Work Text:
Его движения поражали. Завораживали. Вызывали зависть. Стайлз готов был поклясться, что впервые после ухода Уиттмора в их команде лакросса появился стоящий игрок. По крайней мере, ему так казалось. Стайлз посмотрел на Скотта, стоящего рядом, и немного успокоился — не показалось.
Дерек Хейл даже на первый взгляд выделялся из всеобщей массы учеников. Он был… другим. Стайлз не мог сказать точно, было ли это из-за ауры уверенности в себе и своих действиях новенького или попросту из-за мускулатуры. Да, их новенький был поистине крут по части телосложения, тут Стайлз снимал перед ним воображаемую шляпу. А теперь оказывается, что и на поле этот парень был устрашающей машиной убийств. Он сметал игроков на раз и забивал голы на два, отчего тренер был в неописуемом восторге.
— Чёрт возьми, — пробормотал запыхавшийся Стайлз, — этот парень только что лишил меня шанса попасть в основной состав.
Скотт сокрушенно согласился с другом, отмечая, что теперь они оба будут на скамейке запасных до самого конца школы. Он уже смирился со своей участью, обреченно вздыхая, а вот Стайлз не был бы Стайлзом, если бы не решился на второй шанс. Раз ему не светит забивать голы, то почему бы не зайти с другого края?
Стайлз крепче сжал стик* и в обход поля отправился к тренеру, который продолжал гонять учеников.
— Мистер Финсток, — начал Стайлз, подойдя к учителю, — что бы Вы ответили, если бы я сказал, что у меня прирожденный талант — стоять на воротах?
— Я бы очень удивился, ведь две недели назад ты показал себя никудышным вратарем. — Финсток повысил голос: — Махилани! Обниматься с Тейлором будешь после тренировки!
Команда загоготала, не считая самих парней, которых касалась шутка.
Стайлз вздохнул и потряс стиком, пытаясь унять эмоции.
— Дайте мне попробовать ещё раз, — попросил он.
— Нет.
— Я тренировался, — не уступал Стайлз.
Мистер Финсток перевёл взгляд на него, хмуро глянул, как бы показывая все свое недоверие и недовольство. Стайлз смело смотрел ему в глаза, разрываясь между желанием пнуть тренера, чтобы тот быстрее позволил ему выйти на поле, и тягой отвести взгляд.
— Нет, — припечатал Финсток. — А теперь возвращайся на скамейку.
Стайлз сжал зубы от недовольства и стремительно отправился прямиком через поле к Скотту. Проходя мимо игроков, он закинул стик на плечо и почувствовал, как он обо что-то ударился. Он крутанулся на пятках, оборачиваясь, с намерением взглянуть на бедолагу, но тут же почувствовал, что снова кого-то ударил. На этот раз хорошенько. Несколько парней охнули, а Финсток поднял шум, крича Стайлзу, чтобы тот не калечил его лучшего игрока.
Стайлз недоуменно глянул на тренера и почувствовал, как кто-то позади схватил его стик и дернул на себя. Он полетел назад и на кого-то рухнул, едва не повалив того на траву. Стайлз испуганно глянул вверх, чувствуя под плечами накачанную грудь, и неловко отстранился. Он упал на чертового Дерека Хейла, который выглядел, как смерть во плоти, пришедшая по душу Стайлза.
— Стилински! — возопил Финсток.
Стайлз сглотнул и, крепко сжав стик, побежал через поле со всех ног, намереваясь не стать ланчем новенького.
Как оказалось позже, Дерек Хейл злопамятен. Стайлз узнал об этом после тренировки, когда нежился под струями воды и, совершенно расслабившись, получил удар по заднице мокрым полотенцем. Казалось, его крик услышала вся школа. Стайлз резко обернулся и успел заметить довольную ухмылку Хейла, прежде чем тот отвернулся.
Весь оставшийся день Стайлз хромал и морщился от боли, подозревая, что вместо задницы у него сплошной синяк.
Однако на «невинной» шуточке Хейл не остановился. За неделю Стайлз спотыкался рекордное количество раз при встрече с Дереком, несколько раз при этом растянувшись на полу, отчего синяки и ссадины появлялись и росли на теле как грибы в лесу. И даже с этим можно было смириться, если бы после череды испорченных от похода в столовую футболок Стайлз не оказался заперт в шкафчике членами команды по лакроссу.
