Work Text:
—…Нет, ну вот я разве глупая? Скажи, Кэл, я похожа на глупую? Недостаточно профессиональную? Не…
— Нет, конечно, детка. Выдохни. Просто очередной приказ сверху. Впервые, что ли?
— Может, кто-то из вас мне все-таки объяснит, что происходит? У меня куча дел, чтобы вот так просто…
— О-ох, Норман, ты что, не смотрел чат с объявлениями? — женщина, что до этого фурией металась по всей переговорке, трясла руками и топала ногами, замерла вдруг на месте, облокотившись на несчастно скрипнувший стол.
— Нет? Я вторую неделю зашиваюсь без обедов и выходных, я, честно сказать, даже не уверен, что заряжал сегодня телефон… Мне всю важную информацию на почту кидают, я через компьютер смотрю, — Эшли пожимает плечами, поправляет очки. Смотрит на нее измученно. По нему видно, что восьмичасовой сон он в последнее время получает только в мечтах.
— Ну, тогда слушай, это же целая песня! — прилив нервозности снова накатывает на Роген, и она как-то особенно резко отталкивается от стола, начиная кружить по комнате, словно выбирая, с какого лучше места начать, чтобы сразить коллегу сразу и наповал. Чашка с кофе, что до этого покоилась сверху горы неудачно забытых кем-то документов, пошатнулась и опрокинулась набок.
Киарану не нужно было даже вслушиваться, чтобы знать, в чем дело. Он устало прикрыл глаза.
Он полюбил эту тихую комнату в самом конце коридора за то, что здесь не было ни телевизора, ни плиты, и потому она почти всегда пустовала. Громкая Америка не переставала быть громкой и в стенах офиса, и ему жизненно необходим был уголок спокойствия, где он мог просто... быть. Листать взятые для ознакомления отчеты о прошлых миссиях других агентов, пить крепкий чай, делать задания из Академии. Он не знает, кто позаботился о том, чтобы его не закрыли в Виварии, а после о том, чтобы его, вчерашнего баристу из захолустья, допустили сначала к учебе среди других кадетов, а после и к практике в архиве с документами, но он был безумно благодарен этому человеку. Именно благодаря нему жизнь была… Сносной.
Кофе безобразным бежевым пятном плывет по бумагам, не спеша впитываться. Растекается все дальше, мелкими каплями летит на пол. Крепкий и до безумия сладкий, в приглушенном свете он кажется практически черным. Буквы на бумагах плывут, превращаясь в редкий, голый кустарник. Красная печать главы отдела кажется кров…
Норман вытягивает какую-то из бумаг за уголок, пытаясь вчитаться в расплывшийся текст, а после возвращает лист обратно, даже не потрудившись отложить его в сторону. Вся стопка уже безвозвратно испорчена. Киаран трет напряженные глаза, но тот самый вид остается выжженным на сетчатке, запечатленным на обратной стороне век…
Конечно, долго его тихое пристанище не могло оставаться незамеченным. Парень не перестал приходить в него снова и снова лишь потому, что нашел его здесь Махелона, а не кто-то другой. Тот обычно приходил без предупреждения, с кофе, с той самой кружкой, которая сейчас лежит опрокинутая, расспрашивал его о каких-то глупостях, но быстро сдавался и утыкался в ленту соцсетей. И они сидели в тишине.
Как уж их нашла тут Джемма — парень даже гадать не возьмется. Разве что заглядывала во все кабинеты, забыв, что у человечества вот уж тридцать три года есть такое чудо техники — мобильный телефон. Махелона тоже был удивлен ее появлению.
И принесла она с собой такую новость, что даже Блайт поднял заинтересованный взгляд из кресла-мешка, когда она рассказывала об этом впервые.
На совете директоров кто-то обронил гениальную (или же совершенно, невыносимо глупую, по скромному мнению Роген) идею о том, что, сосредотачиваясь только на своей специальности, агенты среднего звена постепенно теряют навыки в других направлениях, что недопустимо и даже опасно в некоторых случаях. А, значит, им нужна ситуация, где они испытывают свои силы в той роли, которая для них менее удобна или знакома.
Киарана эта новость, к счастью, не касалась. Он даже не агент, и, если уж ходит на миссии с Кэлом, то только потому, что внезапно лояльный Айк закрывает глаза на эту вольность.
Что же не устроило Роген?
О, на это был целый ряд причин.
Во-первых, это то, что её, самого маститого и крутого ликвидатора, опустили до каких-то аналитиков.
(Блайт не слушал, но, повторяя все те же причины Норману, она стушевалась на миг и извинилась, стараясь дальше подбирать выражения чуть лучше).
Во-вторых: в ней, как в самом гениальном аналитике, рядом с которым даже Шерлок Холмс снимал шляпу и ронял трубку, сомневались! В чем это выражалось? В низкоуровневом задании, конечно же.
"Действительно, почему же вас не отправляют сразу в аномальную зону разбираться," — подумал он, выслушивая это. Судя по взгляду Роген, что-то на его лице все-таки мелькнуло. Он отвёл глаза. Роген махнула рукой и продолжила.
Ну, и третьим было то, что какой-то шутник снова вписал Доу в их команду мечты.
