Work Text:
— Да вы с ума сошли!
Первым мнение большинства собравшихся в конференц-зале озвучил Дэвид Рокслей, за что Ричард был ему очень благодарен: в его собственном исполнении это прозвучало бы далеко не так внушительно, не говоря уже о том, что Ричарду как председателю Надорского консорциума (пусть по большей части и формальному) не подобало озвучивать подобные мнения в самом начале заседания.
Ничем иным, как безумием, предложение Леопольда Манрика открыть в Надоре инвестиционную фирму, специализирующуюся на создании идолов по индивидуальным заказам состоятельных клиентов, назвать было нельзя. Выглядела эта идея на первый взгляд весьма и весьма заманчиво, но Ричард всегда держал в голове одно из немногих предупреждений, которыми с ними успел поделиться отец, пока был жив: чем заманчивее выглядит идея, тем у нее больше подводных камней.
— Это вы замшели и не желаете идти в ногу с прогрессом! — выплюнул Манрик в лицо Рокслею, и заседание, едва успевшее начаться, тут же погрузилось в хаос.
— Вы себе хоть представляете, какие для этого потребуются ресурсы? — это, кажется, был Энтони Давенпорт.
Ресурсы действительно потребуются немалые. Камень для идолов — подойдет, конечно же, не всякий. И хотя сам камень для Надора с его горными породами особой проблемы в целом не представляет, это сильно ударит по его экспорту. Круглосуточный доступ к подземным озерам в Горике, который ударит уже по туризму. Кадры — обучать жрецов для обслуживания идолов придется с нуля методом проб и ошибок, и каждая ошибка будет обходиться очень недешево. И это не говоря уже о всяких мелочах вроде кур для жертвоприношений — импортировать их нельзя, а значит, придется договариваться с фермерами.
Конечно, у Манриков наверняка были заготовлены бизнес-план и презентация с ответами на все опасения Ричарда, но до них дело пока что не дошло, потому что большинство присутствующих были заняты тем, что перебивали друг друга на повышенных тонах.
—… привлечь к проекту гоганов, прежде чем это успеет сделать Агарис…
— Гоганов? Нет, вы точно сошли с ума. К тому же эсперадор не допустит идолопоклонничества на своей территории.
— Не Агарис, так Ракан. Вы что, хотите оффшорную зону под контролем Альдо Ракана?
Проблемой оффшоров, сказал как-то Ричарду отец, было то, что без должной осторожности они могут стать настолько же зависимы от своих клиентов, насколько их клиенты зависимы от них. Подобной судьбы для Надора Ричарду очень не хотелось.
— Альдо Ракану не удастся провернуть подобное даже при поддержке гоганов, — снова озвучил кто-то мысли Ричарда, — а отдавать Надор на милость отмывающих души инвесторов — крайне недальновидное решение.
После этого возмущенные голоса слились для Ричарда в неразличимый гул. Устало прикрыв веки — все равно этого никто не заметит, все слишком заняты тем, что орут друг на друга, — он думал о том, что Давенпорты и Рокслеи, конечно же, откажутся поставлять Манрикам камень для идолов. Что он сам откажется предоставить им доступ к подземным озерам в Горике. Что талантливую молодежь сложно будет убедить обучаться на жрецов вместо поступления в Сокрытые школы, открывающие куда больше перспектив, — если процесс обучения вообще удастся организовать. И это уже не говоря о том, что фермеры точно не придут в восторг от идеи превратить их кур в жертвенных животных.
Проблема заключалась в том, что если начать совать Манрикам палки в колеса, они продолжат раскачивать лодку, и Надорский консорциум, после смерти Эгмонта Окделла и так держащийся на честном слове, затрещит по швам. Отец наверняка бы придумал, как зарубить идею на корню, подобрал бы нужные слова прямо во время заседания, но Ричарду пришел в голову лишь способ выиграть время.
— Господин Манрик, вы ведь подготовили бизнес-план? — устало спросил он, улучив момент, когда у спорщиков временно закончились аргументы и воздух в легких.
— Естественно, — ответил Манрик с видом оскорбленного достоинства.
— В таком случае позаботьтесь, пожалуйста, чтобы копия до конца сегодняшнего дня оказалась на столе у каждого заинтересованного лица. А у заинтересованных лиц, — Ричард обвел взглядом конференц-зал, отчаянно надеясь, что его лицо выражает уверенность, которой он совершенно не ощущал, — есть время до следующего планового заседания, чтобы с ним ознакомиться.
