крупная птица слегка поклонилась, когда ведущая подошла к нему.
-Чем мы обязаны вам этой дивной ночью? – он продолжил с присущей ему вежливостью.
-О, я совсем ненадолго. Я пришла проведать Спэмтона. Она у себя?
Дворецкий слегка нахмурился и вопросительно наклонил голову.
-Мисс Спэмтон не посещала замок как минимум неделю, мэм.
Антенны ЭЛТ удивлённо подпрыгнули от такой новости.
-То есть…совсем?
-Насколько я припоминаю, она в спешке заезжала за какими-то вещами. Что-то случилось?
-Нет. Ну, то есть, я не знаю? Я-я думала она здесь? Я тоже не видела её уже больше недели, - женщина потрясённо ответила.
От этой новости паника проникла в её разум. Где она была? По какой причине пряталась и что чёрт возьми происходило?!
-Что ж, в таком случае я предположу вам стоит проверить её квартиру, мэм, - спокойным тоном предложил дворецкий.
Точно. Её квартира. Она уже и забыла про неё.
Тенна неуклюже разворачивается на каблуках, машет большой птице вслед, выкрикивая благодарности, и быстро удаляется. Она ловит такси с нескрываемой торопливостью и нервозностью в каждом движении, отчего водитель учтиво даёт ей пространство и тишину.
Теперь Тенна была всецело убеждена, что происходило что-то гораздо хуже, чем «внеплановая командировка». Спэмтон не ночевала на прежней квартире по ряду причин, поэтому её нахождение там было прямым доказательством, которым ведущая ткнёт в лицо своей возлюбленной, требуя ответов. К непониманию ситуации постепенно просочился лёгкий гнев – ну почему она такая? Почему никогда не говорит если что-то не так, почему никогда не рассказывает о проблемах, почему не просит помощи? Гнев сменился грустью и обидой. Неужели она видит их отношения так? Неужели для неё это что-то не стоящее глубокой связи и доверия?
Её губы сжались в тонкую полосу, а хвост задёргался, ударяя по обивке сиденья. И без того крупная женщина сосредоточилась на том, чтобы ненароком не проломить крышу автомобиля из-за своих сильных эмоций, когда её рост слегка заколебался. Испортить чужое имущество — это последнее что ей сейчас нужно.
Прибыв на место, ведущая заколебалась ещё сильнее. Из-за тревоги она с трудом вспомнила какой из одинаковых многоэтажных домов нужен ей. Затем номер квартиры Спэмтона тоже так невовремя улетучился из памяти. Благо она помнила этаж и на какой стороне была нужная дверь. Пока она добиралась туда, внутри, где-то за стеной проводки, затрепетало её металлическое сердце. От волнения ли, или может от каких-то глупых опасений – понять она не могла, ведь ей приходилось всеми силами успокаивать себя и напоминать себе, что она здесь как раз-таки для того, чтобы всё выяснить. Будет трудно разбираться в ситуации, если её мысли будут застланы беспричинной паникой.
Ладонь в перчатке невесомо скользит по перилам, белёсая чистая ткань поддевает облезающую краску. Стопы крупной тёмной слишком велики, дабы помещаться на ступени целиком, поэтому приходится взбираться вверх лёгкой трусцой, ступая только на носки и пропуская по три ступеньки за раз. Женщина ловко преодолевает этаж за этажом – пробежка бодрит и даёт ей ещё немного времени подумать. На нужном – седьмом – этаже она наконец сворачивает в просторный общий коридор, слегка пригнувшись дабы протиснуться в дверной проём. Коридор не представляет из себя ничего необычного – стены окрашены в блёклые неброские цвета, от узких ламп льётся приятный и яркий свет. Она доходит до последней двери и делает пару глубоких вдохов. Внешне дверь квартиры её возлюбленной ничем не отличается. Возле косяка толстый слой отскоблённых наклеек, которые прикрывают выцарапанный на стене символ, оставленный домушниками, перед порогом собралась грязь, металл глазка и замочной скважины в самых краешках совсем незаметно отливает не оттёртой до конца зелёной краской. Тенна с грустью выдыхает. Как иначе ей реагировать, зная, что есть тёмные, которые не прочь навредить её любимой? Спэмтон с хитрой ухмылкой и в хвастливой манере всегда рассказывала, что за её секретами гоняются буквально все, а Тенна, поджав губы, тактично умалчивала, что она тоже была в их числе. Хотя Спэмтон уже давно об этом в курсе. Но Тенна и подумать бы не могла совершать что-либо подобное. Она скорее упадёт на колени и вцепится в ноги своей почтальонши, плача и умоляя поделиться своими знаниями, чем пойдёт угрожать ей, запугивать или портить её имущество.
