Chapter Text
Очередное прибытие на работу сопроводило Ксено всем, к чему он давно привык: шумом, холодом и неприятно слепящим белым светом.
Порог здания он переступил на вдохе, в нос ударила сухость кондиционированного воздуха. Вместе с выдохом изверглась терпкая усталость, скопленная рутиной минувшей рабочей недели.
Радовало, что наступила пятница, и прямо противоположный эффект вызывало напоминание о сроках выполнения задач — не позже выходных. Не прибавляли настроения и ненавистные лица кругом, от них к горлу Ксено подступал ком тошноты.
Но он держался кремнём. Улыбался коллегам, когда те здоровались, склонял голову и скромно ронял в ответ лаконичное «приветствую», оставляя проклятия в их адрес исключительно у себя на уме. Даже глазом не повёл ни разу — актёрище.
Часы показывали без пятнадцати девять. Близилось время конференции, а после неё — долгих и упорных часов работы над проектом.
Вдобавок, согласно словам директора центра, сегодня или завтра должно было состояться знакомство с новым начальником отдела, где работал Ксено.
И этого человека он ненавидел заранее. Неважно, что они пока не виделись, всё равно здесь все одинаковые. Наверняка припрётся сутулый дряхлый старикан, потрясёт кипой бумаг со сведениями о том, каких невероятных высот в науке достиг лет двадцать назад, и закатит глаза, когда Ксено посмеет вынести на суд инновационные методы исследований чего бы то ни было.
К чёрту всё. От одних только мыслей становилось противно. Ксено сел в кресло в предпоследнем ряду вместительного зала и сложил ногу на ногу. Одно за другим, вскоре последовали выступления сотрудников научно-исследовательских центров из соседних городов.
Ксено слушал, иногда подмечал увлекательные моменты, но основное внимание отдавал планшету, где составлял отчёт о последнем командировочном выезде. Занятие скучное, но неизбежное.
По крайней мере, время за ним пролетало быстро. Десять минут, сорок, шестьдесят, сто двадцать слились воедино, пока на презентационной площадке люди сменяли друг друга, а пальцы Ксено стучали по экрану.
Последний доклад вышел читать мужчина, ещё достаточно молодой для своей должности, но уже уверенно державшийся в статусе средних лет. Ксено взглянул на него мельком, почти не задерживаясь, и взялся за последние штрихи в отчёте.
Тема выступления под конец конференции оказалась непростая, «многофизическое моделирование нагрузок в композитных конструкциях при гиперзвуковых скоростях».
Мужчина излагал материал подробно, не упуская мелочей, и подходил к делу на редкость основательно. Но, чем больше он рассказывал и показывал, тем сильнее хмурились престарелые учёные, собранные в качестве слушателей. И Ксено прекрасно понимал, почему.
— Таким образом, я разработал интегрированную модель, которая одновременно учитывает теплоперенос, механическое перераспределение напряжений и кинетику деградации связующего. Моя ключевая идея состоит в отказе от традиционного разделения расчётов.
Ксено был готов выдать многозначительное «о-о». Он догадывался, к чему сведётся эта самая «идея». К провалу, сотне возражений, сомнений и отказов. А подтверждение этому не заставило себя долго ждать.
— Простите, — старик с последнего ряда перебил выступающего, — но Ваше предложение кажется чересчур амбициозным. Десятилетиями мы разделяли тепло и механику, и этого было достаточно, чтобы прогнозировать поведение конструкций. Попытка их сопряжения приведёт лишь к росту ошибок.
Конечно, всё пошло по классической схеме отвержения свежих идей только по одной причине — «десятилетия». Старые методы работают, значит, нет необходимости подвергать их замене.
И слышалось подобное зачастую от тех людей, чей возраст давно перевалил за границы преклонного. Ровесники Ксено редко отказывались от нововведений, но их, к сожалению, в научных кругах водилось меньшинство.