Плановые заседания всегда проходили в полнолуние, поэтому Ричард только что выиграл месяц.
— Но…
К счастью, попытку Манрика возразить прервал истошный вопль кошмарного телеграфа, принимающего экстренное сообщение, и Ричард поспешил объявить заседание закрытым.
Как выяснилось, экстренное сообщение информировало о том, что на минус пятнадцатом этаже снова закончился шадди, и в конференц-зал было перенаправлено по ошибке. «Невидимая рука провидения», — подумал Ричард, но все-таки решил по пути в кабинет лично наведаться в IT-отдел и попросить их откалибровать офисную телеграфную сеть.
* * *
Ночью Ричарду снился его обычный кошмар — пыльные стопки бумаг, которые материализовались на его столе быстрее, чем он успевал их читать и подписывать, отгораживая стеной от окружающего мира. Но в тот момент, когда бумажные небоскребы по своему обыкновению начали опасно пошатываться, угрожая обрушиться и погрести Ричарда под собой, из-за бумажной стены вдруг раздалось деликатное покашливание — и все счета, договора, проекты, бизнес-планы и служебные записки вдруг сгинули, словно бы их и не было.
— Прошу прощения за то, что без предупреждения вторгаюсь в ваш кошмар, Ричард, но у меня к вам есть разговор, не терпящий отлагательств.
Повернув голову в направлении голоса, Ричард обнаружил, что в кресле для посетителей сидит скелет в бархатном плаще цвета ночного неба. На его шее висела тяжелая цепь, инкрустированная сапфирами, в глазницах сверкали синие огни в цвет камней, а в руке он держал кубок с вином — по крайней мере, Ричард надеялся, что это была именно «Кровь», а не кровь, хотя, с другой стороны, какая разница, если это всего лишь сон?
— Видели бы вы кошмарный облик Лионеля Савиньяка, — с легким смешком сказал Рокэ Алва, правильно истолковав замешательство Ричарда. — Поистине великолепные рога.
Говорили, что облик, в котором Мастера представали перед собеседником при экстренной связи через кошмар, отражал то, какими они рано или поздно станут в реальности в расплату за использование Мастерства. Но то ли это было неправдой, то ли ни один из знакомых Ричарду Мастеров еще не достиг такого уровня могущества, то ли они предпочитали в реальном мире скрывать свою истинную внешность. Тем, в каком виде предстает перед собеседниками в кошмарах он сам, Ричард благоразумно решил не интересоваться.
— И о чем вы хотели со мной поговорить? — спросил он, не размениваясь на дежурные вежливости, потому что предлагать шадди скелету с бокалом (предположительно) вина, находясь в кошмаре, было как-то бессмысленно.
— О вашей проблеме с Манриками, конечно же, в решении которой я готов предложить вам посильную помощь, — ответил Алва и отпил из кубка.
Разумеется, генеральный директор «Кэналлоа Консолидейтед» уже был в курсе, как он выразился, «проблемы с Манриками» — сохранить планы такого масштаба в полной тайне практически невозможно. Вопрос заключался в том, чем планы Манриков были ему настолько невыгодны, что он решил оказать Ричарду поддержку. Подумав, что ничего не потеряет, если задаст этот вопрос напрямую, Ричард так и поступил.
— Разве это не очевидно? Метафизический конфликт в Надорском консорциуме способен обрушить фондовый рынок, чего не хотелось бы никому из игроков.
И, тем не менее, остальные игроки пока что не спешили вмешиваться в назревающий в Надорском консорциуме метафизический конфликт. Конечно, кто-то из них еще просто-напросто не владел всей информацией, кто-то негласно был готов поддержать ту или иную сторону, но не спешил действовать, пока конфликт из назревающего не стал явным, а кто-то просто выжидал, в какую сторону подует ветер.
Нет, Алвой явно двигало нечто большее, чем переживания о судьбе фондового рынка — «Кэналлоа Консолидейтед» банкротство точно не грозило, не при его связях с Багряными Землями, где дела велись в совершенно иной метафизической плоскости. Хотя опыта общения с Рокэ Алвой у Ричарда не было, если не считать дежурного обмена любезностями на бизнес-форумах, он был достаточно наслышан о гендиректоре «Кэналлоа Консолидейтед», чтобы понимать: в этой ситуации у него есть какая-то личная заинтересованность.
— Если вы так хорошо проинформированы, как я думаю, то должны знать, что метафизический конфликт сегодня отложился как минимум до следующего полнолуния, поэтому в ближайший месяц фондовому рынку ничего не грозит, — сказал Ричард. — И, тем не менее, экстренно связались со мной через кошмар.
