Work Text:
Одинокий фонарь тускло светил в конце аллеи. Свет, слишком слабый, чтобы осветить хоть что-то, кроме жалкого кусочка разбитого асфальта, выжигал пятна на сетчатке, мешая разглядеть еще хоть что-то вокруг.
Обхватив себя руками, Локи брел по разбитому асфальту, спотыкаясь и поскальзываясь на замерзших лужах. Тонкая рубашка совершенно не спасала от холода, пробиравшего до костей. Он понятия не имел, где находится, но ему было всё равно. Темный парк и одинокий фонарь, как последний оплот света во вселенной.
Он шел, мелко дрожа и пошатываясь, бездумно переставлял ноги, сокращая расстояние до фонаря. Изредка он останавливался и вглядывался во тьму, боясь то ли преследователей, то ли просто местных хищников. Но парк был пуст и совершенно тих.
Он очень устал. Прошло уже несколько дней с тех пор, как Сильви втолкнула его во временной портал. Несколько дней, как он потерялся во времени и пространстве. Вот уже несколько дней он бродил незнамо где, каждую секунду боясь, что его тело скрутит очередная судорога, и он окажется в новом месте. И времени.
Каждый раз это была лотерея. Его кидало то в места, где он никогда не был, то в его собственное прошлое, где он мог со стороны наблюдать свою жизнь.
Вот они с Тором, совсем мальчишки, рыбачат на берегу озера в окрестностях Асгарда. Вот его мать, Фригга, показывает ему какой-то магический трюк, безобидный, но эффектный, выбранный ею, чтобы он учился контролировать свою магию, развивал точность и концентрацию и не натворил бед в случае неудачи. Вот опять Тор, собирается в очередной поход с друзьями, то ли в Ётунхейм, то ли в Свартальвхейм. Локи, конечно же, отправится с ними. Тор будет бездумно крушить все молотом, а Локи прикрывать его спину.
Эти перемещения, хоть и были сентиментально грустными, оставались тихой гаванью, где он мог немного расслабиться. В них он решался ненадолго закрыть глаза и поспать, не боясь, что кто-то его обнаружит – в родном Асгарде никто не мог спрятаться лучше Локи.
Но были и другие. Уже несколько раз он оказывался в том дне, когда была убита его мать. И каждый раз он появлялся слишком поздно, не имея возможности ни спасти ее, ни даже попрощаться. Он успевал лишь к самому концу и, молча зажимая рот руками, чтобы не выдать себя, наблюдал, как Один качает ее на руках.
Но даже это было не самое худшее. Гораздо хуже было, когда странная механика этих временных скачков помещала его не только в его прошлое, но прямо в его тело. И всегда это были самые худшие моменты его жизни. Он снова и снова падал с моста, опять и опять оказывался в плену у Таноса. Раз за разом Халк впечатывал его в бетонный пол башни Старка.
Иногда это были моменты не его жизни. Это были моменты жизни того Локи, которым он так и не стал из-за вмешательства Мстителей. Даже сейчас, шагая по пустынной аллее парка, он продолжал ощущать, как на его шее сжимается огромная Перчатка Бесконечности. Из этого самого ужасного и мучительного мгновения он всегда перемещался в другое место в самый последний миг, уже чувствуя хруст шейных позвонков.
Локи осторожно подул на ладони, чтобы хоть на мгновение почувствовать желанное тепло, и всё-таки поскользнулся. Его тут же с невероятной силой скрутила мучительная судорога. Как будто все его мышцы одновременно напряглись, а затем сжались. Тело выгнулось будто в попытке согнуться во всех суставах, но не в заложенных природой направлениях. Гул в ушах заглушил все на свете, в глазах померкло и он крепко зажмурился.
Падения Локи не запомнил. Просто вдруг осознал себя лежащим на полу и жадно глотающим воздух.
Этот коридор он узнал. УВР. Сирена надрывалась воем, вокруг ни души, но в отдалении слышался топот множества ног и громкие голоса, отдающие короткие команды.
Локи с усилием поднялся на ноги, потирая ушибленный при падении локоть. Нужно найти Мобиуса. Он сможет помочь.
– Вариант в южном коридоре, требуется поддержка, – донеслось у него за спиной, и он резко обернулся.