Стоя в металлическом ящике с прорезями на уровне глаз и без полок, Стайлз ненавидел весь мир. Все его вещи были разбросаны по полу, Стайлз видел это, а вокруг не было ни души. На нем не было майки, и холодная сталь касалась его обнаженной кожи, что не доставляло удовольствия после душа, а отсутствие кого-либо в непосредственной близости приводило его в состояние тихой паники. Он уже пытался открыть дверцу, но у него ничего не вышло, отчего ситуация казалась ещё хуже.
Хлопнула дверь в раздевалку, и послышались шаги.
Стайлз вздохнул с облегчением.
— Скотт, не хочешь помочь другу?
Однако ответа не последовало. Стайлз с трудом сглотнул и зажмурился, прося всех, кого мог, чтобы это не был один из тех придурков, которые его тут закрыли. От наступившей тишины паника стала возвращаться с новой силой.
Снова раздались шаги, но теперь они были быстрее и приближались.
Спустя несколько секунд Стайлз увидел в щелочке мелькнувшие темные волосы, а вслед за ними и зелёные глаза.
— Чувак, если ты не заталкивал меня сюда, то помоги выбраться, а? — попросил Стайлз.
За дверью послышался шум, спаситель что-то отодвигал от шкафчика, и вскоре дверца распахнулась. Стайлз встретился взглядом с Дереком Хейлом.
Секундная заминка.
Стайлз быстро захлопнул дверцу.
— Ты же выбраться хотел, — сказал Дерек.
Стайлз открыл дверцу и негодующе посмотрел на него.
— Ты издеваешься? — возмутился Стайлз. — Сначала подговорил своих дружков, а теперь ведешь себя как ни в чем не бывало! Я всего лишь ударил тебя стиком и то нечаянно! Это, знаешь ли, слишком даже для распоследнего ублюдка. Господи боже, да Уиттмор был сущим ангелом…
Стайлзу было плевать на Хейла. Плевать на его тонкий внутренний мир или необъятных размеров эго, неизвестно, что сейчас внутри у ученика старшей школы. Вот в чем точно был уверен Стайлз, так это в том, что он дико перепугался из-за самовлюбленного кретина, наверняка считающего себя центром всей планеты, и теперь даже если бы захотел, точно не смог бы остановиться.
Видимо, Хейл это тоже понял, так как молча развернулся и ушёл из раздевалки под возмущенный монолог пострадавшего.
Стайлз успокоился лишь услышав звонок и принялся собирать разбросанные вещи. Он все ещё был зол, но понимал, что нужно как можно скорее убраться из школы, ведь уроки уже закончились, а там уже можно будет наконец расслабиться, позабыв о происшествии.
На следующий день один из членов команды по лакроссу — зачинщик проделки с заточением Стайлза — сверкал фингалом под левым глазом и нехотя просил прощения у Стилински. Скотт был удивлён больше самого Стайлза, который все ещё был уверен, что все это было идеей Хейла, поэтому простил хулигана.
Весь день при встрече с Дереком Стайлз теперь не спотыкался, а после похода в столовую его футболка с щитом Капитана Америки осталась чистой. Такая внезапная перемена откровенно настораживала и заставляла задуматься Стайлза о том, нет ли где подвоха. Он бы и дальше терзался, если бы совершенно случайно не услышал разговор нескольких членов команды в коридоре.
— Да не ломайся ты, скажи честно, Хейл тебя труханул? — спросил один из парней, обращаясь к тому, что сверкал фингалом.
Стайлз замедлил шаг, прислушиваясь.
— Да он как с цепи сорвался, — ответил пострадавший. — Налетел, сказал, чтоб задохлика этого не трогали, типа, это его добыча и все такое.
— Нас тоже нагнул, — вмешался третий игрок. — Насчёт Стилински этого…
— Мудила ебанный, — пробормотал первый.
Стайлз пошёл дальше, раздумывая о том, почему это вдруг Хейл стал его защищать. Совсем скоро столкнувшись со Скоттом, он пришёл в себя и спросил, не видел ли тот Хейла. Оказалось, что нет.
