Work Text:
Тепло.
Это была первая мысль, которая возникла в его голове, когда они снова поцеловались.
Сан давно не чувствовал такого тепла, по крайней мере, последние десять лет своей жизни — точно. Оно разливалось в груди приятными волнами, омывало каждую часть его тела, обволакивало его.
Он уже не помнил, почему они вообще невзлюбили друг друга. Они работали в одной компании, но не уживались друг с другом с первого дня, а причины этого конфликта потонули в течении времени. Вошло в привычку каждый день огрызаться друг на друга, без этого день казался совсем пустым и безжизненным. Когда Уён уезжал в командировки, Сан ловил себя на мысли, что возвращается вечером в квартиру, холодную, тусклую и враждебную. В дни же, когда Уён был на работе и действовал ему на нервы, он не чувствовал себя настолько одиноким по возвращении домой.
С тех пор, как он осознал, что дни без Уёна ему кажутся постылыми, начало происходить что-то странное. Сан так и не понял, в какой момент их вражда переросла во что-то непонятное. Хотя довольно приятное.
Он не ожидал от себя таких действий, но что больше всего удивляло — Уён тоже вёл себя странно и непривычно. Большую часть времени именно он был тем, кто первым начинал конфликты, и это усугублялось тем, что ему не нравилось, что Сан стоит выше него и фактически может считаться его косвенным начальством. Хотя Сан был честным человеком и никогда — почти никогда — не пытался воспользоваться своим положением, но иногда ему этого очень хотелось. Он бы и не смог повлиять на него прямо, поскольку не был его непосредственным начальником, однако, будь на его месте более злобный и мстительный человек, нашлось бы множество способов сделать его дни на работе невыносимее. Так что Уён должен быть благодарен ему.
Сан продолжал целовать его, кусать и зализывать ранки, придерживая его челюсть ладонью, Уён мычал и кусался в ответ, прижимаясь ближе. Они находились в забытом кабинете, который чаще всего пустовал, время от времени здесь могли проводиться совещания, когда основной зал для совещаний не функционировал по техническим причинам. Сегодня же в этой части их этажа никого не было, и они целовались с упоением, позабыв о работе. Довольно безответственно, если бы кто-то спросил Сана. В какой-то момент Уён укусил его слишком сильно, и по губе потекла кровь.
— Веди себя хорошо, Чон Уён, — зашипел Сан от боли.
Уён фыркнул, не придавая его словам значения, и принялся зализывать его рану, закинув руки на его плечи. Видимо, почувствовав, что ему этого не хватает, он вскоре внезапно запрыгнул на него, и Сан едва успел поймать его под задницу. Теперь Уён оказался выше, и Сану приходилось запрокидывать голову.
Спустя некоторое время, Уён нехотя оторвался от него. Между их губами протянулась тонкая нить слюны, на которую Уён пристально смотрел. В следующий момент он лизнул Сана в губы и посмотрел ему в глаза.
Сан не знал, о чём думать — в его голове было пусто. Они оказывались в таком положении четыре или пять раз, и после каждого раза становилось всё труднее игнорировать слона в комнате. Они об этом никогда не говорили, и с тех пор, как они это начали, их ежедневные препирательства тоже мало-помалу сходили на нет. Время от времени они всё ещё цапались в коридорах офиса, но невозможно было делать вид, что всё как прежде. На месте их прежней вражды росло что-то новое.
Им было бы лучше поговорить — так, наверное, поступили бы взрослые.
Сан не считал, что он враждовал с Уёном, иногда тот действовал ему на нервы и выводил из себя, но Сан сам никогда первым не делал ничего в сторону Уёна. Это у Уёна явно имелись к нему претензии, но Сан старался не обращать на него внимания, когда это было возможно. А такая возможность выпадала редко. Он вёл себя с ним слишком дерзко и грубо. И Сан видел, как мило он вёл себя с другими. Хотелось бы сказать, что Уён лицемер, однако у него хватало ума понимать, что и та его личность, и личность, с которой сталкивался он сам — это всё ещё Уён. Просто Сан ему почему-то не понравился.
«Скажи что-нибудь», — подумал Сан, когда их зрительный контакт перевалил за полминуты. И Уён его не подвёл.
— Отнеси меня на стол, — приказал он.
Сан ничего против этой идеи не имел, поэтому послушно прошагал к огромному овальному столу для совещаний, усадил туда Уёна и опёрся руками по бокам от него. Ещё раз взглянув на него, он опустил взгляд чуть ниже, на шею Уёна, которая казалась ничтожно пустой на фоне белой рубашки, которую он носил. Поэтому он потянулся к воротнику и расстегнул несколько пуговиц. Уён откинулся назад и упёрся руками о стол, запрокинув голову. Сердце Сана тяжело билось в груди. Он сглотнул и наклонился ближе, губами пробираясь по мягкой коже Уёна, оставляя лёгкие поцелуи на его шее.
Сан слышал тяжёлое дыхание Уёна. Он не мог сказать, что он завёлся, скорее, осознание ситуации давило на него.
«Почему всё так», — думал Сан, пока оставлял на его ключицах следы. Он решил не трогать шею, зная, что Уён этому не обрадуется. У них впереди была целая рабочая неделя и остаток этого дня.