Сзади стояла Б-15. С мокрыми волосами и жутко злая. С активированной Временной Палкой в руках. Значит, скорее всего, они только что вернулись из «Рокскарт». После того, как Сильви запустила свою схему, вызвав множественные ответвления.
– Стой! – Локи поднял руки в защитном жесте и попятился. – Остановись! Пожалуйста, позволь мне поговорить с Мобиусом.
– Нет уж, я не позволю тебе и дальше пудрить ему мозги! – с этими словами Б-15 кинулась к нему, занося Палку для удара.
Локи зажмурился, прикрыв голову руками, и встретил новую волну судорог почти с благодарностью. Его снова перекрутило через мясорубку времени и выплюнуло куда-то прямо в гущу битвы.
– Вот ты где, брат. Теперь ты точно не уйдёшь от правосудия.
Не успел Локи опомниться, как Тор грубо схватил его за руку, выворачивая ее за спину.
– Тор, подожди! – только и смог прохрипеть Локи, когда рассерженный громовержец швырнул его на землю. Вокруг ревела буря, воздух дрожал от взрывов. Локи рванулся вверх, но тут же рухнул, пригвождённый тяжестью Мьёльнира, опустившегося ему на спину, и ткнулся лицом в асфальт. Ни вздохнуть, ни повернуться.
– Тор! – крикнул он на остатках воздуха в попытке докричаться до брата, но тот уже умчался куда-то.
«Я должен это остановить. Я больше не могу», – мысленно повторял Локи, силясь вдохнуть хотя бы еще одну порцию воздуха.
Новый спазм. Такой сильный, что исчезновение молота осталось незамеченным. Боль прокатилась волной вдоль позвоночника, завязав все нервы узлами, выкрутила суставы и отступила. Теперь он лежал, уткнувшись лицом в снег. Мороз колючими иглами впился в незащищенную кожу, тут же проник под рубашку, сковав и без того дрожащие мышцы. Локи судорожно задышал, отплевываясь от налипших снежинок. С трудом поднялся на четвереньки. В голове гудело, перед глазами мелькали черные точки. Поспешно огляделся, даже не надеясь определить где он. Вокруг был только заснеженный лес, а в ушах все еще звенело эхо последнего взрыва. Или это не эхо?
Откуда-то из-за деревьев раздался приближающийся свист и гул, а в следующую секунду относительную тишину разорвал оглушительный грохот — в дерево прямо перед Локи влетел снаряд и взорвался ослепительной вспышкой. Он едва успел заслониться руками от тысяч острых щепок, летящих ему в лицо, как ударной волной его откинуло далеко назад. Локи рухнул в какую-то яму, спиной налетев на корни, ветки и промерзшие комья земли и снега. Воздух вышибло из легких. Он захрипел, силясь вдохнуть, но хватая ртом лишь пустоту.
Перевернулся на бок, закашлялся, проталкивая воздух обратно в легкие. Запах древесной смолы смешивался с гарью и едким порохом.
В ту же секунду прямо над его головой пронёсся внедорожник. Затем еще один. Следом мотоцикл. У водителя последнего на спине висел до боли знакомый щит.
Локи вжался в землю, прикрывая голову руками. Совсем рядом раздались еще несколько взрывов, а затем он услышал звук разрядов электричества, и зимний воздух наполнился запахом грозы.
Тор.
Опомнившись, Локи поспешно натянул на себя иллюзию. Но это оказалось излишне – Тор промчался в нескольких метрах от него, да и летел слишком быстро. Спустя пару мгновений с той стороны послышался грохот разрушений и раскаты грома.
Совсем скоро бой переместился куда-то вперед, выстрелы и взрывы зазвучали приглушенно, и Локи решился вылезти из своей канавы.
Оперевшись об остатки дерева, Локи огляделся. Битва изрядно перемолола лес в своих жерновах. Повсюду в земле дымились воронки, из снега торчали острые обломки деревьев, часть которых почернела от попадания молний. Удушливый дым мешал запахи гари и озона с легким медным оттенком крови.
– Вот так встреча! Заблудился, лесной олень? – раздалось откуда-то сбоку.
– Старк, – выдохнул Локи. Видимо, иллюзия слетела, а он и не заметил. Магия уже не впервые подводила его, с тех пор, как начались его Временные Путешествия.
