Work Text:
Соуп развалился на пассажирском сиденье, без особого энтузиазма листая утреннюю газету. За окном моросил мелкий нудный лондонский дождик, капли лениво стекали по лобовому, и в кабине стоял чуть влажный запах мокрого асфальта.
Гоуст, сидящий рядом так неподвижно, что мог бы сойти за манекен, сегодня сменил привычную балаклаву со стремным черепом на обычную черную маску типа медицинской, чтобы не выделяться так сильно на улицах во время слежки. Но даже без «морды смерти» он умудрялся выглядеть так, будто собирается кого-то прикопать в ближайшем парке, и излучал могильный холод, от которого даже у давно привыкшего Мактавиша иногда бежали мурашки по спине.
Гоуст не сводил глаз со входа в отель — откуда должен был рано или поздно появиться Салим Дарра. Ну, Соуп очень надеялся, что он уже наконец-то появится, потому что сидели они давно, и у него затекла задница, а мозг изнывал от скуки.
Он перелистнул страницу, и губы невольно растянулись в ухмылке. Заголовок «Гороскоп» обещал хоть какое-то развлечение.
— Элти, колись, кто ты по знаку зодиака?
— Без понятия, — буркнул тот, не отрываясь от наблюдения.
— Да ладно тебе, у каждого есть день рождения. Просто скажи. Это ж безобидно.
— Я сказал — нет.
Но для Соупа это уже стало делом чести.
— Ладно, я сам угадаю… Козерог? Нет, подожди, ты же стопроцентная Дева. Весь такой педантичный, всё по линеечке.
— Джонни…
В голосе звучала вселенская усталось от его, Соупа, дебильных затей, а это значило, что если надавить еще немного, можно и продавить лейтенанта. Или получить кулаком в глаз. Соуп решил не сдаваться и ткнул Гоуста газетой в плечо.
— Я буду спрашивать, пока не скажешь. Мы тут уже пять часов торчим, дай мне хоть какое-то развлечение.
Райли тяжело выдохнул, будто собирался выдать секретный код от ядерного чемоданчика.
— Скорпион.
Соуп просиял и издал победный клич:
— Ага! Всё сходится. Замкнутый, мрачный, опасный… и наверняка злопамятный — типичный Скорпион.
— Не уверен, что это был комплимент.
— А кто сказал, что это комплимент? — ухмыльнулся Мактавиш и быстро нашёл нужную строчку. — Вот, слушай: «Сегодня перед вами откроются возможности там, где вы меньше всего их ожидаете. Звёзды советуют не бояться принимать рискованные решения, и тогда награда превзойдёт все ваши надежды».
Гоуст фыркнул:
— Чушь собачья.
— Посмотрим, — пожал плечами Соуп.
В этот момент в дверях отеля показался высокий мужчина в дорогом пиджаке. Он оглядел небо — дождик наконец-то прекратился — и, не открывая зонтик, неспешно зашагал в сторону набережной.
Гоуст коротко буркнул:
— Цель на улице. Работаем.
Газета полетела на приборную панель. Соуп выскользнул из машины, через пару мгновений к нему присоединился Райли, и они растворились в толпе вслед за целью.
Салим Дарра, известный международный торговец оружием, владелец компании Darratech Solutions, за каким-то хреном прилетел в Лондон. Ласвэлл дала Прайсу чёткое указание — выяснить, с кем он встретится здесь. А кэп отправил на задание Гоуста с Соупом, которые теперь вели цель с двух сторон улицы, держась на расстоянии, прикрываясь потоком людей и редкими деревьями.
На набережной Дарра остановился, бросил взгляд на часы, закурил.
— Подружку из Тиндера ждет, — пробормотал Соуп.
И действительно, через пару минут к цели подошли. Только не подружка в платье и на каблуках, а ухоженный, лощёный мужчина в модных узких брюках и с манерами светской дивы. Они коротко, но явно не по-дружески поцеловались.
— Не думаю, что это подружка, — сухо заметил Гоуст.
Парочка двинулась дальше, скользя мимо витрин и уличных музыкантов, пока не остановилась у здания с огромными неоновыми буквами на фасаде. Радужная подсветка пульсировала в такт глухим басам изнутри. Вывеска не оставляла сомнений — это был гей-клуб.
Соуп неуверенно покосился в ту сторону, где должен был находиться Райли.
— Что делаем, элти?
Вместо ответа Гоуст возник прямо рядом с ним, так внезапно и бесшумно, что Мактавиш дернулся. И прежде чем он сообразил, что происходит, его ладонь оказалась зацепленной за согнутый локоть лейтенанта.
— Вперед, сержант, — скомандовал тот, направляясь ко входу.