Он чувствовал, как Уёна пробирает дрожь под ним. Сан еле держал себя в руках, чтобы не сделать чего-то, о чём он мог бы пожалеть в дальнейшем. Поэтому он просто положил руку ему на талию, пытаясь заземлить. Лёгкими движениями потирая его за талию, он сказал:
— Ты дрожишь.
Уён фыркнул и отвернул голову.
— Это не имеет к тебе никакого отношения.
Сан улыбнулся от такой нелепости.
— Как по мне, это имеет ко мне прямое отношение, Чон Уён, — произнёс он, нежно обхватывая его за челюсть и поворачивая к себе.
Но, увидев, с какой уязвимостью на него смотрел Уён, он выпал в осадок. Он смотрел на него так, будто это Сан причинял ему боль всё это время, будто он издевался над ним на рабочем месте. На деле всё было, скорее, наоборот. И даже так Сану очень хотелось извиниться перед ним, но он не знал, за что. Сан был в смятении и чувствовал лёгкую панику. Не он же это начал? Даже когда он выводил его из себя страшнейшим образом, Сан всё ещё не реагировал и даже словесно старался себя сдерживать, потому что по природе был мягким человеком. Он сказал ему что-то слишком обидное? Что-то, что сильно задело Уёна, что нельзя было простить? Но он не помнил такого.
Сан нахмурился и решился спросить:
— Что я сделал не так, что ты меня так ненавидишь?
Уён переменился в лице и уставился на него с возмущением, которое граничило с удивлением. Через пару секунд он начал вырываться, но Сан не хотел его отпускать.
— Отвали, Чхве Сан, — Уён с нетерпением откидывал его руки, пока Сан цеплялся заново.
— Нет, нет, Уён, мы с тобой поговорим сейчас и проясним всё.
— Ты думаешь, это хорошая идея — заниматься выяснением отношений в рабочее время?
— А ты считаешь хорошей идеей тратить рабочее время на поцелуи и другие непотребства?
Но Сан, тем не менее, был согласен с Уёном. Он слишком поспешил с этим предложением. Они и без того задержались слишком долго, было бы неуместно обсуждать личные отношения на рабочем месте в рабочее время. Так что ему пришлось отпустить Уёна, но как только Уён вырвался из его хватки и побежал в сторону двери, Сан снова поймал его за руку и притянул к себе, обхватывая его. Он решил пойти на уступки, быть более рациональным и больше не вестись на острые края и резкие выпады Уёна.
— Но, Уён, я прошу тебя, давай мы поговорим в другой обстановке? Ты занят после работы? — Сану нестерпимо хотелось прижать его ближе, вдавить его в себя, но он не мог.
Напряженное тело Уёна внезапно расслабилось в его объятиях.
— Хорошо, — сдался Уён.
Перед тем как отпустить его, Сан снова поцеловал его и был рад тому, что Уён ему отвечал.
***
Сан едва дождался окончания рабочего дня, его нервы были словно натянутая тетива.
Когда пришло время, и они встретились после работы, было уже поздно, все они задержались на внеплановой встрече отделов. Сан предложил Уёну подвезти его домой — его машина как раз была на ремонте, и Уён пока что добирался общественным транспортом. Но главной причиной его предложения послужило то, что им нужна было спокойная обстановка. Но Уён мог с ним не согласиться и не захотеть пустить его в своё безопасное место, и имел на это полное право. На этот случай он мог предложить уже свой дом — он бы в любом случае отвёз Уёна до его дома после разговора. Никто из них не рассматривал вариант кафе или ресторана, там было слишком людно и шумно.
В конце концов, они сошлись на том, что поедут к Сану, однако всю дорогу Уён настаивал на том, что обратно он закажет такси. Сан, естественно, был против. Они снова начали спорить друг с другом, и в пылу момента Сан не сдержался:
— Ён-а, милый, мне правда не сложно это сделать.
В салоне машины резко воцарилось молчание. Они никогда не называли друг друга ласкательными именами. Да и не было до этого возможности, они целовались-то всего раз пять и быстро расходились, не разговаривая друг с другом.
Сан чувствовал себя неловко, но не хотел оправдываться, это бы сделало ситуацию хуже. Уён тоже молчал. Сан искоса посмотрел на него и заметил покрасневшие уши Уёна, который, отвернувшись, наблюдал за проезжающими мимо машинами.
Это был непривычно. Что-то происходило, и Сан никак не мог этого объяснить. Их взаимоотношения менялись, но он никак не мог понять поведение Уёна. И себя он тоже не мог понять. В последнее время ему всё больше хотелось Уёна, и не только в сексуальном плане, ему хотелось всего его для себя, хотелось быть ближе, сердце ныло, когда он видел Уёна, но не мог позволить себе прикоснуться к нему, ему хотелось с ним говорить, хотелось узнавать его, проводить с ним время. Эти желания жили глубоко под кожей, и он долгое время не смел признаваться себе в этом. Эта ситуация длилась месяцами, и он только-только начал принимать свои желания и потакать им.
— Ладно, — спустя время тихо отозвался Уён.