Прозвенел звонок, и Стайлз вместе с другом отправился на последний урок, не отбросив намерений найти Хейла. На следующей перемене его задержали из-за невнимательности, поэтому он одним из последних вылетел из кабинета и, попросив Скотта подождать на парковке, бегом направился к раздевалкам.
Стайлз резко открыл дверь и неуклюже ввалился в мужскую раздевалку, едва не свалившись на пол, запутавшись в собственных ногах. В помещении на первый взгляд оказалось пусто. Стайлз быстрым шагом прошёл вглубь и, повернув за угол, чуть не налетел на Хейла, который надевал защиту.
Отступив назад на два шага, Стайлз вздернул подбородок, гневно глянув на Дерека, и протараторил:
— Ладно, Хейл, что за херня происходит? Сначала издеваешься, потом наезжаешь на команду, заставляешь извиниться и говоришь, что я — твоя добыча. Ты совсем с катушек слетел? Я не твоя собственность!
Слушая Стайлза, Дерек закрепил налокотники и проверил, не жмет ли где защита. Убедившись, что все сидит как надо, он надел майку, повернулся к знакомому и, когда тот остановился, равнодушно спросил:
— Ты закончил?
— Да, наверное. Я не знаю, пока не решил, от таких заявлений теряешься вообще-то…
Дерек в один шаг преодолел разделяющее их расстояние, оказавшись нос к носу с взволнованным Стайлзом. Тот отступил на шаг, но и пискнуть не успел, как его одной рукой схватили за грудки, развернули и прижали спиной к шкафчикам. Стайлз порадовался, что удар смягчил рюкзак, и удивился силе Хейла.
— А теперь послушай меня, — начал Дерек, нависая над бедолагой. — Я не виноват, что тебя не взяли в команду. Надо было лучше тренироваться, а не срываться на тех, кому повезло. Неудивительно, что ты стал «любимцем» команды. Если даже одному мне ты не дал отпор, хотя должен был, что уж говорить о команде? Ты слишком слабый, мягкий, чтобы играть во взрослые игры. Если хочешь выйти на поле, для начала повзрослей. Не будь добычей.
Дерек разжал кулак, развернулся и, схватив перчатки со стиком, пошёл на выход.
Стайлз какое-то время стоял на месте, переваривая услышанное и пытаясь понять, какое Хейлу дело до его стремления попасть в команду. Так и не найдя ответа, он покинул раздевалку со стойким намерением устроить козлу райскую жизнь.
На следующий день его уверенность несколько ослабла, но вернулась с новой силой, когда Стайлз увидел в коридоре Хейла, идущего навстречу. Да, Стайлзу было чертовски страшно, но он не мог пройти мимо после вчерашнего разговора и потому применил против Дерека его же оружие — подножку. Правда, в этот раз Стайлз, не рассчитав силу противника, получил не слабый удар по ноге и рухнул на пол. Хейл же едва не упал, вовремя возвратив равновесие, чем немало раздосадовал Стайлза и перепугал Скотта, который успел подумать, что его друга убьют на месте.
Следующим пунктом в победе над Хейлом стояло попасть в команду, а значит, начать усиленно тренироваться и научиться играть в лакросс так, чтобы Финсток умолял Стайлза вступить в команду. Для достижения этой цели был привлечен Скотт, но потом оказалось, что идея эта бесполезна — астма не давала нормально заниматься. Масла в огонь подлил все тот же Хейл, заметив однажды, как Стайлз стоит на воротах.
— Детский сад, — бросил Дерек, проходя мимо.
Стайлз гневно взглянул на него и пробурчал:
— Помог бы, раз умный такой.
Дерек остановился и, обернувшись, с хитринкой глянул на Стайлза, а после обратился к Скотту:
— Не одолжишь стик?
Скотт с некоторым опасением согласился и, дождавшись, когда подойдёт Хейл, отдал ему инвентарь и спешно отошёл в сторону.
— У тебя три попытки, потом не жалуйся, — предупредил Дерек, подхватывая стиком лежащий на траве мяч. — Готов?
Стайлз поправил шлем и, встав в стойку, сжал стик обеими руками. Его переполняли предвкушение и лёгкий страх.
— Готов.
Первый мяч, как и ожидалось, оказался неуловим и попал прямиком в ворота.
— Не напрягайся так, — сказал Хейл.