И всем им, как сейчас докладчику, приходилось отстаивать свою точку зрения с кровью и потом. Однако он вовсе не выглядел разочарованным или раздражённым по этому поводу. Наоборот, натянул улыбку — искреннюю! — и со стоическим спокойствием ответил:
— Не спорю, на крейсерских режимах разделение работает, но при числе Маха выше пяти температурные градиенты порождают локальные сдвиговые напряжения, которые инициируют микротрещины в матрице. Искусственный разрыв процессов чреват потерей точности, мы же решаем их одновременно, в едином численном цикле.
— Но для практических расчётов всё равно придётся вводить массу допущений. А значит, результат будет более изящным, но не более достоверным.
Ксено этот спор постепенно начинал выводить. Будь он на месте выступавшего, наверняка не смог бы сохранить такую же благосклонность.
— Мы уже провели сравнение. Раздельная модель ошибалась в среднем на двадцать процентов при предсказании момента расслоения, совмещённая — на шесть.
Этого явно должно было хватить, чтобы заставить старика, очки которого по размеру чуть ли не превосходили его голову, замолчать. Но он начал кашлять, прочищая горло, и определённо намеревался продолжить спор.
У Ксено терпение тоже не железное, знаете ли.
— У нас была похожая проблема, — вмешался он, не оторвавшись от работы над отчётом, — классические модели так и не объяснили, почему панели разрушались при относительно малом числе циклов нагружения. Если новая методика действительно позволяет предсказывать зарождение трещин на ранних стадиях, её стоит хотя бы рассмотреть.
Он даже не заметил, как засветились глаза у докладчика, стоило ему получить малую долю понимания от кого-то ещё. Подхватив слова Ксено, тот свернул дискуссию быстро, и до конца презентации больше ни одна живая душа не лезла с возражениями.
К моменту выхода из конференц-зала Ксено уже не думал о произошедшем. Остаток доклада проходил спокойно, значит, о нём допускалось позабыть. Небольшая заминка толком ничего не стоила.
Однако такого мнения, возможно, придерживался только он.
— Извините!
Голос, который он слышал всего минутой ранее, сопроводился телесным ощущением чужой хватки в районе плеча. Ксено, остановленный посреди коридора, поднял взгляд.
Очевидно, перед ним стоял тот самый последний выступавший, и теперь, когда он находился так близко, можно было отметить его черты лица. Красивые, но не особо примечательные: светлые волосы, голубые глаза, острые скулы.
Он поправил инженерный халат, накинутый поверх костюма, и заговорил:
— Хотел сказать, Вы меня удивили. Как правило, мало кто решается вставить слово против устоявшегося большинства.
— Ничего особенного, — Ксено пожал плечами, — просто рабочий момент.
— Для Вас, может, и так, а для меня это редкость. Знаете, по-настоящему компетентного специалиста видно издалека, и я с уверенностью могу сказать, что Вы — из таких.
Наконец, Ксено отвлёкся. Он несколько секунд простоял молча, а затем — выключил и убрал планшет.
— Часть про архитектуру решателя была интересной, — отметил он с только пробудившимся любопытством, — честно говоря, я сам когда-то раздумывал над подобной темой проекта, но руки не дошли, — и мужчина сразу просиял.
Неудивительно. Пребывание среди инженеров смежных специальностей вовсе не предоставляло гарантии встречи с единомышленниками.
— Неожиданно найти человека, который истинно разделяет интерес к этой проблеме.
Улыбнувшись во все тридцать два, он опустил взгляд, пробежался им по выведенному на бейджике Ксено тексту и протянул вперёд широко раскрытую ладонь.
— Доктор Ксено, значит? — спросил он, вновь наладив зрительный контакт. — Стэнфорд Стирлинг, для Вас просто Стэн. Будем знакомы.
— Приятно познакомиться, Стэнфорд, — Ксено проигнорировал разрешение обращаться менее формально. Рукопожатие, в свою очередь, принял без вопросов.
«Стэн» у него в жизни всего один, единственный и неповторимый.