Вообще-то, Блайту казалось, что после совместного ада, пережитого в Ирландии, эти двое наконец примирились с существованием друг друга; он даже видел их пару раз, разговаривающих за кофе, словно забывших о разногласиях. Видимо, это было лишь временное помутнение. Стоило Джемме до конца прийти в себя, сделать новую стрижку и набить пару новых татуировок, и она продолжила плеваться в сторону гоэтика ядом, как и раньше. И он отвечал ей тем же. Хотя Кэл иногда и ронял двусмысленные шутки на их счёт, но, знаете? Киаран не хочет в этом разбираться. Главное, что Джемма лезет под кожу с чуть меньшей интенсивностью, а Доу всегда кивает ему в коридорах. О большем он и не просит.
Киаран открывает глаза аккурат к концу рассказа Роген. Кэл так и сидит на своём месте, и от него волнами расходится спокойствие и чуток веселья. Норман остервенело трет очки краем свитера и смотрит на женщину недоверчиво. Переспрашивает вкрадчивым тоном:
— И к кому, говоришь, приписали меня?
— К ликвидаторам! Нет, ты понимаешь вообще… Тебя… К ликвидаторам… — Норман, кажется, не очень понял, что не так. «Похоже, она наконец выдохлась,» — решил Блайт. Она медленно осела на стул рядом с Кэлом и заслужила пару похлопываний по плечу. А после вскинулась, глядя прямо на него, — А что ты думаешь, бледнолицый?
— Бледнолицый думает, что это здравая идея со стороны Айка. Вам правда бы не помешало хоть иногда думать над чем-то дольше пары секунд, — тут же нашелся с ответом он.
— Ах ты!.. А я-то думала, что мы друзья! — Джемма очень натурально надулась. Парень был не уверен, только на него или и на Нормана с Кэлом тоже, после того, как заметила их усмешки, — В общем. Ладно. Все, что надо — я передала, детали, так уж и быть, скину на почту, завтра с утра выдвигаемся на встречу солнцу, не опаздывайте, мальчики. Чао!
И отсалютовала уже от двери.
Киаран проводил её взглядом, невольно задумавшись, пошла она изводить этой новостью Доу или все же кого-то другого.
— Так, это… Все? — задумчиво спросил Эшли, уже собирая в кучу свои бумаги.
— Все, — подтвердил Кэл, вставая и потягиваясь, сверкая взглядом в сторону утонувшего в кресле Блайта.
— Я пойду тогда… Телефон надо найти, что ли… — и он выплыл из переговорки вслед за Джеммой. Они с Кэлом остались здесь одни.
— У тебя остались еще какие-то дела в офисе? — поглядывая на наручные часы с обратной стороны запястья, осведомился ликвидатор. И, после отрицательного кивка головой, уточнил, — Значит, домой?
— Значит, домой, — легко согласился Блайт, поднимаясь со своего места.
Привычка называть квартиру Кэла «домом» пришла не сразу. Она закреплялась медленно, вместе с вещами на полках, вместе с зубной щеткой в ванной, вместе с постерами на стенах. Вместе с Киараном в Кэловской постели. Точнее, вместе с Кэлом, которого даже упрашивать не пришлось, чтобы он вернулся в свою кровать, которую благодушно пожертвовал парню. Кажется, подтверждение того, что леннан-ши никак на свою жертву влиять не могут, здорово прибавило ликвидатору доверия к нему на первых этапах их сближения. Даже если миз Роген тогда верить этому отказалась.
Киарану трудно было объяснить даже самому себе, какие отношения их теперь связывали. Он больше не ощущал от Махелоны явного отторжения в свою сторону, не замечал, чтобы он ему открыто не доверял. Он брал Киарана на свои посиделки их командой мечты (в какой-то момент он с большим удивлением обнаружил, что его не просто брали с собой в бары или клубы, а его там по-настоящему ждали), он, в конце концов, спокойно делил с ним одну кровать. Позволял таскать его вещи. Играть в его игры. Пить его пиво. Он позволял ему слишком много, как с непривычки казалось парню.
Но ничего больше он не делал.
Нет, конечно, делал. Только это не помогало.
Он то ограничивался каким-нибудь ненавязчивым похлопыванием по голове, улыбкой, но какой-то не такой, какую он обращал, например, к Джемме, говорил как со всеми. А тем же вечером мог склониться прямо над Блайтом, сидящим за бесконечными конспектами, расставив руки по обе стороны от него и указать на какую-то случайную ошибку, а после напомнить на ухо о том, что ночные посиделки его успеваемости не помогут. И уйти спать.
Он делал даже слишком много всего и не давал. Никаких. Подсказок.
Это медленно доводило Блайта.
По пути домой вспомнилось, что дома не было хлеба, молока, как и в целом нормальной еды для ужина. Что кончились капсулы для стиралки, что стоило бы купить еще солнцезащитки перед миссией и что кое-кто (Блайт не будет показывать пальцем), вот уже как два дня забывает оплатить подписку на онлайн-кинотеатре, и потому делать весь вечер дома им нечего. И они сворачивают в торговый центр.
Возвращается Киаран из него невероятно уставший, нашагавший, наверное, свою дневную норму, но, тем не менее, невероятно довольный. Падает на диван в ожидании, когда освободится ванная.
И задремывает прямо там же.
Деревня перед глазами все такая же мертвая. Опасная. Темная. Его сердце бьется безумно быстро, словно сейчас проломит его ребра и вырвется птицей прочь, вдаль, так далеко отсюда, насколько это вообще возможно…
Он оглядывается нервно. Молочный туман окружает его, ложится на плечи, обнимает обманчиво-нежно. Шепчет ему знакомыми голосами о том, что Блайту нужно всего лишь пойти с ним, и тогда со всеми все обязательно будет хорошо. Что Лесу нужен только Киаран…
Из вязкой дремы неясного кошмара его рывком вытягивает голос бодрый и громкий.