Сан уже успел позабыть, к чему он это. Но, вспомнив, он ощутил, как его сердце кольнуло нежностью. Так вот на что поддаётся Уён. Стоило быть с ним мягче, если это действовало на него успокаивающе.
Остаток дороги они провели в молчании.
Доехав до дома, Сан обнаружил, что Уён заснул. Он тихо звал его по имени несколько раз, чтобы не напугать, но Уён не подавал признаков пробуждения. Сан поджал губы. Возможно, ехать к нему домой после работы было ошибкой, особенно в сочетании с тем фактом, что ему после этого ещё ехать до своего дома. Уён был уставшим, это было неудивительно, поскольку они сильно задержались на работе сегодня. Возможно, и поговорить сейчас не получится.
Сан хмуро постучал по рулю. Посидев немного, он раздражённо вздохнул и потрепал себя по волосам. Он думал слишком много.
— Уён, — Сан позвал его громче, гладя его по щеке, — мы приехали.
Это сработало, и, наконец, Уён проснулся. Он сонно огляделся по сторонам и увидел парковку.
— Хм? Мы уже доехали? — растерянно пробормотал Уён.
Сан едва сдержал писк при виде такого Уёна.
— Да. Так что пойдём.
В лифте Уён прислонился к стене и пытался отогнать от себя остатки сна. Сан наблюдал за ним всё время, ему это казалось забавным, и из него вырвался смешок.
— Ты смеёшься надо мной? — прищурился Уён.
— Вовсе нет, — улыбнулся Сан.
Уён вздохнул и выпрямился, оглядывая себя в зеркало.
— Я устал, — признался Уён.
— Ты можешь переночевать у меня, — без тени сомнения предложил Сан.
— Я могу.
Сан открыл дверь квартиры и пропустил Уёна вперёд.
— Можешь пройти в гостиную, я пока поставлю чайник, или, может, тебе чего покрепче? Ванная дальше по коридору, если хочешь помыть руки. Я закажу доставку еды, уверен, ты тоже не успел поужинать. Чего бы ты хотел поесть?
— Чай подойдёт. Закажи чего-нибудь на свой вкус. Только без огурцов.
Уголок рта Сана дёрнулся. Он узнал что-то новое об Уёне сегодня, и он считал это ценной информацией, которую стоит запомнить на будущее.
— Без огурцов, значит, — эхом отозвался Сан.
В итоге, Сан заказал тушёную курицу с лапшой и овощами, и пока он договаривался, Уён обходил гостиную и рассматривал фотографии.
— Ты занимался тхэквондо? — спросил Уён, когда Сан подошёл к нему.
— Да, у меня чёрный пояс, — гордо произнёс Сан, протягивая ему школьную фотографию в спортивной форме. — Мой отец тренер.
— Неплохо, — улыбнулся Уён, разглядывая маленького Сана. — Сейчас не занимаешься?
— Нет, для этого нужно больше времени, в моём понимании, если заниматься, то серьёзно. Но я не пошёл по пути спортсмена, поэтому хожу только в зал, чтобы поддерживать себя в форме.
Уён хмыкнул:
— Да, по тебе видно.
Внимание Сана зацепила эта фраза, и он притянул Уёна ближе к себе, выгибая бровь:
— Что по мне видно?
— Что ты регулярно ходишь в зал, — Уён не скрываясь окинул его взглядом вверх-вниз.
— Тебе нравится?
— Я пока не могу оценить полностью, спросите меня позже, господин Чхве, — увильнул от ответа Уён.
— Тогда я обязательно вернусь к вам за обратной связью позднее, господин Чон.
Сан отпустил его и решил немного рассказать о своих школьных днях, после чего Уён поделился историями из своей школьной жизни, было приятно разговаривать вот так: без сарказма и колкостей, тихо и мирно. Пока они болтали, пришла доставка, и Сан ушёл накрывать на стол, впрочем, Уён тоже решил не стоять в стороне, и вдвоём они быстро разобрались с доставкой.
Они уселись за стол и начали есть. Оба предпочитали не разговаривать за едой, и квартира Сана наполнилась на удивление успокаивающим звоном столовых приборов. Это звучало оглушительно громко, когда Сан ел один в своей огромной пустой квартире, но с другим человеком рядом это было не так одиноко и тоскливо.
Время от времени он приглашал своих друзей поесть в его доме, но, конечно, у каждого из них была работа и жили они далеко друг от друга, поэтому такие ужины происходили нечасто. И все они были женатыми людьми, так что, когда у них появлялось время, они предпочитали тратить его на свидания, нежели на одинокого Сана.
Возможно, Сану нужно было пересмотреть критерии для друзей, но он пока был не готов к этому, потому что, если он пересмотрит своё отношение к людям, которых он называл друзьями, он действительно мог остаться один.
А Сан боялся одиночества. Ему нужны были люди. Только у него были проблемы с личным временем, которое он предпочитал тратить на работу. Это был замкнутый круг. Он не хотел проводить время один, сталкиваться с одиночеством, поэтому проводил больше времени на работе, но из-за того, что он был вынужденным трудоголиком, ему нелегко было заводить новые знакомства, и тем более углублять их. Он не мог выбраться из этого.