Стайлз лишь сильнее разозлился, но постарался расслабиться. Следующий мяч пролетел рядом с его ногой и ударился о сетку. Дерек подобрал третий мяч с поля и остановился, глядя на Стайлза.
— Если не постараешься сейчас, — начал Хейл, — то больше ты мяч не поймаешь. Это я тебе обещаю.
Стайлз старательно перебарывал растущее внутри раздражение и старался расслабиться. Медленно вздохнув, он сменил положение ног и чуть ослабил хватку на стике. Он был расслаблен.
Хейл метнул мяч.
Стайлз сосредоточил все свое внимание на летящем белом шарике и направил голову стика в сторону. Мяч ударился о ручку и отскочил вверх. Стайлз крутанул стик в ладонях, и мячик упал в сетку стика.
«Получилось, — подумал Стайлз, открыв рот глядя на стик, как будто тот ему не принадлежал. — Я поймал подачу Дерека Хейла!»
Мимо пронесся ещё один мяч и ударился в сетку ворот.
Стайлз оторвался от созерцания трофея и посмотрел на Хейла.
— Не спи, замерзнешь, — сказал тот. — Дам тебе ещё две попытки.
Стайлз бросил пойманный мяч в сторону и встал в стойку, намереваясь поймать все подачи.
В конце импровизированной тренировки Стайлз был вымотан. Все мячи, кроме единственного он пропустил, проворонив дополнительные попытки, после которых Дерек стал бросать в полную силу, из-за чего небольшие шарики напоминали снаряды смертельного оружия.
— Надеюсь, ты научишься ловить подачи, — сказал Дерек, отдавая стик Скотту. — Потому что сегодня ты ужасен. Смотреть больно.
— Так, сделай доброе дело для себя — научи меня, — сказал Стайлз, воинственно выпятив грудь.
Дерек окинул взглядом его с ног до головы и с ухмылкой развернулся, неспеша направился к выходу с поля.
— Увидимся завтра, Стайлз, — бросил он, отойдя на приличное расстояние.
Стайлз победоносно вскинул руку, в которой сжимал стик и мысленно пообещал показать Хейлу на что он способен.
Так начались их совместные тренировки, на которых Стайлз пытался угнаться за Дереком, развивающим, казалось, скорость света, и пытался поймать все мячи, которые тот бросал разными способами. Скотт, наблюдающий со стороны, сочувствовал другу, отпахав свое. Стайлз же не останавливался на достигнутом. Его результаты улучшились, отчего Финсток был по-настоящему доволен, но к воротам все равно не подпускал. Стайлз был рад этому, ведь броски Дерека он все ещё ловил через раз.
От нагрузок его мышцы поначалу ужасно болели, и Стайлз принялся пить обезболивающее и больше воды, как советовал Дерек. За месяц усиленной слаженной работы они почти что подружились. Хейл по-прежнему называл его добычей, но теперь подлянок с его стороны стало меньше, сменившись усиленными занятиями. Казалось, он хочет вытрясти из Стайлза всю душу. И ему это почти удавалось. В конце тренировки Стайлз надсадно дышал, согнувшись в три погибели и уперевшись руками в колени. Скотт же к тому времени уже сбегал на трибуны, ожидая, когда друг закончит собственные истязания. Дерек едва ли выглядел уставшим и шёл на ещё один круг, отчего Стайлз ненавидел его ещё больше.
Их дружба была такова, что они частенько спорили о позициях игроков и их техниках, доказывая друг другу, какая все же лучше. Стайлз уже не боялся лишний раз разозлить Дерека, зная, что тот его не тронет, а Дерек упорно доводил его до белого каления, после чего хмыкал и говорил, что ему пора.
Спустя два месяца после начала совместных тренировок Стайлз упросил Финстока пустить его на ворота. И в этот раз у Стайлза получилось поймать большую часть мячей, пропустив остальные больше от волнения, чем неумения. Тогда Финсток сказал, что если второй вратарь не переплюнет его результат, то он попадёт в основной состав.
И он попал.
Отыскав в толпе Дерека, Стайлз заметил его широкую улыбку и сам улыбнулся. После урока, когда все шли в раздевалку, Стайлз подлетел к Дереку, шедшему последним.
— А чего это мы такие довольные? — спросил Стайлз.
