Work Text:
Спина Канды мелькала далеко впереди, между выбеленных инеем стволов деревьев. Свет луны еле-еле пробивался сквозь густое сплетение ветвей, и тропинку в скупых фиолетовых лучах было видно плохо.
Снег… снег был везде. Под ногами, над головой, под ладонями – на вымороженной коре деревьев, во рту после каждого падения.
Уолкер сплюнул на снег красный сгусток. Акума все же зацепили его шальной очередью: пули пробили левое плечо в двух местах, засев глубоко под кожей. Раны он перевязал, как сумел, но они сочились кровью сквозь повязку и нестерпимо болели. Каждое движение, каждый новый шаг давался с нечеловеческим трудом. Костыль, на который опирался половину пути, он не сумел найти в сугробе, когда упал в прошлый раз, и теперь приходилось совсем туго.
Аллен приостановился, прислонившись здоровым плечом к дереву. Тяжелое дыхание вырывалось из груди облачками и тут же оседало на шарфе, ресницах, крае шапки белым инеем. Надо же, такие морозы под самое Рождество…
Вещевой мешок больно перекатывался по спине, а лямки пришлось перевесить на одно плечо, и теперь они врезались в него, безжалостно оттягивая книзу. Но даже несмотря на это Уолкер не собирался его бросать. Встряхивал, чуть облегчая себе задачу, и продолжал тащить вперед.
Он ни за что его не бросит. Не потому, что он ценен, этот мешок. Да и его содержимое стоит и не так уж дорого… и даже Чистой Силы там нет. Но Аллен все равно его не оставит.
Не оставит, и все.
Что ж, передышку пора заканчивать.
Мальчишка с трудом откачнулся от дерева и шагнул вперед. Нужно идти дальше.
Шаг, шаг, шаг, остановка. Гул в ушах, ледяной воздух в легких.
Шаг, еще, еще… снова остановка. Дрожащие колени, кровавая пелена перед глазами. Канда давно уже скрылся впереди, не видать его…
В красной пелене видно плохо, и он бредет, с трудом различая в снегу следы своего спутника. Оступается, падает, выплевывает окрашенный кровью снег, поднимается и идет опять. Вещевой мешок стучит по спине неудобными углами, тянет вниз, к скованной льдом земле… но Аллен не может его бросить. Вперед, только вперед! Нужно догнать Канду…
Холодно. Так холодно, что Аллен уже не чувствует ног.
Лес расступается совершенно неожиданно. Деревья как будто отпрыгивают в стороны, и перед измотанным путником в уютном снежном ложе между гор показывается деревенька.
Дым из полусотни труб поднимается ввысь, в звездное небо, густыми столбами; каждый дом виден, как на ладони, освещенный луной и уличными фонарями.
Там, наверное, уже справляют Рождество.
Мешок же, мешок…
Аллен вздрагивает и быстро вскидывает руку, чтобы проверить наличие своего имущества на плече. Движение получается слишком резким, и в следующее мгновение он теряет равновесие и медленно, как будто в кошмарном сне, заваливается набок. На левый бок.
Канда, бросившийся к падающему экзорцисту, опоздал на какие-то сотые доли секунды… и этих сотых долей вполне хватило на то, чтобы Аллен, ударившись раненым плечом о наст, от боли потерял сознание.
***
- Тупой баран.
Аллен медленно открыл глаза. Белый, чистый свет потоками лился из убранного кружевными занавесками окошка – на улице, значит, солнце.
Потолок выбеленный, стены комнатки обшиты гладко оструганными досками – значит, в частном доме, не в гостинице. Но почему он здесь? Как сюда попал?..
Уолкер попытался сесть на постели, но тут его плечо прострелила адская боль, и он со стоном упал обратно на подушки.
Вон оно что. Он же ранен.
- Лежи спокойно, кретин.
Аллен повернул гудящую голову влево и встретился взглядом с колючими глазами мечника.
- Канда? Привет… что случилось?