— Это действительно очень вкусно, — прервал его мысли Уён, который откладывал палочки в сторону.
Сан вернулся мыслями к реальности и кивнул:
— Да, я часто там заказываю, они готовят очень вкусно и доставка достаточно быстрая.
— Ты часто ешь еду на вынос? — с оттенком удивления спросил Уён.
Сан пожал плечами:
— Большую часть времени я провожу на работе, когда я возвращаюсь, у меня зачастую нет сил готовить себе. Я могу приготовить, я умею готовить, но не могу сказать, что делаю это вкусно.
Сан упустил ту часть, в которой он не хочет готовить только на себя одного. Каким-то образом это казалось ему тяжёлой, пустой и жалкой картиной.
— У начальства, и правда, гораздо больше дел, чем у подчинённых, — поджал губы Уён.
— Не настолько, — слабо улыбнулся Сан, отказываясь вдаваться в подробности. — Хочешь пройти в гостиную? Я пока уберусь здесь.
— Я помогу… — Уён встал и протянул руки к грязной посуде, но Сан быстро остановил его.
— Это минутное дело, Уён-а, загрузить всё в посудомоечную машину, а ты здесь гость, — Сан погладил его по ладони.
В этот раз он намеренно так действовал, он уже понимал, какое влияние имеет мягкость на Уёна, он быстро становился сговорчивым — словно дерзкий кот, который таял под ласками своего хозяина. Это возымело желаемый эффект, и Уён вышел из кухни.
Сан вздохнул. Ему нужна была минутка наедине с собой, потому что всё это давило на него. Он думал слишком много. Пока он убирался, он снова задумался о своём одиночестве и о том, не является ли его интерес к Уёну следствием его одиночества, не пользуется ли он им, пытаясь забить пустоту в своём сердце. До этого, когда они грызлись каждый день, ему не было совестно, они были незнакомцами, они не имели к друг другу никакого отношения, ему было всего лишь легче переживать дни, когда Уён приходил его беспокоить. Но сейчас, когда он понимал, куда клонят его чувства и чего ему хочется, это стало страшно. Пока он не видел Уёна в своём доме, всё было хорошо. Он мог желать его, но всё было под контролем. Но как только Уён переступил порог его дома, у Сана не осталось дороги назад. Он хотел его. Он хотел его у себя дома, ему казалось, что Уён должен принадлежать этому месту. С ним оно выглядело гораздо наполненнее, ярче, уютнее. Теплее.
Сану было холодно.
Сан не любил холод.
Он пробирался в кости, заставляя его чувствовать себя несуществующим, неживым. Не принадлежащим этому миру.
Именно поэтому ему нравилось находиться с Уёном. Он был тёплым и живым, в отличие от Сана. Он был ярким и цветным. Громким. Он был всем, чем не был Сан.
Сану хотелось его, но он немного боялся и немного ненавидел, что и как он думал о нём. Понравилось бы это Уёну? Сан не знал, но он разберётся с этим, ему нужно быть рациональным и не уходить в самокопание.
— Сан? — растерянный голос Уёна вывел его из раздумий.
Он обнаружил себя стоящим с тарелкой в руках около наполовину загруженной посудомоечной машины. Уён мягко отобрал у него тарелку и слегка толкнул его своим бедром. Сан отодвинулся в сторону, чтобы он спокойно засунул тарелку в машину.
— Ты сказал, что это не займёт больше минуты, но ты пропал на пять минут, и я не слышал никаких звуков из кухни, — объяснился Уён, настороженно смотря на него. — О чём задумался?
— Ничего такого, — сглотнул Сан, хмурясь.
Уён не стал настаивать. Правильно. Они не были настолько близки, чтобы лезть в чужое бремя.
Когда они догрузили оставшуюся посуду, Уён нежно обхватил его руку своей ладонью и потащил в сторону гостиной, после чего усадил его на диван и сам сел рядом с ним. Сан оценил, что он не стал садиться напротив. Разговор лицом к лицу казался более давящим и неприятным.
Он и до этого знал, какой Уён заботливый и внимательный человек, и всё же почувствовать его заботу на себе было совершенно иным опытом. Уён не отпускал его ладонь и лишь немного поглаживал её большим пальцем.
Сан заставил себя сосредоточиться, потому что было не время сидеть в прострации. Он прочистил горло:
— Итак.
— Итак, — повторил Уён за ним.
— Возвращаясь к нашему разговору… — Сану было неловко, но он обещал себе, что будет рационален, и глубоко вдохнув, он продолжил монолог. — Я не помню, почему мы с тобой начали так конфликтовать друг с другом, но моя память не должна меня подвести, я не мог сам начать огрызаться на тебя. Может, ты не знаешь, но я достаточно мягкий человек и не люблю вступать в конфликты, я могу быть строгим, могу сделать выговор или замечание, но только к своим подчинённым, ты же — не мой подчинённый. Поэтому я всё это время чувствовал, что ты несправедливо ко мне относишься, почему именно я стал твоей целью? Мы с тобой вообще были не знакомы, так чем я так тебя задел, что ты в первые же дни работы в компании начал приставать ко мне? Сделал ли я что-то, что обидело тебя до чувства зарождающейся ненависти? Или, может, я, забывшись и замотавшись, сказал тебе что-то очень грубое и непростительное? Если так, то я искренне сожалею, я уверен, что я ничего такого не имел в виду, поэтому, если я правда тебя обидел, пожалуйста, скажи мне, чтобы я мог извиниться перед тобой должным образом. Я бы хотел исправить это. Я не хочу с тобой враждовать и дальше. По правде говоря, я и не считаю, что я с тобой враждую, я тебя не ненавижу, наоборот, я бы хотел сблизиться с тобой, Уён.