Тем не менее он поймал себя на мысли, что познакомиться было действительно «приятно». Вопиющая редкость.
Они перекинулись ещё несколькими десятками фраз касательно доклада без чего-то особенного, только с множеством сложных терминов и определений. И так стояли до тех пор, пока Ксено не сообщил о наличии у него дел.
Стэнфорд не стал его задерживать. В конце концов, судя по толщине дипломата, который он держал в руках, у него самого в планах на сегодня имелось невообразимо большое количество работы.
— Надеюсь, ещё увидимся, — прозвучала банальная фраза на прощание. Ксено кивнул.
Быть может, он тоже самую малость на это надеялся.
***
— Доктор Ксено, — раздался сиплый женский голос прямо у Ксено над ухом.
К тому моменту он уже закончил работу над отчётом, что не давал покоя утром, и посвящал всего себя одному из проектов по аэрокосмической инженерии.
— Да, миссис Маргарет? — Ксено обернулся и увидел перед собой пожилую секретаршу, едва стоявшую на ногах без дополнительной опоры.
— Попросили собрать всех в розовом зале, новый руководитель желает познакомиться со штатом.
Объявился, значит. Ксено тяжело вздохнул, потёр виски кончиками пальцев, захлопнул ноутбук и кивнул. Секретарша отправилась собирать остальных сотрудников, а ему ничего не оставалось, кроме как направиться в тот самый зал.
Момент знакомства он предвкушал заранее. Вот, сейчас он зайдёт в нужное помещение, увидит старого хрыча со свисающей на лице кожей и получит выговор за то, что неправильно дышит. А вечером станет очень активно, с яркими жестикуляциями, жаловаться Стэнли на весь мир.
Тот будет слушать, подливать Ксено в кружку самодельный чай по мере опустошения и иногда брать за руку, обнимать или гладить по спине в знак поддержки. Да уж, без Стэнли он бы точно сошёл с ума…
С предвзято враждебным настроем он подошёл к месту назначения. Там уже присутствовали многие его коллеги, и все они крутились возле чего-то одного.
Или кого-то. Нетрудно догадаться — возле нового начальника. Поначалу чужие спины полностью перекрывали Ксено обзор, пришлось подойти ближе, чтобы взглянуть, кого же в этот раз ему ниспослала судьба.
И его брови не могли не взметнуться вверх, когда тот человек обратил к нему, как к новоприбывшему, голову. Их взгляды пересеклись.
— Снова здравствуйте, доктор Ксено, — прозвучало приязненно. Стэнфорд всё так же улыбался, казалось, это его привычное выражение лица.
Ксено почти растерялся.
И только сейчас ему пришло в голову обратить внимание на бейджик для конференции, точно такой же, как у него самого, который мужчина до сих пор не снял с шеи.
«Стэнфорд Стирлинг, руководитель отдела управления космических технологий».
***
В итоге знакомство (едва ли так можно было назвать повторное представление) прошло намного более гладко, чем Ксено рисовал в фантазиях.
Стэнфорд однозначно умел влиться в коллектив, вёл себя приветливо, вежливо, был хорошо ознакомлен со своей отраслью и тем, как правильно общаться с людьми.
Так что, когда Ксено развернулся и собрался уходить, то уже задался мыслью, неужели у него повысились шансы на одобрение некоторых запланированных разработок.
— Доктор Ксено! — и снова Стэнфорд очутился рядом. Ксено успел только схватиться за ручку двери, ведущей к выходу в коридор.
— Да, мистер Стирлинг? — спросил он, приостановившись.
«Стэнфорд», упомянутое при первом разговоре, и уж тем более «Стэн» теперь прозвучало бы крайне неуместно. Однако собеседник, похоже, точку зрения Ксено не разделял.
— Бросьте, я ведь представился для Вас иначе. Некрасиво отказываться от своих слов, разве нет? — Стэнфорд подмигнул. — Не беспокойтесь о нарушении субординации. Премии не лишу.