Вдруг в её голове что-то щёлкает. Может в этом всё дело? Может ей снова угрожают? Что если на этот раз всё гораздо хуже, чем вылитая на дверь краска?
С этими мыслями Тенна молниеносно встрепенулась и с нетерпением вдавила кнопку звонка.
И вот по квартире раздаётся противное скрипучее дребезжание, заставившее обеих женщин по разные стороны входной двери поморщиться.
Спэмтон дёрнулась, колыша и расплёскивая воду. Наощупь она схватила полотенце и неуклюже обмотала его вокруг тела. Было два варианта кто сейчас стоял за дверью. Первый – кто-то из соседей, что маловероятно. А второй – это была Тенна. Ведь кто ещё мог её навестить? Не родные братья, это уж точно. А любые работники замка Квин предпочитали телефонные звонки личным визитам. Поэтому вариант на самом деле был только один.
Пока она кралась к двери, по квартире раздался ещё один громкий звон, отчего она съёжилась, делая мысленную пометку заменить звонок. Женщина легонько привстаёт на цыпочки, поворачивая голову так, дабы не уткнуться длинным носом в дверь, и вглядывается в глазок. Единственное что виднеется – затенённый красный пиджак, сжимающий выразительную грудь, запрятанную за рубашкой и прикрытую слишком ярким жёлтым галстуком. Тенна настолько крупная, что Спэмтону не удаётся разглядеть даже очертания нижнего края увесистого монитора. Хотя ей и незачем – пиджака достаточно, чтобы она отпрянула от двери, беззвучно выругавшись.
Насколько глупым будет притвориться что она не дома? Тенна ведь наверняка захочет зайти, и, если почтальонша откроет дверь, юркнёт в ванную и закроет дверь на замок, это только сделает ситуацию хуже.
Спэмтон делает пару неуверенных шагов назад. В попытках быстро придумать самый безопасный и правдивый вариант отступления она запинается о стойку для обуви, опрокидывая ту и ряд составленных на ней туфель, шипит сквозь зубы и с силой шлёпает ладонью по стене, удерживая себя от падения.
-Спэмми? – за железной дверью раздаётся обеспокоенный голос, когда Анн прикладывает ладонь и бок монитора к ней, - Спэмтон, я слышу, что ты там.
Дерьмо.
Почтальонша подходит к двери, лязгает замком и приоткрывает дверь, дребезжа сильно натянутой цепью.
-Тенна? – она мягко произносит с нежной улыбкой на губах, её тело полностью спрятано от взора возлюбленной, - уже поздно, что ты здесь делаешь?
-Навещаю тебя? – ведущая вопрошающе произнесла, будто сама не до конца понимала зачем пришла.
Она наклонила свой монитор, пытаясь разглядеть прихожую. Затем её пальцы легли на дверь, и когда она попыталась приоткрыть ту чуть дальше, то встретилась с небольшим сопротивлением – Спэмтон охотно останавливала дверь, уперевшись в ту, казалось, всем телом. Лёгкая улыбка не сходила с её лица, пока она ожидала ответа.
Почему она…прячется?
Буквально. Тенна не видела ничего кроме когтистых пальцев и её головы, даже длинные хвостовые перья были спрятаны в сторону от пытливого взгляда.