Соуп моргнул, осознав, что они теперь выглядят как пара.
— Тактическое гейство, сэр? — с интересом хихикнул он.
— Твой гороскоп же советовал не бояться смелых решений, — ответил Райли с легкой усмешкой в голосе.
Охранник на входе смерил их взглядом, задержавшись на чёрной маске Гоуста. Но в наше время, после пары лет пандемии и с причудливой уличной модой, это уже не казалось чем-то необычным. Пара пластиковых браслетов на запястья — и вот они внутри, окруженные музыкой, ядреной смесью парфюмов и щебечущими мужчинами.
Дарра с кавалером уютно устроились на мягком диванчике в углу. Гоуст же уверенно протащил всё ещё слегка ошарашенного Соупа к бару.
— Два пива, — коротко бросил он бармену.
Минут двадцать они сидели, изображая расслабленность и изредка отпивая из стакана. Цель просто тянула коктейль, трепалась и лобзалась со своим дружком, поглаживая его по коленке, музыка гремела, свет мигал. Ничего интересного не происходило, разве что Мактавиш пару раз ловил на себе взгляды столь недвусмысленные, что невольно потянулся проверить, застегнута ли у него ширинка.
Потом басы вдруг стихли, и динамики разродились медленной, вязкой мелодией. Вместо эпилептически выверенного мигания включилось мягкое освещение, активируя романтический режим. Дарра поднялся, подал руку своему ухоженному спутнику, и они направились на танцпол, где уже топталось с десяток пар.
— Контакт может быть во время танца — тихо сказал Соуп, чуть наклонившись.
— Возможно, — так же тихо ответил Гоуст и, не тратя времени на объяснения, встал, схватил Мактавиша за руку и потянул за собой.
— Ты чё… — выдохнул тот, но уже оказался в центре танцпола, под светом вращающихся лучей.
А в следующую секунду у него нахрен спёрло дыхание — потому что большие ладони Райли плотно легли ему прямо на талию. Гоуст повёл его в танце уверенно и без колебаний, будто медляки в гей-клубах были рутинной частью его жизни. Охреневшему Соупу ничего не оставалось, кроме как положить руки на широкие плечи напарника, невольно отметив, как туго натянута на них черная футболка.
Несколько мгновений он просто бездумно моргал, пытаясь уложить в свою картину мира крепкую хватку чужих рук и массивное мужское тело в дюйме от своего. Особенно выбивало из колеи то, что руки и тело принадлежали Гоусту, которого он в последнюю очередь мог представить в такой странно интимной позиции. Если бы в нездоровой голове сержанта Мактавиша составлялся рейтинг сослуживцев по степени физической близости, которую он мог бы с ними вообразить, даже капитан Прайс обошел бы чёртового лейтенанта Райли. Ведь последний никогда не давал даже повода думать, что способен на такое.
С некоторым скрипом ему удалось вернуться в сознание — всё же Джон Мактавиш был человеком широких взглядов — и он смог-таки попытаться обшутить эту неловкость.
— Ты прекрасно танцуешь, дорогой, — пробормотал он с напряженной ухмылкой, стараясь не смотреть в карие глаза Райли над маской и невольно сползая взглядом туда, где под черной тканью должен был быть его рот. Которого он кстати никогда не видел, почему-то подумал Соуп.
— Глаза — на цель, сержант, — тихо отозвался Гоуст и чуть подтянул его к себе ближе, от чего сердце едва не выпрыгнуло из груди.
Джон послушно уставился на перетаптывающегося невдалеке Салима — как раз вовремя. Высокий мужчина из другой пары скрытно передал тому сложенный листок бумаги. Дарра пробежал по записке глазами и что-то шепнул на ухо спутнику. Тот улыбнулся, кивнул и вернулся на диванчик, а сам Дарра, бросив быстрый взгляд по сторонам, направился в сторону туалетов.
— Вот и движуха, — облегчённо выдохнул Соуп, готовый тут же воспользоваться поводом и разорвать нездорово близкие объятия.
Но Райли не позволил.
— Терпение, Джонни, — глухо сказал он, и Мактавиш почувствовал тёплый выдох сквозь ткань маски.
И только когда Дарра отошел достаточно далеко, крепкие руки наконец разомкнулись.
Они проводили цель до самой двери, и Гоуст жестом показал остановиться.
— Подождём, — сказал он тихо.
Соуп кивнул. Они встали у стены, в полутени, делая вид, что просто общаются. Музыка здесь звучала глуше, а из приоткрытой двери доносился гул голосов.
Через несколько минут дверь распахнулась, и Дарра вышел, поправляя рукава. Он направился обратно к своему спутнику, даже не взглянув в их сторону.
— Ждём, — повторил Гоуст.