—…ойдешь?
— Что? — парень осоловело моргает, глядя в улыбающиеся глаза, нависшие над ним.
— Ты в душ-то пойдешь, говорю? Хоть бы переоделся, — Махелона внимательно разглядывает его лицо и не найдя ничего, а может, и найдя на нем что-то его интересующее, черт разберет этого мужчину, чьи эмоции можно обозначить, только сосредоточившись, отделив их от своих по крупицам, отходит на шаг от дивана. По голому торсу стекает пара капель, от него так и веет теплом после горячего душа, но вся романтика растворяется в тот же миг, как он начинает по-собачьи отряхивать от воды голову.
— А, да, я сейчас… — Блайт садится на диване и трет глаза. Кошмар остается лишь легким ощущением паники где-то в животе и беспроглядной белизной, что висит перед глазами еще недолго. Он поднимается неторопливо, практически чувствуя, как дымка сна окончательно растворяется, бессильная против теплого света ламп и присутствия Кэла рядом. Захватывает в спальне одежду, плетется в ванную, отчаянно зевая.
— Эй, Кир? — вдруг окрикивает его с кухни Махелона. Он стоит уже с кружкой травяного чая и внимательно и как-то непонятно глядит на Блайта в коридоре. Он разворачивается к мужчине полубоком, но пальцев с ручки двери в ванную не убирает, — Ты ведь ещё ходишь к этому своему мозгоправу?
— Психотерапевту, — машинально поправляет Блайт. Разворачивается к Кэлу уже всем телом, привалившись к двери, — Ну да, среда и суббота. Ты меня сам к нему периодически подвозишь. К чему вдруг вопрос?
— Да просто, — пожимает плечами ликвидатор, отпивает чай из кружки и смотрит уже куда-то в сторону. Вот и весь разговор. Киаран ждет еще каких-то вопросов пару секунд, а после так же пожимает плечами и скрывается в ванной. Взгляд в спину кажется до странного тяжелым.
Кэлу, наверное, было бы не так интересно узнать о том, что большинство вопросов от мужчины среднего возраста и неопределенной внешности, чье имя Киаран забросил попытку запомнить уже спустя три занятия, были о том, что он чувствует по отношению к людям, являясь монстром. Что он думает о работе в УНР, являясь монстром. Как он относится к себе, являясь монстром. Киаран был уверен, что так не должно быть, но в единственный раз, около пары месяцев назад, когда он решил заговорить об этом с Махелоной, тот ответил что-то типа: «О, тебя отправили к нему? Классный дядька, я играл с ним как-то в покер...» Дальше Киаран не слушал. И больше ни о чем, связанном с терапией, не спрашивал.
Возможно, стоило просто решиться и спросить Доу о том, относились ли к нему так же. Киаран так и не решился. Пусть он и знал, что не напрягает того так сильно, как раньше.
Поверх книги, которую Блайт все не мог дочитать из-за учебы или изматывающих часов в архиве, вдруг опустился камень на ниточке. Парень вскинул одну бровь, смотря на Кэла, протягивающего подвеску, но все же ее взял.
На свету изначально показавшийся тусклым камень вдруг начал переливаться всеми оттенками сразу, от синего до розоватого, бесконечно преломляя их на гранях внутри мягко обточенной формы.
— Смотрел, что из амулетов у меня есть в целом, и наткнулся на это. Фиаме кинул как-то в подарок к покупке нож. Безделушка, но подумал, что тебе понравится, — пояснил он, обходя кровать и падая со своей стороны. Киаран даже не обратил внимания, что этим он сбил все постельное. Камень приковал взгляд, и парень мог лишь крутить его под разными углами, улавливая все новые и новые оттенки его переливов.
— Подозрительно похоже на лунный камень, — замечает тихо Киаран, накидывая мягкую веревку на шею. Камень почти ничего не весит и тут же скрывается под растянутой футболкой, холодя кожу.
— Все может быть. Интересно, что такого у него нужно купить, чтобы он кинул в придачу алмаз или, может, гранат? — закинув руки за голову, с усмешкой и словно мечтательно рассуждает Кэл.
— На кой тебе гранат-то? — Киаран откладывает книгу, заинтересованный. Фиаме, ножи, гранаты…
— Да так. Чтобы был, — внезапно расплывчато отмахивается он, отводя глаза. Киаран смотрит на него долго, внимательно, будто пытаясь угадать, что мужчина хотел сказать всем этим. Бесполезно. С этим мужчиной всегда бесполезно.
— Ну, спокойной ночи? — спустя недолгую паузу уточняет парень.
— Спокойной ночи, — с теплотой в голосе отзывается Кэл. Свет гаснет. Но темнота больше не смотрит сотней глаз, она просто прячется в углах и шкафу, тихая и безобидная. Почему-то только сейчас именно такая, какой она и должна быть.
Киаран выжидает момент, когда дыхание Кэла окончательно выравнивается и тихо, на всякий случай, придвигается ближе к его боку. Так кошмары его не трогали. Боялись, возможно.
Хотя и сном это состояние назвать на самом деле сложно. Парень просто проваливается в забытье, в темноту, как под лед, в бесконечно холодную воду, уже через миг не ощущая ни тела, ни бесконтрольно мечущихся в голове мыслей. А после просыпается, как выныривает, отдохнувший физически, но не морально. Потому что Лес все еще с ним. На подкорке сознания, на фоне мыслей, в полутонах голоса, но все еще с ним, держит крепко, дает дышать под счет, смотрит на него из пустых окон и выключенных мониторов.