-Я волнуюсь за тебя, Спэмми, - ведущая произнесла самым печальным тоном, пытаясь всеми силами надавить на жалость. Это был выученный способ, её эмоции – ключ к получению того, что ей нужно. На Спэмтона, правда, не всегда срабатывало, но попробовать никогда лишним не будет, - ты обычно не ночуешь здесь, что происходит?
Почтальонша поджала губы и отвела взгляд, всё ещё подпирая собой дверь. Её коготь скребнул по полу, издав странный звук, будто та наступила на что-то мокрое. Теперь, когда Тенна пригляделась, она отчётливо увидела, что кончики неуложенных волос были влажноватыми.
-Ты… ты без одежды? – она спросила в лоб.
-На мне полотенце, - Спэмтон фыркнула и неуклюже подтянула то на груди.
Между ними улеглась беспокойная тишина, нарушаемая лишь приглушённым хохотом, доносящимся из соседней квартиры.
-Так…ты впустишь меня? – тихо спросила Тенна, её хвост смущённо дёрнулся.
Спэмтон выдохнула и прикрыла дверь, затем раздался лязг цепочки и поспешный цокот когтей по полу. Ведущая толкнула дверь, нерешительно заходя внутрь. Единственное что ей удалось поймать – закрывающуюся дверь в ванную, сопровождаемую щелчком.
Это было слегка обидно.
Ладно, может быть, это было весьма обидно.
Хотя, конечно, подобная приватность была обыденностью, когда речь шла о почтальонше. Да, они с Тенной состояли в отношениях, обжимались и целовались, бесстыдно исследовали тела друг друга, занимались сексом – но между ними всё ещё не было чего-то более приземлённого. Тенна была бы рада будить её поцелуями, обниматься, засыпая в одной постели, готовить им обеим завтрак, повязав на тело свой милый фартук, пока Спэмтон будет отпускать в её сторону похабные комментарии, полные заведённого обожания. Тенна была любительницей семейного быта и домашнего комфорта, а Спэмтон – поклонницей ночного кутежа. Никогда не оставалась дольше чем хотелось бы ведущей, никогда не приходила за советом, помощью или утешением.
-Располагайся, Анн. Я быстро! – из ванной сопровождаемый плеском воды донёсся голос почтальонши.
Помимо того, что ЭЛТ была поклонницей семьи как идеи, ещё она была тошнотворно романтичной натурой. Так что зная, что её возлюбленная, эта маленькая пушистая птичка, которую она обожала всем сердцем, плескалась в ванной без неё, Тенне захотелось буквально заскулить и вломиться внутрь.
Вместо этого, аккуратно огибая лужицы на полу, она прошла в спальню. Мягкий свет с её экрана вторгся в темноту комнаты, безуспешно соперничая с тонкой полосой насыщенного неонового света, растянувшейся по полу под телефоном. Её взгляд задержался на нём. Всего один правильный звонок и все её проблемы – она была уверена в этом – решились бы по щелчку пальцев. Ведущая прошла вглубь комнаты, уменьшившись на пару футов, и присела на матрац. Её рука скучающе скользнула по скомканной простыне, оттягивая угол ткани к уголку кровати, затем она подняла подушку с намерением легонько взбить, но тут её взгляд приковал белый пушок, который выскочил из-под неё. Она подцепила его пальцами и поднесла поближе к экрану, изучая. Не похоже, что он вылетел из самой подушки, он больше походил на мягкий пушок, например, с груди Спэмтона. Тенна слегка усмехнулась, но брови её нахмурились – на её памяти та никогда не теряла пух или перья. Но ведущая не была знатоком птичьей физиологии, не говоря уже об Аддисонах. Затем, покрутив пушок в пальцах, она встала и прошла на кухню. Её рука зависла над мусорным ведром, когда она невзначай опустила взгляд и-
И застыла.
Это было больше, чем просто выпавший пушок. Ведро наполовину было заполнено пухом и перьями, и самое жуткое в этом и без того тревожащем зрелище было то, что какая-то часть перьев была покрыта кровью.
Вспоминая то, как Спэмтон спрятала себя за дверью…
ЭЛТ бросилась к двери в ванную.
