Chapter Text
Покрытый шрамами и славой доктор Ватсон в чине капитана вернулся к мирной жизни в Альбион. Хлебнул немало лиха он в Афганистане. Того не знал, что из огня да в полымя попал он, согласившись на предложенье Майка Стемфорда смотрины соседа нового устроить для него. Их в Бартсе ждал красавец статный, костюм его был явно от кутюр, однако же его манеры склоняли к мысли, что он мизантроп. Была короткой встреча, а беседа – и того короче. Словно выпад шпаги разил отставника тот взгляд, что был подобен блеску стали, а слова же детектива небрежно всех, кто был с ним рядом, добивали:
- Видать, совсем скупа корона, раз пенсии вам явно не хватает на съём жилья и на наряд пристойный, - молвила ехидна в обличии кудрявого мужчины.
- Послушайте, но я… - сперва замялся доктор от наглости такой. – Коль я бы применил свои таланты в снайперском искусстве, то начал бы отстрел конечно с вас. Тогда б наверняка обогатился и обществу услугу оказал, его избавив от такого хама.
- Однако же вы доктор, а не воин, - расплылся в сардонической усмешке Шерлок Холмс. - Как много вы на той войне людей убили?
- Не успевал считать.
- Жаль, я хотел спросить, лишили жизни скольких вы на поле брани, а скольких в операционной погубили?
- Я пристрастился к фирменному блюду: наш повар чудно острые готовил языки, что были вашему подобны. А остальные части тела при пациентах оставались, и никто из них до срока не отправлялся к праотцам в мои дежурства.
- А вам в рот палец не клади, как вижу. Вы мне подходите, айда на Бейкер-стрит, там чудную квартирку присмотрел я у милейшей дамы.
- Позвольте, как же так, ведь мы же с вами друг друга непременно загрызём.
- Зараза к заразе… - прошептал Майк Стемфорд. – Как я рад, что сразу вы поладили, ребята.
- Сейчас мы парочку убийств раскроем вместе, бухнём на брудершафт, убьём злодея и вмиг сойдёмся, - ответил Шерлок и, надев пальто, лабораторию стремительно покинул, не дав возможность Джону отказаться от столь экстравагантного соседа.
Так и случилось: переехал Джон в квартиру, что на Бейкер-стрит была, кросс в тот же вечер пробежал, отчаянного нового соседа спас метким выстрелом, после чего уже ненужный алюминиевый костыль был сдан в утиль – и заиграла жизнь отставника по-новому. Событья, как в калейдоскопе, менялись быстро и причудливо, сперва пугая, но уже не отпуская к серым будням и скучным вечерам в компании девиц стандартных и друг с другом схожих. От любой из них сбегал наш доктор, словно от чумы, лишь стоило ему от Шерлока посланье получить.
Менялись лица, дни, события, убийства… Одно лишь оставалось неизменным – ежевечерние беседы у камина со градом колких замечаний, немедля отбиваемых достойным оппонентом. Возможно, жили бы и дальше так они, когда б не брифинг, устроенный по поводу поимки Риколетти, где Шерлок был героем дня, конечно.
Стажёрке Китти Райли представилась возможность начать пресс-конференцию сию:
- Сегодня нас присутствием почтили Шерлок Холмс и убеждённый холостяк Джон Ватсон по прозвищу Четыре Континента. Скажите, доктор Ватсон, как же так случилось, что вы каждый раз являетесь на люди с новой дамой, однако же доселе ни одной из них не удалось захомутать вас?
- Была красива Сара, Мэри умницей была, а Джессика – чертовски сексуальна, однако удалось мне устоять. Когда б в одной особе повстречал я все эти качества, возможно бы тогда я и решился сочетаться с нею браком, - ответствовал карманный ловелас.
- Да, Джон, тебе не следует жениться, иначе наплодишь ты дураков, - в обычной для него манере поддел своего друга Шерлок Холмс.
Он был славен тем, что никогда не говорил кому-то гадостей случайно, создавая впечатленье, что каждой фразой уязвить хотел он собеседника нарочно. По причине этой в Скотленд-ярде стал он притчей во языцех и немало успел «доброжелателей» нажить.