В его речи проскользнули обиженные нотки, но он надеялся, что Уён этого не заметил. Он на самом деле чувствовал себя несправедливо казнённым, ему было трудно удержать обиду, копившуюся несколько месяцев. За всю жизнь он не помнил случаев, когда грубил кому-то или делал подлости, поэтому ему было непонятно такое отношение. Хотя люди могли его ненавидеть за его суждения, за его личность, ему было всё равно, пока они не лезли к нему. Такую беспочвенную ненависть невозможно было искоренить в людях. Однако Сан чувствовал, будто Уён мстит ему за поступок, которого он не совершал. И ему хотелось разрешить этот конфликт, потому что ему не хотелось быть виноватым перед кем-то.
Кроме того, Сан не понимал, почему Уён то отталкивал его, то с покорностью отвечал на его поцелуи, то снова огрызался, то снова лез к нему с поцелуями.
Наконец, Сан перевёл взгляд на Уёна. Он хмурился и жевал щёку изнутри.
— Ты не шутишь? — в глазах Уёна отражалось что-то нечитаемое, чувство, которое Сан никак не мог понять.
— Всё, что я сказал, было правдой. Я честен с тобой, Уён. И я очень хочу проводить с тобой больше времени, — Сан не понимал, почему Уён спрашивает его об этом.
Уён отодвинулся от него дальше и взлохматил волосы в раздражении. Устроившись в уголке дивана, он снова посмотрел на него с недоверием. Почему Уён ему не верил?
— Ты правда не помнишь? — Уён задал вопрос таким уязвимым голосом, что сердце Сана кольнуло.
Но в следующий миг оно похолодело, когда до него дошёл смысл вопроса. Сан застыл. Не помнит? Чего он не помнит? Действительно ли было что-то, что он забыл? Когда он сделал что-то ужасное с Уёном и забыл об этом? У Сана была отличная память, иначе ему было бы очень трудно добиться должности начальника отдела, так как же он мог забыть что-то, что могло причинить боль другому человеку?
Сглотнув, Сан со страхом спросил:
— Что я должен помнить?
Из Уёна вырвался нервный смешок.
— Ха, а я всё это время думал, что ты всё помнишь, и поэтому ведёшь себя так… Хотя с чего я взял, что ты должен помнить? Я явно был не так важен среди многочисленных лиц того вечера, — Уён бормотал себе под нос.
— Уён, скажи мне, что я забыл? Что я сделал с тобой?
— Тем более, что ты был пьян, — прошептал Уён, но этого Сан не услышал.
С каждой минутой сердце Сана наполнялось таким ужасом, которое сковывало его движения. Он чувствовал себя парализованным, страх клубился в груди и растекался по его конечностям. Сан замер и был в состоянии только шевелить губами. Не мог же он сделать что-то непростительное?
Уён молчал, а мозг Сана крутился по спирали. Всевозможные мысли возникали в его голове, одна хуже другой, и он ничего не понимал. Он пытался найти ответ до того, как ему скажет об этом Уён, он пытался вспомнить.
— Ты ничего мне не сделал, Сан, — Уён, наконец, обратил внимание на состояние Сана.
Но Сан уже почти не слышал Уёна, в его глазах потемнело от всех возможностей, которые он представил. Вмиг ему стало трудно дышать, и он начал задыхаться.
— Чёрт, Сан! — Уён бросился к нему. — Сан!
Он слышал его словно сквозь толщу воды, ему стало плохо от страха, который он испытывал. С ним такое происходило каждый раз, когда он сильно боялся, но чаще это происходило из-за физической боли. В основном, такое случалось, когда ему было страшно от своих мыслей, а не из-за самой боли. Он знал об этой своей особенности, но никак не мог остановить этот процесс. Нужно было переждать это, и всё прошло бы само.
Проступил холодный пот, и Сан почувствовал слабость во всём теле, поэтому он откинулся на диван. Уён куда-то убежал и появился снова буквально через несколько секунд со стаканом холодной воды, который он поставил на столик рядом, поскольку Сан пока не мог выпить.
— Сан, всё хорошо, не бойся, — Уён сел на пол рядом с ним, но не слишком близко, чтобы не давить на него своим присутствием.
Сан промычал, чтобы не пугать его, и хотя у него пока не было сил говорить, он всё ещё слабо произнёс:
— Мне нужно полежать.
— Ты не сделал ничего плохого, Сан, — продолжал Уён в свою очередь.
От того, что он его успокаивал, ему стало легче, потому что, если Уён так говорил, возможно, он правда не совершал тех поступков, которые промелькнули в его голове. Сан был мягким человеком. Он не мог вынести мысли, что причинил кому-то нестерпимую боль, не говоря уже о куда более отвратительных вещах и насилии. Да, раньше он всегда спорил с Уёном, но он никак его не оскорблял, не издевался над ним.