-Спэмтон? – её голос сквозил неприкрытой тревогой, - открой мне дверь.
-Что? – почтальонша фыркнула от неожиданного вопроса, но её голос был на октаву выше обычного. Она явно нервничала, будто её вот-вот поймают с поличным.
-Дверь, Спэмми, - Тенна схватилась за ручку и предупредительно дёрнула.
-Я не помню, чтобы подписывалась на специальный эпизод, Анн, - она попыталась отшутиться.
-Хорошо, потому что я не собираюсь разыгрывать спектакль. Может потрудишься объяснить почему мусорное ведро на кухне заполнено перьями? С кровью?! – нетерпеливо воскликнула ведущая.
Тенна уловила приглушённое шипеньем ругательство, сорвавшееся с языка почтальонши. Затем послышался шорох ткани, цокот коготков и щелчок замка. Дверь нерешительно приоткрылась, и Тенна с охотой вошла внутрь, нависнув над своей возлюбленной. На плечи птицы словно пончо было накинуто полотенце, плотная ткань сокрыла собой тело, а нижний край еле прикрывал толстый слой пуха на лобке. Её поза, однако, кричала о какой-то доминантности, ноги широко расставлены, перья промокшего хвоста распушены в стороны, руки скрещены на груди за пушистой тканью, шея вытянута, а острый нос устремлён вверх.
-Спэмтон что происходит? – голос ЭЛТ теперь потерял всякий гнев, уступив обеспокоенности, когда она глянула в ванну и увидела, как на поверхности воды дрейфуют лёгкие пёрышки, - тебе не здоровится?
Птица тяжело и слегка раздражённо вздохнула, а затем повернулась к возлюбленной спиной и скинула полотенце, обнажаясь. От представшего зрелища антенны ведущей в удивлении и шоке взлетели вверх. Слой перьев на спине теперь был неоднороден, местами проглядывались проплешины, а на пустых участках прослеживались черноватые отростки. Спэмтон неохотно повернулась к ней лицом, пух на груди значительно поредел.
-Мерзко выглядит да? – она усмехнулась, смотря куда угодно, но не на экран возлюбленной.
-Спэмми это…Ты…ты линяешь? – она неуверенно спросила и, получив лёгкий утвердительный кивок, почувствовала, как тревога потихоньку начала отступать, - вау, я…я не знала, что Аддисоны-
Она тут же замолчала, прикусив губу. От одного упоминания мокрые пёрышки привстали и распушились в раздражении, а сама Спэмтон нахмурилась, кинув на возлюбленную недовольный взгляд.
-Я имею ввиду… т-ты никогда не говорила что можешь линять? – Тенна попыталась непринуждённо улыбнуться.
-Очевидно потому, что я не люблю трепаться об этом! – почтальонша рассерженно махнула рукой, рывком подбирая полотенце и закутываясь в него вновь.
-Поэтому ты решила соврать мне? – ведущая нахмурилась в ответ, стараясь не повышать голос.
-Да! Что, мне следовало торчать на студии, когда эта херня изводит меня, а пух разлетается в стороны при любом движении?! – она крикнула, взмахнув хвостом.
Затем выражение её лица слегка исказилось, и она поспешно замолчала, нервно приглаживая взъерошенные на шее перья.
-Это не…это не самое приятное время, Анн, - она удручённо вздыхает, - езжай домой. Поговорим потом.
-Давай поговорим сейчас, - ведущая встрепенулась, обеспокоенно завиляв хвостом, - ты вечно отталкиваешь меня, когда что-то происходит! Неужели ты думаешь, что я стану о тебе как-то по-другому думать из-за этого или…или то, что я не помогу тебе?! Я знаю, я не понимаю всех тонкостей твоих проблем, правда, я это знаю! Но пожалуйста Спэмми… я хочу, чтобы ты могла довериться мне. И я хочу помочь тебе. Я, эм, я ведь могу чем-нибудь помочь?