Он на аналитика-то пошел лишь потому, что от Леса его не спасли не пули, не свечи и масла, а необъятные знания Нормана, сколько бы ни хвасталась всем в коридорах Роген или ни фыркал Доу.
Потому что если знаешь врага в лицо, ты можешь его победить, ведь так?
Утро, к несчастью, все же настало.
Киаран читал обещанные детали уже по пути, прислонившись к окну машины. Он ни за что бы ни подумал, что из Кэла может выйти такой аккуратный водитель, но это факт. Даже тряска особо не ощущалась.
Если верить собранным данным, коих было на самом деле не так много, то, что бы их там не ждало, оно вряд ли превышало уровень угрозы «I», и то с большой натяжкой, по утреннему замечанию Кэла. Тот все сборы был целиком погружен в свои мысли. Блайт списал это на то, что Махелоне выпала роль гоэтика. Тот не высказал ни радости, ни досады, когда Джемма ему это сообщила, но, если его не подвело зрение, перед сном он читал что-то из основ изгнания духов. Он сам эту статью недавно вычитывал и запоминал к онлайн-лекции.
Блайт проводил взглядов девушку с огромной черной собакой, переходящих дорогу на светофоре, и вновь вернулся мыслями к заданию. Непонятные шумы, слабая, но постоянная головная боль у нескольких селян, и при этом пропажа пары голов скота при том, что дикие звери уже давно не выходили к людям… Не удивительно, в целом, почему их опять таким разномастным составом собрали.
— Ну что, а-на-ли-тик, какие мыслишки по поводу малышки, кошмарящей простой люд? — прервал его задумчивость Кэл. Выстукивая в такт какой-то попсе по радио, он, кажется, даже думать забыл о том, что они едут не на воскресный пикник, захватив даже душку-Сайласа, а на миссию. Либо же Киаран придавал этому слишком большое значение. Хотя было бы странно, если бы Махелона нервничал после всего уже пережитого. Да он и тогда нервничал лишь в ситуациях, когда даже Джемма мысленно прощалась с жизнью.
— Пока — никаких, если честно, — легко отвечает он, переводя взгляд на профиль мужчины. Солнце удачно упало, и его карие глаза окрасились в оттенки охрового и золотого. Спасибо, что хотя бы эти цвета не заставляют его всего сжиматься в комок, — Я думал посоветоваться с Норманом.
— Тем Норманом, который из отдела «беги-и-стреляй»? С этим, что ли? — весело интересуется Кэл. Нет, все-таки вся эта ситуация со сменой направлений его смешит. Озорные искры так и пляшут в глазах, когда он слегка поворачивает голову к Киарану и вскидывает брови, ожидая ответа. Киаран смотрит на это чуть дольше положенного, — Если руководство хочет, чтобы мы сыграли в игру с новыми ролями, давай попробуем ему подчиниться?.. О, приехали.
Парень не успевает ответить, когда в тишину машины с едва заметно мяукающей мелодией уже вваливается целая толпа голосистых футбольных болельщиков в виде одной-единственной Джеммы. За ней забираются и Норман с Доу, Норман предусмотрительно на центр сидения.
— Милый, а почему какой-то парень едет на моем месте? Мне уже собирать бумаги на развод? — елейным голоском тянет женщина, высовываясь вперед для дружеского хлопка с Кэлом. Кивает Блайту. И снова возвращается к ругани с Доу, не обращая внимания на то, что едва ли не сидит у Нормана на голове при этом. Киаран прикрывает глаза и вновь прислоняется к окну. Какое счастье, что он заимел иммунитет к грызне Джеммы со всеми, чтобы не вслушиваться в каждое ее слово, сказанное случайно или нет, боясь пропустить свою фамилию и «убить» в одном предложении. Он все еще прислушивается, но больше к редким фразам Махелоны или Эшли, которые те иногда просто не успевают вставлять в бесконечный поток «профессионального мнения» ликвидаторши. Но один момент вдруг цепляет его внимание.
— Мистер Доу, а какую роль присвоили вам? — спрашивает аккуратно, не надеясь особо, что его вообще в этом гвалте услышат, но даже Джемма замолкает и растягивает губы в гаденькой такой улыбочке.
— Ну, давай, Роген, скажи это, вижу же, что хочешь, — устало закатывает глаза гоэтик. Но, даже несмотря на это показушное недовольство, Киаран не сказал бы, что до этого, да и сейчас, мужчина звучал раздраженно. Научился лучше контролировать интонации? Или действительно бесился чуть меньше?
— Сайлас у нас сегодня будет не просто мужественно махать пушечкой, а прям профессионально ее использовать! — с неприкрытым восторгом заявляет она, наклоняясь вперед и обхватывая сиденье Киарана, чтобы накрутить его прядку на палец, все еще лыбясь при этом. Пришлось отпихнуть ее руку, но и она особо оскорбленной этим не выглядела. Откинулась назад, едва не дав локтем в лоб Нормана.
— Миз Роген, а что вы думаете об этом всем?
Ну, речь была только про Нормана. Советоваться с Джеммой, чью хоть какую-то состоятельность в аналитике отрицать было трудно, никто не запрещал. Хотя бы за счёт того, что она (все ещё) специальный агент, а вот он кадет едва ли.