Спустя несколько минут, его взгляд прояснился, окружающие звуки стали более отчетливыми, и он восстановил свою энергию. Уён, увидев, что ему стало лучше, протянул ему стакан воды. Сан с благодарностью принял стакан и осушил его несколькими глотками.
— Со мной такое случается, — объяснил Сан, не вдаваясь в подробности.
Уён кивнул в знак понимания.
— Как ты себя чувствуешь? Может, тебе стоит пойти спать? — участливо поинтересовался Уён.
— Нет, я в порядке, давай закончим наш разговор сегодня, — Сан похлопал по месту рядом с собой, приглашая его сесть.
Уён уселся рядом.
— Значит, ты правда забыл, что произошло в тот корпоративный вечер, — больше для себя сказал Уён.
— Корпоративный вечер?
— Да, тогда я только присоединился к компании, я стажировался месяц, меня вот-вот должны были принять на работу, поэтому пригласили на день рождения руководителя нашего отдела.
— О нет, — с внезапным ужасом осознал Сан.
Он помнил тот вечер. Точнее говоря, он помнил, что почти ничего не помнил из того вечера. Он хорошо ладил с начальником отдела Уёна, поэтому он пошёл на его день рождения, чтобы передать подарок и пожелать здоровья и долгих лет жизни, однако тот считал его хорошим другом, поэтому упросил его задержаться и напоил его. Сан был легковесом и не мог пить много, но его стакан наполняли снова и снова, пока Сан не перестал воспринимать реальность вокруг. Это был единственный раз за последние пять лет, когда он терял память из-за алкоголя, он вообще не хотел помнить об этом позорном пятне на своей репутации, поэтому, конечно, он упустил из виду этот вечер. Он никак не мог связать это с Уёном, потому что считал, что их первая встреча произошла на следующий день, когда он приходил пожаловаться тому человеку, что он ничего не помнит и ни в коем случае больше не будет пить с ним.
Он никогда не связывал эти два события вместе ещё и потому, что, когда пришёл Сан, Уён как раз проходил мимо, и руководитель отдела представил его ему, сказав: «Это Чон Уён, многообещающий молодой человек, сегодня он официально приступил к своей должности, и я слышал, что он хорошо умеет пить, тебе бы поучиться у него. На нашей работе без умения пить делать нечего, господин Чхве».
Конечно, он считал, что это был первый рабочий день Уёна, ему прямо так и сказали, как он мог подумать, что стажёра пригласили бы на такой корпоратив?
И уже тогда Уён смотрел на него с некой злобой, отчего Сану стало не по себе. Он вежливо улыбнулся ему и кивнул. Уён поклонился и сердито посмотрел на него исподлобья. А затем история шла по своему пути. Уён был бесстрашным и цеплялся с ним в коридорах, а Сан ничего не мог с этим поделать. И хотя он чувствовал, что к нему относятся несправедливо, он всё ещё отвечал время от времени на колкости Уёна, потому что это приносило ему странное ощущение удовлетворения.
Да, он поистине запутался.
Сан всё это пересказал Уёну, и он понимающе кивнул.
— Тогда всё становится на свои места. Я тогда подумал, что ты намеренно сделал вид, что не знаешь меня.
— Так что же случилось?
— На самом деле ничего страшного, что ты сам себе напредставлял в уме, Сан, — Уён слабо улыбнулся ему. — Но ты был очень груб тогда, и это меня сильно задело.
Уён вдохнул глубже и принялся рассказывать:
— Я стажировался в компании месяц на тот момент. Но тот день, когда меня представили тебе, не был нашей первой встречей. Равно как и день корпоратива.
— Хм? — Сан удивился.
— Да, это так. Ты, наверное, не запомнил, но в самый первый день, когда я только-только пришёл, я потерялся в нашем здании, так как не привык к таким огромным корпорациям. В тот день я должен был подойти к руководителю нашего отдела, но из-за того, что я потерялся, я потратил много времени и не успевал к назначенному моменту, в спешке я открыл дверь в твой кабинет, хотя это было совершенно другое крыло. Внутри я обнаружил тебя, ты разговаривал со своей секретаршей и лишь мимолётом взглянул на меня. Поняв свою ошибку, я извинился и сказал, что ошибся кабинетом и вообще-то искал другое место. Ты поручил своему помощнику проводить меня. Если бы не это, я бы, конечно, опоздал на работу в первый же день стажировки. Это было бы не очень хорошей картиной.
— Как странно, я такого вообще не помню, — покачал Сан головой.
— У тебя на меня очень плохая память, — пошутил Уён и продолжил: —Но правда в том, что я тебя запомнил.
— М? Неужели это была любовь с первого взгляда? — полушутя поинтересовался Сан.
— Что-то вроде, — пожал плечами Уён. — Ты выглядел очень хорошо, ты был в моём вкусе, но, конечно, я не мог подобраться к тебе. Во-первых, ты был совершенно из другого отдела и не имел ко мне никакого отношения, а, во-вторых, я считал, что не стоит пытаться что-то предпринять на работе. Офисные романы звучат как что-то предопределённое на неудачу. Но, тем не менее, с тех пор я наблюдал за тобой, когда это было возможно. Мне правда повезло, что ты в хороших отношениях с моим начальником, и вы часто видитесь.