- Что случилось?! – взорвался тот, сжимая кулаки и склоняясь над опешившим Уолкером, - Ты еще спрашиваешь, придурок, что случилось?! Ты всегда себя вел, как последний идиот, но вчера переплюнул всех и вся! Сначала под пули подставился, а потом чуть не сдох в лесу! Я пятьсот раз тебе сказал – брось! А ты пер эту тяжесть на себе, дебил! И чуть не окочурился!! Из-за него!!! Что ты лыбишься, хрень недобитая?!
Аллен, разум которого после сна и приличной дозы лекарств соображал не особо резво, и вправду, улыбался. Хорошей такой, усталой, но искренней улыбкой.
- Ты так обо мне волнуешься… спасибо тебе.
- Что за чушь ты несешь?! Опять у тебя жар?! – рявкнул мечник, осторожно прикладывая ко лбу блондина ладонь. - Опять. Зараза… А ну, жри, - он пихнул Аллену под нос таблетки и стакан с водой, и терпеливо ждал, бешено сверкая глазами, пока тот примет их.
- А теперь спи. Увижу, что не спишь - урою, - злобно бросил он, поднимаясь со стула.
- Канда, постой.
- Что еще? – рыкнул тот, не оборачиваясь и по привычке хватаясь за рукоять Мугена.
- А… где мой мешок?
- Ах, это та хрень, которой ты себя чуть не угробил? – невыносимо сладким голоском отозвался Канда. - А там где-то, - он махнул рукой в сторону стула с вещами.
Аллен из мертвенно бледного мгновенно стал ярко-свекольного цвета.
- А ты не мог бы… мне его подать?..
Спина мечника словно окаменела; пальцы на рукояти катаны побелели.
Оцепенение длилось несколько секунд: потом брюнет громко фыркнул, наклонился, выудил из-под горы одежды потрепанный брезентовый куль и, держа его двумя пальчиками, вернулся к кровати.
Уронив мешок на живот охнувшему Уолкеру, Канда снова развернулся, в два шага пересек комнатку и уже взялся за ручку двери, как…
- Юу.
- Я сто раз говорил тебе: не называй…
- Юу, с Рождеством.
Занесенная для удара рука застыла в воздухе; Аллен, полулежа на кровати, улыбался своей дебильной улыбкой и протягивал здоровой рукой ему, Канде, большую прямоугольную шкатулку.
- Какого хрена? – устало спросил брюнет, не двигаясь с места.
- Сегодня же Рождество, а на Рождество принято дарить подарки. Это, в общем, тебе, - вдруг засмущался мальчишка и отвел взгляд. - Ты можешь, конечно, это выбросить, но получится, что я зря его столько тащил…
Хоть стой, хоть падай. Ну вот убить его мало, ей-богу, этого идиота.
Щелкнул замок. В мягком бархате, устилавшем дно шкатулки, утопали два точильных бруска разной формы и флакон-бутылочка с мутно-желтым содержимым.
- И эту хрень ты таскал с собой?!
- Тебе не нравится? – побледнел мальчишка, в ужасе глядя на разъяренного мечника.
- И эта хрень чуть тебя не убила?!
- Если не нравится, так сразу и скажи, - прошептал Аллен, отворачиваясь к стенке. - Я хоть знать буду, на будущее…
Канда хватал ртом воздух. Вот незадача – слов не хватает, а катаной Недомерка стукнуть нельзя, еще окочурится. Зря он его тащил на себе, что ли?
- Ты кретин, - безнадежно выдохнул Канда, поворачивая лицо мальчишки к себе и делая самое нелогичное из всего, что только можно было сделать – легко целуя бледные губы. - Еще раз такое отчебучишь – нарублю из тебя шаурму.
- Но подарок-то понравился? – Аллен как будто не заметил ни поцелуя, ни последних слов Юу.
- Идиот, - Канда рухнул на стул, глядя в потолок безумными глазами и качая головой. - Боже, ну какой же идиот!..