Спэмтон смотрела на неё с нескрываемым удивлением, её гневливость сошла на нет, стоило услышать эту маленькую тираду. Она поджала губы, взгляд заскользил по маленькой комнате. Спина предательски отдавала зудом и болью. Немного погодя, она склонила голову и провела ладонью по пушистому лицу, словно в стеснении.
-Это муторно, Анн. Долго и скучно.
-Спэмми, - ведущая фыркнула в изумлении, - я ведь с тобой не только веселья ради, разве нет? Я правда хочу помочь тебе. Ты же…ты наверняка не дотягиваешься до спины, не так ли?
Спэмтон насупилась. В точку. Зуд на спине убивал её.
-Ладно.
Анн вскинула руки к груди, на экране засветилась довольная улыбка, а хвост радостно завилял. Она наблюдала, как возлюбленная скинула полотенце и забралась обратно в подстывшую воду. Затем её лапка потянулась к горячему крану, и она повернула его, позволяя шуму воды заполнить тишину.
-Я правда не дотягиваюсь до спины, - она пробурчала, водя рукой круги в воде, перемешивая кипяток с холодной водой, - чёрные не трогай. Если на пере оболочка просто аккуратно покрути, не поддастся – оставь. И так со всеми перьями, я без понятия какие там всё ещё могут выпасть.
Анн внимательно выслушала инструкции. Она сняла фрак и закатала рукава рубашки, а затем уселась на мокрый коврик, укладывая локти на бортик ванны. Спэмтон поёжилась, привыкая к теплу воды – она и не успела заметить, как слегка замёрзла. Какое-то время она просто отмокала в воде. Затем она привстала и повернулась к любимой спиной, Тенна тихо сняла перчатки и засунула их в карман штанов.
-Можно?
Спэмтон развела руками, разрешая прикоснуться. Анн быстро смекнула, что линька значительно повлияла на настроение её птички – это объясняло то, почему она избегала её на той неделе, или то почему она грубила всем подряд. Ведущая теперь даже не сердилась. Она протянула крупные ладони и слегка дотронулась тёплой воды, смачивая их холодную металлическую поверхность. Затем она потянулась и уложила ладонь на маленькую спину. Спмэтон поспешно прислонилась, легонько двигая плечами в попытках почесать зудящие места. Одно это прикосновение сводило её с ума – и какого чёрта она сразу же не пришла к ней…
Пальцы Тенны осторожно зашевелились. Указательный едва ощутимо надавил на шею, проходясь по ней вверх и вниз, затем пальцы перешли на плечи, слегка сжимая их. Потом ладонь переместилась ниже, и кончики пальцев заворошили пух под лопатками, зарываясь в него. Спина Спэмтона выгнулась в ответ. Тенна улыбнулась – это явно было то место. Затем она, осторожно огибая мелкие проплешины, опустила пальцы до поясницы и, почесав там, провела ими обратно до лопаток, ероша перья снизу вверх. От этого из горла птички выскочило маленькое чириканье, из-за чего она поспешно прикрыла рот двумя руками. Аддисоны по своей природе издавали множество различных звуков, начиная от чириканья, заканчивая настоящими трелями. Спэмтон всегда старалась заглушать их, она терпеть не могла, когда кто-то слышал этот птичий нонсенс. Но ей это трудно давалось - всё-таки с контролем у неё всегда были проблемы. Тенна широко улыбнулась, хвост замахал, ударяясь по напольной плитке. Она провела ладонью снизу вверх и обратно ещё несколько раз, слушая тихие чириканья и воркования. ЭЛТ увеличилась в росте настолько, что теперь ладонь накрывала спину целиком. Спэмтон вжалась в неё, будто требуя продолжить ласку, однако её перышки растрепались, а дыхание участилось.
-Тенна, - она прошептала сквозь пальцы, прикрывавшие рот, - не… давай не сегодня.
Ведущая отстранилась, с непониманием заглядывая в лицо возлюбленной. А затем до неё дошло что та подразумевала, и она тут же отдёрнула руку. Аддисоны всё ещё были птицами – некоторые зоны были слишком чувствительными и эрогенными для поглаживаний. Наверное, в период линьки это только усугублялось.