— Как так получилось, что я не обращал на тебя внимания?
— Я не пытался мозолить тебе глаза, скорее, наоборот, скрывался из виду, когда ты приходил.
— Я такой страшный?
— Нет, это я такой страшный, боялся, что не смогу держать себя в руках, — отшутился Уён.
— В общем, пока я наблюдал за тобой, у меня появилась некая одержимость. Я, конечно, утрирую, но всё ещё… Я видел, как ты общаешься с другими, видел, как обращаешься со своими подчинёнными, и ты мне так нравился. Я хотел тебя себе.
Сердце Сана ёкнуло. Это именно то, что он чувствует сейчас по отношению к Уёну.
— И я уже думал откровенно к тебе подойти и пригласить на свидание, но подвернулась возможность лучше. Корпоратив оказался как нельзя кстати. Я бы подошёл к тебе, мы бы поговорили за выпивкой, в расслабленной атмосфере, ты бы был очарован мной, попросил бы мой номер, потом пригласил бы меня на свидание, потом мы бы влюбились друг в друга, ты бы сделал мне предложение, я бы согласился, мы бы поженились в какой-нибудь стране, где разрешены однополые браки, провели бы медовый месяц за путешествиями, потом у нас бы появились дети, мы бы их вырастили в любви и понимании, и мы бы состарились вместе.
Сан удивлённо смотрел на него. Уён продумал всё так далеко, когда ещё даже не был с ним знаком лично? Это грело его сердце, но ему было смешно, поэтому он засмеялся вслух.
— Вот такой у меня был план! — гордо продолжил Уён и потом насупился: — Но ты всё испортил.
— Мне очень жаль, Уён-и, — искренне ответил Сан. — Ты мне только скажи, что я сделал не так, и я всё исправлю.
— Итак, в тот день я подошёл к тебе, когда ты остался один. Я видел, что ты был пьян, но по тебе нельзя было сказать, что ты пьян до помутнения рассудка. Выглядело всё так, будто ты в своём уме и можешь рассуждать здраво.
— Я правда выгляжу одинаково на всех стадиях опьянения, — признался Сан.
— Поэтому я думал, что ты лишь немного расслаблен из-за алкоголя, я думал, что это идеальная возможность! Небеса благоволили мне! Я уверенно подошёл к тебе, представился, рассказал, как ты помог мне в мой первый день на работе, ты слушал меня внимательно, не перебивал, и я думал, какой же ты всё-таки хороший слушатель. Затем я честно признался, для чего я подошёл, я признался, что хотел бы познакомиться с тобой в более неформальной обстановке. И вот тут всё пошло наперекосяк. Ты меня прямо спросил: «Ты гей?». Я ответил: «Да». И я помню это, словно в замедленной съёмке. Ты посмотрел на меня и начал смеяться. Поначалу я был ошарашен такой реакцией, но ты не останавливался, ты всё смеялся и смелся, ты смотрел на меня и продолжал смеяться. Затем я почувствовал себя оскорблённым. Я подумал, что неверно судил о тебе, и в тебе действительно есть недостатки, что ты нетерпим к таким, как я. И, хотя я знаю, что у людей могут быть разные мнения на этот счёт, в конце концов, мы живём в социуме, но прошло так много времени с тех пор, как кто-то в открытую смеялся надо мной за это, издевался надо мной. И я так разозлился! Я был раздосадован на себя, в первую очередь, что поверил не в того человека, что ошибся. Я бы, может, и игнорировал тебя дальше, но на следующий день ты прямо посмотрел на меня, ты вежливо улыбнулся и кивнул мне, словно мы незнакомцы и словно не ты смеялся надо мной накануне. Мне казалось, что ты смотришь на грязь под ногтями, будто ты воспринимаешь меня кем-то, на кого даже внимания обращать не стоит. Мне было так неприятно, я чувствовал отвращение к тебе. Мне казалось, что ты не тот, за кого себя выдаешь, что глубоко внутри ты гнилостный человек. А дальше ты уже знаешь, что я делал. Я не мог удержать себя от нападок на тебя.
Уён замолчал и посмотрел на него. В его выражении лица не было видно ни обвинения, ни злости. А Сан слушал это всё с ошеломлением. Он не мог поверить в то, что услышал. Более того, он так и не вспомнил тот вечер, ничего не мелькало перед глазами. Тот кусок корпоратива был напрочь сметён из его памяти. Вместо воспоминаний там было пустое белое пятно. Ему было жаль, что всё так произошло, ему было стыдно перед Уёном. Он не знал, что ему ответить. Он не мог никак оправдать своё поведение.