— Хорошо, Стэнфорд, — Ксено быстро принял правила. — Вы что-то хотели?
— Признаюсь, да, — мужчина почесал затылок и хмыкнул. — Как можете заметить, я весь день в работе. Только сейчас выдалась минутка познакомиться со своим новым отделом и передохнуть.
Стэнфорд приподнял дипломат, в который еле вмещалась огромная стопка различных документов, и потряс им перед Ксено.
— И, если я не ошибаюсь, у Вас с минуты на минуту должен начаться обеденный перерыв?
— Не ошибаетесь.
— В таком случае Вы не будете возражать, если я присоединюсь? Я пока не успел здесь освоиться. Очень хочу изучить, что да как, где находится и так далее.
— Конечно, — последовало без раздумий. У Ксено в принципе не было ни единой причины усомниться, какой ответ дать.
— Славно, — Стэнфорд выглядел довольным. — Я также хотел попросить секретарей провести мне экскурсию по зданию, но, знаете… учитывая приятный опыт нашего знакомства, может, Вы окажете такую честь?
Не самый типичный запрос. По крайней мере, в отношении Ксено. Но он был бы полным дураком, если бы в первые же часы общения с новым руководителем отверг его в столь безобидной просьбе — элементарной помощи в адаптации.
К тому же он не возражал компании Стэнфорда. За недолгое время тот успел преподнести себя как в меру достойного коллегу и собеседника. А Ксено только рад найти в рабочем коллективе человека, неподдельно близкого ему по духу.
— Да, никаких проблем, — ответил он, открыв-таки дверь и пропустив Стэнфорда вперёд. — Пройдёмте, столовая находится на первом этаже.
***
Вкратце Ксено пояснил за содержимое каждого угла: тут микроволновка, там — буфет, а это — кафетерий. И, подогрев еду, приготовленную и упакованную Стэнли с утра, сел за свой любимый стол.
— Значит, обычно Вы обедаете здесь? Или работаете наскоро, перекусывая за компьютером? — Стэнфорд заказал несколько блюд на месте и присоединился к нему, не упуская возможности продолжить болтовню.
— Здесь. Но, когда дел слишком много, могу пропустить приём пищи, — честно ответил Ксено, попробовав немного сырных макарон с фаршем. Потрясающих, как всегда. Стэнли слишком хорошо заботился о нём и его вкусах.
— Знаете, это плохая привычка. Хорошему инженеру нужна энергия. Придётся следить, чтобы Вы ели нормально, — то ли шутя, то ли просто с лёгким оттенком иронии сказал Стэнфорд.
— Пожалуй, — не то чтобы Ксено этого не знал.
Стэнли всегда расстраивался, когда он приносил домой полные контейнеры. И явно не потому что жалел потраченного на готовку времени или переживал за испорченные продукты.
— А как часто «дел слишком много»? Иногда остаётесь в центре ночами?
Вроде допрос с пристрастием, а вроде обыкновенный интерес. Любой новоприбывший человек, разговорившийся с кем-то, мог задаться схожими вопросами, стараясь влиться в рабочий процесс.
Ксено этому не смутился. Как-никак, ничего не могло быть хуже разговоров с Бьякуей Ишигами — уж этот имел талант проехаться по личности целиком и полностью за считанные минуты, громко и эмоционально.
— В пределах разумного, думаю. Порой случаются задержки, но лично я воспринимаю их без излишнего драматизма. Всё зависит от специфики поручения.
— Понятно. Видимо, мы с Вами будем проводить вместе много вечеров.
За работой, наверное. Что здесь такого?
— А давно Вы в НАСА?
— Полгода. Сначала занимался расчётами, потом перешёл в испытания, — по-прежнему открыто рассказал Ксено. Всё равно эту информацию можно найти в его личном деле за пару секунд.
— Стремитесь продвинуться в управление?
— Мне интереснее работать руками, чем бумагами, но кто откажется от места под солнцем?