— Херня какая-то, — безаппеляционо заявила она и, довольная собой, приоткрыла окно, закуривая. Норман вздохнул несчастно. Киаран все ещё подозревал у него лёгкую степень астмы.
Деревенька в штате Орегон, куда их метнули на этот раз казалась… Вполне обычной. Да такой она и была, раз даже Доу втянул воздух глубоко, а после ничего не сказал. Киаран тоже, если и чувствовал что-то, то едва заметное. Словно, если тут кто-то и пробегал, то пару дней назад. Дождей на этой неделе не было; это лето радовало теплой и сухой погодой не только детишек на каникулах, но и агентов, чью работу это положение дел невероятно сильно упрощало. Ну вот, Норман уже достал какие-то датчики из неприметного темного чемоданчика и… Протянул их Джемме. Та приняла их с кислым лицом, но тут же принялась их настраивать и подкручивать. Киаран встал рядом, наблюдая. Интересно, а, если он скажет ей, что посреди дороги от этого смысла никакого, какое из устройств полетит в него первым?
— Что у нас сегодня по сказке для местных? — хлопнул багажник, и к общей кучке присоединился Кэл с таким же чемоданчиком, как у Нормана, но чуть побольше, и встал по другую сторону от Джеммы, так же заинтересованно глядя на ее потуги.
— Мы геодезисты, приехавшие проверять состояние почвы. Это, по сути, должно проводиться каждые пять лет в околозаповедных зонах, но… — Эшли хотел добавить еще что-то мудреное, но Роген шикнула на него, приставив палец к губам.
— Во-первых, мы геодезисты. Все. Во-вторых, аналитик сегодня я, и умные вещи буду говорить тоже я!
— Если кто-то из местных вдруг решит поинтересоваться, что за херню мы творим, говорить с ним будешь тоже ты, — Норман даже не стал спорить. Лишь проверил кобуру на поясе, которую скрывала ветровка, издалека чем-то и вправду похожая на одежду рабочего и, глядя в экран с картой, двинулся в нужную сторону. Ну, или не в нужную, спрашивать его никто не стал, все молча двинулись за ним.
Писк датчиков и анализаторов, что Роген все же настроила на нужный лад, сопровождал их всю дорогу до самой каймы леса по другую сторону деревни. Киаран шел рядом с Махелоной, оглядываясь вокруг с искренним любопытством. Небольшие домики, явно отстоявшие здесь не первое поколение, радовали глаз светлой побелкой или вьюнком, оплетающим изгородь. В окнах иногда мелькали чьи-то лица, кто-то даже высовывался на крыльцо, впрочем, скоро заходя обратно в прохладу дома. Похоже на то, что никакая легенда им сегодня не пригодится. Распаляющийся день, уже опустивший влажную духоту в низину, совершенно не располагал к выяснению отношений.
Лес, погруженный в легкую зеленоватую дымку, все равно просматривался на многие мили вперед. Многовековые сосны качались в такт редкому ветру, шумели кронами, поскрипывали натужно. Пели птицы, жужжали жуки, где-то шмыгнула в дупло белка. Ну, прям вид с открытки «Возвращайтесь в наш заповедный парк снова!»
— Что по энграмме? — внезапно прервал всю красоту момента гоэтик.
— Что-то есть… — Джемма заслонила небольшой экранчик датчика от солнца рукой, вчитываясь в данные.
— Что-то и в голове в твоей есть, в теории, говори конкретнее, — Киаран с удивлением перевёл на него взгляд. Пока они шли, Доу даже участвовал в ленивом разговоре, затеянном Эшли. Что сейчас не так? Впрочем, вместо вопросов он осмотрелся, но уже вдумчивее.
Да, их не просто так направили именно сюда. От леса прям… Фонило. Но, сколько бы Киаран ни прислушивался, не мог понять, чем конкретно. Если описывать это так же, как он объяснял свои ощущения на тестах в Виварии, то он бы сказал так: лес пах гнильно-сладковато, но горчил на вкус. Не было ни каких-то мурашек по коже, ни фантомного ощущения взгляда, ни еще чего-то подобного. Вкус и запах. Не сочетающиеся, к тому же.
— Ну, ваще след от чего-то нематериального есть… — к тому моменту, как ликвидаторша собралась с мыслями, ей под руку уже залез Норман, тоже рассматривая данные. И, если они продолжат делать это с такими, ну, такими лицами, то Блайту придется подлезать под вторую.
— А еще есть почти свежий след, как кого-то сопротивляющегося волокли по земле, — подхватил ее мысль Кэл, сидя на корточках чуть поодаль и что-то увлеченно разглядывая. Парень подошел ближе, внимательно смотря под ноги. Там же, в грязи, где Махелона заметил след, остался и отпечаток лапы. Крупной такой лапы.
— А теперь какие мысли? — поднявшись, спросил он у Киарана. Тот знал, что мужчина просто хочет посмотреть, что он успел выучить за чуть меньше, чем полгода занятий в ФАСО. А Кэл знал, что он знал, а Киаран… Ну, в общем, ответить все же надо.
— Из тех существ, что в целом обитают в этой местности и могут таскать, допустим, домашний скот… — парень задумался на миг, — Азебан, верфокс, пиаса, чупакабра… — прервал его ход мыслей очень уж громкий хмык Джеммы прямо над ухом. Он и не заметил, когда она закончила пререкаться с Доу и тоже подошла, чтобы посмотреть.