— Радуюсь, что ты ныть больше не будешь, — хмыкнул Дерек.
— А мне казалось, что ты наоборот станешь недовольным.
— Почему?
— Потому что теперь мы с тобой будем видеться чаще, — хитро улыбнулся Стайлз и перевёл тему: — Завтра пробежимся?
— А сегодня слабо? — прищурился Дерек.
— После тренировки.
— Идёт.
И после тренировки, собрав оставшиеся силы, Стайлз снова вышел на пробежку с Дереком, которому, казалось, все было ни по чем.
Жизнь продолжалась своим чередом. Скотт стал все реже заглядывать на тренировки к Стайлзу и Дереку, прикрываясь тем, что встречается с Эллисон. Казалось, новоиспеченные друзья и не особенно возражают его отсутствию. Они так же продолжали заниматься в школе, но теперь у Стайлза улучшились оценки, скорее всего из-за помощи Дерека, который учился в параллельном классе и сливал ответы по тестам. Они все так же спорили на разные темы, и Стайлз пытался угнаться за Дереком и у него почти получалось. Дерек учил его быть не только вратарем, но и нападающим, и защитником. Тут уж оба веселились, как могли, мутузя друг друга и выпуская пар. Стайлзу нравилась такая жизнь.
После вступления в основной состав команды Стайлз пересел за стол к игрокам, заняв место рядом с Дереком, где и положено быть добыче. Парни так и называли его — дичь Хейла. Стайлз поначалу бесился и отмалчивался, но, заметив хитрую ухмылку Дерека, стал огрызаться и оборачивать шутку в свою пользу. Со временем его перестали называть и считать добычей Хейла все, кроме самого Дерека, который дразнил этим друга, отчего тот даже злился меньше, чем раньше. Как будто не просто смирился, а скорее принял это как факт.
Но за неделю до игры с командой другой школы у них выходит крупная ссора. Стайлз возмущен не меньше Дерека, который стягивает защиту и бросает её в шкафчик, оставаясь в майке. Они только что закончили тренировку и были не в самой лучшей форме, отчаянно доказывая друг другу свою истину. Стайлзу показалось, что на пробежке Дерек поставил ему подножку, а тот все отрицал. Последней каплей стало то, что Хейл, желая сбросить обороты, в шутку назвал его добычей.
Стайлз подошёл вплотную к Дереку и толкнул его в плечо, разворачивая.
— Я не твоя собственность, Хейл, — гневно произнёс он.
Дерек схватил Стайлза за грудки и припечатал к дверце соседнего шкафчика, огласив раздевалку оглушительным грохотом пластмассы защиты о металл. Стайлз схватил его обеими руками за майку и потянул на себя, едва не сталкиваясь носами. Они тяжело дышат, глядя друг другу в глаза и крепко сжимая одежду, не давая вывернуться или отстраниться. Взгляд Дерека падает на приоткрытый рот Стайлза, и он скорее выдыхает, чем говорит:
— Верно, не моя.
Стайлз дергает уголком рта, как бы улыбаясь, и в следующее мгновение чувствует на своих губах жар чужого рта. Глаза Дерека закрыты, а губы немного сухие, потрескавшиеся, на вкус как мята, и его тяжёлая рука продолжает сжимать футболку Стайлза, который удивлённо смотрит на него и не отвечает на поцелуй. Он все никак не может поверить в то, что Дерек Хейл, который шпынял его и гонял, как сидорову козу, теперь целует его. Когда же тот хмурится и отстраняется, внутри Стайлза что-то щелкает, и он, чуть склонив голову набок, тянется за чужими губами, скользит между ними самым кончиком языка, смущенно закрывая глаза.
Если бы Стайлзу ещё утром сказали, что он будет целоваться с Дереком Хейлом и получать от этого удовольствие, он бы в жизни своей не поверил. Однако вот он, вжимается в потного Дерека, будучи прижатым спиной к шкафчику с чьей-то одеждой, и цепляется за влажную от пота майку, жадно отвечая на поцелуй.
