Chapter Text
ᅠᅠЗа окном уже давно наступила глубокая ночь. Лунный свет скромных пробок проникает сквозь массивы темных туш, украшая свое серебром одну из просторных комнат замка. Вокруг стоит мёртвая тишина, отчего кажется, что здесь совсем нет жизни. Бледные лунные лучи бродят минималистично, но дорого украшенной спальней, пока, наконец, не доходят до мирно говорящего существа.
Неожиданно тишину ночи прерывает приглушённый вскрик — Лилия тревожно вздрагивает, до боли цепляясь, закрывая пальцами за подлокотник кресла и ошарашенно оглядываясь по сторонам. Осмотревшись, он приходит в себя, устало потирая собственные глаза: «Просто очередной кошмар...»
ᅠᅠВ последнее время он всё чаще засыпает на днях, ранее принадлежавших принцессам, присматриваясь к будущему наследнику, который вот-вот должен появиться на свет. Память о бывшей хозяйке комнаты больно бьёт в самое сердце, отдавая фантомную болью в грудь.
Полностью вернувшись в реальность, чёрный бархат мягкого кресла вновь дарит ему покой. Пламя свечей, до этого зажженного помещения, уже погасло. Лилия бросает тоскливый взгляд на постель неподалёку от него. На ней среди одеял одно лежит тёмное яйцо, поверхность которого слегка сияет от лунного света. В мыслях сами по себе всплывают слова: «Яйцо дракона не может вылупиться без родительской магии...». И почему только у драконов всё так сложно? Ему бы очень хотелось знать, жаль, правда, что, вероятно, никто так и не сможет ответить на этот вопрос.
После смерти родителей наследник мог быть обречен навсегда остаться в оковах скорлупы, или того хуже... Впрочем, иной исход событий был страшен даже для президента — Терновая Долина уже потеряла слишком много, собственно, как и сам Ванруж.
ᅠᅠЗаменить родительскую заботу — задача не из лёгких, но он старается. Лилия не любит детей за их постоянные слезы и слабость, вечный шум и множество хлопот, необходимых для того, чтобы из хрупкого, требующего много внимания существа, рост вырос кем-то достойным. Мимолётная мысль о том, что вскоре придётся нанчиться с юнцом ужасно тяготила, но теперь ему просто необходимо переступить через себя и свои идеалы ради будущего Терновых земель.
Взвалить всю ответственность на нынешнее королевство он не мог, так как ситуация в долине до сих пор не урегулирована полностью. Как-никак, при большом желании создать генерала, даже такого сильного, как Лилия, — возможно, когда, как занять место правителя большему некому, и Ее Величеству следует приберечь свои силы.
К тому же, Ванруж дал обещание, часть которого уже нарушил, но оставшаяся попытка выдержать изо всех сил.
ᅠᅠЕсли не возникнет срочных дел, пока он занимает свой пост, Лилия навещает наследника, делясь с ним магией, чтобы тот наконец смог увидеть этот мир своими глазами.
Вот уже на протяжении последних пяти лет он продолжает приходить в столь нежеланную для посещения комнату, ожидая скорого появления ребенка. Параллельно с передачей магии он также читает различные книги, рассматривает истории и даже пытается петь колыбельные — сначала не хотя, но постепенно привыкая к своему новому положению. Скажи честно, Ванруж даже не уверен, слышишь ли его, но так говорила принцесса, а значит, это должно было быть не зря, верно?
Время от времени Ее Величество навещала их, иногда вместе с придворными магами и лекарями, проверяя состояние своего преемника. Посещение покоев для всех остальных находилось под строгим запретом, нарушитель, который не решился никем. Только парочка стражей сутками будет находиться под дверью, на случай чего.
Итак, десятки лет ожидания с переменами сотнями. За это время ненавистные покои никоим образом не изменились, в том числе и яиц, до сих пор мировая конференция в Ворохе лежит без единой трещины.
Среди не состоящих слуг по замку изредка смели мелькать скверные слухи, которые, однако, тут же пресекались. Лилия клянётся, что лично готова разобраться с тем, кто их распространяет.
Несмотря на то, что появление наследника внезапно замедлилось, он не перестаёт терять надежду. Ванруж уже успел перечитать большую часть книг, хранившихся в замке, исчерпать запас интересных историй и выучить наизусть множество колыбелей.
Магия, что дарить ребёнку Лилию и Её Величество явно не может полностью заменить собой родительскую. Иногда он усмехается собственной мыслью о том, что потраченные в этот период силы в будущем будут давать о себе, постоянно осознавая плачевные последствия. Однако, даже если это так, отступать нельзя. Нужно было идти до конца, чтобы сдержать последнее обещание, которое он успел дать своим друзьям.
Прошлые обязанности, как и когда-либо сильнейшего генерала, постепенно становятся лишь частью последней жизни Лилии. Сейчас возможности освобождают это место настолько редки и неуловимы, как будто их и вовсе нет, а замок в комнате всё больше напоминает клетки. Если раньше его дни протекали более разнообразно и насыщенно, то теперь он словно попал в петлю, где каждый новый день практически ничем не отличался от формы. В это время генерал, возможно, был не прочесть взять небольшой отпуск, но узнал, чем это может обернуться — скорее бы отказался от такой «щедрости», продолжая довольствоваться своей свободой.
Жизнь — неожиданная и жестокая вещь.
Итак, очередной день, проведённый для наблюдения, приближается к концу.