— Миз Роген, у вас появились какие-то идеи? — бесцветно поинтересовался у нее Киаран, растирая глаза. Пока что под сенью деревьев находиться было вполне реально, но это только пока. В любом случае, Блайт надеялся, что они закончат здесь до того, как он начнет изнемогать от жары на радость Джемме. Все же, Ирландия никогда особо не славилась каким-то теплым климатом, и полугода все еще было слишком мало, чтобы привыкнуть.
— Ты забыл о пакваджи, — она как-то слишком просто отступилась от него и двинулась дальше, в ту сторону, в которую уходил след неведомой зверушки.
Киаран вопросительно взглянул на гоэтика: тому тоже казалось, что что-то не то? И, словно почувствовав его взгляд, он заговорил:
— Две различных сигнатурных энергетики накладываются друг на друга, будто слабая сущность и чуть более сильный монстр проходили тут с небольшой разницей… Если не одновременно.
— Ну как же все-таки хорошо с такой ищейкой в команде! — встряла Джемма, бодро отодвигая ветку какого-то хиленького кустика. Дальше было что-то о «да кто тебя спрашивал», «да не отправишься ли ты нахер», «да кто тебя опять в командиры назначил»… Блайт уже не слушал.
Если это азебан, то можно было и не тратить бензин. С остальными же придется повозиться, но на людей эти виды существ выходили редко, точнее сказать — только в мифах. Предпочитали мелких животных или тот же домашний скот, на крайний случай. Но вот часть про сущность, которую заметил и Доу…
Уйдя глубоко в мысли, Блайт не заметил корягу, что как будто специально протянулась прямо перед его ногой, и не пропахал землю носом только потому, что Кэл вовремя схватил его за локоть. Они замыкали, и никто даже не заметил этой заминки. Зрительный контакт, что последовал за этим, длился чуть дольше, чем это было нужно. Киаран аккуратно высвободил локоть. Кэл и не настаивал.
Чем глубже в лес они заходили, тем меньше света пропускали густые хвойные шапки и тем сильнее тянуло прохладой от воды. Киаран продрог буквально за пару минут, ускоряя шаг, чтобы согреться. Идти стало сложнее: не только кроны, но и кусты, валежник стали плотнее, выше. Ветки цеплялись за ветровку, но парень просто рассекал их небольшим охотничьим ножом, что не выпускал из рук после того, как его ему подсунул Кэл. Как бы то странно ни было, но ближний бой шел ему гораздо больше дальнего — пистолет все никак не мог стать продолжением руки, так и оставаясь просто холодной железякой в пальцах.
Цепочка из частых следов с рытвинами в земле, будто какой-то зверь отчаянно сопротивлялся своей судьбе быть съеденным до победного конца, привела их к болотистому озеру. И в нем и оборвалась. На поверхности, чуть поблескивая на солнце, виднелись кровавые разводы.
— Пришли, — заключил Эшли, сжимая снятый с предохранителя пистолет и оглядываясь. У озера царила тишина, лишь филин будто где-то ухал, не смотря на день. — Сайлас?
— Я вижу и чувствую здесь ровно то же, что и вы. Концентрация энергии зашкаливает. Мы здесь ненадолго.
И, словно вторя его мрачному предсказанию из воды, чуть дальше по тому же берегу выбрался зверь с бараньей головой в зубах, издалека похожий на пантеру, но тут же разбивающий это предположение в пух и прах, расправляя птичьи крылья. Несмотря на то, что каждый замер, затаив дыхание, монстр оглянулся и тут же бросился в другую сторону, крепко держа остатки от уже пожеванной добычи. Алгонкин. Водная пума. Точно.
За ним рванула и Джемма, вскидывая пистолет и наводя на него прицел. Рванули и Норман с Доу: одной пули, да даже целого магазина на это существо может не хватить. «Отсечь крылья или рога, смотря какой вид попадется, потом залить смесью святой воды и перетертых листьев шалфея, как универсальным средством против большинства коренных монстров Америки,» — пронеслось в голове, как по методичке. У Кэла должно быть все это в чемодане.
Но Блайт тормозит его, схватив за куртку.
— Ты нужен здесь, — вместо объяснений шепчет он, мечась взглядом по водной глади, что пошла рябью после алгонкина. Крупные круги расходились по воде, что больше напоминала кисель. Расходились, расходились, расходились…
Где-то уже звучала стрельба, а вода шла крупными волнами, бурля и закипая на глазах.
— У тебя нет свежей рыбы с собой?
— Ры..? Кир, ты сейчас смеешься? — Махелона кидает на него быстрый возмущенный взгляд и вновь смотрит в озеро, теперь закручивающееся водоворотами, сжимая пистолет.
— Ты знаешь иные способы примирения с сисиютлем, кроме подношений? — Киаран тоскливо думает о Нормане и Доу, что явно не успеют вернуться к появлению монстра над водой. Значит, придется…
— Значит, придется импровизировать, — подводит итог ликвидатор.
Недолго шарится в чемодане и по карманам, пока Блайт следит за его спиной, достает мешочек со смесью трав, что предназначается для усыпления некоторых видов существ, кидает в него несколько заговоренных рыбьих костей…
— Гавайский оберег, — поясняет по пути и тут же крепко завязывает.
— Сисиютлей обычно причисляют все же к духам, ты уверен, что он его проглотит? — парень вскидывает бровь на то, с какой уверенностью мужчина этот мешочек подбрасывает в руке.