- Питер Риколетти, - вернул инспектор Лестрейд разговор к причине, породившей то собранье, - разыскивался Интерполом много лет, но безуспешно, покуда Шерлок Холмс не согласился помочь полиции в нелёгком деле его поимки. Благодаря его блестящим способностям преступник был недавно схвачен. Мистер Холмс, - Грег сделал жест, предоставляя слово детективу-консультанту. Ой, зря он сделал это…
Пустился Холмс пространно объяснять свои ментальные находки, попутно выставляя безмозглыми тупицами инспектора Лестрейда, криминалиста и сержанта Донован, весь Интерпол и Скотленд-Ярд... В конце концов, не выдержала Салли:
- Как вам не надоело говорить, когда вас тут никто не слушает?
- Милашка, некоторым людям рот для того и дан, чтоб говорить, а вовсе не для тех художеств, что вы творили прошлой ночью с Андерсоном.
- Да я!.. Да ты!.. – мисс Донован вскочила с места и опрометью бросилась из зала.
- Держу пари, она вернётся с пистолетом, - шепнул Джон Ватсон.
- Салли, естественно, глупа, но не настолько. Умоется немного в туалете водой холодной и подправит макияж, - ему ответил Шерлок.
Как только действо в зале конференций завершилось, Салли обратилась к Лестрейду:
- Ох, как меня они достали, этот умник, язвящий вечно, что ни в грош не ставит чувства, и его несносный подпевала. Всё время потешаются над нами с Филиппом. Шерлок Холмс хамит вам и тупым считает. Что если б мы сыграли над ними злую шутку, влюбив друг в друга этих двух господ?
- Да, это обещало б нам потеху и могло бы временно вниманье Шерлока отвлечь и дать нам ненадолго передышку, - вздохнул инспектор. – Я только за, и предлагаю для успеха затеи нашей Майкрофта привлечь.
- А он нас не заложит? - засомневался Андерсон, струхнув маленько пред сиим вельможным мужем.
- Об этом позабочусь самолично, - сказал Лестрейд. - За тридцать с лишним лет братишка Майкрофта довёл немало раз и вдоволь кровушки ему попортил. Я думаю, он будет только рад, коль сможет взять реванш. За сим откланяюсь и поспешу к Майкрофту.
- А я отправлюсь к Молли, ведь она давно страдает от колких замечаний детектива, что пренебрёг её любовью, и не упустит шанса отомстить, - Салли, Филиппа чмокнув в щеку, поспешила в морг Бартса, где трудилась Молли Хупер, чтобы заговор составить.
- И пусть подедуктирует он вволю, ища приметы того, чего в помине нет, - Филипп же начал схемы рисовать, кто и кому из них что должен был сказать как будто невзначай. Шерлок Холмс умён и проницателен сверх меры, однако он тщеславен, поэтому наживку надо так подать, чтобы его потешить эго и ЧСВ любовно почесать за ушком. А Ватсон прост, как дверь на Бейкер-стрит, и с ним прямолинейно можно действовать. Не улизнут канальи, и непременно в сети попадут. Тогда-то и начнётся всем потеха…
Решили план коварный претворить сообщники в день праздника в особняке Майкрофта. Мисс Хупер Ватсона как будто для беседы личной в оранжерею позвала, а Шерлок заперся в библиотеке, решив, что гости и родня его там не достанут из панциря привычного.
- Представьте, милый Грегори, Джон Ватсон безумно, безрассудно, безнадёжно влюблён, - затравку кинул Майкрофт, прохаживаясь у библиотеки, в которой заседал Шерлок.
- И кто виновница его терзаний? – раздался голос Лестрейда серьёзный.
- Увы, тому виной не женщина, его прельстил мой брат.
- Как, Ватсон?! Он же натурал! - Лестрейд столь достоверно выказал сомненье, что Бафту б непременно получил за превосходную игру.
- И в том проблема немалая. Он не рискнёт открыться. Он только мне сказал, прося совета, - Майкрофт чуть не прыснул. – К тому же он себя считает недостойным любви такого всесторонне одарённого, как Шерлок.
- Но ведь Холмс асексуал, и так влюблён в себя, блестящий ум свой высоко так ценит, что даже и не взглянет на него. Ох, бедный, бедный Ватсон…
– Сначала собирался я сказать, чтоб Джон назначил брату моему свиданье, начал ухаживать за ним, но быстро понял, что простодушный доктор будет на смех поднят Шерлоком и в сердце уязвлён. Он вряд ли справится с такою раной. Так что лучше я дам ему совет сию любовь из сердца вырвать и смириться с сонмом ничего не значащих девиц, - Майкрофт вздохнул картинно и потопал громко прочь по коридору.