Стэнфорд усмехнулся. Вместо демонстрации сухого участия, как обычно бывало — в том числе у Ксено, — он выглядел искренне вовлечённым.
— Я привык, что все стараются приукрасить реальность, а Вы так честны.
Ксено пожал плечами. Не сказал бы, что выдал нечто сверхъестественное, но мог признать ценность откровенности.
— Хочется верить, что Вам будет так же нравиться работать со мной, как мне сейчас — говорить с Вами, — непринуждённо он придвинулся ближе. — А теперь… если хотите, может, обсудим Ваши старые и новые проекты? Думаю, научные аспекты волнуют меня куда больше, чем сплетни о новом коллективе.
И разве можно придумать тему в разговоре с начальником, которая подняла бы Ксено настроение сильнее, чем эта?
***
Покидал здание центра Ксено в очень хорошем настроении. Он вообще не помнил, когда в последний раз так хорошо чувствовал себя по окончании рабочего дня. На парковочных местах он заметил хорошо знакомую машину.
Его горячо любимый муж уже ждал снаружи, докуривая сигарету, примерно третью или четвёртую по счёту.
— Ты весь сияешь, — с ходу заметил тот, одной затяжкой испепелив весь оставшийся до фильтра табак. Даже не поздоровался. — И пришёл на двадцать минут позже. Что-то случилось?
— Так заметно? — спросил Ксено. Стэнли кивнул, потушил окурок и приоткрыл для Ксено дверь к переднему сидению. — Был хороший день.
— Рассказывай.
Ксено бросил портфель с вещами на задние места и устроился в кресле поудобнее. Стэнли обошёл машину со стороны капота и сел за руль, готовый внимать новым историям одновременно с вождением.
— Помнишь, я говорил, что со дня на день нам должны представить новое руководство? Так вот, — Ксено театрально выдохнул. — Всё оказалось куда лучше, чем можно было бы представить.
— Да ну. Неужели он хотя бы читает первые страницы твоих статей перед тем, как отправить их в мусор?
— Лучше! Он говорит, что готов сотрудничать с любыми идеями, и я могу рассчитывать на его поддержку во всех своих исследованиях. Более того, он поистине выдающийся учёный. А вместе с тем вежливый, интеллигентный и может поддерживать самые разные темы обсуждений.
Давно Ксено не восхвалял кого-либо с таким воодушевлением. Новое знакомство определённо оставило на нём неизгладимый след.
— Не то чтобы я успел изучить его от и до, но мы много общались в течение дня. И на данный момент я не могу выделить ни одного раздражающего в нём качества.
— Если это так, я безумно рад за тебя, Ксе, — взгляд у Стэнли потеплел. Даже сильнее, чем у самого Ксено. — Может, хотя бы сейчас у тебя на работе начнётся светлая полоса.
— Я очень надеюсь. Ты удивишься, но мы обедали вместе, и за те полчаса я ни разу не почувствовал желания закатить глаза.
— Думаю, это надо отметить. Заедем в ресторан? Я приготовил нам чили с мясом, но ему нужно побольше времени, чтобы хорошенько настояться.
— Я только за, — поддержал Ксено, и Стэнли тут же свернул в сторону, противоположную от дома.
Ужины вне стен родной кухни для них не были редкостью, поэтому они знали немало мест, где подавали вкусную еду. После короткого обсуждения, которое из них посетить в этот раз, выбор пал на дорогое заведение в хьюстонском музее искусств.
Вечер проходил наилучшим образом. Как правило, о таком можно было только мечтать. Настрой хороший, усталости ни в одном глазу, еда замечательная, компания — идеальная.
И, подняв бокал с шампанским в самом разгаре их задушевной трапезы, Стэнли произнёс короткое:
— Может, за твоего нового начальника?
Ксено согласился с особым энтузиазмом. Он принял тост и точно так же взял свой бокал.
— За него.
И уже не мог не думать о том, как, должно быть, хорошо пройдёт завтрашний день.