— Неуд тебе. С минусом. Сиси.. Ай, змей этих причисляют к корпо-бруттусам. Вон, смотри, сколько косточек на том берегу, когда, как не сейчас, ему ненадолго обрести тело?... — чужая уверенность заразительна. Киаран выдыхает, как раз вовремя переводя взгляд на воду.
— Север! — и Махелона, как по команде, отскакивает в сторону. На его место тут же приземляется существо, что змеей-то можно назвать лишь с натяжкой: четыре пары коротких лап, вытянутое и скользкое на вид тело, сплюснутая морда с зубастой пастью, длинный шипастый хвост… Неприятное зрелище. Киаран занимает стратегическую позицию чуть поодаль, наблюдая и не сводя с монстра пистолета. Впрочем, его помощь и не требуется. Сисиютль передвигается быстро, но лишь вперед, резкими рывками пытаясь вцепиться Махелоне в ногу. Того это, кажется, даже веселит. Он скачет по всему каменистому берегу, водя его кругами за собой и позволяя беспомощно щелкать зубастой пастью. Видимо, целой горы мелкого зверья едва хватало на то, чтобы ненадолго получить тело.
И, в последний раз позволив монстру подобраться в опасную близость к его ноге, ликвидатор прицельным броском кидает в него мешочком. Тот пережевывает его, даже не заметив. Еще круг, второй… И он правда падает замертво. Только спина с выпирающими позвонками поднимается резко и часто.
— Засоленного крокодила не хочешь? — ничуть не запыхавшись, спрашивает Кэл, подходя к существу ближе и усаживаясь возле него на корточки. Таких встретишь нечасто — в этом Блайт был уверен. До недавних пор они вообще считались вымершими. Сисиютли. Парень тоже подходит ближе, смотря на постепенно теряющего плотность монстра сверху. Ликвидатор уже спокойно роется по карманам, вытаскивая соль и свечи. Поднимает веселые глаза на Киарана, будто собираясь попросить его сфоткать с добычей как
время останавливается.
Точнее, замедляется до невозможного.
За спиной Кэла тихое и быстрое движение. Еще миг назад — берег был пуст, и вот, почти со скоростью звука из кустов выскакивает черное существо.
Быстрое, сливающееся с темнотой, волокущее лапы и издающее булькающие звуки, смотрящее черными глазницами…
Нет.
Блайт не позволяет тому страху снова захватить разум, хоть картина и знакомая до невозможного — пугающее нечто, слишком быстрое для человека за спиной Кэла, а парень совершенно ничего не может сделать. Но теперь-то это не так.
Киаран вскидывает руку с пистолетом.
И Киаран стреляет.
Через секунду на берегу показывается Доу.
Через секунду тяжелое и уже мертвое тело, добитое серебряной пулей точно меж глаз, по инерции влетает в спину Кэла, длинным когтем рассекая плечо.
Через секунду Блайт уже придерживает начавшего заваливаться вперед Кэла и отпихивает тело ногой.
Через секунду мир — звуки, запахи, движения — приходит в норму. Через секунду оружие остывает прямо в руках. Через секунду Кэл улыбается ему восхищенно.
— Теряешь хватку, Махелона, — замечает Доу через полчаса, придирчиво осматривая рану повторно. Водные пумы не могли похвастаться ни ядами, ни когнитивным воздействием на жертв, а потому брали смертоносной скоростью и острыми когтями. Потому, наскоро убедившись, что рана не слишком глубокая и заражения крови не будет, решили сразу двигать прямо к машине.
Единственное, что выбивалось из обычного завершения миссии с окончательным упокоением монстров — внезапная просьба Кэла прихватить с собой когти алгонкина. Адресованная, отчего-то, именно Блайту.
— Я, может, чего-то не понимаю, но духи и материальные существа практически никогда не создают союзов… Есть частные случаи, конечно, но их буквально два, и там они веками.. — озадаченно то бормотал, то вдруг замолкал Норман, прислонившись к машине. Строчил что-то в своем блокноте и иногда лишь поднимал глаза, чтобы уточнить что-то у кого-то из коллег. Киаран даже не удивится, если тот пишет отчет. Эшли все еще выглядел слишком отстойно, чтобы тратить на это свое время в офисе или уж тем более дома.
Киаран крутил в руках когти монстра, что оказались на удивление мягкими и гибкими, и думал.
Те монстры, сотканные из самой тьмы, оставили ему лишь кошмары и шрам на половину спины. Он давно уже затянулся полностью, в ту же ночь, когда он уснул на жесткой кровати в гостинице Дублина, за пару часов до первого в жизни перелета на самолете. Это не мешало ему иногда вспыхивать болью посреди ночи, когда бурное воображение снова подкидывало ему те картины, что не могли забыться, не хотели отпускать. Также обжигали и сами воспоминания, и их могло вызвать что угодно — сочетание цветов или резко дернувшаяся тень на стене.
Чей-то резкий тон или холодный взгляд.
И ему каждый раз приходилось бежать. Закрывать глаза руками в чуть детской надежде, что, если он чего-то не видит, то этого нет.
Но это не помогало.
Заставляло лишь ходить вдоль стенки, смотреть на окружающих, даже самых близких, волком. Уходить еще глубже в себя, в ту часть сознания, где нет ни Леса, ни охотников, а приведения — лишь страшилка для малышей.
А сейчас Киаран не мог не думать о том, как это было глупо. Чего он ждал, прячась? Ничего, наверное, просто делал то немногое, что умел. Что мог.
Пара когтей, что и рассекли плечо Кэла, лежали на вытянутой ладони, теперь совершенно безобидные. Руки не дрожали после выстрела. Мир не ходил ходуном от того, что его опять на миг вернуло в бесконечный ноябрь.