-Ой! Спэмми я-я не нарочно, клянусь! – она виновато опустила антенки и потянулась к рукам возлюбленной, убирая их ото рта. Затем она взяла маленькую ладошку в свою и наклонилась к ней, дабы легонько поцеловать, - извини.
-Ничего, - почтальонша ответила, успокаивая дыхание. Затем она ухмыльнулась, сжав в ответ крупный палец, - знаешь, ты могла бы просто сказать, что соскучилась.
Ведущая рассмеялась. Затем с мягкой улыбкой она наклонилась и запечатлела пару поцелуев на макушке любимой.
-Я правда скучала.
Спэмтон глянула на неё. За тёмными глазами скрывалось невысказанное «я тоже», поэтому Тенна наклонилась и поцеловала её, почтальонша с охотой ответила. Её язык требовательно лизнул сомкнутые губы, в остаточном возбуждении птице хотелось большего чем просто трепетный поцелуй. Тенна помнила об этом, поэтому, неохотно, но она отодвинулась. Одна рука легла Спэмтону на талию, пальцы погрузились в приятное тепло воды, другая же потянулась к перьям на спине. Тенна начала аккуратно пальпировать их, какую-то часть вытянутого пуха она сбрасывала на пол, другая же ссыпалась в ванну, дрейфуя на воде и по новой налипая на птицу. Одно пёрышко со спины сошло с легкостью, она повертела его за стержень в своих крупных пальцах и бросила на пол.
Работала ведущая в тишине. Спэмтон расслабилась в её руках, иногда из её горла вырывался свист и почти хныкающее щебетание, которое она даже не заглушала, позволяя своим изнываниям заполнить тишину. Глупость её действий ударила по ней с двойной силой – Тенна была так нежна и внимательна, что Спэмтон стыдливо подметила, как щиплет в краях глаз. Она так соскучилась по такой простой вещи как чья-то искренняя помощь, желание быть рядом в плохие моменты. Как приятно было знать, что Тенна переживала, решила не дожидаться, а приехала к ней, услышать с каким рвением она желает облегчить её бремя, чувствовать, как заботливые пальцы аккуратно крутят рассыпчатую оболочку, высвобождая новое пёрышко на её пояснице.
-Почему…почему перья в мусорке покрыты кровью? – наконец спросила ведущая.
Птица устало выдохнула.
-Я их вырвала. По неосторожности, - у неё язык не повернулся обременять Тенну большим, хоть она и чувствовала, как неприятно ей было вновь соврать, - слишком чесалось.
-О, Спэмми…
-Извини, - тихо произнесла почтальонша.
Рука на мгновение остановилась, а затем мягко пригладила мокрые пёрышки, теплота и нежность крупной ладони успокаивала её.
-Я понимаю, что для тебя это тяжело, - со вздохом ответила Тенна, - и я не злюсь на тебя! Честно! Я просто…ну, я расстроена, что ты не пришла ко мне, когда тебе нужна была помощь. Тем более зная, что из-за этого ты навредила себе.
Птичка слегка вытянулась, длинные хвостовые перья плотнее прижались друг к другу. Она не знала как на это ответить. После того как она рассталась с братьями на не самой приятной ноте ей пришлось вбить в свою голову одну догму – есть только она, её покровитель и огромный мир, всегда настроенный против неё. Ей всегда приходилось бороться за крупицы того, что другие имели в достатке. Внимание светлых чаще чем раз в жизни? Успешные продажи, с которых можно хотя бы аренду оплатить? Ничего этого у неё не было, как бы она не старалась. Поэтому, когда появился её покровитель, она быстро смекнула – у неё есть только она сама. Только она может поддержать образ всегда и всё знающего тёмного, идеальной продавщицы, самой успешной из Аддисонов и великолепной соведущей. Всё это – её образы, которые, как ей казалось, рассыпятся вдребезги, если она сблизится с кем-либо.