Синие огни в глазницах черепа погасли и тут же вспыхнули снова. Это, похоже, было выражением какой-то эмоции, но какой именно, Ричард даже предположить не мог.
— Вы, наверное, знаете, что вас мало кто воспринимает всерьез, — сказал Алва — не издевательски, просто констатируя факт.
Разумеется, Ричард знал. Большую часть времени он сам себя не воспринимал всерьез — вчерашний студент Сокрытых школ, сразу после выпуска занявший кресло председателя Надорского консорциума лишь потому, что в уставе кровью было прописано, что занимать его должен Окделл. Конечно, он изо всех сил старался если не приумножить, то хотя бы не разрушить то, что создал его отец, но сомневался в том, что у него это успешно получается. Возможно, будь Эгмонт Окделл жив, Манрик даже не попытался бы озвучить свою безумную идею.
— Но ваши сегодняшние действия и наш с вами разговор доказали мне, что они неправы, — неожиданно продолжил Алва.
— Но я же ничего не сделал! — запротестовал Ричард.
Да и до полноценного разговора их обмен репликами явно не дотягивал — совершенно непонятно было, как Алва умудрился сделать из него какие-то выводы.
— Вы выиграли время, — возразил Алва. — А это уже немало. Вы согласились меня выслушать и поняли, что у меня в этой ситуации есть… личный интерес. К тому же ваш кошмар доказывает, что вы всерьез относитесь к своей работе.
— Вы мне льстите, — со вздохом сказал Ричард. — И уходите от ответа.
Алва поставил кубок на стол и задумчиво побарабанил пальцами по столешнице. Стук кости по дереву прозвучал оглушительно громко в неестественной тишине кошмара.
— На самом деле затея Манриков представляет опасность не только для фондового рынка, — наконец, сказал он. — Но суть и масштаб этой опасности я хотел бы вам не только объяснить, но и показать. Не могли бы вы устроить мне частную экскурсию к подземным озерам в Горике? Чем скорее, тем лучше.
А вот это уже было интересно. Похоже, Алва действительно что-то знал, а не просто блефовал в надежде расстроить планы Манриков по превращению Надора в оффшорную зону.
— Завтра — точнее, уже сегодня — в девять утра вас устроит? — спросил Ричард, решив, что дальше спать после этого кошмара все равно не сможет, так почему бы и не заняться организацией «частной экскурсии» для Алвы. Правда, из-за этого предстояло не спать и сотрудникам национального парка «Подземные озера», но переработки во внеурочное время им всегда щедро оплачивали.
— Более чем, — кивнул Алва. — О транспорте можете не беспокоиться, на место я доберусь сам.
С этими словами он растаял в воздухе, не прощаясь. Кубок так и остался стоять на столе, и Ричард, не удержавшись, взял его и осторожно понюхал жидкость внутри — это оказалась все-таки «Кровь».
* * *
Ровно в назначенное время у входа в пещеру открылся портал, из которого вышел Алва, одетый как человек, собравшийся на заседание общего собрания акционеров, а не на экскурсию к подземным озерам: темно-синий костюм-тройка, такого же цвета галстук с украшенной сапфиром булавкой, до блеска начищенные туфли, собранные в низкий хвост волосы до лопаток, в руке — картонная подставка с двумя стаканчиками с логотипом популярной сети «Муэрте шадди». Один из стаканчиков он тут же протянул Ричарду.
— Спасибо, — вполне искренне поблагодарил Ричард — с самого утра замотавшись, он совсем забыл выпить шадди. — И добро пожаловать в Надор.
В своей непромокаемой парке, надетой поверх худи, джинсах и туристических ботинках он вдруг почувствовал себя одетым не по ситуации, хотя не по ситуации из них двоих одет был вовсе не он.
— Очаровательно, — сказал Алва, имея в виду то ли приветствие Ричарда, то ли хмурую надорскую погоду с ее зябкой моросью, то ли растянутую у входа в пещеру ярко-желтую ленту с надписью «ОСТОРОЖНО! ХОДА НЕТ!» и двух големов, поставленных Ричардом у входа для защиты от диггеров, которых не остановит какая-то там лента, в особенности если они подкуплены Манриками, а не просто пытаются убиться в пещере из чувства любопытства.