– Он самый. Руки! Чтоб я их видел. Повернись! И без фокусов.
– Мне не до этих игр, Старк, – Локи устало повернулся, сжимая руками отбитые ребра. – Меня здесь вообще быть не должно.
– Ага. Расскажешь об этом за семейным ужином. Как ты связан с Гидрой?
Судя по звуку рассекаемого воздуха, Тор уже летел сюда. Локи сделал попытку призвать свою магию. Неудачно. Мелкая дрожь сотрясала все тело, в ушах продолжало звенеть, а десятки новых порезов и ушибов мешали сосредоточиться.
– Я должен это остановить, – прошептал Локи еле слышно, готовясь то ли к бою, то ли к семейному воссоединению.
Он успел увидеть, как Тор вылетел из-за ближайшего дерева, потоком воздуха сбивая с кустов остатки снега. Успел услышать, как Старк активировал свои репульсоры. А затем его накрыла новая вспышка боли, и всё исчезло.
И он вновь оказался в старом кошмаре. Ноги его больше не держали, но это и не требовалось. Огромная рука титана удерживала его в воздухе, сжимая все сильнее.
Слишком часто. Он перемещается слишком часто.
Хруст шейных позвонков, и новый скачок. Его как будто пропустили через игольное ушко, мышцы сводило судорогами, его всего колотило, а суставы выворачивало. Он даже не успел понять, где очутился, когда очередная волна боли унесла его прочь.
Не удержавшись на ногах, Локи упал коленями на каменный пол, и его вывернуло наизнанку, на этот раз, в качестве разнообразия, приступом рвоты. Но он не ел ничего уже целую вечность, так что внутренности содрогались впустую.
– Я должен это остановить. Как угодно. Я больше не могу.
Локи поднялся, почти не чувствуя ног. Адское пекло обволакивало его, а в глазах плавали кровавые пятна. В голове все плыло, пот, а возможно, и кровь стекали по лицу, разъедая веки. Он утерся грязным рукавом и попытался проморгаться. Кажется, он находился в пещере. Из щелей в полу и стенах сочилась расплавленная магма, всполохи огня то и дело озаряли тьму. Муспельхейм, подсказала память. Локи здесь никогда не был. В отличие от Тора. Он огляделся, выискивая брата. И, к своему удивлению, нашел. В крошечной клетке под самым сводом пещеры. Он не знал, что хочет сказать Тору, но ему срочно требовалось поговорить хоть с кем-то знакомым.
Но осмотрев своды, он с сожалением отметил, что к Тору ему не забраться, а летать Локи никогда не умел. Зато можно было попробовать спроецировать иллюзию прямо посреди клетки. Или спустить самого Тора вниз.
Локи сосредоточился, успокоил дыхание, встряхнул несколько раз руками. Он чувствовал легкое покалывание на кончиках пальцев, ощущал приятную пульсацию магии внутри себя, но колдовство то и дело ускользало и призвать его оказалось не так-то просто. Но когда у клетки вдруг раскрылось дно, а брат в цепях полетел вниз, Локи был почти уверен, что это его рук дело. Почти.
А затем он услышал смех. Подобно камнепаду он эхом прогрохотал среди пещерных сводов. Только тут Локи заметил огромную фигуру огненного великана, до этого неподвижно сидящую на троне.
Суртур.
Вот оно. Рагнарёк. Конец Асгарда уже не за горами. Локи знал об этом. Читал отчеты, смотрел записи. И он никак не сможет это остановить. Ему отчаянно хотелось поговорить с братом. Но он опоздал. Опять. Всё зря, он ничего не может исправить и никак не может остановить ни свои скачки, ни чертов апокалипсис. Он всегда появляется слишком поздно! Слишком поздно, чтобы спасти мать, слишком поздно, чтобы поговорить с братом. Слишком поздно, чтобы остановить Рагнарёк, и даже слишком поздно, чтобы спасти себя.
Он не мог понять, пот ли это течет по щекам, от жары ли этот ком в горле, что мешает ему дышать, или это все слезы, которые он больше не в силах сдерживать.
«Слишком поздно!» - звучало в голове, как заевшая пластинка, заглушая всё остальное. «Я опять прибыл слишком поздно, это уже не остановить!»