-Я знаю, что тебе всегда легче сделать всё самой и всё такое, - ведущая слегка наклонилась, безуспешно попытавшись заглянуть в глаза любимой, - я просто хочу, чтобы ты знала – ты всегда можешь прийти ко мне. Что бы ни случилось, у тебя всегда будет место рядом со мной. И я всегда буду готова помочь если вдруг…что-то произойдёт, даже что-то незначительное.
Ей очень хочется верить в то, что слова Тенны правдивы. Она почти чувствует какую-то тошноту от таких мыслей – ну конечно они правдивы. Это же Тенна. Влюбчивая, прилипчивая и такая сентиментальная.
Спэмтон молчала, вслушиваясь в шуршание мокрых перьев, когда Анн нерешительно начала возиться с ними вновь. Задумчивая тишина всегда давила на ведущую.
-Тебе не нужно извиняться за это. Я правда не злюсь и ни в чём тебя не обвиняю! Я…понимаю, я вижу, что это не простая вещь и мы, - Тенна прикусила губу, пытаясь подобрать слова так, чтобы действительно не расстроить себя своими же мыслями, - я…в следующий я могу дать тебе пространство. И время – всё что потребуется! М-могу даже освободить тебе коридор, чтобы никто лишний раз не ходил и не шумел… Только…
Только не убегай так больше.
Спэмтон усмехнулась и пошевелилась в ванне, поворачиваясь лицом к любимой, отчего вода зашумела, заполняя тишину плесканием.
-Нет я… я всё равно должна извиниться перед тобой. Это было глупо. Знаешь, у меня так спина чесалась что я чуть с ума не сошла, - она призналась, и к её облегчению ведущая тепло рассмеялась, услышав это.
-Значит, в следующий раз ты придёшь ко мне? – с надеждой спросила ведущая.
-Обязательно, - пообещала почтальонша.
-Я рада, - произнесла ЭЛТ, прежде чем на кончике носа рывком не распустился цветок.
Ярко-розовые лепестки колыхнулись, и один упал в ванну, мягко укладываясь на водную гладь. Спэмтон улыбнулась и потянулась к цветку, лёгким движением сорвав его. Затем она лениво покрутила его и опустила на воду, наблюдая как тот удерживается на качающейся поверхности.
-Ты закончила? – Спэмтон запустила коготки в пух груди и почесала себя, стряхивая затем лишний пушок.
-Со спиной? Да, я думаю.
Услышав это, птичка встала, вода стекала с неё и расплёскивалась в стороны, когда она неуклюже переступила бортик. Тенна подала ей полотенце, и, не удержавшись, помогла вытереться, довольно улыбаясь чему-то, по её мнению, более интимному, нежели их обычные занятия. Она встала на колено и потянулась осторожно обнять любимую. Та охотно погрузилась в тепло ЭЛТ, награждая её воркованием.
-Ты не хочешь поехать со мной? – она отодвинулась и наклонила монитор ближе к лицу Спэмтона, их носы соприкоснулись и Тенна слегка потёрлась своим, меньшая женщина ответила тем же, - пожалуйста, Спэмми.
-Твоё предложение про освобождение коридора всё ещё в силе? – птица улыбнулась, показав ряд идеально ровных белых зубов.
-Конечно, - ведущая ухмыльнулась и потянулась к своей антенне, опуская ту ко рту, - Майк, будь добр…
В спальне ведущей гораздо уютнее. Широкая кровать, постель приятно пахнет. Спэмтон лежит на тёплом животе Тенны, положив голову той на грудь. Её когтистые лапки раскинуты в стороны в комичной попытке обхватить крупную тёмную. Пальцы ведущей выводят круги на тонкой шейке птицы, на экране застыла довольная улыбка, спрятанный под одеялом хвост размеренно виляет, шурша тканью. Спэмтон прикрывает глаза, её грудь вздымается, когда она воркует. На спину натягивают одеяло, а сверху её накрывает крупная ладонь. Она чувствует себя в безопасности. Любимой. Желанной.
-Люблю тебя, - она бормочет сквозь дымку дремоты.
-Я тоже люблю тебя, - сладкий голос любимой – последнее что она слышит, прежде чем спокойно заснуть.