Поднырнув под лентой, Ричард придержал ее для Алвы, но тот нагибаться не стал и прошел сквозь, словно никакой ленты и не было вовсе. Позер. Однако у входа в пещеру Алва все же остановился, хотя наверняка мог обезвредить големов одним щелчком пальцев — цеховая вежливость не позволяла так поступить с работой другого Мастера, тем более на его территории.
— В Сокрытых школах такому не учат. — Алва смотрел на големов, прищурившись. — Я знаю точно, потому что когда-то помогал составлять программу по охранному Мастерству. Отличная работа.
— Отцовская технология, — зачем-то решил уточнить Ричард, хотя заговаривал големов он лично. Алва покачал головой, словно сокрушаясь, что Ричард не захотел принять комплимент. — Кстати, с шадди в пещеры нельзя.
Стремительно остывающий шадди они допили в молчании. Едва Ричард успел сделать последний глоток, стаканчики и подставка стараниями Алвы вспыхнули огнем, который не обжигал, и пропали. Решив не указывать Алве постфактум на стоящую у входа в пещеры мусорку и оставить эту демонстрацию Мастерства без комментариев, Ричард сказал:
— По правилам техники безопасности я должен выдать вам каску и дождевик, но вам ведь они на самом деле не нужны.
— Как и вам, — в тон ему ответил Алва. — Что ж, тогда заходим?
Ричард шел первым, показывая путь, хотя необходимости в этом не было: к первому озеру вел оборудованный для туристов деревянный настил с канатными перилами, освещаемый вечными факелами на стенах пещеры. Спускались они в молчании — Алва явно не собирался раскрывать карты, прежде чем они доберутся до места назначения, и Ричард даже не стал пытаться у него что-то выведать раньше времени, а в дежурных разговорах о погоде и состоянии фондового рынка он никогда не был силен.
В лодку, ожидающую их у берега, Ричард тоже ступил первым и протянул Алве руку, которую тот, что удивительно, принял, никак не прокомментировав этот жест. Когда они оба уселись, Ричард отдал лодке мысленный приказ, и она тронулась в путь, унося их вглубь пещеры — все еще в тишине, которую нарушал только всплеск рассекаемой воды.
Алва наконец-то заговорил, лишь когда позади остались открытые для посещения туристами озера, освещаемые вечными факелами, и лодка вошла в узкий темный канал, соединяющий их со второй системой озер в глубине пещеры.
— Скажите, Ричард, вы когда-нибудь задумывались о том, почему в нашем мире нет богов? — неожиданно спросил он.
Услышав столь элементарный вопрос, Ричард чуть было не фыркнул, но в последний момент сдержался. Вряд ли Алва решил проверить, насколько хорошо он помнит школьную программу, так что в вопросе явно крылся какой-то подвох, но ответил Ричард именно так, как учили в школе, с интонациями прилежного ученика:
— Анэм, Лит, Астрап и Унд покинули наш мир, когда люди освоили Мастерство и перестали зависеть от божественной благодати.
Алва хмыкнул, словно Ричард только что сморозил величайшую глупость, а не озвучил общеизвестную информацию.
— Я имел в виду — почему со временем их место не заняли новые боги? Мы знаем, что вера, как и Мастерство, способна формировать реальность — а точнее, Мастерство способно формировать реальность, подобно вере, потому что сначала была вера, и лишь потом — Мастерство. Почему, например, эсператисты в Агарисе не сотворили нового бога, чтобы заполнить лакуну, оставшуюся после ухода старых богов?
Ответ на этот вопрос Ричарду тоже был известен — на этот раз из курса теоретической теологии, обязательного для всех первокурсников Сокрытых школ:
— Потому что в Агарисе нет веры, есть только религия. Абвениатство основывалось на искренней вере, а современные церкви с метафизической точки зрения мало чем отличаются, скажем, от «Кэналлоа Консолидейтед» или «Савиньяк, Рафиано и партнеры». Иными словами, это бизнес без корпоративной обертки.
Алва удовлетворенно кивнул.
— Это подводит нас к идолопоклонничеству.
Ну наконец-то он подобрался к сути!
— У идола нет шанса переродиться в полноценного бога, несмотря на присутствующий элемент веры, — покачал головой Ричард, чувствуя себя студентом на экзамене. — Каждому идолу поклоняется не больше одного жреца в строго заданных параметрах, а благодать идол дарует только своему инвестору в объеме, эквивалентном процентному доходу от традиционных инвестиций. С этой точки зрения по поводу плана Манриков я не переживаю.
— А стоило бы переживать, — неожиданно сказал Алва.