А Шерлок, что весь этот разговор прослушал, дыханье затаив, боясь пошевелиться, чтоб себя не выдать, наконец-то отмер:
- Ну и ну, Джон Ватсон бисексуал, и он влюблён в меня! Не может быть того! Когда б не Майкрофт произнёс всё это, то я бы заподозрил, что это розыгрыш. А хотя б и так? Что мне мешает в этом убедиться? Иль опровергнуть. Что же, доктор мой, коль вы не гей всего лишь на словах, то я иду на вы, и берегитесь!
- Так о чём таком секретном хотела ты со мной поговорить? – спросил Джон Ватсон.
- О чувствах к Шерлоку, - ответствовала Молли.
- Догадывался я, что ты к нему неравнодушна. Это не секрет ни для кого.
- Но тайна – та причина, по которой меня он отвергает. Он влюблён в другого, - выпалила Молли.
- В другого? – поперхнулся Джон вином. – А я его считал асексуалом…
- Асексуалом вынужденно стал он, поскольку он не может утолить любовный жар с предметом его страсти.
- В кого же он влюблён? - так любопытство погубило Джона.
- Я видела случайно, как он любовно гладил твой портрет, что в телефоне, и «Джон» шептал, задумавшись глубоко. А Донован на днях видала, как он целовал твой галстук.
- Не может быть того! – в сердцах воскликнул Джон. – Вы, верно, сговорились.
- Джон, почему к костюму ты сегодня не надел свой серый галстук?
- Я не нашёл его. О, боже, я не мог представить… Теперь представил, и не идёт из головы всё то, что может с ним сделать этот извращенец, лупивший трупы в морге. Молли, что мне делать?!
- Да ровным счётом ничего. Ведь он давно уже всё вычислил, измерил, взвесил свои шансы, а после к выводу пришёл: такой, как ты традиционно гетеронормальный, не запятнает честь свою прочной связью с человеком своего же пола. Так что можешь спать спокойно, тебе ничто не угрожает.
- Так зачем всё это ты сейчас сказала мне?!
- Мне жаль бедняжку Шерлока, он так в тебя влюблён, а из-за предрассудков гомофобных твоих страдать он обречён.
- Да хоть бы и девицей родился Шерлок, с такой стервозной язвой я бы жить не смог.
- Но ты живёшь с ним.
- Чёрт, Молли, твоё упорство бы да в мирных целях! – разъярился Джон. – Иди ты лучше к Шерлоку и мозг ему… лечи. А я пойду и поищу девицу, что без пары пришла на этот вечер.
Никаких девиц свободных, конечно, Ватсон не нашёл, меж тем, зерно сомненья привело его к раздумьям. Нет, быть не может, чтоб такой красавец, как Шерлок Холмс, был столь в него влюблён! А что? Ведь Джон всегда считал себя мужчиной обаятельным, по-своему красивым, а прозвище Четыре Континента о прочем весьма красноречиво говорит. Так сделал Ватсон первый шаг на зыбкую тропинку, сочтя себя достойным предметом для любви соседа. Задумался затем, насколько Шерлок соответствует канонам красоты. Волосы прекрасны. Грудь? Хм, для женской слишком плоска, но к мужскому эталону красоты она близка и почти не волосата. Что дальше? А, конечно, ягодицы. Простынка их однажды обнажила, являя взору округлости, что были… скажем прямо, ничего. Красивым, безусловно, мог считаться Шерлок. К тому же, был он дьявольски умён. А сексуален ли? По впечатленью – да, что подтверждали слова Ирэн и Молли Хупер, страстно жаждавших его, но лёд, которым обдавал он женщин, говорил о том, что, судя по всему, то впечатленье первое, озвученное Джоном у Анжело, недалёким от истины было. А значит, что, возможно…
- Нет, я не гей, а Шерлок Холмс не может быть влюблён в меня. Всё это нонсенс, - твердил как мантру отставной военный доктор, себя пытаясь защитить от той отравы, что в кровь уже попала и устремилась к сердцу.