Все было впервые за год (на самом деле, долгие годы, проведенные в страхе смотреть на кого-то дольше пяти секунд) нормально.
Да, именно так.
Киаран улыбнулся совсем едва, только уголками губ, и спрятал что-то вроде первого трофея в сумку. Поймал вопросительный взгляд Махелоны, натягивающего поверх бинта футболку. Покачал головой. Юркнул в машину первым, чтобы по пути делиться энергией спокойно, не беспокоя чужое плечо.
Мужчина улыбнулся в ответ, аккуратно забираясь следом. Поняв и без слов.
— О, так это значит, я веду? — раздался снаружи машины веселый голос Джеммы.
— Нет! — хор из голосов и смеха ликвидатора служили ей ответом.
За рулем в итоге оказался Доу. Норман задремал на переднем сидении, выронив даже телефон из рук. Джемма кому-то беспрерывно строчила, хихикая и, кажется, распаляясь с каждым сообщением все больше. Доу незаметно закипал. Кэл крепко спал, привалившись к Киарану. Путь обратно должен был занять гораздо дольше из-за пробок.
Киаран снова крутил в пальцах подвеску. Интернет говорил, что, если это настоящий лунный камень, то он должен дарить обладателю защиту от негативных энергий, быть источником силы для интуиции и внутренней гармонии. В том, что камень настоящий, Киаран даже не сомневался. Как и в том, что написанное в интернете полный бред. Можно было бы залезть в базы УНР, найти что-то про реальные сакральные свойства минералов там, но… Зачем? Ему больше нравилось думать, что нашел в себе силы для борьбы он сам. А камень — так, красивая, но все же безделушка.
Интересно, действительно ли это подарок или с Махелоны что-то все-таки за него спросили?
— Знаешь, я хочу перестать посещать мистера Брендона, — заявляет Киаран тем же вечером, привалившись к кухонному островку. Кэл смотрит на него чуть удивленно поверх кружки с кофе, — Я не вижу смысла в продолжении наших сеансов.
— Почему ты не обрадуешь этой новостью его сам? — тон мужчины как обычно расслабленный, но какое-то волнение на задворках сознания точно не может принадлежать Блайту. Он уже все для себя решил.
— Ты сможешь убедить руководство в том, что я стабилен и мне не требуются его консультации, — нарочно выделяет он нужное слово.
— А ты стабилен? — скорее из вредности в этот раз продолжает мужчина допрос.
— Буду. Если продолжу, но уже точно не с ним, — Киаран обходит стол, опираясь на него прямо напротив Кэла. Тот выглядит даже заинтересованным.
— Ну, чтобы считаться стабильным человеком уже на данный момент нужно обладать, как минимум: стрессоустойчивостью, здоровым оптимизмом, эмоциональной осведомленностью… — Махелона загибает пальцы, перечисляя все это с видом настоящего специалиста. Кому он врет? Вычитал ведь в какой-нибудь статейке из научпопа.
— Да, да, да. Так ты скажешь или нет? — парень склоняется еще ниже, заглядывая в чужие насмешливые глаза. А они смотрят в ответ нежно.
— Хорошо-хорошо, но только если ты скажешь, что чувствуешь вот пря-ямо сейчас. Я же должен перед ковром у начальства убедиться хоть в одной из характеристик, — Кэл вскидывает голову, и их лица находятся так близко, что Киаран задерживает дыхание, на миг теряясь.
Да. Вот сейчас-то он наконец-то все понял.
— «Желание тебя поцеловать» сойдет за ответ? — передразнивает его парень.
И целует.
— Ты издеваешься? — спрашивает Доу, но ответа не ждет, сразу закатывая глаза.
В переговорке накрыт стол, расставлены аккуратные фарфоровые чашечки, уже разрезан торт. На не особо сопротивляющихся агентов даже надеты праздничные колпачки. Настоящее удовольствие от всего происходящего получают разве что Махелона с Джеммой.
— Нет, Роген, серьезно, что ты здесь вообще устроила?
— Как что? Праздник! Ты целых пять раз попал в ту крылатую кису, и это определенно точно нужно отметить, — женщина приближается к нему медленно, с пятым колпаком в руках, будто собирается ловить в него дикое животное.
— Ты головой ударилась? Сначала ты здесь портишь мои документы, теперь закатываешь этот цирк…
— А. Так они были твоими? Боже, а я не знала. Прости, Сайл—
— Дистанция три метра, пока я и тебе не устроил пять попаданий!…
Норман молча накладывает в каждую тарелку по кусочку торта. Он, вообще-то, предлагал без всяких выкрутасов просто позвать гоэтика выпить в бар, вместо того, чтобы устраивать завуалированную «вечеринку» в честь его предположительного дня рождения, но айсберг по имени Джемма Роген было уже не остановить. Киаран даже не будет врать, что он пытался. Теперь со стороны все кажется вдвойне очевидным.
Единственное, что мог бы пожелать он Доу: терпения. Удача ему не поможет. Джемма уже наметила цель и игнорировала препятствия.
Он взглянул на Кэла, что в этот же момент повернулся к нему. На лицах на миг мелькнули зеркальные улыбки. Киаран повыше натянул воротник тонкой водолазки. Кэл поморщился, когда толстовка зацепила что-то на его спине. Норман вздохнул вдвойне несчастно. Джемма, похоже, не знала, что вырывает его из единственного выходного на неделе.