На этих его словах лодка вдруг остановилась, словно наткнувшись на невидимую стену. Вполголоса выругавшись, Ричард расстегнул худи и достал из груди нож из молний и лунного света, горящий синим огнем. Уколов ножом кончик пальца, он позволил капле крови упасть в воду. Едва слышный всплеск, шипение — и невидимая преграда, на которую они наткнулись, вспыхнула тем же синим огнем, что и нож, и тут же погасла, а лодка снова тронулась с места.
— Какие тщательные меры предосторожности, — заметил Алва, дождавшись, пока Ричард спрячет нож и застегнет худи.
— Эти озера находятся в частной собственности Окделлов, — пояснил Ричард. — Но вы ведь сами это знаете, иначе не попросили бы меня устроить вам частную экскурсию.
Лодка наконец-то выплыла из казавшегося бесконечным канала, и перед ними открылось озеро, чья вода в темноте пещеры выглядела черной, словно обсидиан. Настолько огромный водоем не образовался бы в обычной карстовой пещере без помощи Мастерства, но его присутствие здесь не ощущалось — то ли за давностью лет, то ли потому, что происхождение озера на самом деле было божественным.
— Сотворить свет? — спросил Ричард. Почему-то ему захотелось, чтобы Алва в полной мере оценил великолепие озера, большую часть времени скрытого от чужих взглядов.
Вместо ответа глаза Алвы в темноте сверкнули сапфировыми огнями, напомнив Ричарду глазницы его кошмарного облика. Ну да, дурацкий вопрос.
— Давайте подплывем поближе к центру озера, — предложил Алва. — Не думаю, что точное место имеет принципиальное значение, но…
— А пока мы плывем, не хотите все-таки рассказать, зачем вы все это затеяли и чем так опасен план Манриков? — не выдержал Ричард.
— Действительно, пора бы уже, — неожиданно легко согласился Алва, но вместо нормального пояснения задал в своей невыносимой манере очередной вопрос: — Как вы думаете, Ричард, почему боги решили добровольно покинуть наш мир, оставив его Мастерам?
— Потому что посчитали свою миссию в нем выполненной? — предположил Ричард.
Раньше он никогда не подвергал эту историю сомнению, как не подвергал сомнению то, что дважды два равняется четырем, а солнце встает на востоке и садится на западе, но вопрос Алвы заставил его задуматься: а и правда — почему?
— Как альтруистично с их стороны, — язвительно сказал Алва. — Так легко отказаться от власти, жертвоприношений и обожания последователей. Я вот лично в это не верю и считаю, что все было совершенно по-другому.
— И как же все, по вашему мнению, было? — скептически поинтересовался Ричард.
— Я думаю, что Мастера объявили богам войну, боги ее проиграли и вынуждены были уйти. При самом пессимистическом сценарии — погибли, но я не уверен, что бога можно убить так, чтобы он оказался мертв окончательно и бесповоротно. Ну, а затем победители искоренили абвениатство и переписали историю.
Перед глазами Ричарда вдруг встали развалины Гальтары — мертвое, гиблое место, на которое после нескольких проваленных проектов по рекультивации никто даже не пытался претендовать. Экологическую катастрофу объясняли неудачными ранними экспериментами с Мастерством, но гипотеза Алвы о войне Мастеров с богами вдруг показалась Ричарду весьма правдоподобной: развалины местами и впрямь напоминали скорее поле боя, чем испытательный полигон, было в них что-то… хаотичное. Впрочем, вопросы к этой гипотезе у Ричарда тоже имелись.
— Но зачем было ее переписывать? Кто не захочет войти в историю как победитель богов?
— И правда. — Лицо Алвы было едва различимо в темноте, но, судя по интонации, он ухмыльнулся. — Богам вряд ли был присущ альтруизм, а Мастера обычно не отличаются скромностью… за редкими исключениями. Думаю, победители решили, что если их потомки поверят в то, что боги ушли добровольно, у них не будет искушения помочь им вернуться.
И вот тут Ричард наконец-то понял, к чему все это время клонил Алва.
— Погодите… Вы что, думаете, что план Манриков с идолами состоит именно в этом? Вернуть Лита — или хотя бы то, что от него осталось?
Один-единственный идол, работающих в заданных операционных параметрах, переродиться в бога не может — это факт. Но если создать множество идолов из лучшего надорского камня, поместить их в надорские же подземные озера предположительно божественного происхождения, закачать в них достаточно таумов, которые с радостью предоставят инвесторы, и позаботиться о том, чтобы среди жрецов оказалось хотя бы двое-трое истинно верующих в возможное возвращение Лита…
— План безумный, — обманчиво спокойно сказал Алва, — но если бы я хотел вернуть к жизни древнего бога, я бы поступил именно так.