— Я… — начал Сан, — не знаю, что и сказать… Уён, мне очень жаль, мне стыдно перед тобой за такую реакцию, мне жаль, что ты чувствовал себя так. Я искренне прошу у тебя прощения. Ты не должен был так себя почувствовать. Я никогда не думал о тебе плохо. Я, к сожалению, всё ещё не помню ничего из того времени, я бы хотел как-то оправдать свою реакцию, объяснить свой смех, но не могу, потому что я не знаю, что меня так развеселило. Я могу лишь предполагать… Однако в одном я уверен точно: я не смеялся над тобой за то, что ты гей. Ты вообще видел меня? Я ведь и сам… Тем более, в таком возрасте… Было бы нелепо смеяться над человеком за его ориентацию. У меня были друзья в молодости и подруги, которые были такими же, как я. Мне в жизни это не казалось смешным, я бы не стал смеяться над таким, Уён, мог бы ты поверить мне? Но мне всё ещё стыдно перед тобой, Уён, мне жаль, что я так тебя обидел, я... Прости меня.
— Я верю тебе, Сан, — улыбнулся Уён. — Не то, чтобы я потом не обнаружил, что тебе очень нравится целоваться со мной. Что и поставило меня в тупик. Почему ты так спокойно к этому отнёсся, почему ты делал вид, что ты надо мной не смеялся, почему ты продолжаешь вести себя так нелогично? Поэтому я тоже вёл себя странно. Я не мог тебя понять. Мне нравилось с тобой целоваться, мне нравилось, когда ты обращал на меня внимание, потому что ты всё ещё был в моём вкусе. Но в то же время, я был так зол на тебя и на себя тоже.
— Я не могу объяснить своё пьяное поведение, но я был настолько пьян, что забыл напрочь практически весь вечер. Я уверен, что я смеялся над чем-то нелепым, что пришло мне в голову. Уён, ещё раз, прости меня, пожалуйста. Я не хотел причинить тебе боль, я не хотел тебя оттолкнуть. Мне очень жаль…
— Я это уже понял, Сан, не переживай, я прощаю тебя — Уён потянулся и взял его за руку. — Я бы тоже хотел попросить у тебя прощения за то, как вёл себя по отношению к тебе. Это было несправедливо. Мне тоже жаль, Сан.
— Я тоже прощаю тебя, — Сан притянул его к себе в объятия. — Но я всё ещё хочу пригласить тебя на свидание в качестве компенсации за причинённый моральный ущерб.
— Только в качестве компенсации?
— Свидание в качестве «ты мне нравишься, давай попробуем быть вместе» будет следующим. Не думаю, что у нас есть потребность спешить и совмещать два в одном. Разве больше свиданий не лучше?
— Хм, ты прав, — кивнул Уён ему в грудь. — Тогда на какую дату назначим?
— Как насчёт завтрашнего вечера?
— М-м-м, да, это идеально, — Уён потёрся об его грудь.
Сану стало смешно. Настолько ли Уёну нравилась его грудь?
Сан потянул его на себя, и они легли на диван. Уён сдавил его сверху.
— Ты останешься у меня на ночь? Я постелю тебе в моей спальне, сам останусь здесь. Утром я отвезу тебя на работу, так уж и быть, сделаю одолжение, раз уж нам по пути.
Уён засмеялся:
— Какой ты великодушный, даже не знаю, чем тебе отплатить. Я останусь. И не думаю, что есть необходимость спать отдельно. Я бы хотел поспать с тобой.
— Я очень наделся, что ты это скажешь, — Сан улыбнулся.
Затем он подтянул его наверх, ближе к своему лицу, и поцеловал его. Уён быстро включился и стал целовать его оживлённее.
Сан чувствовал тепло. Он целовал его, прижимая к себе, гладя его по спине. Он ощущал, как руки Уёна проходились по его плечам, и чувствовал, что вернулся домой после долгих скитаний. Уён находился в самом центре его блужданий после всех этих лет одиночества. И он наконец дошёл до него.
Сан был рад, что они разрешили это недопонимание. И он был счастлив, что он нравился Уёну так же, как Уён нравился ему. От переизбытка чувств Сан прикусил его губу сильнее, и Уён ойкнул, после чего оторвался от него и сказал:
— Я слишком устал, Сан-а, пойдём спать?
Сан кивнул, и они вместе отправились в его комнату. Пока Сан разбирался с постельным бельём, Уён сходил в душ. Когда он вышел, он счастливо прыгнул на кровать, радостно вдыхая запах чистого постельного белья. Сан улыбнулся этому ребячеству и сам пошёл в душ.
Закончив, он вышел и увидел Уёна, который раскинулся на его кровати звёздочкой и мирно сопел. Сану оставалось совсем мало места, но он не жаловался. В своём сердце он был рад быть притиснутым Уёном. Он аккуратно залез на кровать, чтобы не потревожить Уёна, и лёг рядом. Сан наблюдал за ровным дыханием Уёна, потом он увидел, как Уён переворачивается к нему лицом, освобождая пространство, и Сан придвинулся ближе. Он привык что-то обнимать во сне. Раньше это было его подушкой, сейчас же рядом появился человек, и Сан надеялся, что он был не против объятий во сне.
В его груди разливалось такое тепло, которое он не чувствовал с самого детства. Ему было спокойно. Это было так, словно Уён вернул ему давно утерянное чувство дома, чувство принадлежности. Было одиноко быть витающим в пустоте.
И было тепло наконец вернуться домой.
Он обнял Уёна и заснул под его мерное дыхание.