Накопившаяся злоба трансформируется в страсть, в слепое желание победить в этом споре, где вместо слов тишину разрывает тяжёлое дыхание, перемежающееся стуком пластмассы о металл и шорохом одежды. По раздевалке проносится будоражащий полузадушенный стон Стайлза, когда Дерек целует его в шею. Мягкие губы касались его кожи, жаркий рот прижимался прямо под подбородком с левой стороны, вынуждая запрокинуть голову, острые зубы царапали и прикусывали…
«Ещё бы клыки не были такими длинными… — отстраненно подумал Стайлз и замер. Внутри у него все похолодело. — Стоп. Клыки?!»
Дерек, будто почувствовав перемену в его настроении, быстро отстранился. Стайлз боковым зрением успел заметить, как его глаза блеснули синим, а на руках появились когти. Он чувствует, как почва уходит из-под ног, а горло сжимает волнение. Он смаргивает наваждение и отстраненно замечает, как Дерек захлопывает дверцу шкафчика и скрывается за углом.
Спустя несколько секунд тишину разрывает хлопок двери, и ноги Стайлза подкашиваются. Он оседает на холодный пол и запускает пальцы в волосы, сжимая ладонями голову. Сердце его лихорадочно билось в груди, словно пыталось найти выход и сбежать подальше от нерадивого хозяина. Оно будто чувствовало, что Стайлз сам оказался загнан в ловушку, из которой, как и сердце, не мог найти выхода. Произошедшее наваливается неподъемным грузом.
Он целовался с Дереком Хейлом.
В его рту был язык Дерека Хейла.
Он прижимался к Дереку Хейлу.
И ему чертовски это понравилось. Настолько понравилось, что от недостатка кислорода словил галлюцинаций.
«Так, пора завязывать с мистикой, — сказал себе Стайлз. — Иначе и не то может привидеться».
Он решает отложить размышления на потом и, успокоив дыхание, спешно переодевается и покидает школу. Его план с треском рушится, когда вечером он замечает на футболке пять дыр на груди, точно там, где ткань сжимал Хейл.
Следующая неделя у Стайлза проходит как в бреду. Он зарывается по самые кончики ушей в интернет, штурмуя сайты с мифологией, почти плюет на учёбу и радуется, что надоедливые тесты отложили на следующую неделю, пожалев игроков в лакросс. На тренировках, кстати, Финсток гонял всех и в хвост, и в гриву, заставляя выкладываться на всю катушку. Дерека же Стайлз решительно избегал, радуясь своему успеху, пока не понял, что тот тоже от него бегает. Скотт же был слишком занят Эллисон, чтобы заметить изменения в поведении друга.
Стайлз все глубже зарывался в мифологию, но все, что он находил, было полной чушью. Единственное, что он понял — из всех возможных вариантов можно было выбрать лишь самое подходящее. Им оказалось оборотничество. И тогда Стайлз стал отслеживать фазы луны. Он немало перетрусил, узнав, что в день игры с командой из другой школы луна будет полной. Он узнал об этом накануне знаменательного события и постарался успокоиться, как бы тяжело это не было.
Скептическая часть его все еще голосила о том, что все это бред и паранойя, но услужливо затыкалась, когда память подкидывала образ дырявой футболки и ощущения от поцелуя.
Когда наступает день Х, Стайлз убеждает себя, что всё будет в порядке, и не важно, что именно попадет в категорию «всё». Он твердит себе это все утро с самого пробуждения, весь день, вполуха слушая учителей, почти вслух бормочет вечером, перед самой игрой, надевая форму. Но стоит ему только взглянуть на полную луну на темном, беззвездном от прожекторов на поле небе, и вся его мнимая уверенность содрогается под тяжестью плохого предчувствия. Пресловутое чутье бьет тревогу, когда тренер Финсток спрашивает, где же носит Хейла, ведь игра начнется совсем скоро. Скептическая сторона жмется в сторонке и бормочет, что Стайлз всего лишь себя накручивает.
Стайлз вызывается найти Дерека, бросив Финстоку, что обязательно приведет того на поле. Он оббегает полшколы, заглядывает в каждую незапертую дверь, проверяет оба туалета, на всякий случай, и напоследок заглядывает в плохо освещенную раздевалку. Первое, что он слышит, открыв дверь — шум льющейся воды в душе. Сам звук настораживает Стайлза. Он какой-то одинаковый, как будто вода бьется по одному недвижимому предмету.