— Но зачем Манрикам возвращать Лита к жизни? — удивился Ричард.
— Я не думаю, что Манрики знают об истинной цели этого плана. Скорее всего, они и правда всего лишь хотят открыть инвестиционную фирму. Но за ними явно кто-то стоит.
— Во время совещания Леопольд Манрик упоминал гоганов, — вспомнил Ричард. — Говорил, что нужно привлечь их к проекту, прежде чем это сделает Агарис или Альдо Ракан. А что, если на самом деле это их проект?
— Не исключено, — согласился Алва. — Но о том, кто именно стоит за Манриками, мы будем думать потом. Сейчас нам гораздо важнее выяснить, насколько велики их шансы на успех.
Лодка вдруг остановилась — похоже, Алва перехватил управление, пока Ричард пытался переварить то, что только что узнал. В кромешной темноте, окружавшей их со всех сторон, Ричарду казалось, что они находятся посреди необъятной бездны.
— И как вы собираетесь это сделать? — спросил Ричард.
— Это сделаете вы, — невозмутимо сказал Алва, сверкнув глазами. — Попытаетесь ощутить в озере божественное присутствие.
— Вы шутите.
— Ничуть. Надор был вотчиной Лита, эти пещеры явно возникли еще в божественную эпоху, а это озеро принадлежит вам и знает вкус вашей крови. Если Лит где-то и возродится — то только здесь, а если кто-то способен его почувствовать — то только вы.
Уверенность в голосе Алвы в какой-то степени льстила, вот только Ричард очень сомневался в том, что она была хоть сколько-то оправданной.
— Вера, как и Мастерство, способна формировать реальность… — пробормотал он.
—… а значит, божественное присутствие должно быть похоже на присутствие Мастерства, — подхватил Алва. — Давайте, Ричард. Я в вас верю.
Сделав глубокий вдох, Ричард перегнулся через борт, зажмурился, положил ладонь на обжигающе ледяную поверхность озера и осторожно потянулся Мастерством в черную глубину. Пару мгновений ничего не происходило, а потом Ричард вдруг понял, что его неумолимо затягивает на дно.
Вот только момент своего падения в воду он не осознал: только что он был в лодке — и вот уже оказался под поверхностью озера, в обжигающе ледяной черной воде, где каким-то невероятным образом умудрялся дышать, и сквозь толщу воды до него доносились голоса — тысячи голосов, сливающиеся в один, что-то распевно вещающий на давно забытом языке.
Ричард не понимал слов, но знал, что они обращены к нему, и ощущал, что его зовут присоединиться к чему-то большему, чем он сам, большему, чем может осознать простой человек и даже Мастер. Просто нужно перестать сопротивляться, расслабиться и позволить себе опуститься на дно, отпустить свое Мастерство в воду, чтобы придонное течение унесло его к…
Невероятная сила вдруг рванула Ричарда вверх, преодолевая сопротивление воды, вытащила на поверхность и швырнула в лодку, где он целую вечность судорожно откашливался, пытаясь перевести дыхание и изгнать из головы звучавшие в ней голоса.
Когда Ричард наконец осмелился открыть глаза, над ним возвышался скелет в насквозь промокшем костюме-тройке с перекошенным галстуком. В глазницах черепа ослепительно мерцали сапфировые огни. Неужели Алве стоило таких усилий вытащить Ричарда из озера, что для этого ему пришлось сбросить человеческую личину? В таком случае их дела и впрямь были хуже некуда.
— Очаровательно, — сказал Алва, имея в виду то ли состояние Ричарда, то ли древнего бога в глубинах подземного озера, который, похоже, каким-то образом начал пробуждаться, не дожидаясь посторонней помощи.
— Кажется, мы опоздали, — прохрипел Ричард, зачем-то озвучивая очевидное.
— Еще нет. — Огонь в правой глазнице на миг погас и снова вспыхнул. Алва что, только что ему подмигнул? — Но теперь у нас гораздо меньше времени и гораздо больше работы, чем я рассчитывал, поэтому хватит разлеживаться, Ричард. Мы отправляемся в Придду.
Алва протянул ему руку, помогая подняться на ноги, и Ричард, взяв ее, почувствовал, как кости под его пальцами снова обрастают живой плотью.