А затем боль в очередной раз узлом скрутила внутренности, электрическим разрядом прошила тело от макушки до кончиков пальцев, заставляя мышцы дергаться и сжиматься. Мир вокруг сжался до крошечной точки, а затем обрушился шумом новой битвы.
– Локи, остановись! Посмотри! Посмотри вокруг! Думаешь это безумие – твой путь к трону?
– Слишком поздно. Это уже не остановить, – он не осознавал, что говорит это вслух, пока не увидел недоумение в глазах Тора.
Голова шла кругом, в ушах звенело, Локи с трудом мог сфокусировать взгляд на лице брата. Он снова был в своем теле. В тот роковой день, когда его жизнь навсегда изменилась. Они на вершине Башни Старка, она еще совсем целая, а вокруг полыхал Нью-Йорк. Армия Читаури рвалась из портала высоко в небе, тут и там раздавались все новые и новые взрывы. И снова он появился слишком поздно, чтобы хоть что-то исправить или предотвратить.
– Нет, мы сможем. Вместе! – почти закричал Тор.
Вместе. А что, если в этом и есть его спасение? Его кидает во времени туда-сюда, но почти всегда рядом есть Тор. Что, если именно Тор – ключ к разгадке, как все это остановить?
– Тор, помоги мне! – голос Локи сорвался на крик. – Помоги мне это остановить! Я больше не выдержу. Останови это! Забери меня хоть в тюрьму, хоть в Хель. Я так устал. Как бы я хотел все исправить, вновь быть твоим братом, вернуться туда, где наши пути еще не разошлись, и сделать все иначе! Спасти маму, отца, Асгард! Но всегда слишком поздно! Я больше не могу.
Слова рвались из груди вместе со всхлипами, ноги подгибались, легкие горели огнем. И если бы Тор не держал его за грудки, он бы наверное упал. Причем прямо туда, вниз, где на далеком тротуаре валялись обломки зданий, осколки стекла и тела погибших.
Тор непонимающе смотрел на него.
– О чем ты говоришь, брат? Что с тобой происходит? Зачем всё это?
Локи цеплялся за брата, силясь удержаться на ногах. Одной рукой он с трудом скинул с головы рогатый шлем, стало чуть легче. Безуспешно попробовал ослабить воротник. Воздух застревал в горле, и Локи никак не удавалось нормально вдохнуть. Он задыхался, тонул в нарастающей панике.
– Я... мне... помоги...
– Дыши, Локи, просто дыши. Всё будет в порядке. Я заберу тебя домой. Отец рассердится, но если ты расскажешь ему, что тебя мучает, он поймет. Еще не все потеряно. Давай, присядь.
Тор мягко усадил Локи на пол, осторожно придерживая за плечо, но тем не менее крепко вцепившись в локоть.
– Мы все исправим. Дыши. Еще не поздно.
– Ничего уже не исправить, – прошептал Локи.
Тор, такой привычный, сильный и несокрушимый, как штормовой фронт, сейчас на удивление действовал на Локи успокаивающе. Ему почти удалось восстановить дыхание, хотя его все еще трясло, а внутренности то и дело сжимались в ожидании нового Временного сдвига. Но этого не происходило, пока нет.
Тор напряженно осматривал поле боя. Мимо них проносились Читаури, то тут, то там раздавались взрывы, где-то за углом мелькали вспышки энергетических разрядов Тони Старка. Было видно, что он с трудом удерживает себя на месте, что ему хочется вернуться в бой. Если бы Локи сопротивлялся, это одно, но тот сидел неподвижно, слегка облокотившись на его плечо и мелко подрагивая. И что с этим всем делать Тор совершенно не представлял.
– Помнишь, когда мы были детьми, – начал вдруг Локи. Тор отвлекся от созерцания битвы и устремил взгляд своих пронзительных глаз на брата. – Мы часто сбегали из дворца. Вместе. Мы удили рыбу или часами плескались в озере. Прыгали с водопада, охотились на диких уток, разведывали дальние тропы.
– Помню. Ты находил старые карты в дворцовой библиотеке, и мы отправлялись на поиски древних сокровищ. Однажды ты неправильно прочитал карту, и мы заблудились. Только к вечеру Отец забрал нас на Слейпнире. Весь день питались ягодами и блуждали непойми где.
– Это ты меня убедил, что та скала была похожа на ориентир. Я до последнего сомневался.