Стайлз идет на звук, оглядывая помещение в поисках хоть кого-нибудь. Он почти готов признать, что ему страшно. Проходя мимо рядов шкафчиков, он старательно пытается унять бешенный стук сердца и не вздрагивать, в очередной раз заглядывая за угол. В конце концов Стайлз доходит до душевой на подкашивающихся ногах и невольно вздыхает с облегчением — Дерек стоит под струями воды. Он по пояс голый, опирается руками о стену, и вода обрушивается ему на голову и плечи, стекая по спине и груди.
— Дерек? — негромко, неуверенно позвал Стайлз. — Ты в порядке?
Тот вздрогнул и, казалось, опустил голову еще ниже, скрывая лицо.
— Подожди за дверью, — сипло просит Дерек. — Я сейчас.
— С тобой точно все в порядке?
— Да. Подожди в коридоре.
Стайлз отступает на шаг и замирает. Инстинкт самосохранения верещит, как распоследняя пятилетняя девчонка, что нужно убираться, но Стайлз стойко его игнорирует и, переборов страх, спросил:
— Это все полнолуние? — Он тут же затараторил: — Голова просто раскалывается, да? У меня тоже такое частенько бывает.
Дерек хмыкает, отчего Стайлз на секунду расслабляется.
— Да, — все так же сипло сказал Дерек, — типа того.
— Может, тебе таблетку надо?
— Нет, так пройдёт.
— Так, идём? — несколько неуверенно спросил Стайлз и сделал шаг вперёд.
— Ты иди, я догоню, — сказал Дерек.
— Не могу, я обещал тебя привести. — Стайлз шагнул ещё ближе.
— Стайлз, отойди, — предупредил Дерек.
— Что не так?
Стайлз сделал ещё шаг и замер. Дерек взглянул на него, чуть повернув голову, глаза его блеснули уже знакомым синим светом.
— Не подходи, — невнятно проговорил Дерек.
Стайлз сглотнул. Сердце застучало у него где-то в глотке.
— Ты… — Стайлз запнулся. — Оборотень, да?
— Кричать не будешь?
— Если не съешь меня.
Дерек хмыкнул и покачал головой. У Стайлза отлегло от сердца.
— Соберись, чувак, — сказал Стайлз. — Ты нам нужен. Забей на луну и просто не стань огромным волком.
— Я не могу перекинуться в волка.
— Тем более.
— Но могу убить кого-нибудь, — серьёзно продолжил Дерек. — Или покалечить.
— Отлично. Больше шансов выиграть.
Дерек посмотрел на Стайлза как на умалишенного.
— Это не смешно, — прорычал Дерек.
Стайлз вздрогнул всем телом. Передернув плечами, он шагнул ближе к Дереку, не слушая предупреждающего рыка.
— Либо ты собираешься с духом, либо я вытолкаю тебя полуголым на поле, — решительно сказал Стайлз. — Ты же хотел надрать этим прохвостам зад. Давай же, Дерек.
На его плечо легла влажная, холодная, тяжёлая когтистая рука Дерека. Зелёные глаза снова горели синим пламенем, между приоткрытыми губами Стайлз разглядел клыки. Само лицо Дерека приобрело более звериные черты лица.
— Стайлз, не подходи, — невнятно проговорил Дерек.
— Боишься меня ударить?
— Нет.
— Тогда успокойся, — сказал Стайлз. — Вдохни поглубже, чел.
— Ещё минуту назад ты готов был бежать, а сейчас лезешь на рожон…
— Хочешь меня убить? — Стайлз удивлённо приоткрыл рот.
— Нет. — Дерек с трудом сглотнул. — Закрой рот, пожалуйста.
— Почему?
— Потому что иначе я тебя поцелую, — сорвался Дерек.
Стайлз закрывает рот, на секунду замирает, глядя прямо в горящие глаза. Он чувствует, как щеки его вспыхивают, а сердце сбивается с ритма. Стайлз облизывает губы и приоткрывает рот.
— Давай.
— Что? — удивился Дерек.
Стайлз опустил взгляд. Он чувствовал, как футболка его намокает ещё больше и липнет к защите.
— Целуй. Я, кхм… не против. С ч-чего ты вообще взял, что я против? Кажется, в прошлый раз все было, кхм… Да.
— Ты же это не для того, чтобы я вышел на поле? — с подозрением спросил Дерек.