Мимолетно насладившись манящим ночным пейзажем, Ванруж подходит к кровати, мягко устраиваясь на сбитых простынях. Слегка потянувшись, он пытается хоть немного размяться, как-никак, основательные тренировки отсутствия и различные представления дают немного о себе знать — еще, и он ничем не будет отличаться от неповоротливой каменной статуи, которую смиренно охраняет данное ей сокровище.
В последнее время Лилия отдаёт всё больше магии, чем обычно, и это ужасно выматывает. От усталости так и хотелось рухнуть рядом, устроившись на удобной кровати среди одеял. Обычно он не поворачивает себе такую дерзость, но в этот раз его привычное обитое бархатное кресло, которое, как он считает, уже давно приняло его форму, с точностью повторяя каждый изгиб тела, кажется очень уж уж. Алые глаза устремляются на яйцо дракона, словно задумываясь, прожечь его скорлупу одним лишь взглядом. Бледная рука тянется к нему самой по себе, позже невесомо очерчивая выступы грубых чешуек пальцев.
ᅠᅠ– Пожалуйста, Ваше Высочество... Вылупляйтесь скорее, – вздохнув, еле слышно произносит Ванруж, прежде чем наконец сомкнуть веки и провалиться во сне.
ᅠᅠНе прошло и часа, как сквозь грёзы острого слуха улавливает посторонние звуки неизвестного происхождения, призывающая вернуться в реальность. Отходя ото сна и бегло осмотревшись, не сразу удаётся распознать источник шума, который потревожил его долгожданный отдых. Тихий звук, похожий на удар, раздался вновь, показывая, что кто-то отчаянно пытается выбраться из ловушки. Лилия обращает свой взор на яйцо, на поверхности которого, по-видимому, появились трещины. Подобравшись чуть ближе, мужчина осторожно кладёт на него руку, пытаясь понять, не показалось.
ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ...Бьётся. Действительно бьётся!
ᅠᅠНеужели некто, приближаясь внутрь, наконец борется за то, чтобы явить себя в этот мир? Убедившись в скором времени, появляется на свет долгожданного наследника, Ванруж вскакивает с кроватью. Стук естественных каблуков или каменный пол слишком ярко дает по еще не до конца отошедшему ото сна сознанию, мантия и пряди волос постепенно предательски путаются.
Резко распахнув дверь, он отдаёт приказ находившемуся рядом стражу немедленно вызвать лекарей и сообщить Её Величеству радостную новость.
Возвращаясь к кровати, Лилия садится рядом, вновь касаясь чёрного, как смоль, яйца, и слегка, совсем невесомо, проводит пальцами по уже разросшимся трещинам. В мыслях мелькает эгоистичное желание помочь поскорее избавиться от малышки, сковывающей его скорлупы, которые он тут же подавляет. Вскоре в коридоре слышится смесь голосов и быстрых шагов, которые за голосом его отдёрнули руку.
Ванруж встаёт, поправляя сбитую ткань мантии на плечах, и отходит в сторону.
Комната быстро наполняется придворными, кружащими около кровати под строгим взором Ее Величества. Лилия же стоит поодаль, оперевшись спиной о стену и скрестив руки на груди, избегая возможности посмотреть на происходящее. Внутри растекается ощущение предвкушения, которое так и хочется прогнать прочь.
ᅠᅠСпустя время раздался облегчённый вздох лекарей, уверяющих, что всё прошло гладко и принц в полном порядке. Ее Величество требует придворных разрешений покои, и генерал, равнодушно провожающий их взглядом, подразумевается вслед за ними. Он не успел выйти за дверь, как прозвучал вопрос, явно адресованный ему:
ᅠᅠ– Разве ты не хочешь посмотреть на это?
ᅠᅠОстановившись в дверном проёме, Лилия небрежно разворачивается на каблуках. Некоторое время он молчит, сомневаясь в своих желаниях, но наконец произносит:
ᅠᅠ– Прощу прощения, но я не очень люблю детей, Ваше Величество.
ᅠᅠ – Не лги, хотя бы себе, Ванруж, – женщина смерит его слегка недовольным взглядом. – Если бы это было правдой, Маллеус бы до сих пор не смог увидеть свет, – легко парирует следом окончательный голос.
ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ«Маллеус»
ᅠᅠЭто имя, которое удалось выбрать его родителям до того, как уйти. Горло начинает предательски садиться от очередного печального воспоминания, из-за чего понять смысл сказанных слов выходит не сразу.
Вдруг вновь произносится фраза: «Яйцо дракона не может вылупиться без родительской магии... забот и любви»
Наконец он осознает, что Ее Величество имело в виду и тихо усмехается.
Подходя ближе, он всё-таки одаривает алым взглядом того, за кем присматривался на протяжении долгих сотен лет. На него смотрят в ответ — зелёные, словно драгоценные камни, глаза внимательно изучают незнакомца. Как жаль, что его родители не смогли застать этот волнующий момент. Впрочем, когда это он успел стать «волнующим» для того, кто раньше совсем не любил детей?
Замечание на макушке принца небольшого осколок скорлупы прямо между крохотными электродами, пальцы ловко выпутывают его, делая это с нашим трепетом и лаской, чтобы случайно не поранить.
ᅠᅠ – Добро пожаловать в мир, Маллеус, – наконец произносит Лилия. Впервые за глубокое время он улыбается по-настоящему, с необычайной искренностью и теплотой, адресованной юному принцу.
Возможно, в скором времени всё же стоит пересмотреть свои взгляды на жизнь. Может быть, даже оставив некоторых из них позади, как пережиток прошлого.