Тор тихо засмеялся.
– Тогда всё было гораздо проще. Жаль, нам не вернуться в то время. Может, все могло бы пойти иначе. Если бы мы действовали иначе. Если бы я не начал насмехаться над тобой, над твоими книжками, над этими твоими нелепыми кинжалами. Если бы не позволял своим неотесанным дружкам задирать тебя. Если бы... – он замолчал.
– Если бы я был меньше похож на себя? – усмехнулся Локи.
– Нет, – смутился Тор. – Но... Ты всегда был чрезмерно ранимым. Так мило обижался, забавно злился. Доводить тебя до слез было одним из способов бороться со скукой. Сейчас я понимаю, как был не прав, но тогда это казалось чем-то обычным. Разве не для этого существуют младшие братья?
Они помолчали. Мимо пролетел одинокий Читаури, и Тор лениво сбил его небольшим разрядом. Локи завороженно проследил за его падением.
– До сих пор помню, как ты обиделся и убежал после того, как я в красках рассказал ребятам, как мы заблудились, следуя твоим глупым картам. Ты тогда уже начал практиковать свои фоку... – Тор проглотил слово, не закончив, скосил глаза на брата и продолжил, подобрав более удачное. – Своё колдовство. Ты убежал под наш хохот и спрятался за чарами, даже Хеймдалль не мог тебя найти. Три дня тебя искали. Ох и попало мне тогда. Лучше б ты меня заколдовал, а не себя. Вправил бы мозги. Я был глупцом, и вместо того чтобы понять, как сильно я был неправ, я злился на тебя. Что из-за тебя меня наказывают. Винил тебя во всех моих бедах.
– После этого ты мне совсем житья не давал.
– Да. Поступи мы все тогда иначе...
«УВР бы нам не позволили», – подумал вдруг Локи. Он не знал точно, какой момент в их отношениях с братом стал поворотным, но точно знал – всё шло так, как того хотел Тот, Кто Остаётся. Они не могли поступить иначе, остаться братьями и друзьями, расти равными, соратниками, а не соперниками. Ведь именно этот путь был определен для них в Священной Хронологии. Шаг в сторону – и их бы просто стерли вместе с ответвлением.
Но Хранителей Времени больше нет. Тот, Кто Остаётся, вероятнее всего, мертв. Вселенная свободна от его власти.
И да, Локи не способен изменить своё прошлое, но что, если он сможет изменить жизнь хотя бы одного несчастного мальчишки во всем многообразии мультивселенной? Что если хоть в одной Временной ветке маленький Локи будет расти без этой злобы и обиды в сердце?
Локи решительно поднялся на ноги. Тор вскочил следом. Он схватил брата за руку, намереваясь удержать. Минутка сентиментальности прошла, и здесь и сейчас они всё ещё были врагами.
– Спасибо тебе, Тор. Ты не представляешь, как сильно мне был нужен этот разговор. Ты не сможешь удержать меня, как ни старайся. Но это и не важно.
Локи чувствовал, как новый спазм готовится скрутить его внутренности. Он знал, что вот-вот случится очередной скачок. В последний момент он качнулся вперед и крепко обнял брата. Огромного, сильного. И, не смотря на все их разногласия, всё ещё родного. А затем он переместился. Но на этот раз не было ни судорог, ни боли. Он просто шагнул вперед из объятий исчезнувшего Тора.
И оказался на заросшей тропинке в гуще осеннего леса. Солнце уже опустилось к самому горизонту и золотыми лучами поджигало и без того огненно-красные и оранжевые листья. Локи пошел вперед, уже зная, что там найдет. Именно это место они много столетий назад пытались найти с Тором, но так и не смогли, ибо сошли с пути не у той скалы. Тор тогда назвал его глупцом, его карты жалкой подделкой, а все его идеи про клад – детским бредом. Он не поверил ему, что всё это правда, что он на самом деле нашел древние записи. Решил, что всё это просто шутка и игра. И чтобы доказать брату свою правоту, Локи отправился искать клад в одиночку. И нашел.