Соуп уже собирался пошутить про засаду в мужском туалете, но тут в дверях появился другой мужчина — высокий, в дорогом костюме, с уверенной, тяжёлой походкой. У Джона вытянулось лицо.
— Чёрт… — выдохнул он. — Это же…
Он не успел договорить.
Гоуст шагнул к нему ближе, прижимая к стене. Одной рукой он стянул свою маску, и прежде чем Соуп понял, что происходит, чужие губы накрыли его рот.
Мактавиш замер. Шок пронзил его на секунду… а потом пропал. Вместе с мыслями о задании, гей-клубе и человеке, с которым только что встречался Салим Дарра. Вместе со всем миром, если уж честно, — от него остался только этот внезапный, фальшивый, но чертовски настоящий поцелуй.
Всё сжалось в одной точке — там, где Гоуст касался его. Горячее, твёрдое давление губ, резкое и напористое. Одна рука лейтенанта Райли легла на его щеку, вроде лаская, но на деле прикрывая их лица. Другая — вцепилась пальцами в бок, будто приказывая: «не двигайся». И Соуп не двигался — вернее, двигался ровно настолько, чтобы ответить.
Он закрыл глаза и чуть приоткрыл рот, сам не понимая, зачем, и тут же ощутил вкус только что выпитого пива, когда язык Гоуста уверенно скользнул внутрь. В этот момент в Мактавише что-то взорвалось, сердце колотилось как бешеное, грозя выломать ребра изнутри. Он вдруг чудовищно остро ощутил, как близко к нему стоит Райли, как мало между ними пространства — вернее, как его вовсе нет. Тяжелое тело лейтенанта буквально вдавливало его в стену, а твердое бедро каким-то образом оказалось у Соупа между ног.
Он еще не успел обдумать этот факт и его возможные последствия, как Гоуст оторвался от него. Несколько безумных ударов сердца Мактавиш еще продолжал стоять, испытывая странное, почти раздражающее чувство — досаду, что это закончилось. Когда он открыл глаза, маска снова была на месте.
— Смелость твоих решений растет слишком быстро, элти, — хрипло пробормотал Соуп, пытаясь вернуть себе голос.
Гоуст неопределенно хмыкнул и отправился проверять туалет.
***
Снова пошёл дождь. Мелкие, холодные капли липли к коже, и прохладный воздух понемногу возвращал Соупа в реальность — ту, где он не прижат к стене и не чувствует на губах вкус чужого пива. Он все ещё пытался прийти в себя после внезапного тактического поцелуя, мысли путались, а Гоуст уже спокойно докладывал.
— Салим Дарра встречался в туалете лондонского гей-клуба с генералом Шепардом.
Повисла короткая пауза.
— Принято, — отозвалась Ласвэлл ровно, практически без удивления. — Разведка уже некоторое время подозревает, что кто-то из высшего командования поддерживает через Дарру неофициальную связь с повстанцами в Африке. Значит, это генерал Шепард.
— Всегда знал, что Шепард — пидор, — вставил Прайс, и Соуп невольно фыркнул.
— Он вас не заметил? — уточнила Ласвэлл.
Мактавиш скосил глаза на Гоуста.
— Никак нет, — невозмутимо ответил тот.
— Отличная работа, парни, — похвалил кэп. — Возвращайтесь.
В канале щёлкнуло, наступила тишина.
Они шли к машине под дождем — торопиться почему-то не хотелось, так что оба вымокли насквозь. Зато мозги у Мактавиша наконец прочистились и вернулись в привычное легкое состояние.
— Ну что, элти, — сказал он, плюхнувшись на пассажирское сиденье и отряхивая капли с волос, — гороскоп-то оказался прав. Ты принимал смелые решения — и получил большую награду.
Гоуст повернул ключ в замке зажигания, и двигатель тихо загудел.
— Верно, Джонни, — коротко кивнул он. — Получил.
Машина тронулась, дворники лениво скребли по стеклу.
— А что было в твоём? — спросил Райли как бы между делом.
Соуп хмыкнул, потянулся к газете, уже раскрытой на разделе с прогнозами и прочитал вслух:
— «Сегодня вы можете встретить истинную любовь. Будьте внимательны, чтобы не пропустить ее знаки.»
Соуп замер на полуслове и медленно поднял взгляд. Карие глаза смотрели прямо на него поверх маски. Внутри всё как будто на секунду перестало работать — сердце, мысли, даже шум дождя за стеклом исчез.
Тишина тянулась, пока он, почти чувствуя, как краснеет, не сдался и не пробил её глупой неловкой фразой:
— Прикинь, Шепард в гей-клубе.
Гоуст спокойно кивнул, возвращая внимание на дорогу.
— Да, охренеть можно.