Work Text:
Игорь просыпается от настойчивого стука капель дождя о металлический карниз. Моргает с трудом, пытается потереть глаза рукой, но понимает, что не может пошевелиться. Вслед за этим приходит ощущение тяжести во всем теле. Гром приподнимает голову и сквозь ресницы видит чужую взъерошенную макушку на своей груди.
Петя. Задержание. Нож. Точно.
Роняет голову обратно на подушку и вздыхает.
Вчера он закрыл очередное дело, но, как и всегда, преступник был с этим не согласен и активно сопротивлялся своей судьбе. Как итог, у Игоря ножевое ранение в плечо.
— Петь, блин, ничего серьезного!
— Дядь, ты долбаёб?!
А преступник со сломанным носом в обезьяннике и с дополнительной статьей о покушении на полицейского при исполнении. Когда об этом сообщили майору Хазину, он пулей примчался со своего этажа и попытался отвезти Игоря в больницу, чему уже активно стал сопротивляться сам Игорь. В какой-то момент Федор Иванович не выдержал и выпнул обоих из участка, и отправив домой отдыхать. И запретил появляться в участке в приближающиеся выходные.
Игорь лежит пару минут, залипает в трещины на потолке, но малая нужда не даёт наслаждаться теплом чужого тела. Аккуратно перекладывая Петю на другую сторону кровати, он встаёт и плетётся в ванную. Уже после, умывшись, Гром ощупывает плечо под бинтами и морщится. Все-таки болит, зараза. Но Петьке знать об этом совсем не обязательно, итак постоянно на нервах после дела Чумного Доктора. Он в тот момент был в командировке на другом конце страны, и все новости до него доходили с опозданием. Вернулся оттуда дерганый и не отпускал Игоря от себя ни на шаг еще несколько недель.
Гром возвращается в спальню и зависает рядом с кроватью. Петя лежит, хмурится на что-то во сне, трогательно свернувшись калачиком под одеялом. Только худющие ноги торчат. Игорь смотрит на это и не выдерживает, проводит пальцем по контуру чужой стопы, а потом легонько щекочет пятку. Петя мычит, возится и дергает ногой. Игорь залезает в кровать и, приподняв чужое одеяло, прижимается к Пете со спины. Обнимает крепко одной рукой и притягивает к себе максимально близко. Кожа к коже. Боже. Лучшее чувство в жизни Игоря. Он иногда до сих пор не верит, что это с ним происходит на самом деле, что Петя здесь, рядом с ним, живет и любит в ответ.
Дождь всё так же продолжает мерно стучать по стеклу, а ветер просачивается сквозь щели в оконной раме. На кухне гудит холодильник, в трубах журчит вода. Отопление ещё не успели дать, поэтому в квартире прохладно, и постельное белье немного влажное.
Но под одеялом от этого становится только уютнее. Игорь зарывается поглубже, прижимается губами к вихрастой макушке Пети, оставляя там невесомый поцелуй, и не замечает, как погружается обратно в дрёму.
А в следующий раз просыпается уже от того, что Петя, развернувшийся в кольце его рук, мягко прижимается губами к плечу, скрытому под бинтами.
— Доброе утро, дядь.
— Доброе, кис.