Work Text:
Вечер оранжевой луны они планировали заранее. Почти одновременно кинули друг другу новостные посты о том, что накануне Хеллоуина будет редкое астрономическое явление; там было что-то про отраженный свет, но Найс почти сразу забыл все подробности. Он просто представил, как они выберутся на крышу, расстелют плед, достанут закуски, может, даже термос с чем-то горячительным, и будут тихо болтать, смотря на небо.
Погода обещала быть отличной: никакой облачности, никаких дождей, один из немногих вечеров, подходящих для пикника. Доступ к крыше у них был; оставалось только собрать снеки и закончить все дела, чтобы целый вечер провести только вдвоем, ни на что не отвлекаясь. С этим была самая большая проблема, но Найс уверенно сообщал всем, кто хотел перенести обсуждение на вечер, что уезжает из города и будет без связи. В целом помогало, и хотеть немедленной реакции перестали еще за несколько часов до того, как он собрался действительно выключить телефон.
Рэк отвечал за еду, Найс — за все остальное. Он мог положиться на Рэка и не сомневался, что тот приготовит что-то классное, а для своей части заранее прикупил большой оранжевый плотный коврик, не пропускающий воздух; крыша была хоть и ровной, но уже довольно холодной. Коврик он спрятал вместе с гирляндами на батарейках — конечно, в виде маленьких тыквочек. Найс хотел купить больше гирлянд и растянуть их над крышей, но это привлекало бы слишком много внимания, поэтому он ограничился маленькими, чтобы разбросать их тут и там. Так с земли они не бросались бы в глаза.
Еще он приготовил гиганский плед, в который можно было завернутся вдвоем. Он у них уже был, поэтому Найс его просто положил в коробку со всем остальным и вынес на крышу заранее, чтобы красиво расстелить. Рэк поднялся с такой же коробкой и удивленно охнул, а потом начал умилительно разглядывать тыквочки. Ему нравилось, а Найсу нравилось, что тот не разучился радоваться таким мелочам.
Когда они устроились и разлили первые стаканы глинтвейна, — Найс не спрашивал, как Рэку удалось его сварить так, чтобы Найс не заметил, запах же наверняка стоял на всю квартиру, — Найс почувствовал, что по-настоящему расслабился. Город начинал жить своей жизнью; если бы он встал и подошел к краю, он мог бы увидеть, как машины бессмысленно гоняют по улицам. Их звуки он слышал и со своего места. Где-то вдалеке раздались выстрелы, но было не понятно, дети это стреляют по бутылкам или столкнулись две группировки; стреляли редко и бессистемно. Найс напрягся, но Рэк прижал его к себе, заворачивая в плед, и Найс перестал обращать на это внимание.
Луна поднялась достаточно, чтобы с их крыши ее было хорошо видно. Огромная, насыщенно оранжевая, с темными пятнами. Казалось, что она заполняет собой все небо, — так близко, и так далеко одновременно она висела. Разговоры сменились тихим молчанием; они просто держались за руки и смотрели, как перед луной пробегают облака. Иногда они обменивались парой реплик, иногда Рэк отодвигался, чтобы пихнуть Найса в бок на особо удачных шутках, а потом они снова замолкали, прижимаясь ближе и дыша ночным воздухом.
Холодно не было, было уютно сидеть вот так вдвоем, как будто целый мир вокруг существует совсем отдельно, а они в своем пузыре из пледа и гирлянд с ним никак не связаны. Сколько прошло времени, Найс не знал: он все-таки оставил телефон в квартире. Рэк начал клевать носом, и они, быстро собрав все, спустились и почти сразу забрались в кровать. Найс тоже чувствовал себя сонным, но больше — отдохнувшим, как будто перезарядился за эти несколько часов, и это было самым главным. И, конечно, оранжевая луна. Редкое явление, которое случается раз в сколько-то лет, которое они видели вместе.