Это оказалась старая заброшенная обсерватория. Когда-то давно там жили и работали астрономы. Составляли карты звездного неба, вели свои записи на ныне потрепанных свитках. Локи обнаружил там целую россыпь линз и кристаллов разных размеров и форм. А еще там была небольшая библиотека. Но там не было ни одной магической книги, и маленький Локи ей совершенно не заинтересовался. Зато основной зал с телескопами стал его вторым домом. Его убежищем. Не раз и не два он впоследствии там прятался, скрываясь даже от взора златоокого Хеймдалля.
Обсерватория находилась достаточно далеко от Золотого города, но Локи с детства умел находить тайные тропы и короткие пути, которыми с того самого дня больше никогда не делился с братом. Он искал это место, чтобы доказать что-то Тору, но, найдя, сохранил его в тайне. Это был его клад. Только его.
Он все еще помнил, как открыть хитрый замок, помнил лабиринт коридоров, помнил, где обиженный Локи сидел в тот день, глотая слезы.
И, конечно же, он его там нашел. Мальчишка сидел, закутавшись в плащ, и что-то зло чертил палкой на каменном полу. Пыль вокруг была основательно вытоптана, следов палка почти не оставляла, но маленького Локи это нисколько не заботило. Он даже не видел толком, что делает, сквозь пелену злых слёз.
– Ты же знаешь, что прятаться тут – не выход? – сказал Локи негромко. Однако мальчишка подскочил, поспешно утерся рукавом и, выставив перед собой палку, заозирался.
– Кто здесь? Предупреждаю! Я вооружён! Со мной лучше не связываться.
Локи сделал пару шагов вперед, подняв руки над головой. Маленький Локи тут же навел палку на него и уставился, не мигая. На кончиках его пальцев замерцали едва заметные зеленые искорки.
– Тише, я не враг. Я искал тебя.
– Тебя прислал отец?
– Нет.
– Тор?
– Не совсем. Хотя Тор поспособствовал конечно. Все немного запутано.
– Да? Ну так распутай! – мальчишка зло уставился на пришельца, все еще шмыгая носом. Однако взгляд был цепким и внимательным.
Локи шагнул еще ближе, выйдя из тени. В свете заходящего солнца его собственный плащ отливал изумрудной зеленью. Черная асгардская кожа, хоть и была лишь иллюзией, выглядела совсем как настоящая. Золотые вставки отбрасывали блики. Глаза маленького Локи удивленно расширились.
– Как ты посмел! Это мои цвета! Мои! Я – Локи, принц Асгарда! Никто не смеет носить эти цвета, кроме меня!
– Именно. А теперь послушай меня внимательно, – Локи резко опустился на одно колено, оказавшись с мальчишкой на одном уровне. Две пары зеленых глаз замерли друг напротив друга. – Сейчас ты соберешь сопли и отправишься домой, где родители еще не начали тебя искать со всей дворцовой стражей. Ты скажешь Тору, что нашел свой клад, а затем приведешь его сюда. Он должен знать, что ошибался, он должен понять, что ты был прав, что твои книги не ложь, а твои знания не выдумка. Он должен свыкнуться с тем фактом, что знания и магия это силы не менее могущественные, чем кулаки и умение сражаться. Хватит плакать тут в одиночестве. Приведи его сюда и докажи, что с тобой нужно считаться. А если начнет выкабениваться, наколдуй ему ослиные уши.
Мальчишка молча хлопал глазами, не отрывая взгляда от незнакомца, который все сильнее и сильнее казался до ужаса знакомым.
– Ну же! Давай!
Это помогло. Маленький Локи отбросил плащ за спину, попятился, стараясь не сводить глаз со взрослого Локи, на ощупь подхватил сумку и только после этого развернулся и кинулся наутек. Однако он больше не выглядел испуганным. Он выглядел решительным.
Локи снял иллюзию и полностью сел на пол. Этот фокус выел все остатки его магии. Его все еще потряхивало, как после многочасовой пробежки. Он понятия не имел, к чему приведут его действия, но одно знал точно – во вселенной этой ночью будет на одного плачущего в одиночестве мальчишку меньше.
Он прошел в главный зал обсерватории и лег на пол. Прямо туда, где лежал много раз до этого. А когда Солнце окончательно село, над его головой развернулось полотно звездного неба. Привычные созвездия мягко мерцали. Он не знал, что ему делать дальше. Прекратятся ли эти скачки? Но он впервые за эти дни успел сделать хоть что-то, пока не стало слишком поздно.