— Заебал. Я хочу помочь тебе, а таким способом только… — Стайлз обреченно глянул на него. — Целуешь или нет?
Дерек шагнул ближе, выходя из-под воды, и ещё ближе, оказываясь вплотную к Стайлзу.
— Я могу укусить тебя или поцарапать, — предупредил Дерек.
Стайлз фыркнул и коснулся его губ своими. Он слышит, как Дерек шумно вдыхает через нос и с жадностью вторгается языком в его рот, кладет ладонь на затылок, заставляя приподнять голову, прижимается к нему так близко, что футболка на груди и животе Стайлза становится мокрой и тяжёлой. Клыки все же мешаются, а когти неуклюже царапают кожу, но близость чужого тела, напористые движения губ и бешенный коктейль гормонов (Стайлз хотел верить, что все дело именно в нем) доводили до исступления.
Стайлз положил ладонь на шею друга, и кончик указательного пальца оказался за его ухом. Стайлз потер нежную кожу и почувствовал, как Дерек расслабляется. Клыки начали уменьшаться. Стайлз положил и вторую руку на шею Дереку и пробежался пальцами у него за ушами. Поцелуй стал мягче, когти превращались обратно в обычные человеческие ногти.
Дерек отстранился, напоследок поцеловав каждую губу Стайлза по отдельности, и прижался щекой к щеке друга.
— Если ты сейчас начнешь стебаться, я тебя точно съем, — расслабленно пробормотал Дерек.
— Всё ещё не хочешь выйти на поле?
Дерек глубоко вдохнул и отстранился. Черты лица снова стали прежними.
— Что ж, давай надерем зад этим выпендрежникам, — хмыкнул Дерек.
Стайлз согласно кивнул, внутренне ликуя.
Игра в целом прошла хорошо, и Дерек никому ничего не сломал, хоть и была пара моментов, когда он не мог сдержаться. Стайлз видел это и каждый раз тихо говорил о том, какие у Хейла чувствительные ушки. Это покажется странным, но фишка срабатывала. Оба тайма Стайлз следил за состоянием Дерека и сыпал ободряющими фразочками после каждого забитого гола или сдержанной атаки. «Бьюсь об заклад, сейчас любая отдала бы что угодно, лишь бы содрать с тебя майку. После такого-то рывка, они уже на все сто уверенны, что у тебя шикарное тело», – или: «Господи, Дерек, пожалей этих смертных… И меня заодно, вместе с женской половиной болельщиц». В какой-то момент Стайлз понимает, что и правда хочет, чтобы его пожалели. Он изо всех сил сосредотачивается на том, чтобы не пропускать мячи, и у него хорошо получается, даже не смотря на то, что мысли его совсем в другом месте, а взгляд больше тянется к Хейлу, чем к мячу.
Игра становится своеобразной пыткой для него. К счастью, она заканчивается. Они выигрывают, опередив соперника на целых десять очков, что, конечно же, как кажется Стайлзу, заслуга Дерека. Финсток сыплет поздравлениями направо и налево, щедро хваля каждого. Стайлз почти не слушает его, глядя на Дерека, и тот отвечает взаимностью.
Стайлз взбудоражен, нервно облизывает губы и, глядя на Дерека, едва слышно шепчет: «Поцелую». Дерек хмыкает на это и облизывается, тут же отводя взгляд. «И за ушами почешу, — продолжает Стайлз, — большой грубый пёс». Дерек широко улыбается, и всего долю секунды его глаза отсвечивают синим.
Позже, сбежав от тренера и команды, они целуются в двух шагах от выхода, и Дерек все же кусает Стайлза. Он прикусывает клыками нижнюю губу, пуская кровь, отчего Стайлз дергается, делая ранку еще глубже, заметнее.
— Теперь ты точно моя добыча, — пробормотал Дерек, выпустив припухлую губу изо рта.
Стайлз в ответ погладил его за ушами и довольно усмехнулся, заметив, как у него от удовольствия закатились глаза.
— А ты мой ручной пёс, — шепнул Стайлз в самое ухо Дереку и, лизнув кожу за мочкой, поставил засос.
В понедельник вся команда по лакроссу была шокирована, когда «добыча» Хейла висла на его плече и увлеченно ворковала на тему того, как любит своего пса, а тот лишь фыркал и улыбался.